Матпоэл

Смазанные краски. Эхо. Детство. Мама. Мама где-то рядом. Она что-то просит сделать. Лужайка. Зелёная лужайка. Рядом бегает Мичиган. Только где именно — непонятно. — Ты видишь Мичи? — еле распознаётся знакомый голос. Его трудно слышно из-за шума колотящегося сердца, звона и странного шабуршания. — Мама, — зовёт он и беспомощно озирается по сторонам. — Ты видишь Мичи? — повторяет мама. Белое пятно бегает где-то рядом. Он тычет коротеньким пальчиком в пятно и говорит: — Мам, вот же Мичи! Фигура поднялась. Озабоченный вздох. Снова писк и шумы, от которых голова болит. Солнце светит. Светит солнце. — Это не Мичи, детка. Это пакет. Малыш растеряно смотрит на лужайку. На собаку по кличке Мичиган, которая взмыла в небо. — Мам! — он пытается посмотреть на женщину, при этом не заплакав, но у него ничего не выходит. Чувствует на своих плечах тёплые родные руки. — Я здесь, кроха. У тебя большие беды со зрением. Будем капать в глазки тебе капельки. А ещё нужно у доктора взять очки. — Не хочу очки! — малыш топает ножкой по земле, словно это что-то изменило бы. — Не волнуйся, ты их поносишь годик, а затем они тебе и не пригодятся, — но сын всё равно небрежно вырывается. — Ты куда? Ребёнок пытался убежать от матери, чтобы та не нацепила на него эти дурацкие очки! Их носят только не-у-дач-ни-ки! А он не хочет быть не-у-дач-ни- — Осторожно! — крикнула мать, но не успела: сын споткнулся об камень, который не заметил. — ком. Красное сочилось из раны. Из глаз текли слёзы. Больно, очень больно. Земля провалилась. Голоса затихли. Что-то рядом пищало. Тошнило от голода. Глаза резал свет. Итан шлёпнул по чему-то мягкому. По чему-то холодному и твёрдому. Ещё что-то твёрдое. — Итан? — раздалось откуда-то слева, — Ты что делаешь? Шлепок-шлепок-шлепок. — Где эта хрень? — тихо произнёс Джексон, — Мне нужна хрень. Он не мог открыть глаза, а если и открывал, всё было размыто, голова кружилась, и тошнило сильнее. — Что? Ты о чём? — Глаза мухи мне нужны, — сказал он таким голосом, будто был пьян. Шэрон озабоченно вздохнула. Они были в больничной палате. Самой обычной: синий пол, голубые стены. Койка, рядом с которой стоит капельница и множество гудящих приборов. Ривьера всю ночь провела здесь (только ей разрешили, так как она жена Итана). Она почти не сомкнула глаз — уснула на полчаса только тогда, когда медбрат заверил её в том, что Итану ничего не грозит. Это была ужасная ночь. Шэр встала, подошла к тумбочке рядом с койкой, взяла очки с тёмной круглой оправой и протянула мужу. Тот недоверчиво повертел их несколько секунд, но надел. Шэрон пододвинула стул ближе к койке, села и принялась гладить мужа по руке. — Я за тебя так переживала, ты не представляешь. Господи, Итан, я думала, я тебя уже никогда не услышу, — под её красными глазами красовались мешки. Она устало положила голову на одеяло. — Женщина, ты к кому обращаешься? Я пять секунд назад в траве лежал. Где Мичиган, кстати? Шэрон подняла голову. Итан смог разлепить глаза и посмотрел на брюнетку таким взглядом, будто он и впрямь не понимает, где находится. Шэрон слабо улыбнулась: — Врач предупреждал, что ты будешь странно вести себя, просыпаясь от наркоза. — Какого нахуй наркоза… — Итан попытался присесть, но ему было настолько больно, что пришлось отставить эту глупую идею. — Тихо-тихо-тихо. Тебе лучше лежать. Итан, в тебя стреляли. — Кто посмел… — Итан зарылся лицом в подушку прямо с очками, — Мисс, вас не смущает, что я пять секунд назад был ребёнком? Вам всё равно? Вы такое каждый день видите? — Тебе что-то снилось? — Нет! Нахера мне эти треклятые очки? Мама сказала, что я должен носить их год! Я должен был их снять в пять лет! Шэрон почесала Джексона по голове. Длинные пальцы путались в тёмных кудрях. — Да, я помню, ты говорил об этом. Но ты же сказал, что тебе с ними больше нравится, ведь без очков твои глаза кажутся тебе маленькими. — Маленькими?! — лицо Итана снова выглянуло. Он показательно снял очки и проморгался: — Мисс, у ёбаных скунсов глаза маленькие, а у меня они нормальные! Идеальные карие глаза! — Они у тебя голубые, — поправила Шэрон. Итан поморщился. — Так, выходит, я ёбаный скунс. Мама меня обманула. Мне нужно