Шуточно, да не о шутках

      –...в завершение своего тоста, я считаю, что все мы должны выпить в честь этого значимого для всех собравшихся события! — торжественно объявляет отец Антона, Андрей, который привел своего сына на, по его словам, очень важный для их фирмы «YberiteSushi» корпоратив.        Что-то вроде заключения желанного контракта с хорошей компанией являлось причиной этого события, в подробности он не вдавался, но не поддержать отца, в чьей фирме, кстати, он и работает, не мог.       Нет, Антону не до дрожи скучно и сложно там находиться, он просто уже устал, ноги затекли от длительной неактивности, а ещё Шаста просто подбешивает его коллега, вроде как Попов, что сидит рядом с ним.       Слегка подбешивает.       Сидит, как камень, блять.       Нет, он не какой-то там мудак, вполне хороший работник вообще-то, хотя Антон точно не знает, он за такие вещи не отвечает и начальником каких-то отделов не является, но у них фирма одежды, и дизайны, которые создаёт Арсений, являются практически самыми продуктивными и актуальными среди продаж, их скупают при первой же поставке. Может, какая-то мода на глупые хештеги пошла, но Антон вообще не понимал, что люди находят в таких вещах, где написано: #Япересталволноваться и что-то подобное.       Несмотря на то, что идеи Попова были придурковатыми, выглядит он вполне себе хорошо.       Ухоженный парень, само воплощение слова «идеальный», темно-каштановые волосы опрятно уложены, только некоторые редкие прядки торчат, и все равно это смотрится чертовски правильно, они будто придают ему естественности и лёгкости, глаза его имеют красивый оттенок голубого, наверное, такой же как и свитшот Арсения, — эта деталь Шастуна, к слову, удивила, он-то думал, что самый правильный человек в мире — Попов — наденет официальный костюм, туфли, брюки, все дела, корпоратив всё-таки, а получилось, что его ожидания ни разу не оправдались — белые, кстати, до жути обтягивающие штаны подчеркивали светлый образ Арсения, ну и не только образ — ножки графские тоже подчеркивали, и ещё одну часть тела, на которую Антон, честно, ни разу не смотрел.       Хотя бы потому, что Попов сидит.       Вернёмся к лицу.       Очки с черной оправой идеально смотрелись на, не будем спорить с очевидными вещами, красивом лице, очаровательный нос с ямочкой, и редко появляющаяся, но все же мелькавшая на лице дежурная улыбка, безупречные губы складывались в нее только когда нужно было поздороваться с кем-то особенно важным по статусу. Проще говоря, Арсений будто сошедший с обложки модного журнала.       Шастун, вообще не читающий журналы, такой не против был бы приобрести.       Антон, конечно, далеко не впервые его видит и сталкерит, они слишком часто пересекаются в офисе, и не по каким-то деловым причинам, просто лбами сталкиваются. В самом прямом смысле.       Вот идёт он спокойно, а тут на его душеньку Попов сваливается, так ещё и виноват всегда он — Антон!       Хоть Попов ни разу прямо об этом не говорил, но смотрел после каждой стычки так, будто Антон во всех грехах смертных виноват, даже самому Шастуну в такие моменты совестно становилось, действительно, что же это он в стороны не смотрит.       Пару раз Антон все же пытался завести диалог, ведущий на дружелюбную тропинку, на что получал скупые и сухие ответы, да и яркого желания Арсения активно общаться с ним он не видел.       И все равно, что вполне себе странно, из раза в раз тот не отказывался выпить с ним кофе в качестве извинения за его, Антона, неуклюжесть, очень редко, но! Арсений шутил. На что в ответ Антон, конечно же, всегда заходился в приступах смеха, а вот Попов над его шутками почти не смеялся, только слушал внимательно, и смотрел куда-то отрешенно.       Общение такое конечно не очень устраивало, хотелось больше узнать о местном душниле, росло желание…подружиться, что ли? Может Антон не совсем корректно интерпретирует свои желания, но что-то подобное сближению с Арсением точно среди них присутствует, но обстоятельства заставляли довольствоваться тем, что есть.       Как бы там ни было, Антон сдаваться не собирался, и по каким-то своим расчетам решил, что сегодня до Попова докопается.       Тот, к слову, сын папиного друга — иронично. Если сравнивать его с Антоном, то прям Ангел божий, и Антона это не слишком раздражает, даже, в какой-то степени, нравится.        А бесится он по совсем другой причине: Арсюша, — а именно так называет Андрей этого идеального очаровашку, как его мысленно обзывал Шастун, — сегодня абсолютно точно его динамит. И не то, что бы Антона когда-то задевал чей-то игнор, но тут он прям взбесился.              Он прекрасно помнил гнусный характер Арсения, но тот никогда так прямо и жестоко его не игнорировал!       Сухо отвечал — да.       Не смеялся над шутками — да.       Молча укоризненно смотрел — да.       Но чтоб вот так!       Безобразие, Шастун ни разу не в восторге.       Тем более, что сегодня день, когда он должен добиться максимального расположения Арса!       Антон в который раз осматривает малознакомых людей, снова и снова останавливая свой взгляд на Арсении. Интересный он, в отличие от громко смеющихся дам, девушек и флиртующих с ними мужчин, парней.       Антон в своей голове, можно сказать: «от нечего делать» выстраивает схему последних часов:       Шум, смех, игнор,       шум, смех, игнор,       шум, смех, игнор…       Игнор.Игнор.Игнор.       Не достиг уровня твоей графско-важной жопы что ли, чтобы ты обращал внимание на меня при людях? — язвит Антон, только в своих мыслях способный сказать такое, а на деле все больше пытался заполучить хоть один мимолётный взгляд этого чудика, ерзал и ерзал на стуле, откровенно трогал ногами, наверное уже в десятый раз случайно задевая его локтем под общим корпоративным офисным столом, за что получил, в конце концов, гневный взгляд.       Антон тихо ликует всем нутром, он добился реакции в свою сторону от этого, — как ему даже начало казаться, — социопата.       А это успех, учитывая то, как профессионально он динамил все приставания Антона последние несколько часов.       А ведь с ним Шастун кофе когда-то пил!       Невежливо игнорировать.       Антон ему это позже припомнит, обязательно припомнит.       Наверное.       Он, если быть откровенными, сам не понимает, зачем ему вдруг понадобился этот Арсений, ну сидит он себе, ну воспитанный, ну душнила, подумаешь?       А бурное сознание Антона серьезно в нем, что-то, да зацепило, а это, к несчастью Попова, значит, что он не отцепится без боя. Правда, с кем ещё этот бой — не понятно. Антон до ужаса приставучий прилипала, и не сделается ничего с ним такового, чтоб он изменил себе в этом.       Говоря мягко — он не уверен, что этот Сеня ему не врежет, если, не дай бог, Антон пересечёт какие-то там его границы. Арсюшка — странный и, кажется, даже не отрицает этого.       Шаст один раз, на свой страх и риск, заявил ему это во время одной стычки, где они не врезались лбами, — о боже мой неужели такое существует? — а тот в ответ только пожал плечами, и спросил: намеренно ли Шастун преградил ему дорогу, чтобы они поцеловались лбами, но его жалкий план провалился?       Антон посмеялся и сказал, что таких планов на Попова не строит, а после долгого прищуренного взгляда спешно исправился, сказав, что вообще никаких планов на Арсения не составляет. Конечно, он соврал. А сам трындит, что не любит ложь.       Так вот, на чем остановились? Ах да, Попов — странный!       Антон упорно отказывается думать, что это Арсений слишком нормальный, а вот как раз таки Антон к нему просто приебался, как самец к самке во время спаривания.       Фу.        Ему плохо от своего же сравнения и он старается не зацикливаться на мысли, что только что обозвал Попова самкой.       Возвращаясь в реальность замечает, что после предложения выпить, к удивлению Антона, им тоже выдали напитки, содержащие алкоголь.       А нет. Не к удивлению, Антон не может привыкнуть, что ему уже все двадцать один. То есть он давно привык, а сейчас Шастун, смачно так, тупит.       Антон даже с бо́льшим интересом вглядывается в ставший объект своего гиперактивно терзающего внимания последние несколько часов, подтягивает к себе фужер с, если честно, не очень манящей конкретно в этот день и момент, жидкостью, делает ленивый глоток, неприязненно жмурится и решает, что сегодня идея пить ему вообще не прельщает.       Принципиально.       Вообще не потому, что он хочет в трезвом уме следить за придурковатым Поповым.       Или слишком нормальным Поповым?       Он пока не определился.       И, наверное, не определится в ближайшее время.       Конечно Антон уже много раз наблюдал в здравомыслящем состоянии за Сенькой, но те мимолётные посиделки за чашкой кофе и болящие от состыковок лбы бесконечно малы для Шастуна, который, впрочем, и не так много требует.       Скорее всего.       Разве что, если он не ошибается в желании «сблизиться» в смысле «дружить».       А ведь вполне себе может, учитывая, что он — Антон Шастун – знаменитый Московский гей.       Шастун вглядывается в то, как Арсений почему-то украдкой смотрит на него из-под упавшей на глаза челки, и с садистским удовольствием ловит смущение на Арсеньевом лице от собственного пристального взгляда.Тот показательно фыркает и чересчур быстро отворачивается. Арсений наблюдает за только-только налитой ему алой жидкостью, облизывает пересохшие губы, и Антон без толики смущения залипает на этом жесте.              Иногда ему начинает казаться, что он без всяких сожалений забыл о чувстве стыда.       Антон неосознанно использует свою любимую тактику:       «Томно и долго смотри на него, и он твой.»       А когда до него доходит он… продолжает прожигать дыру в Попове глазами.       Оправдывает себя, конечно же, тем, что он так точнее поймет, в каком смысле ему так экстренно, как служба спасения, понадобился этот Арсений.       Тот даже не прикасается к алкоголю, который так жадно выпивал одним только взглядом.       Антон почти обижается.       Он значит, весь вечер и так, и сяк, а на него только глазком и то гневно, а на алкоголь он вон как пялит.       Аж завидно.       Что ж, если Арсюшка хочет выпить, то Антон, несмотря на свое сегодняшнее нежелание, пропустит пару стаканчиков вместе с ним.       Арсений кусает губы, смотря на вино, — Антону уже невтерпёж приебаться к нему.       –Выпьем, что-ли? — подаёт голос Антон, прекращая молча давить взглядом, и пускает в ход слова, не то, чтобы он не пытался до этого, он пытался, но его бессовестно проигнорировали.       –Я не пью. — хмурится, смотрит на алкоголь с неким презрением и наконец кидает взгляд в Антона.       Антон за секунду пытается переварить информацию от ответа, и находит в себе мысль, что что-то там, да и не так…теряется среди затягивающей, как и всегда, чистоты голубых глаз, что выделяется даже через преграду из стекляшек, и с опозданием удивляется, что сегодняшний ледяной Попов вообще ему ответил.       Да ещё и смотрит на него дольше секунды.       Охуеть.       Антон второпях собирает себя в кучу с усмешкой:       –Совсем? Такой правильный типа?       Арсений выгибает бровь, а в его взгляде так и читается «Ты придурок что ли?». Он отворачивается, всем видом выражая, что диалог, как и собеседник снова ему наскучил. Просто осматривает толпу.       Антон спохватывается, он действительно долго добивался ответа, чтобы вот так все просрать.       –Эй-эй, погодь, я пошутил, шутка, знаешь такое?       –Не смешно, — и в противовес своим словам ухмыляется.       Антон сначала теряет свой взбудораженный пыл под кинутым, перед тем как Арсений вновь отвернулся, непонятным взглядом.       Что ж, упорства ему не занимать. Он тянется чтобы дёрнуть за рукав кофты Арсения, из которого торчат только пальцы, а остальная часть запястья спрятана в нем. Антон тянет чуть сильнее, но когда и это игнорируется Поповым, он так ощутимо дёргает, что Арс чуть западает под стол.       Едва заметная до этого ухмылка сменяется шипением.       А внимания как и было ноль, так и осталось. Антон все не отступает, и, в край распустившись, он нагло, совсем слегка в сомнениях, кладет руку на бедро Арсения, чуть сжимает, ведёт выше… и ему нравится.       И это, кажется, перебор, потому что Арс наконец повернулся и громко шикнул:       –Шастун!       На них оборачиваются несколько людей, в том числе их родители, и заметив подозрительный взгляд своего отца, Антон спешно одергивает руку.       Он слишком явно чувствует себя нашкодившим ребенком, которого поймали прямо на месте преступления.       Не стоит забывать, что Антон упертый баран.       Через некоторый промежуток времени, проследив за тем, что родители ими больше не интересуются, он продолжает, но уже без излишней… тактильности. А хотелось бы, бесспорно, с ней.       К сожалению, Арсений слишком громкий.       Или к счастью…       Антон думает, что это уже чересчур, но, даже усиленно хмурясь, от мысли избавиться не может.       –Выйдем подышим тогда? — тише спрашивает и кивает головой на выход к балкону.       Ему даже хочется добавить «пожалуйста», но ему кажется это будет слишком.Более того, как он понял, Сенька этот — та ещё стерва.       –Одним воздухом с тобой?       Антон закатывает глаза: неужели Арса так смущает тот факт, что он будет дышать с Шастуном, только чуть ближе? Если и так, то он поспешит его успокоить.       –Нет, я — сигаретным.       –Тогда — точно нет.       –Почему? — искренне возмущается Антон.       –Не люблю сигаретный дым, — и показательно морщит нос.              Антон замечает это довольно милым и никуда не отметает эту мысль, просто оставляя летать где-то в голове.       А ещё он, безусловно, вносит в список недостадостоинств Попова «брезгливость». Шастун молчит ещё несколько секунд, хмуро глядя на душнилу.       –Тогда я без сигарет, — сдается Антон, наблюдая за реакцией Арсения.       –И дышать с тобой одним воздухом? — и смотрит самодовольно, сука такая.       –Я тебе, блять, мир открою, мы и сейчас дышим. — уже бесится Антон.       –И это не ложь, — наигранно серьезно говорит Арсений, как будто задумываясь.Будто тут есть над чем думать, дурак.       А Антон думает, какой же тот выебистый, нет бы сказать «правда», а тут «не ложь», ну нихуя себе.       –Ты идёшь или я вытолкну тебя на этот балкон?       –Не вытолкнешь, тут наши отцы, или ты про своего папашу успел забыть, пока на меня пялил?       –На тебя я, пока что, ничего не пялил. В то время как Антон задумывается над этим, произнесенным как бы между прочим, «пока что», Арсений неожиданно улыбается и встает, бросая по пути:       –Пойдем, кислородонедостаточный, если не передумал.       И уходит не оборачиваясь.       Антон решает подумать поподробнее о красивой улыбке потом, как-нибудь дома и чекая профиль Арса в инсте, а пока что импровизировать.       Он, не медля, встает и догоняет его следом, равняясь уже у двери на балкон.Нервно поправляет челку и дёргает дверную ручку, чувствуя на своей спине как минимум один красноречивый взгляд из-за стола.       Когда они оказываются на более-менее свежем воздухе, Шаст сразу, вполне уместно, идёт в тактику нападения:       –Если скажешь мне, что передумал так быстро просто так, то даже не пизди.       Арсений в ответ пожимает плечами, и выглядит так невинно-непринужденно, что Антон даже в который раз теряется.       –Ты не такой, каким кажешься всем своим видом, — Арсений скептично обводит взглядом одежду Антона, который выглядит как последний оффник со дворов.И ему впервые становится стыдно, что он ослушался отца и не надел деловой костюм, а предпочел зато-очень-удобный-лук, с белой футболкой поверх которой черная кофта и оверсайз — его любимые! — штаны. — хотя я не совсем уверен… — добавляет он после паузы.       –Ты, в целом, как ботан выглядишь, — дуется Шаст, ну что за претензии вообще пошли-то ебнврт? У Арсения же в это время от возмущения брови взлетели на небеса. А Антон что? Антон говорит, что думает, и он вовсе не говорил, что считает этот образ некрасивым.Да и лук действительно ботанский, ну кто носит голубой свишот поверх рубашки, от который видно-то только воротник? Очки абсолютно точно дополняют это представление.       –Ты устроил мне дискотеку века, — Арсений смотрит как на умалишенного и под непонимающий взгляд объясняет — всмысле, веко задергалось от твоего глупого замечания — он укоризненно смотрит на Антона, до которого долго доходит.       А когда доходит, он сначала тупо пялится, а потом его постепенно накрывает волной необъяснимого смеха.       Арсений ещё и ебаный каламбурист блять.И тут же он осознает, что, скорее всего, из-за тупой игры слов со словом «пялил» Арсений согласился выйти с ним подышать.       Серьезно?       Антон в который раз удивляется странной вещи в Арсении — совмещать в себе несовместимое, то есть, как он может быть таким из себя умником и душнилой, а потом выдавать такие тупые шутки? Может, это сверхспособность Попова?       Абсурд.       –Сеня-я, — качает он головой, стирает с глаз метафорические слезинки от смеха и инстиктивно хватается рукой за плечо Арсения.       Да уж, тактильности у Антона хоть отбавляй.Хотя он не уверен, что виновата тут только тактильность…       Что-то меняется и Арсений смотрит на него взглядом, метающим молнии.Скорее всего, он краснеет от непонятно откуда взявшейся злости, в ночном свете это не должно быть видно, но Шаст чувствует это даже кожей.       Антон вдруг ловит себя на мысли, что Арсений очень красивый.Не как с обложки журнала, а вот просто, перед ним.       Что же его так взбесило? Антон уже спешит одернуть руку, вдруг…       –Сеня это вообще Семён, а я — Арсений, — холодным голосом отрезает он, меняя едва-едва дружелюбную атмосферу, что успела выстроиться между ними.       Антон даже выдыхает, он боялся, что у того триггер на прикосновения, или что-то типа…       А когда руки на него под столом укладывал тебя это не волновало? — ехидничает подсознание, и Антон почти с ним согласен.Блять, напишите кто-нибудь у Шастуна на лбу «еблан».       –Сорян, чет не подумал, а как тебя ээ..называть?«Арс» пойдет? Попов передёргивает плечами.       –Как кличку собаке выбираешь, — насупился и хмуро посмотрел исподлобья, — ладно, если так тяжело произнести А-р-с-е-н-и-й, то называй Арс, — по лицу можно прочесть все невысказанные недовольства, от одной из которых он все же не сдерживается, — семь букв это же, о боже мой! Так много, — под конец начинает бухтеть, и Антон усмехается.       Запоздало он замечает, что его рука очень долго держится на чужом плече, и медленно, нехотя, убирает ее.       –Душнила, — без плохого умысла заявляет он, на что получает очередной мрачный взгляд, но ни капли опровержения. — даже не съязвишь? — Антон абсолютно точно уверен, он хочет видеть больше эмоций на этом лице.       Арсений, до этого смотревший на Антона, поворачивает голову и смотрит с балкона куда-то в даль, и Антон без зазрения совести зависает мыслями и глазами на его профиле, освещаемом лунным светом, который так безмятежно и правильно смотрится в ночи. В темноте глаза его отливают синевой, Шастун не контролирует взгляд, скользящий по бледной уязвимой шее, на которой так красиво мелькают зачатки россыпи то ли родинок, то ли веснушек, к ним хочется прикоснуться, и Антон настолько выпадает из реальности, что будто сквозь туман, приглушенными отголосками, слышит, как Арс спокойно говорит:       –Чтобы не удовлетворять то, что написано у тебя на лице, я побуду сегодня человеком, который ходит с линейкой и измеряет людям лица, — он говорит это так серьезно, что Антон сначала не замечает ничего ненормального в фразе.А потом с силой уводит взгляд от Арсовой шеи обратно на профиль.       Попов поворачивается, уголок рта Арсения дёргается от сдерживаемого смеха, и Антон понимает, что ничего не понимает.       –Че?       –Говорю, побуду лицемером, чтобы ты не залипал на моем лице, когда я улыбаюсь, злюсь или дуюсь, — Арсений откровенно издевается и его издёвка настолько открыта, что Антон справедливо возмущается:       –Как это вообще связано?       И не отрицает, что залип.       –Ты, судя по всему, хочешь, чтобы я съязвил и назвал тебя таким, каким на деле считаю.Я не буду говорить, буду лицемером, — закатывает глаза, наверное думает, как же Антон тупит, — ходить с заклеенным черной изолентой ртом, — под конец насмешка втесняется даже в темный от освещения взгляд, который уже не кажется таким ледяным, как ранее.Арсений просто веселится.       –Почему черная изолента? — цепляется именно за эту деталь, Антону невтерпёж пошутить про то, что кляп практичнее, но он пока что сдерживается.       Пока что.       Арсений неопределенно пожимает плечами:       –Это выглядит эстетичнее, чем обычный скотч, — он морщится.       –Выглядит?       –Ага.       –Че? Нормально объясни, Арсений.       –Что объяснить? Что я клеил черную изоленту на рот? Ну: я клеил черную изоленту на рот, ты доволен?       –Нет, похуй, в смысле, не похуй, похуй на изоленту, на обстоятельства не похуй, — он искренне интересуется и врёт, ему на изоленту не совсем похуй, и если представить Арсения…       –Мне кажется, тебя это касаться не должно, — Арсений уже неодобрительно смотрит на Антона, который, кажется просит больше дозволенного, но отступать не собирается.       –Да я ж тебя не стриптиз-шоу прошу мне устроить, — говорит он голосом, будто это само собой разумеющееся, — сложно сказать что ли, что заклеивал рот скотчем, пока соблазнял какого-то БДСМ дядю. — без задней мысли выпаливает Антон, пока не получает довольно ощутимый тычок в ребра, — Ай, блядь!       –Еще и блядью обозвал, ты охуел? — выносит вердикт Арс, уничтожающе смотря из-под очков, которые ему, к слову, очень-слишком идут, но Антону, несмотря на этот факт, хочется их снять, чтобы рассмотреть глаза Арса получше.       Пора включать упертого барана.       А по правде говоря — он и не выключался никогда.       –Сними очки, — бесцеремонно так и говорит он совсем не в тему, и наслаждается расстерянностью Арсения, тот вскидывает брови, хочет уже что-то сказать-возмутиться, как Антон перебивает, — пожалуйста.       Арсений будто смущается, или Антону кажется.Тот отводит взгляд и Шастун уже уверен, что смутил высокомерную графскую жопу, ему это точно нравится. Арс ради приличия ещё минуту мнется, бубнит, но снимает очки, и утыкатся в них же взглядом, держа двумя руками.       