с ней поговорить. МАМ! — Тихо-тихо, её здесь нет! — МАМА, ИДИ СЮДА! Дверь открылась, и в комнату вошла высокая худая темнокожая женщина с чёрным пучком на голове. На ней был жёлтый свитер крупной вязки, и накинутый сверху белый больничный халат. — Он очнулся? — спросила она у Шэрон. Та утвердительно кивнула. Лицо женщины расплылось в улыбке (чего не видел Итан). Она подошла к койке и положила тёплую ладонь на голову Итана: — Мы так за тебя переживали. — Медсестра, — обратился Итан к женщине, — Мне нужна моя мать. Она меня наебала с очками, я скунс! Мне нужно поговорить с матерью! Женщина усмехнулась. — Я и есть твоя мать, дорогой. Итан вновь поспешно нацепил на себя очки и оглядел женщину с головы до ног. Из его рта вырвалось непонимающее: — Но ты же чёрная! — И это не мешает мне быть твоей матерью. — А это кто? — он показал пальцем на Шэрон. Роза Джексон, женщина сорока лет, спокойно сказала: — А это твоя жена — Шэрон Ривьера. Ты её называешь Шэрри. А ты — Итан Джексон, мой сын. Шэрон нервно протянула: — Боже, а если он меня никогда не вспомнит? Роза посмотрела ей в глаза и ответила: — Не волнуйся, это наркоз. Мой Альфред тоже никого никогда не узнаёт после наркоза. — А почему у неё фамилия другая? Кто такой Ривьера?! Шэрон издала слабый смешок: — Ты сам хотел оставить себе фамилию Джексон. Тебе казалось крутым, что она такая же, как и у Майкла Джексона. А мне моя фамилия просто нравится, поэтому я её оставила. — Господи… — протянул Итан, — Я приёмный, слепой, и какой-то Ривьера тусит с моей женой. Я попал в ад. Ладно, жена хоть у меня порядочная. А то я видел видео на ютубе, где снимают людей, отходящих от наркоза, и они там все… как лохи выглядят, — на этой ноте он благополучно заснул. *** ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ*** «А то я видел видео на ютубе, где снимают людей, отходящих от наркоза, и они там все… как лохи выглядят». В палате было спокойно. Помимо этих двоих здесь лишь бродил свет солнышка, которое словно тоже радовалось Итану. Он освещал пылинки, летящие в воздухе. Эти двое получше выспались, и теперь они могли спокойно проводить время в обществе друг друга. Запись прекратилась. Шэрон, улыбаясь, посмотрела на лицо мужа в ожидании реакции. Тот тоже улыбнулся, глядя в экран телефона жены, и сказал: — Прикольное видео, мне скинешь? — Естественно, — она заботливо чмокнула его в висок. Вдруг дверь открылась, и в палату молча вошли Шон, Рэй и Шарлотта. Все в белых халатах. У Шона в руках была какая-то бумага. К нему подошёл Рэй, и бумага оказалась длинным плакатом, который Рэй развернул, показав лицевую сторону Шэрон и Итану. На нём было написано красной краской: «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ИТАН!», а немного снизу приписка синим цветом: «мы скучали». По бокам красовались какие-то цветочки, котики и короткие полоски, напоминающие конфетти. Шон и Рэй встали по бокам, а Шарлотта встала посередине. Они тоже стояли лицом к Итану и Шэрон. Все улыбались. Шарлотта кашлянула, и троица в один голос как начнёт: — Итан — очень милый друг, Ему рады все вокруг! С возвращением, пирожок, Это наш тебе стишок! Выздоравливай скорей, Будешь радовать друзей, И родных всех, и семью, Даже целую страну! По тебе мы все скучали, Счастья без тебя не знали! Итан, наша красотуля, Ты не попадай под пули! Итан, ты не умирай, Ведь с тобою только рай! И хорош ты, и шутлив — Мы так рады, что ты жив! Будь живым, братюнь, всегда — Будем не разлей вода! Счастлив ты, и счастлив я — ИТАН, ЛЮБИМ МЫ ТЕБЯ!!! У Итана была улыбка до самых ушей. Он даже немного покраснел. Похлопал в ладони. Шарлотта, Рэй и Шон подошли к нему, принявшись здороваться с другом. — Спасибо, ребят, вы лучшие, я вас тоже люблю! — Ты как? — спросила Шарлотта. — Я? Для своего положения в порядке, вроде. Хотя сначала я думал, что умер. — Многие думали, что ты умер, — Шэрон посмотрела на Шона и Рэя. Рэй заметил её взгляд и заявил: — А что ты на меня так смотришь? Я стойко и терпеливо ждал, пока ты скажешь, что тебе сообщил врач. Шэрон улыбнулась, кивнула, а затем наклонилась к Итану и прошептала на ухо: — Они рыдали. — Стойко и мужественно рыдали, — поправил её Рэй. — Ладно