Антон чувствует, будто торопит какое-то важное событие, но в этом и суть Шастуна, он резко выхватывает из рук Арсения очки, и когда тот охуевше дёргается, и тянется чтобы их забрать, перехватывает и его руку.       Арс замирает, переводя взгляд на Антона. Злой, смущённый, растерянный, но это то, чего ждал Шастун. Чтобы Арсений на него посмотрел, и не через свои, хоть и безумно идущие ему, стекляшки, а глазами, красивыми, глубокими.       Антон смотрит, и понимает, что Арсений пиздец какой красивый, и эта мысль не кажется странной, это просто факт, он нахально залипает и бегает по его лицу глазами, пытаясь запомнить каждую деталь, мало ли, вдруг они больше не…       Антон быстро, почти эгоистично отметает глупую мысль, он целеустремлённый до хуя и обратно, и даже если Арсений поступит по схеме «золушка», то есть: съебет не дав контактов, Антон из-под земли его достанет, что ему стоит попросить номер сына друга отца с которым он ещё и работает в офисе?        Ничего.       Разве что, пару странных взглядов.       И вопросов       –Ты придурок, знал? — пыхтит Арс и отводит взгляд, возобновляя попытки забрать очки.       Антон прячет их за спину, и безапелляционно заявляет:       –Даешь номер — возвращаю, — и улыбается так искренне, — даже не скажешь, что он шантажирует.       Арсений скажет.       –Это шантаж!       –Ага.       –Что «ага»? Ты дурак. — Арсений ещё раз хмуро смотрит на Антона, и из-за, даже и небольшой, разницы в росте это выглядит очень комично и очаровательно.       Антон мнения не меняет, только укрепляет хватку на руке и выжидающе смотрит.       Ну-ну, позлись, зай.       –Отпусти или я тебе врежу, — Арс дёргает рукой, а Антон понимает, колючий тот на словах, а физических сил у него…       Арсений внезапно кажется таким хрупким, что даже жаль руку, что он сжимает, если тот не может высвободиться из хватки Антона, то что будет в драке или… Шастун хмурится и отпускает руку; Арсений удивлённо смотрит на него и на руку, которую отпустили, будто не веря, что пришлось отделаться просто этим жестом.       –Сорян, но дай номер плиз, очки по такой схеме не верну, за красивые глазки тоже нет, — и думает, что абсолютно точно врет, за красивые глазки Арсения он не только очки отдаст.              Однако руку с ними поднимает вверх, чтоб все честно было.       –Ты ведёшь себя как ублюдок, ты можешь нормально попросить, а не шантажировать? — Арсений выглядит и вправду обиженно-злым, если до этого он был просто насупившийся, слегка злой, смущённый, то тут Антон понимает, что действительно не пробовал просто попросить.       Подвисает.       –Блядь, да, я еблан, прости, — он незамедлительно протягивает руку с очками, а тот не мнется и забирает, вновь напялив на нос. — Дашь?       Даже Арсений теперь смотрит насмешливо.       –Да бля, в смысле, типа номер дашь?       –Ты такой придурок, — он качает головой и глядит, как на ошибку этого мира, однако протягивает руку в немой просьбе.Антон снова ликует.       Он чересчур спешно достает телефон и вкладывает его в руку Арса, который вскидывает бровь:       –М-м…а блокировки у тебя нет? Или я где-то экстрасенсом устроился? — делает задумчивый вид, и Антон даёт себе оплеуху, да что ж он так тупит.       –Э-э, пароль три три пять два, — быстро говорит он и выжидающе следит за Арсением.       Тот вылупил глаза так, что непонятно как они ещё не вылезли. Он переводит взгляд на мобильное устройство, включает, вводит пароль, и даже как-то гневно ахуевает:       –Ты совсем долбоеб так данными разбрасываться?! — взгляд как на умалишенного, и Антон снова называет его в мыслях злой заей.       А вот долбоеб это совсем не мило.       –Не все такие скрытные до хуя, — язвит и наслаждается недовольным пыхтением. Арсений хмуро вводит свой номер, подписывает просто «Арс» и отдает телефон обратно.       –И почему ты такой придурок, — бухтит Арсений и Антон искренне смеётся.       –А почему ты такой вредина?       –Я не вредина, я просто душный.       –Че? Ты сам себя называешь душнилой, тебе норм вообще?       –Мне «норм», — передразнивает, — а ты ни разу не отрицал, что придурок.       –Душнила.       –Охуел?       –Ты сам себя только что так назвал, — Антон искренне в недоумении.       –Я это я, а ты нет.       –Очень глубоко.       –Я бы не сказал, — и демонстративно через плечо смотрит на свой зад.       Антон, не ожидавший такой подставы, поперхнулся воздухом.       Он вообще не знает, когда собирался спросить, но он точно не любитель тянуть кота за хвост, поэтому помолчав несколько минут и взвесив все «за» и «против», он обращается к Арсу, будто уже знающему, что он хочет сказать:       –А…я уточнить хотел, ты вообще…ну типа, — он делает непонятный жест в воздухе и Арс смешливо вскидывает бровь.Издевается зая. — бля, кароч, да блять, забей.       Ветер с улицы забирается под одежду и осядает неприятным холодом, но смотреть на съежившегося от того же потока морозного ветра и кажущегося таким хрупким Арсения, который на деле та ещё сука, вполне приятно.       –Нет, раз начал говори, — несмотря на лёгкую дрожь от холода, давит Арс с ухмылкой, и Антону очень хочется стереть ее довольно странным образом.       Рано.       –Блядь, да как сказать-то, — в голове обезьянка стучит тарелками, но он упорно напрягает мозг — кароч, сорян если чо, но мой… — он правда пытается подобрать подходящее слово… — гей-радар очень активно реагирует на тебя, если это я счас тупость сморозил, то бля, врежь мне просто, без обид, а если…       Антон, если честно, сам не знает, что ему нужно, если это окажется верным, но не успевает он додумать, как Арсений ослепительно улыбается, озябшей от мороза рукой аккуратно тянет его за воротник футболки вниз, почти невесомо на долю секунды касаясь его оголенной шеи подушечками пальцев, и под охуевание Антона мягко целует слегка влажными холодными губами в щеку, а потом просто идёт к выходу с балкона, уже почти исчезнув за дверьми, оборачивается, и кидает насмешливое:       –Ты все ещё придурок, не обольщайся.       Антон прислоняет кончики пальцев к месту поцелуя и чувствует слишком много чувств.Он отмирает, и срывается с места в намерении найти Арсения и спросить, какого хера тот творит …такое, а потом сбегает?!       Он выходит в зал, осматривает помещение, и понимает, что Арса нигде нет, на ходу берет куртку и спешно идёт на выход из здания, когда видит только уехавшую черную машину.       Он часто дышит, не веря, что можно было вот так блять сделать…       Это даже для Арсения слишком.       В сердце что-то неприятно ноет и Антон сжимает губы.       Становится грустно и как-то больно, будто его оставили преданным щенком ждать возвращения, а на деле и не собираются возвращаться.       Он обиженно смотрит вслед удаляющейся тачке, а потом он слышит шаги сзади.       –Кинули тебя? — Антон незамедлительно поворачивается на источник звука, и там стоит такой же насмешливый как и несколько минут назад Арсений.       Без куртки.       Антон злится, он правда злится, но все равно снимает куртку и буквально пихает на этого душнилу, как ребенку продевает рукава, застегивает молнию, и когда убеждается что все важные части тела в тепле, он вдыхает как можно больше воздуха, выдыхает.       Спокойно.       И начинает:       –Ты совсем ебнулся что ли? Ты же воспитанный хуй важный-бумажный!       –Что?       –Кто блять, кто вообще так делает?!       –Как делает?       –Сначала целует, а потом сбегает? Ты нормальный вообще?!       –Куда я сбежал? — Арсений недоумевает.       И Антон тоже.       –Ты не пизди мне, ты поцеловал меня и сбежал, охуел?       –Да я…- Арсений краснеет, смущается, и Антон немного усмиряет свой пыл, — мне надо было отойти в уборную… — он делает жест рукой и ещё больше краснеет.       Антон расслабляется, и думает, что Арсений абсолютно точно не обычный, из какого века он, простите? Сходить в уборную? Нет, Антон это так не оставит.       –Ты поссать ходил, — и как-то по садистски впивается взглядом во вспыхнувшего Арсения, но не даёт ему времени возмутиться, — стоять, это я сейчас должен злиться, и всё ещё злюсь.То, что ты ушел «в уборную» — передразнивает он, — никак не оправдывает того, что ты ушел туда даже не предупредив! — Антон честно пытается злиться искренне, но когда видит недовольную мордашку, так и хочется просто бупнуть в нос и разгладить пальцами морщинку образовавшуюся от того, что тот хмурится…       Зато злая мордашка вполне искренне злится.       –Мне что, блять, нужно было попросить довести меня до туалета, о нет, до кабинки, хотя нет, до писсуара блять, и попросить придержать мой хуй, пока я справляю нужду?! — даже Арсений в конце фразы не выдерживает, понимает, насколько это нелепо, и прыскает.       Антон открыто начинает ржать, закрывает лицо руками, и когда убирает руки от лица, видит, что Арсений тоже улыбается.       Его внезапно, совсем-совсем неожиданно, затапливает океаном нежности к Попову, хочется укутать его не только в свою куртку.Он сдерживает порыв, однако Арсений кажется и по его лицу все считывает.       Антон злится на свое лицо, за то, что оно такое очевидное.       Арсений уже хочет что-то сказать, когда из дверей офиса выходит толпа людей, среди которых и их родители, веселые улыбки мгновенно слетают с обоих лиц, оставляя только формальную вежливость.Они направляются к ним, и отец Антона начинает:       –Ну что, наобщались? — улыбается и треплет Антона по макушке.       –Арсений, он тебя не обижал? я увидел, как ты сбегал вниз по лестнице. — подозрительно щурится Сергей Александрович.       Арсений искренне возмущается.       –Мне двадцать три. — напоминает он.       И не скажешь ведь — усмехается мысленно Антон.       –И все же, — давит на Арса.       –О боже, — он устало трёт переносицу, боги, как стыдно, — нет, Антон меня не обижал, хватит, если все вышли, значит ваше мероприятие закончилось, пошли.       Папа Антона подходит к отцу Арса и показывает что-то на телефоне, они хмурятся и усердно думают над чем-то Арсений почти разворачивается, чтобы уйти, как Антон незаметно дёргает его за рукав своей же куртки, наклоняется к его уху и, ухмыляясь, говорит:       –Воспитанные мальчики на прощание пожимают руку, — Антон не то, чтобы хотел издеваться над Арсом, но он не собирается упускать шанс полапать Арса в любых местах.       Арсений раздражённо закатывает глаза, но истерить на глазах у родителей не собирается, поэтому протягивает руку, и кажется, будто бросает вызов.       А Антон принимает его и сжимает руку в своей, смотрит на сцепленные пальцы, ощущает нежную гладкую кожу и думает, как изящно смотрится рука Арсения в его, проводит большим пальцем по выпирающим костяшкам, очень заметным венам и вообще забывается в процессе кто они и где они, поэтому когда взгляды отцов становятся подозрительно-прищуренными, он видит, как Арсений закусывает от волнения губу.       Антон жалеет Арса, убирает руку, напоследок сжимая чуть сильнее.       Антон сглатывает, наблюдает за губами Арсения, и сразу одергивает себя.Да что ж такое то блять!       А прикольчик в том, что каминг-аут Антона был совершен ещё в его шестнадцать, и Антон понимает очень подозрительный взгляд отца.       –Не так открыто, мальчики. — осаживает его Сергей Александрович и Шастун вдвойне охуевает.       Арсений вспыхивает и Антон почти физически ощущает, как тот хочет быть не здесь и не сейчас.       –Вы бы не палились так. — Андрей замечает крайне недовольный взгляд Антона, — что? Ты правда прожигал в нем дыру весь корпоратив и думал, что никто не замечает? Про руку на коленке Арсения я вообще молчу.       Очередь Антона вспыхивать, о господи боже, почему это вообще происходит. Шастун пытается сосредоточиться на том, что Арсений сейчас очень похож на помидор, хотя он не уверен, что выглядит лучше.       Он бегает глазами с Сергея на Андрея, а те скептичным взглядом омывают их обоих.       –Бля-я. — стонет Арсений.       –Арсений! — тут же одергивает его Сергей.       –Извините, — хмурится он, — ну все, вы как хотите, а я… — он пожимает плечами и разворачивается.       Уходит.       Антону до боли в груди хочется его остановить.       Ну хотя бы потому что он в его куртке ушел.       Ну ладно, не только из-за куртки.       Хорошо, вообще не из-за куртки.       Похуй на куртку если честно.       –Ну-ну, не кисни, — успокаивает его Сергей, и Антон почему-то немного злится, — у него завтра «вечеринка», — между прочим вставляет он, — нет, не считай меня дряхлым дедом, — преждевременно возмущается.Антон отмечает сходства отца и сына, — «вечеринка» — только потому, что Арсений весьма агрессивно отстаивал это название. — и снова возвращается к завтрашнему дню. — Быть честным, не помню повод, — у него их всегда навалом найдется, — ухмыляется, и наконец смотрит на Антона, а не куда-то в спину Арсения. — обычно он собирает туда пару троек друзей а остальное время они, насколько я знаю, дурачатся. Или пьют. Или…- он задумчиво смотрит на Антона, — ему ты не противен, насколько я понимаю — Шаст почти не удивляется формулировке.Как говорится, яблоко от яблони. Ещё и взгляд этот сучий-высокомерный — но не строй больших надежд, с его характером легко не будет сдружиться. — выделяет последнее слово.       Андрей видит очень серьезное и сосредоточенное лицо своего сына, и не стесняясь говорит:       –Да характерами им только меряться, — Антон невольно ухмыляется, — Тоха упертый, как баран, он если зацепился, то Арсеньке твоему только из города бежать, — смеётся так беззаботно, а Антон понимает, что — да.       Отец прав.       Сергей смотрит на него долгим, оценивающим взглядом, и, что-то для себя решив, кивает.       –Спасибо, — неожиданно даже для себя говорит Антон, и решает, что обязан появиться на пороге Арсения завтра.Но предупредить Арса.       В своем стиле, конечно.       Поэтому кивает Своему отцу и Сергею, разворачивается и идёт заказывать такси до дома.       К счастью он живёт отдельно от Андрея, и у него всегда есть время подумать в тишине без лишних советов и прочего.       Он вспоминает сегодняшний вечер по дороге домой.       Вспоминает Арсения, такого душного, злого, смущенного, по началу ледяного, целующего в щеку…       Антон не терпит, он берет телефон в руки, и пишет на новый номер в контактах:       Вы:       Жди завтра, зай       Арс:       Охуел? Какой зай?!????       Ответ приходит почти мгновенно,       Антон умиляется даже тут:       Вы:       Ты такой милый когда злишься, что каждый раз я мысленно называл тебя злой заей ;)       Арс:       Ты отвратительный придурок.       Завтра жду.       Антон по-детски радуется — Арс только что прямым текстом дал согласие! — и абсолютно глупо улыбается в телефон, выходит из такси, заходит в квартиру, и смотрит по сторонам, будто его может кто-то запалить.       Заходит в редакцию контакта «Арс» и не задумываясь приписывает сердечко. Приходит уведомление. Антон аж вздрагивает:       Арс♡:       Я просто хочу, чтобы ты знал — ты записан у меня «придурок»       Вы:       Прям просто придурок? : (       Арс♡:       С сердцем.       Вы:       Уооо:о       Арс♡:       Разбитым.       Вы:       Ты душнила (       Арс♡:       Я знаю (:       Вы:       Арс, улыбка не в ту сторону пишется       Арс♡:       Это ты не в ту сторону пишешь.       Вы:       Арсений, нет, ты не будешь спорить со мной об этом.       Арс♡:       Отстань.       Вы:       Ты вредина       Арс♡:       Бойкот.       Вы:       Да ну…       Эй       Эээй       Аааарс       Арсений       Арсеений!!!       Да блять, ты же не серьезно?       Арс?       Арсений ладно прости, хотя я не понимаю за что       Арсен?       Арс?       Я извинился.       АРС       я сча звонить буду!       Арс♡:       Антон.       Вы:       Что????????       Арс♡:       Я просто взял себе воды.       Не думал, что ты такой паникер.       Вы:       Арс, я чуть не умер, я тебя убью.       Завтра.       ♡       Антон ухмыляется, отправив это сердечко, он представляет вспыхнувшего Арсения.       А Арсений по ту сторону экрана проклинает очень болтливого отца.       Антон думает, что Арсений ему абсолютно точно нравится.

***

      Антон сначала долго думал, что надеть, и волновался пиздецки, в итоге своих старательных копаний в одежде он выбрал черную футболку, белую рубашку поверх, а низ, как всегда, оверсайз.       Долго смотрел в зеркало и думал, что волнуется, как перед первым свиданием.       И это тупо.       Или нет?       Антон забивает на потоки воюющих мыслей и покидает собственную квартиру.       Арсений скидывает ему адрес и Антон прибывает ровно к нужному времени, когда солнце уже садится за горизонт… К вечеру, то есть.       Открывает дверь ему девушка, тут же отходит в сторону, что-то промямлив про то, где он может оставить одежду. Антон кивнув ей, проходит дальше и…       –Ну охуеть.       Людей там, будем честными, слишком немного, и Антон понимал это, но теперь ему кажется, что в дружеской атмосфере он будет немного лишним.       Человек от силы десять и они по маленьким группам сидят в квартире, насколько понял Антон.       Он сразу ищет Арсения, ему остальные, впрочем, вообще не интересны, и находит того на, судя по всему, кухне, совмещённой с гостинной.       В компании с очень татуированным парнем.       Внутри что-то неприятно колется, и Антон спешно прогоняет это чувство.       Это чё вообще такое?       Те, в свою очередь, лениво сидят за кухонной барной стойкой, и что-то обсуждают.       Антону не очень нравится.       А уж рука на пояснице Арса ему ну точно не нравится.       Он молча времени не теряет и подходит к ним, Арс оборачивается на него, и если Антону не померещилось, то глаза Арсения на долю секунды зажглись радостью.       –Антон! Привет, — молниеносно скидывает руку татуированного, встает, подходит и даёт свою для рукопожатия, а Шастун играть по его правилам не собирается.       Антон, конечно, пожимает узкую ладонь в ответ, и в тот момент, когда запястье Арса оказывается у него в плену, он демонстративно притягивает его всего в свои руки.Одну оставляет в рукопожатии а второй охватывает талию. Ему почти до бабочек нравится то, как пальцы ощущаются на пояснице Арса. Арсений что-то пыхтит ему в шею, но Антон только прижимает его плотнее в ответ на попытки оттолкнуть. И тогда он говорит:       –Привет, Арс.       –Ты уже бухой пришел что ли? — Арсений сильнее дёргается, с успехом выбирается из захвата рук и держит их в своих, чтобы тот снова не полез.       Антон конечно, легко мог убрать руки Арса, но ему это даже нравится.       –Я не бухой, я скучал, — слова даются на удивление слишком легко, и даже не вызывают смущения.       У Антона, конечно, не вызывают, а Арсений уже отводит взгляд.       –Ага, как же, давно лбами не стукались?       –Я вам типа ща мешаю тут? — подаёт голос парень с татуировками. Антон думает, что был бы рад, если бы тот ещё помолчал, но приходится оторвать взгляд от Арса.       Арсений тоже будто вспомнил о третьем в их компании и убрал руки от Антоновых.       Шастун ни разу не удовлетворен тем, что руки расцепили.       –Извиняюсь, — неловко улыбается, — Антон, это Эд — он показывает рукой на татуированного — мой друг, Эд, это Антон, мой… — Арсений мнется и Антон, как истинный джентльмен, спасающий свою даму, хмуро начинает его перебивать:       –Я его п…       –…прелучший друг! — выкручивается Арсений и по сучьи смотрит на Антона.       Антон недоволен.       Очень, да.       А ещё он точно понимает, что на недовольство это не имеет права.       Но хмурых волн, исходящих от него, это не останавливает.             Арсению кто-то звонит, и он, извиняясь, отходит, чтобы ответить.       Эд же, не тупой, чтобы не заметить явно враждебный настрой Антона, да тут каждый его почует, поэтому спешит тихо успокоить:       –Бро, я ес честн на твоего Арсюшку даже не засматривался, так шо ты выдыхай, успокаивайся, — Антону почти стыдно, что он так палится. — а то мне тут лишние недопонималки не нужны, — он странно смотрит на Арса, и Шастун немного успокаивается. Немного, – а то был у нас один…в общем, – закатывает глаза, – я шо сказать хочу, я занят так-то, у меня Булка есть, Арсюша твой мне не нужен. — и, задумавшись, добавляет — В смысле он мне нужен, но как друг.       Антон, вроде как, сник, и почувствовал себя очень глупым.Но от вопроса сдержаться не может:       –А рука…? — Антон явно намекает на то, что увидел как только зашёл.       –А это, — Эд чешет затылок, и кивает на Арса — это шоб к нему не клеились, сам понимаешь.       Антон чувствует себя ещё более нелепо, а настроен все же он решительно.       –Да кто к нему тут клеиться может, он сюда друзей собирает, нет?       Арсений возвращается к ним, в то же время как…       –Ага, а друзьям он нравиться не может? — ехидно спрашивает Эд, и Антон даже сначала не улавливает двойной ловушки. А потом внезапно понимает, вылупливается на друга Арса, а тот подмигивает ему.       Шастун, кажется, влип.       Он хмурится и забивает на ситуацию, ну... подумаешь. Возвращается взглядом, своим вниманием в общем, к Арсу, и чувствует…ох блять.       –Арсений.       –М-м?       Антон наклоняется к нему ближе, и, нахально втискиваясь в личное пространство, он прикрывает глаза и вдыхает воздух, что витает вокруг него. Арс, бесспорно, пахнет восхитительно, и Антону ну очень хочется провести по его коже носом и не только им, но… Арсений пиздун!       –Арс, ты щас пизды получишь.       –Да что такое? — Арсений натурально недоумевает и в близости Антона теряется.       –Кто там вчера пиздел: я не пью, не пью! — он изображает Арсения противным писклявым голосом, и переводит взгляд на сигареты, казалось бы, невинно лежащие на столешнице рядом с Арсом — А ты ещё и куришь может быть? — Антон дуется, ему не нравится ложь.       Вообще.       Прям пиздец не нравится.       –А это… вчера же я не пил, — увиливает от темы сигарет, и по лисьи щурится.       Антон понимает, Арсений — не просто душнила, он — лис-душнила. А ещё Антон очень внимательный и увиливающего от темы Арса ему поймать не составит труда.       –Какой же ты лис, — говорит вслух он свои мысли, и наконец отодвигает лицо на менее близкое расстояние.Ради приличия, конечно, он бы и остался там, да ещё и ближе бы придвинулся… Так. — ты не ответил.       –Не курю я. — хмурый зая. — не сдерживает себя Антон только в мыслях.       –Пиздит, — выдает друга Эд.       У Арсения разве что пар из ушей не идёт, он отворачивается от Антона, которого такая перспектива не то, что бы устраивает, и врезается взглядом-ножом в Эда.       –Скря! Он тебе даже денег не предлагает, а ты выдаешь меня!       –Ты бесценен, Арс, — подмигивает.       Повисает странная пауза.       –А я не понял, где твоя «Булка»? — Антон и так не в восторге от лжи, а тут ещё и…       Он отчаянно пытается рыться в голове, спрашивая себя: «что не так?»       Но и в мыслях не может подобрать подходящего слова тому, что чувствует.Хотя, наверное, может, в полной мере не осознает.       –Крид позже придет, у него дела-хуйла, — небрежно бросает он, — а пока что Арс — наш друг, — и заметив неодобрительную моську Антона, смеётся — да-да, тебе придется поделиться вечером с ним, надеюсь ты не лопнешь от злости. – и обращается к Арсу, – Арсений, у тебя дохуя ревнивый друг.       Арсений ничего не опровергает и не подтверждает, он, лис, и словно ребенок рассматривает потолок, пока взрослые разбираются, а Антон вроде и рад, что Арс признает его уже другом, а вроде что-то ему и не нравится.       Ну какие друзья целуются в щёчку? — успокаивает себя Шастун.       А вот Ира, знакомая Антона, целовала подругу в щеки при встрече, может Арсений тоже делает так со всеми? — издевается подсознание и Антон хочет задушить сам себя.       Он кидает на Эда хмурый взгляд, но Арсений приободряюще берет его руку в свою и сжимает, видимо почувствовав его внутренний штурм. Будто нехотя отрезает взгляд голубых глаз от потолка и смотрит высокомерно на Антона.       А Шасту ну очень хочется увидеть совсем-совсем другой взгляд Арсения. И в других обстоятельствах.       –Про курение потом расскажешь — наклонившись куда-то в шею Арса шепчет он.       –С хуя ли? — Арсений, в отличие от Антона, искренне негодует, даже не ухмыляется в своей приличной манере. Антон, кажется, случайно задел графскую честь, которая не перед кем не обьясняется и живёт как-хочу-с-кем-хочу-отстаньте-все-а-особенно-Антон.       –Арс, я типа не со зла или что ты там надумал — он понижает громкость голоса и намекает собеседнику последовать его примеру, — мне интересно, ты вчера носом от дыма сигарет воротил вполне искренне, — Врёт. Ему не просто интересно – у Антона по каким-то причинам включился режим мамочки, а Арсений тот ещё ребенок, — если с алкоголем эта твоя штука, — намекает на трюк с ложью, чтобы побесить Антона на корпоративе, — была не правдоподобной, то сиги тебе натурально — он чуть не давится своим же словом, это надо ж было подобрать формулировку -…не нравятся, я по глазам вижу, не пизди. — старается сделать грозный взгляд, но не может не умилиться тому, как Арсений сдувается и сдается в этой перепалке.       Вовсе это не значит, что он сдается совсем.       –Ты придурок, — не может воздержаться от важного обращения Арс.       –Буду для тебя кем угодно, солнц, — промурлыкал Антон, и готовился выслушивать гневную тираду, как…       –Сука, ну нет, блядь, — слышится шипение и какой-то грохот — пидориться потом, давайте без меня об этом, при мне никаких этих шуточек. Арс, что это за палка и что она делает у тебя дома? Почему я впервые его вижу и почему он близко к тебе так, будто это твой новый ебарь? — к ним совершенно бестактно заходит невысокий мужчина с хвостиком, вываливает все слова одной кучей и оттаскивает Арса от Антона двумя руками.       Сказать, что Антон охуел — ничего не сказать.       –Сереж, спокойно, — Арсений высвобождается из рук хвостиковолосого и встаёт на сторону Шастуна, — это Антоха, сын друга отца моего, и коллега, помнишь я рассказывал?       Сережа, как назвал его Арсений, подозрительно покосился на Антона и театрально охнул.       –Тот, который…       Арсений шикнул на него, и Сергей вскинул руки в жесте, мол: понял.       Антон выгибает бровь, запоминая факт — Арсений рассказывал о нем. Это даже льстит.       И в груди что-то теплеет.       Только если Арс не рассказывал о нем в свете придурка извращенца, пялившегося на него все мероприятие и будто поджидающего каждый раз в коридорах… м-да.       –…который? — подталкивает он продолжить фразу, однако Сережа под сучьим давлением Арса непоколебим. Арсений берет положение в свои руки.       –Да-да, тот самый который. — не удовлетворив любопытства Антона выкручивается он.       –Сколько чести, — с прищуром говорит Антон, подозрительным взглядом бегая с Арса на Серёжу и обратно.       Сережа фыркает на его взгляд и небрежно машет рукой:       –Ага, лан, Арсюх, я пришел сказать, что мы с Окс вынуждены вас покинуть по…       Арсений как-то устало вздыхает:       –…Очень важным обстоятельствам, ага Серёж, знаю я, а зачем мне говорить? Я нянькой не устраивался, нужно разрешение? Путь свободен, хоть на все четыре, — он говорит это с таким пренебрежением, что Антон даже ему верит.       На долю секунды.       Ровно до того момента, как звучит следующая фраза.       –Да ты же всю неделю ходячим тру-       –Я тебя сейчас ударю, — в миг нахмурившись, перебивает Арсений.       И ох...       А вот это Антону уже интересно.       Сергей не отступает.       –Арс, я серьезно, точно порядок?       Арсений Антона дёргает за руку, кивает головой на диван в приглашающем жесте.       Хочет, чтобы Шастун не лез. А Антону хочется.       Но он послушно идёт в гостиную часть, вальяжно усаживается на диван, но взглядом вперивается в них.       Эд остаётся на месте и следит за Арсом, как и Антон.       Арсений снимает очки, кладет их на столешницу, садится рядом на нее сам, взхломачивает волосы и, с самой очаровательной улыбкой, что может из себя выдавить, заявляет:       –Сергуль, у меня все просто за-ме-ча-тель-но, а теперь будь добр, иди по своим делам, — Сережа, сжимает губы в полоску и нехотя кивает.        Антон всем нутром ощущает, что тот просто применяет чувство такта.       –Ты напишешь мне сегодня вечером.       Арсений картинно прыскает.       –Теперь ты мне нянька что ли? пальчик не сломаю, на попу не…       –Ты напишешь мне вечером.       Антон чувствует повисшее напряжение.       Он, непременно, по-прежнему любуется Арсением, казалось бы, беззаботно качающим ногами, сидя на столешнице, но тут что-то не так и даже умственно отсталый, наверное, почувствовал бы это.       Арсений будто сникает, наигранная улыбка чуть ломается, но не спадает с лица полностью.       Держится.       Актер без оскара блять.       –Напишу, — бубнит он, опускает взгляд на сцепленные руки, и Сергей, удовлетворённо кивнув, скрывается за дверью.       Эд восклицает первым, приободряюще сжав плечо Арса:       –Арсюнь, этот Хач твой мне всегда не нравился, ответственный дохуя такой, тьфу, бесит бля, пошли по коктейльке возьмём и кайф туса?       Антон не тупой.       Он вообще не тупой, поэтому он буравит Арсения задумчивым взглядом, но если Арс не захочет говорить на эту тему, он не будет.       Давить своими странными порывами заботы и внимания — это он умеет лучше всех, а давить на неприятные темы — это только в подходящий момент и когда собеседник не против.       Арсений будто очухивается, весело улыбается, и смешинки возвращаются в тусклый взгляд:       –А Антон не против коктейлей? — и дёргает бровями.       Вот и душнила включился.       Антон мысленно тяжело вздыхает. Придется подыгрывать.       –Ежик снова выпускает иголки? — вопросом на вопрос отбивает он.       –А я был лисом, разве нет?       –Ты вообще душнила, — смешливо озвучивает факт, наблюдая за возмущенной реакцией.       –А мне ты запрещал тебя павлином называть… — негодующе задумчиво вклинивается Эд, и Антон удивлённо вскидывает брови. Арсений смотрит на того недовольно:       –Павлин равен оскорблению       –А «душнила» нет?       –Душнила — нет.       –А теперь объясни-ка мне на своем заумном языке, Арсюха, а то я шо-то не врубаюсь, когда Душнила стало нормой, а Павлин запрещено законом.       Арсений закатывает глаза.       –Назвать Павлином — одно и то же, что назвать нарциссом, ты вообще в курсе или от балды мне павлина приплел? А душнила… — Он ухмыляется. — я душнила от слова душа, — Арс ерзает на столешнице и закидывает ногу на ногу.       Антон и глубоко в мыслях не задумывался об этой игре слов, поэтому тупо выпучил глаза. Перед ним Гений? Определенно.       Антон фыркает от своих же мыслей, поворачивается лицом к спинке дивана, закидывает на нее руки, наклоняется вперед и игриво смотрит на Арсения:       –Тогда может ты гений от слова гей?       Эд произносит звук похожий на «у-у-у», а Арс, к его удивлению, не смущается. Только ухмыляется:       –Я биссектриса от слова би.       Антон прыскает и парирует:       –Тогда ты биссектриса, а я, так и быть, гений, шарящий за геометрию, хочешь тебя нашарю?       Эд фыркает:       –Бля, Арсен, ты где откопал этого мастера тупого пикапа?       Арсений пожимает плечами.       Антон с негодованием смотрит на друга Арса.       Тот только вскидывает руки в извиняющимся жесте, если это можно так назвать, и совсем не виновато смотрит.       Вдруг дёргается, довольно резко наклоняется к Арсу и шепчет ему что-то, на что тот мгновенно вспыхивает.       –Эд! — восклицает Арс, смотря на друга.       Антон поджимает губы.       Секреты он — ой как не любит.       Особенно при нем.       Особенно, когда это касается Арсения.       –Больше двух говорят вслух, — почти по-детски, если бы не серьезный недовольный взгляд, предъявляет он.       –Да он ебанутый! — зло выпаливает Арсений в то же время, как Эд бестактно спрашивает:       –Ты ж сверху с ним трахаешься?       Антон вскидывает брови. Такого вопроса он, конечно, не ожидал. Это вовсе не значит, что он не сгенерирует на него ответ. Он без труда находит в себе силы улыбнуться и, жадно следя за реакцией Арса, заявить:       –Мы еще не практиковали такое.       Арсений — злая зая — уже пищит нутро Антона, — яростно пускает убийственные волны на обоих, пыхтит, и цепляется:       –В смысле «ещё»?       –В смысле «в смысле»?       Возмущению Арса не было предела, это что за буллинг в собственном доме.       –Я сейчас вас обоих-       –Арс, Арс, спокуха, — Эд перекидывает свою руку через плечо Арсения и легонько сжимает, — он не серьезно, не серьезно же? — Подозрительно косится на Антона, на что тот, нехотя, кивает.       Арсений, конечно, ему не верит. По глазам видно.       И правильно делает, — мысленно усмехается Антон.       Когда он начал строить в голове такие планы на Арсения? Хуй знает, Шастуна, пока что, почти все устраивает.       Почти.       –Где, говоришь, Булка твоя? — снова между прочим вспоминает он, отводя взгляд и делая вид, что окно намного интереснее руки Эда на плече Арсовом.       Ну не может он убедить себя, что Эд не свободен, пока не увидит лично человека, который спасет Арсения от Эдовых, видимо, таких же как и у Антона, гипертактильных конечностей.       –Точняк! Бля, Крид же — он отлетает от Арса и берет свой телефон с подоконника, где тот лежал ранее. — Егор приехал уже, ебана, как я выгляжу? — Эд встаёт перед ними в середину комнаты и поправляет волосы. Антон демонстративно оценивает его взглядом, показывает палец вверх, а Арс смеётся:       –Да он тебя любым любит, беги встречать уже.       –Один что-ли?       –А с нами что ли?       –Блядь, да.Ты шо, мне одному стрем, прям пиздец. — Он активно жестикулирует руками на что получает только красноречивый взгляд, — бля, плиз, го со мной. — Антона смешит то, как этот, на первый взгляд, мрачный тип чуть ли не летает на крыльях любви при упоминании этого «Крида».       Арсений качает головой, прикрывает глаза и вымученно вздыхает:       –Будешь должен, — Арс спрыгивает с насиженного места, попутно берет очки напяливает на нос и кивает Антону, чтобы тот пошел за ним.       Как только дверь в прихожую открывается, Эд тянет пришедшего за руку на себя и заключает в объятия, на которые тот охотно отвечает.       Белокурый мужчина с голливудской улыбкой удовлетворённо целует Эда в щеку, отстраняется и радостно пожимает руку Арсения, заключает в дружеские объятия, а потом переводит взгляд на Антона и выгибает бровь:       –Егор я, а ты…? Новый друг? — он проходится оценивающим взглядом по Антону и мимолётно посмотрев на Арса смеётся, — во-оу, бро, ты покорил его сердце, — Антон слышит гневное бормотание рядом, тупо смотрит и, пока Эд удерживает Арсения от попытки убийства, Крид поясняет — последний раз Арсений знакомился с-       –Нет-нет-нет, блять, Булка, пожалуйста, ты сейчас замолчишь, и Арс никому ничего не сломает, мне тяжело его сдерживать, помилуй!       Арсений замирает в руках друга и смотрит с прищуром.       Крид, вздыхая и беспомощно смотря на них, продолжает: –…знакомился недавно, с каким-то чуваком.       Эд, подтверждая, кивает, как болванчик.       Антон сначала вообще не понимает нервной реакции троих на фразу, а потом, постояв пару секунд и раздумывая более-менее логическими нитями… вдруг осознает, что именно Егор имел ввиду.       Внутри что-то переворачивается, хочется всего и сразу и сейчас, он выпадает из реальности на мгновение.       То есть, Арс до этого длительное время никого к себе не подпускал? А Антона пустил.       Антон, наверное, может задохнуться в своих догадках, и внутри млеет какая-то нежная, неприкосновенная для мрачных исходов, надежда на то, что Арсений, что-то такое к нему чувствует.       Этот вариант кажется таким правильным, что он возносит его на первое место из всех догадок.       Среди которых, впрочем, право имеет быть и та, что твердит о простой зоне комфорта, в которую Арсений по каким-то причинам дал одобрение Антону.       А все его внутренности тянутся к первой версии.       Может это что-то да и значит.       Делать более очевидный первый шаг? Когда? Как выбрать момент? А что, если это окажется не о чувствах?       А что если.       Если, бы, вдруг, как, когда, возможно, а что если… — зачем это все?       Антон выбирает делать, а не загоняться.       Он знает миллионы ситуаций, где люди, не договорив что-то важное, упускают момент, который мог быть лучшим, а может быть худшим в жизни.       Даже если будет худшим, Шастун нуждается в этой попытке.Она необходима, как глоток чистого воздуха, и именно сейчас, когда Антон уже решил, что пора действовать дальше.       Он начинал чувствовать странную тягу к Арсению ещё когда тот впервые врезался в него.       Просто в спину ткнулся — видимо, бумагами в руках увлекся, — а потом ушел не извинившись, даже собственный, упавший по причине стычки, скорее всего очень важный документ не забрал.        Антон угрюмо смотрел ему в спину и думал, какой тот невежливый.       Одиноко брошенную официальную бумагу же, по непонятным даже для себя причинам, он поднял и уже думал, как бы вернуть ее Попову, после чего, конечно, опомнился: тот говнюк даже не извинился, а ему бумажки таскать? Может ещё попу подтереть?       Ну нет уж, какая-какая, а гордость у Антона есть.       И все равно забрал лист.       А потом увидел у себя в кабинете на рабочем столе кружку чая.       Зелёного.       С короткой двусловной запиской:       От Попова А.       После того раза у него появилась странная любовь к этому чаю.       И тяга.       Не к чаю.       Документ он вернул в тот же день. Сразу после того, как выпил полюбившийся в то же мгновение чай.       Антон выныривает из картинок прошедших событий и осознает, что серьезно так, в реальном мире, да подзавис.       Он еле сдерживает себя от всплеска эмоций прямо там, на глазах у Эда, Егора и Арса.Шастун по-доброму, тщательно продумывая возможные Арсовы реакции на его фразу, прыскает:       –Ага, а тот чел уже умер, потому что Арсений дохуя душный заяц и неподступная принцесса? Отпусти его, — в конце концов обращается он к Эду, ну не нравится ему такое.На глазах мужика уводят.       –Я ему ничего не говорил, — спешно вскидывает руки Егор, Эд отпускает Арса, тот будто стряхивает с себя прикосновения и насупившись смотрит на друзей, как на предателей.       Антон умиляется и думает, что ему даже немного жаль Арса. Тот высоко задирает голову и, демонстративно отвернувшись, идёт обратно на кухню.       Антон быстро извиняется перед Эдом с Егором и догоняет Арсения.       –Арс, — Попов ускоряется и Антон хватает его за рукав очередного большого худи, тот дёргает рукой, — ну Арс, — тот пытается высвободиться, Шастун хмурится и ощутимо хватает за запястье, разворачивая к себе и не давая пути на отступление, — я не виноват, что этот ваш Крид разболтал лишнего, — он чуть смиреет, увидев что Арсений не просто дуется, а выглядит действительно грустным. — и ты же правда неподступная принцесска, ну? — тот надувает губы, смотрит недовольно, но больше не вырывается.Антон без лишних мысленных колебаний свободной рукой заботливо поправляет Арсову челку, упавшую на глаза.Тот вздрагивает от прикосновения, но против ничего не делает.Он старается не думать о тех других вариантах, где он просто нашел допуск в зону комфорта Арса, а не что-то большее, перед тем как произносит… – и ты мне очень нравишься, если тебя это волнует и Крид типа сказал лишнего о твоих границах, а теперь ты, может, думаешь, что я возомнил там что-то о себе, но нет, бля, он сказал, что я сделал что-то там с твоим сердцем, но я-то мозгом понимаю, что это не так, и типа, если ты решил, что я ща сразу стебаться буду, то блять, пиздец, так только мудаки последние делают, а я выгляжу, как мудак? Бля, может и выгляжу, но это ничего не меняет. Я просто думал, что это пиздец, как очевидно, — почти на одном дыхании вываливает он все, мнется и поясняет, — то, что ты мне нравишься очевидно, в смысле, — в какой-то момент грусть Попова заменяется чем-то непонятным, Арсений замирает в его руках и, кажется, почти не дышит. Антон даже пугается, — Арс?       Отмирает, дёргается.       –Ты тупой что-ли, — он странно смотрит на Антона, а тот пялится в ответ и вообще не понимает, в чем претензия, — Крид никогда не врёт, — только и успевает сказать он, а когда они слышат шаги, говорящие о приближении кого-то, скорее всего Эда и Егора, Арсений чуть приподнимается на носочках, и тихо-тихо добавляет, — если ты не заметил, Егора я при встрече в щеку не целовал, и Серёжу на прощание, — Антон медленно складывает последний кусочек пазла и осознанно распахивает глаза.       Точно.       Как он упустил эту деталь? А что значит…       «Крид никогда не врёт».       Что?       –Что?       –Бля, Арс, все норм? — в пространство вваливается Эд и Егор ошивается рядом, держа в руках напитки.Арсений быстро скидывает с себя конечности Антона, который судорожно пытается привести мысли и чувства в порядок. Арс поворачивается на вошедших, улыбаясь, будто ничего и не было секунду назад. Будто это и не он почти прямо признался только что:       –Вы принесли коктейли? — выхватывает у Егора два бокала мутной жидкости, один передает Антону, летающему где-то в пространстве, второй же оставляет себе. –Алкогольное что-то? — спрашивает Арс, принюхиваясь.Вопрос остаётся без ответа.       –Он ещё не пил, его уже несёт, — говорит Эд, кивая на Антона, и Шастун с ним согласен.       Пиздец.       Арсений кидает на того веселый взгляд и улыбается, ничего не говоря.       Блять.       Антон смотрит на его изогнутые в улыбке губы, и думает, что реально пиздец. Желание сцеловать их такое манящее, что он бы забил и на Эда и на Егора, странно косящихся на них, только вот у Арсения тоже есть свое мнение.       Жаль, что оно не сходится с Антоновым.       Наверное.       Он с трудом отводит взгляд от Арсения и предпочитает рассматривать бокал в руках.       –Мы с Булкой ща какую-то драму прервали, да? — как всегда бестактно интересуется Эд.       –Вроде того, — отмахивается Арсений. Антон охуевает. Вот так просто взял и сказал?       –Сорян, мы подумали, что ты очень сильно разозлишься, ненавидишь же, когда за тебя говорят что-то, — неловко обращается Егор к Арсению, а потом виновато смотрит на Антона.       Тот все продолжает смотреть в мутную жидкость.       –Посмотрим что-нибудь? — после длительной неловкой паузы предлагает Антон.       –Давайте, — сразу пожимает плечами Арс.       –Бля, только не романти́кшн и драму-хуяму, — жалобно просит Эд.       –Да, мы против! — активно поддерживает Егор.       –Почему дамы против? — выгибает бровь Арсений.       Эд, Антон и Крид синхронно закатывают глаза.       Продолжая перешучиваться они выключают свет и перебираются на диван, где Арсений собственноинициативно садится рядом с Антоном, прижимаясь своим бедром о Шастово.       Антон сглатывает и с усилием переводит взгляд с их ног на большой экран перед ними, где Егор уже включает какой-то сериал, упорно убеждая всех, что тот просто шедевр.       Они смотрят первую серию, и если сначала Шастун пытается вникнуть в суть, то вскоре забивает на происходящее в телевизоре вообще, вместо этого откидывается на спинку дивана и лениво осматривает помещение.       Светлые тона везде, кухонный гарнитур соединённый с барной стойкой поодаль от них, поскольку они в гостиной части. Он думает о том, что круто было бы усадить Арса на стол, что стоял у окна, и…       И что, собственно?       Шастун поразмышляет над этим потом.       Когда уже усадит на стол, конечно же.       Задумчиво переводит внимание на Арсения, тот, кажется, в полной мере увлечен сюжетом, поэтому Антон бессовестно воспользуется этим, чтобы разглядывать его.       Красивый.       Сейчас Арс полностью расслаблен, не злится, не дуется, не язвит, просто смотрит, и содержимое экрана отражается в темных зрачках, какое-то умиротворение играет у него на лице, красноватые от того, что Арс сам же их и кусает, губы слегка приоткрыты и явно привлекают к себе внимание.       Антон стойко держится.       Пытается.       Он старается придумать, куда деть взгляд, пока не видит, как Арс не в тему улыбается, и наконец поворачивается на Антона.       –Что? — тихо спрашивает он.       –Ты не смотрел?       –Нет конечно, будто ты смотрел, — закатывает глаза и Антон невольно думает, как они у того ещё внутрь не закатились.       –Начало смотрел.       –Я за актерами немного следил, — тоже признается Арс и на слове «актерами» к ним поворачиваются Эд с Егором одинаково подозрительно сощурившись, Антон снова ничего не понимает, когда Арсений шикает на них, и они, будто нехотя, продолжают смотреть в экран.       Но держат ушки навостро, это даже Антон чувствует.       Они смотрят ещё пару серий, то есть, не совсем смотрят, к ним вечно кто-то заходит, стучит, приходят чтобы спросить что-то, просто здороваются с Егором, которого не успели заметить ранее.       Арсений куда-то теряется и летает в прострации, в то время как Антон активно додумывает, что могло случиться, вспоминает сегодняшний случай с Серёжей, и фразу о том, что Арс неделю «ходячим трупом» был. Странная забота проснулась в нем и не хочет засыпать, когда рядом Арсений.       В то время как Арс совсем сникает и даже перестает обращать внимание на Антона, который уже несколько раз его, безусловно, случайно тронул, Егор выключает сериал, чувствуя странную атмосферу повисшую в комнате.       Когда свет включается Арсений будто оживает.       –Думаю, пора закругляться, Эд, можешь, пожалуйста, разогнать всех по домам? Просто… — он неопределенно дёргает плечом.       –Не вопрос ваще.       Эд берет Крида за предплечье и они скрываются за дверями полукухни-полугостинной.       Антон остаётся в неведении. Арсений сказал Эду разогнать их, а ему-то куда деваться? Покидать Арса не хочется от слова «совсем».       Арсений продолжает молча сидеть, Антона прогонять, пока что, не собирается. Но Шастун не хочет, чтобы его присутствие как-то давило на Арса, поэтому поворачивается наклоняется к нему и почему-то тихо уточняет:       –Мне уходить? — он честно пытался скрыть всё-таки сквозящую в голосе печаль.       Арсений поворачивается и их лица оказываются в непозволительной близости, будь они в других обстоятельствах Антон бы уже купался в мыслях о прекрасных устах, что хотелось целовать до посинения губ, но сейчас он слишком волнуется и для него слишком важен ответ Арса, поэтому он просто сосредоточено смотрит тому в глаза.       Задумчивый небесно-голубой взгляд сканирует его минуту.       Две.       Три.       Пока Антон теряется где-то между мыслями: «Вау, какие у него ахуенные глаза» и «Что происходит в голове Попова???»,Арсений, наконец кивает, и отводит взгляд:       –Ты можешь остаться.       Ликование расплылось теплом по всему телу Антона.       Шастун внимательно наблюдает за Арсом, что сидит рядом, просто прижимается бедром к бедру.       Молчит.       Тот даже молчит красиво, ну что за человек.       Когда они слышат характерный хлопок входной двери к ним просовывается макушка Эда, он подзывает к себе Арса, и тот, как-то нехотя, встаёт с насиженного места, а Антону становится даже как-то холодно без Арсения под боком.       Они что-то тихо говорят, из чего Антон расслышал только:       –Ты уверен?       –Да не парься, не впервые так уже. Всё, пока.       Арсений как-то раздражённо закрыл дверь за Эдом, посмотрел на Антона, на диван, где они сидели ранее, и, что-то мысленно прикинув, проигнорировал его.       Какой-то кошачьей походкой он подошёл к столу, снял очки, взъерошил челку а, встав спиной к нему и оперевшись на руки, наконец, уселся.       Арсений откидывает голову назад и замирает, будто чего-то ожидая. Антон непонимающе тупо смотрит на него, тоже молчит.       Арс сидит так пару минут а потом, видимо, взбесившись, дёргается и опускает голову сразу врезаясь глазами в Антона:       –Ну?       –Что «ну»?       –И что ты пялишься, успокаивай меня, мне грустно, если ты не видишь, — он надувает губы и складывает руки на груди.       Шастун даже не пытается сдержать улыбки, лезущей на лицо. Перед ним ребенок, честное слово.       Его точно не посадят, если он будет любить Арсения?       Он задаётся этим вопросом, игнорируя тот факт, что Арс его старше.       –Принцесса, — беззлобно заявляет он. Арсений наигранно вздыхает, и Антон, усмехнувшись, бодро встаёт с дивана направляясь к столу, где уселся Арс.       Шастун замечает за Поповым странную привычку игнорировать стулья в помещении, дискриминация и только.       Антон встаёт перед Арсом, чуть разводит ноги того, чтобы протиснуться между них, и, пока что, поставить руки только рядом с изящными бедрами Арсения.       –Если не секрет, в чем причина твоей ужасной всепоглощающей грусти, принцесса печальная? — с ноткой сарказма задаёт он вполне серьезный вопрос, на который хотел бы получить такой же серьезный ответ.       Арсений кусает губы, видимо, понимая, что сказанное, несмотря на оформление, вполне себе требует отклик. Он ещё пару минут мнется, молчит, будто думает, можно доверять Антону или нет, а тот ждёт и не торопит, давая время на раздумья — отступить или нет.       В конце концов Арсений вздыхает, запускает руку в волосы, ворошит их и говорит:       –В целом, это не критично вообще, - он откидывает голову назад и смотрит в потолок, – Я на кастинг ходил недавно, на роль более-менее значимую, чем те, что я играл ранее, ты, наверное, сейчас удивишься, я ведь работаю в офисе, и как это вообще связано с актерским образованием и тому подобным, но это долго объяснять, говоря коротко: С детства хотел играть роли в фильмах, в тайне от родителей ходил на занятия, годы шли, а желание не угасало. Я записывал множество резюме, чтобы понравиться по всем критериям, улыбался так обворожительно, как только мог, ну и брали меня пару раз за эту улыбку. В массовку, конечно же, и был один раз барменом, промелькнувшим в кадре более одной секунды, и то хорошо. К чему я веду: недавно надежду зажгли во мне, я сходил на кастинг, подумал, что все как всегда, а тут мне перезвонили через пару дней, и сказали снова приходить, я такой счастливый был, прихожу, мне говорят, что все, вроде как, супер и их устраивает, записали мы нужный материал, я уезжаю из студии. — он шумно выдыхает, и опускает голову, смотря на сцепленные руки — Неделю от них ни слуху ни духу не было, а потом мне просто, даже не звонят, а пишут, что не сложилось что-то с фильмом в общем. Это не впервые у меня так, конечно же, но после этих эмоциональных качелей каждый раз, как в первый. — он так устало это говорит, что Антону самому становится тошно.       Да как так Арсения и не взять? Тот же просто мастерски врёт и строит милые улыбочки самым неприятным для себя людям, Антон своими глазами видел, как тот Гудкову, их, весьма бесячему, коллеге улыбался.       –Арс, ты очень хороший актер, я уверен, может… Роль не подходящая для твоей харизмы?       –Хороший актер любую роль сыграет, — пожимает плечами Арс, будто ему эта тема вообще не наболела.       А Антон-то видел, как улыбка от упоминавшегося ломалась.       –Нет в смысле…м-м, как объяснить-то, бля, – бесится, от самого себя, и аккуратно начинает, –вот ты такой человек-солнышко, э-э, Арсений Солнышко Попов, а тебе надо сыграть какого-нибудь… Антона Дюдюку Шастуна, и у тебя есть своя, врожденная грациозная ... – подбирает слово, – энергетика, и не можешь ты болванчика изобразить, не выглядишь так, вообще нет. Вот и не берут тебя на подобные роли, а ты на такие небось и метишь, — он осуждающе осматривает в миг съежившегося под его взглядом Арсения, — потому что хочешь достичь невозможного. – закатывает глаза, – Арс, не нужно так делать, возьми роль, которая для тебя создана. Знаешь, тебе надо что-то, где ты будешь каким-нибудь представителем подающим информацию, любую, то есть: ты можешь быть и тренером какого-то спорта и просто преподавателем.Твоя харизма то и делает, что тянет тебя с ними сравнивать, потому что ты…создаёшь себе такой образ, а настоящего тебя мало кто знает.Даже я не уверен… — он подозрительно осматривает Арсения, что сидит перед ним.       Тот прыскает:       –Нет, я не притворяюсь для коллег, — он выделяет последнее слово и Антон хмыкает.Коллег, как же. — Ладно, я видел что-то со льдом и тренером связанное, может попробую туда сходить, и…спасибо?— он чуть смущается, видимо, не привыкший говорить так откровенно.       –А с сигаретами что? - вдруг вспоминает Антон.       Арс, конечно же, закатывает глаза:       –Я вообще не люблю курить, пару раз было, но они в руках у меня оказываются когда совсем хуево, а те, что ты заметил, вообще Эдовы были.       Антон прищуривается, подозрительно косится и всматривается в лицо в поисках лжи. Арсений продолжает спокойно смотреть на него в ответ. Шастун, в конце концов, удовлетворённо кивает.       Его настрой внезапно и как-то резко сменяется.       –Успокоил принцессу, могу я получить вознаграждение? — ухмыляясь спрашивает Антон, а Арсений цыкает.       –Смотря какое? — полувопросительно прищуривается.       –Уж точно не денежное, — улыбается, а его руки подкрадываются ближе к графским ножкам.       Арс в своей манере нагло смотрит в глаза Антона, словно ждёт действий.       –Зая любит объятия?       –Душнила любит порядок, — и, будто нехотя, поправляет помятый воротник Антоновой рубашки.       –Я серьезно, Арс, — недовольно смотрит на сучью моську, — можно я тебя обниму? — лицо Арсения на миг становится удивлённым, но будет ли Арс Арсом, если не съязвит даже тут.       –Вчера, когда ты лапал мое бедро, тебя не очень волновало мое согласие, — и серьезно смотрит с укором.       –Э-э, — он на ходу ищет оправдание, — бля, да ты ж меня игнорил весь день, важный ху…       Арсений перебивает его звонким смехом, он закрывает лицо руками его плечи трясутся.       –Я пошутил, — отсмеявшись признается он, откидывает голову назад вздыхает, и возвращает внимание к Антону, — спокойно, не оправдывайся, я чувствовал, как ты меня взглядом прожечь хотел. — он склоняет голову набок и ухмыляется, — так и быть, прощаю.       –Я не извинялся, — возражает только на это Антон, понимая, что отрицать очевидное глупо.       –Я поймал твои мыслительные волны, переполненные чувством вины, не парься. — а вот это уже наглая ложь. Антон если и чувствует что-то, по поводу руки на Арсовой ноге, — то только желание повторить. И подольше.       И не только на бедре.       –Нихуя подобного, — спокойно говорит он, и, в доказательство своим словам, нагло просовывает обе руки в дырки джинсов Арсения. Поглаживает нежную кожу под джинсовой тканью, следит за реакцией того, а сам сглатывает, тихо охуевая от своей смелости, но продолжает осматривать всего Арсения.       В этом большом худи он кажется таким маленьким. И хрупким.       Он всё ещё хочет его обнять.Полноценно, а не как при встрече.       Арсений, будто не ожидавший такой инициативы, напрягается.       –Ты в край охуевший придурок, знаешь? — лёгкий румянец выдает его с потрохами — он просто вредничает, да и, будь он серьёзен, то сразу бы скинул Антоновы руки к херам, а того и хуже врезал бы.Не сильно, конечно, но ощутимо.       –Ну-ну, не стесняйся, зай, — ехидничает он, и медленно вытаскивая пальцы из-под джинсов, ведёт запястьями вверх, а сам смотрит в лицо Арса, ища отголоски реакции на его действия.       Арсений хмуро наблюдает за его руками, и в какой-то момент он как-то слишком резко перехватывает Антоновы руки в свои. Антон вопросительно выгибает бровь:       Перегнул, что ли?       Арсений только качает головой на немой вопрос, отворачивается и Антон видит старательно скрываемый румянец.       Он прижимает бедра Арса к поверхности, чтобы тот не сбежал, если вдруг придет ему такая идея.       –Не собираюсь я от тебя сбегать, придурок, — шипит, будто читая мысли, и пытается двинуть ногами, — а ну пусти, — он бьёт рукой по сжавшим его движения пальцам Антона, и тот, подозрительно сузив глаза, чуть ослабляет хватку. Арсений по прежнему не смотрит на него, предпочитая разглядывать обстановку вокруг.       –Что такое? — напрямую спрашивает Антон.       –Давай… – запинается, он мягко, даже аккуратно, будто боясь, берет руки Антона в свои, и слегка подрагивающими движениями заводит их за свою спину, сцепляя на пояснице. — вот так.       Антон с открытым ртом в попытке заглотнуть воздуха замирает в этой позе.       Этот момент ему кажется таким дохуя важным и интимным, что он сейчас утонет во вселенной захлестнувших его эмоций.       Или во вселенной кристально чистых глаз напротив, что так и не осмеливаются на него смотреть.       Он сжимает руки на теле, так приятно это ощущается, Антон, наверное, в жизни такого не чувствовал, и придвигает Арса ближе к себе, охватывая его в медвежьи объятия. Холодный. Он очень хочет его согреть.       Антон не заставляет смотреть себе в глаза, он бережно, будто боясь спугнуть момент, тыкается носом в открытую шею Арсения и дышит им. Блаженно прикрывает глаза, медленно вдыхая свежий запах чего-то весеннего, Арсений, подобно котенку, приникает к прикосновениям, будто просит больше, трётся щекой о ключицу Антона, а тот просто млеет.       Шастун открывает глаза и вблизи смотрит на манящую белоснежную гладкую кожу шеи, убирает одну руку с талии, оттягивает ей ткань толстовки у плеча, открывая себе вид на хрупкую ключицу. Он опаляет, почему-то холодную, кожу своим дыханием и ждёт, даёт время, чтобы в случае чего, Арсений его просто не оттолкнул.       Арсений ничего не предпринимает.       Антон, не медля больше и секунды опускает голову, оттягивает ткань чуть больше, невинно касается губами, и замирает, ожидая реакции.       Арсений не отстраняется, не язвит, не плюется ехидными шуточками, он чуть вздрагивает от прикосновения, а потом будто расслабляется в его руках, выдыхает и жмется ближе.       Доверяется.       В руки Антона.       Шастуну бы задохнуться в своих чувствах, да он Арсом ещё не надышался.       Пока внутри взрываются фейерверки он нежно ведёт губами по шее вверх, приостанавливаясь на бьющейся жилке, не понятно для чего отсчитывая ощущаемое устами биение сердца. Арсений выдыхает.       Такой чувствительный.       Антон на пробу вытаскивает язык и одним только кончиком лижет открытую шею.       Арс снова вздрагивает и словно напрягается.       Шастун моментально отстраняется от ослюнявленного места.       –Арс, что-       Он не успевает договорить, как Арсений притягивает его к себе, робко целуя в губы. Антон лишь секунду с распахнутыми глазами смотрит на зажмурившегося Арса, бегает взглядом по лицу, в это же мгновение в голове взрываются миллионы мыслей, реальность расплывается и где-то на грани сознания он думает о том, что губы Арсения сладкие, а собственные руки так правильно лежат на спине того, он на пробу сжимает пальцы на толстовке, все ещё не отвечая на поцелуй, а потом будто прыгает в омут с головой.       Он перенимает инициативу на себя, прикрывая глаза и начиная терзать губы Арсения своими, сначала целует медленно, тягуче, оттягивая то верхнюю, то нижнюю губу, Арс, в свою очередь, отзывается на каждое движение, громко дышит и охотно притесняется, а когда Антон чувствует, что этого безумно мало, он добавляет язык, сначала просто лижет Арсовы губы поочередно, а после бесцеремонно проталкивает в рот Арсения, вылизывая изнутри.       Арс мычит и зарывается обеими руками в волосы Антона, время от времени сжимая или поглаживая, Шастун же только льнет к прикосновениям, активнее выцеловывая уже припухшие, раскрасневшиеся губы.       Руки, до этого покоящиеся на пояснице, плавно сползли на бедра, придвигая Арса ближе к краю стола, на что тот только одобряющие хмыкает, как-то нежно проводя языком по Антоновым губам.       Шастун отрывается от безупречных уст и слышит разочарованный вздох, на что издает умиленный звук, нежно чмокает в губы, а потом ещё раз, потому что хочется, и спускается ниже.       Снова останавливается на шее, теперь оставляет мокрый поцелуй, слегка втягивает в себя гладкую кожу, и даже от этого, казалось бы, почти невинного действия на шее остаётся бледно красное пятнышко, Антон спешит его зализать.       Арсений вздрагивает всем телом и шикает:       –Не делай так без предупреждения.       До Антона, наконец, доходит:       –Оу-у, я нашел эрогенную зону зайки? Арсений что-то фырчит ему в шею и Антон в который раз умиляется.       –Спальня где у тебя? — Арс отодвигается и странно на него смотрит, Антон закатывает глаза:       –Да не собирался я ещё трихитси, – Шастун произносит это слово посмеиваясь, – с тобой, просто, если ваше высочество не против, конечно же, можем мы просто пообниматься на вашей кровати для принцесс? — облизывает пересохшие губы и добавляет, — И целоваться.       –Фу, что за слащавая формальность, а ну убери, — бурчит Арсений начиная толкать его руками в грудь.       Антон только смеётся, отходя и освобождая путь Душниле.       Арс, несмотря на все свои возмущения, произнесенные вслух, вздыхает и берет Антона за кончики пальцев, ведя в спальню. Шастун послушно идёт, не думая, что сейчас хороший момент для подколов.       Они заходят в упомянутую комнату, и Антон удивляется! Он-то думал, что Попов ботан последний, а у него на стенах плакаты всех его любимых групп, даже «Нервы» есть! На полках лежит пара манг и книги начиная от гейских романов заканчивая классикой.       Да Арсений посовременнее него будет, у него неоновая световая лента расклеена по потолку, около кровати висят какие-то стикеры а на рабочем столе открыта книга, которую Арс, как только они проходят дальше, спешно закрывает и закидывает на полку.       Думает Антон не успел разглядеть?       Хуй там плавал.       –Я читал эту трилогию, — он видит, как Попов мученически жмурится и намеренно продолжает, — она про геев!       Арсений устало вздыхает, снимает очки с переносицы и вперивается в Антона взглядом: ты сказал хуйню.       Шастун сразу осознает свой проеб, он ведь при душниле это сказал!       –Вообще-то, это не про геев, а если и про них, то только в последней книге, а так в трилогии поднимаются очень важные для современного общества темы, не только гейства, а ты просто озабоченный.       А Антону уже разрешено затыкать Арсения не словами?       –Душнила.       Арс пожимает плечами, уже хочет плюхнуться в спальное место, как замирает, смотря на свою одежду.       –Стой тут, ничего не трогай, хотя можешь сесть, — смотрит на вполне себе широкую кровать, — или лечь, как хочешь, я сейчас.       Антон следит за тем, как Арсений быстрым шагом преодолевает расстояние от книжной полки, соединённой с рабочим столом, до шкафа, приоткрывает дверцу и заходит вглубь, будто пытаясь спрятаться от ненужных взглядов.       И правильно пытается, — мысленно фыркает Шастун, еле подавляя в себе желание подсмотреть хоть глазком.       Арсений, будто прочитав его мысли, громко шикает:       –Хватит смотреть на дверцу шкафа, извращенец, посмотри, так и быть, на «книжку про геев», если дома, а я уверен она-то у тебя есть, не насмотрелся, разрешаю.       Он слышит шуршание одежды, и когда находит взглядом закинутую на полку ранее книгу, с надписью «Свита Короля», уже улавливает слухом скрип дверцы и тихие шаги.       Арсений вышел из шкафа — ой-ой, какой шутник Шастун, тебе бы в камеди клаб — в какой-то умилительно детской пижаме.Отличал ее от детской, наверное, только размер. Футболка нежного зелёного оттенка с нарисованными грушами и такого же цвета штаны с яблоками. Арсений со сбитыми по вине смены одежды волосами выглядит, как нахохлившийся котенок.       Антон хочет уже обниматься, да так, что почти физически больно.       –Сок «Добрый»? Арсений прыскает:       –«Любимый» вообще-то. Самый свежий, хочешь вкусить мои плоды?       –Пф-ф, ещё спрашиваешь?       Арс проходится по нему сканирующим взглядом и, будто забивая на диалог ранее, выносит вердикт:       –Тебе бы тоже переодеться, — он снова скрывается за дверцами шкафа и выходит оттуда со стопкой аккуратно сложенной — кто-бы сомневался — одежды. –Размер вроде должен подойти, я бы не сказал, что ты широкоплечий альфа-самец, — съеживается от своих же слов и протягивает вещи Антону, который тоже фыркает от формулировки, отходит в сторону, явно намекая на то, чтобы тот пошел…в шкаф? Ну нет.       –Мы девчонки что-ли, чего ты там не видел?       Попов цыкает и махнув на него рукой, мол: делай, что хочешь, идёт расправлять постель.       Антон за это время спешно скидывает рубашку с футболкой и трико, сменяя на Арсову одежду.       Вещи движения не сковывают, и то хорошо.       Арсений удовлетворённо кивает уже сидя на кровати с откинутым одеялом, отодвигается и, как-то расслабленно наконец улыбаясь, хлопает по месту рядом в приглашающем жесте.       Антон не медля ныряет, так же быстро, как и Арс оказывается в плену цепких рук.       –Тактильность — твое второе имя? — без издёвки спрашивает он, тоже легонько сжимая руки на спине Шастуна.       –Вроде того, — он вдыхает свежий запах Арсения, которым укутано все, и даже сам Шаст. Одежда пахнет им, кровать, комната, приятный весенний аромат обволакивает пространство вокруг и Антон блаженно дышит, прикрывая глаза.       Внезапно и совершенно неожиданно Арсений целует его где-то в районе плеча и Антон окончательно тает.       Он отодвигает от себя Арса, тот недовольно мычит, но в следующую секунду этот звук заглушается где-то в губах Антона.       Целует мягко, не настойчиво проникает в рот с языком, на что слышит поощрительный вздох, Арсений очень отзывчивый, и Антону это ну очень нравится.       Руками оглаживает нежную кожу, будто созданную для того, чтобы ее трогали, а Арс ластится к прикосновениям, закидывает одну ногу на Антона и теснится ближе, и тут Шастун понимает, что ещё немного и… пожалуй, хватит поцелуев на сегодня.       А то это не поцелуями может закончиться.       Он мягко, напоследок, чмокает Арса в губы, потом в нос, и не скрывая всей нежности во взгляде говорит:       –На бочок другой ложись.       Арсений смущается, и, облизывая исцелованные губы, спрашивает:       –Почему?       –Потому что я большая ложка, давай-давай. — Антон подталкивает Арсения.       Тот, фыркая, переворачивается, и Шастун сразу же пристраивается сзади, запуская руки под футболку и укладывая на впалый живот Арса, мягко прижимая к себе. Невинно касается губами открытой шеи, — Арсений снова легонько вздрагивает — спускается поцелуями к ключице, и с самым довольным видом оставляет уже второе красное пятнышко на бледной коже.       Арсений даже не ворчит, только прикрывает глаза, и, кажется, усталость берет свое, поэтому он, удобно устроившись в объятиях Антона, мирно засыпает.       Спустя некоторое время в тишине спальни разносится приглушённое сопение.       Антон ещё немного смотрит на беззащитного, доверившегося ему Арса в своих руках, и думает, что это точно не о симпатии. И не о мимолётной влюбленности.       Это о…       Он закрывает глаза, обещая себе додумать эту мысль позже, в нужном месте, в нужное время.