вам, они молодцы, — улыбнулась Шарлотта, — Они всегда были рядом с Шэрон… ну, пока их не выгнали. — Да, пока нас не выгнали, — подтвердил Шон. — Выгнали? — переспросил Итан, — А за что? — Да ни за что, — ответил Рэй, — Нам не разрешили быть здесь, пока проходит операция, потому что так можно только близким. Я тут человека тащил до скорой! — его указательный палец взмыл в воздух: — На руках! А они всё равно меня выгнали! А ещё Шон воду прям перед главным врачом пролил, я думаю, это тоже повлияло. — Я её пролил, потому что ты т-толкался, — пояснил Шон. Итан усмехнулся. — Рад, что всё на своих местах. А как же полиция? Её же обязаны привлечь, если дело попахивает криминалом. Лицо Шэрон немного помрачнело. Она сообщила: — Да, но мы попали в определённую ситуацию. Здесь с делами банд никто уже не хочет возиться. А ещё, если к чему-то приложил руку Говард… ну, ты сам понимаешь. В любом случае, мы рады, что ты жив. — Да, Итан. Мы очень за тебя волновались, — сказал Шон. Итан усмехнулся: — Ребят, вы понимаете, что если бы я умер, одним из моих последних диалогов была бы дискуссия о том, от каких слов произошла фамилия Стэрденмэн. Шарлотта сказала: — Но он ведь Стэндермэн. Рэй в непонимании спросил: — А кто такой Стрэдермэн? Они говорили ещё полчаса. И все были счастливы. Счастливы, что Итан жив. Шэрон рассказала о том, что пуля попала в левый бок. О том, что потом Рэй, будучи на нервах, напугал Ривьеру тем, что сказал, что там находится печень, что сводит шансы выживания Итана к минимальным. О том, что Шарлотта быстро его поправила, сказав, что печень, вообще-то, находится с правой стороны. Итану крупно повезло — тот гад пользовался пулями, которые не обладали детонационными свойствами; опять же, выстрел шёл в левый бок и ближе к краю, поэтому ничего не было задето. Сознание Джексон потерял из-за болевого шока. Врачи больше боялись именно этого болевого шока — от него ведь тоже умирают. Но Итан держался молодцом и справился. Шэрон ела шоколадный батончик, который для неё выудила из автомата Шарлотта. Ривьера посмотрела на часы телефона и сообщила: — Итан, сейчас к нам должен прийти твой брат. Лицо Джексона оказалось довольным. Он произнёс: — Да, ребят. Он классный парень. Тоже программист, тоже умеет взламывать. Он будет полезен, по-крайней мере, полезнее, чем я сейчас, — он указал подбородком на свою больничную койку. — Почему ты не рассказывал, что у тебя есть брат? — вскинул брови Рэй. Итан немного растерялся. — Не знаю, кстати. Просто возможности не подворачивалось. В дверь громко постучали три раза. Все посмотрели на эту дверь. В палату вошёл высокий щуплый паренёк. У него были такие же кудрявые волосы цвета вороньего крыла как у Итана, и сам он был бледен и сер как брат. Он уверенной, немного пружинистой походкой подошёл к койке, и друзья смогли лучше разглядеть лицо незнакомца: вокруг синих глаз, которых обрамляли густые чёрные ресницы, кружили тёмные веснушки. Парень очки не носил, зато у него проколота переносица — в ней была серебряная штанга с заострёнными пиками. Сам он был одет в белую футболку и какую-то серую с цветом хаки винтажную олимпийку. Все вещи из-за худобы парня висели на нём. Наверное, исключением были только чёрные джинсы в обтяг. Брат оглядел незнакомцев и ухмыльнулся. Затем посмотрел на Итана. Пошарившись в кармане олимпийки, он достал из неё что-то жёлтое и протянул Итану. Джексон взял это, и этим предметом оказался маленький плюшевый мишка с нелепыми глазами. Медведь держал в лапках красное сердечко, на котором было вышито белыми нитками: «Ты просто пушка, детка». Итан кротко усмехнулся. Шэрон улыбнулась и произнесла: — Ну привет, Руслан. Сквозь жалюзи слабо рассеивался свет и падал на ковёр кабинета. Было душно. Говард шагал из стороны в сторону, не находя себе места. Он сжал руки в кулаки и зарычал: — Вы понимаете, что после такого провала вы гангстерами себя можете называть только на детских утренниках?! На стульях у двери сидели те самые толстый и два тонких. На этот раз без балаклав — толстяк был лысым мужчиной, с огромной волосатой бородавкой на левой стороне подбородка; один тонкий — брюнет с горбатым носом; второй — обычный русый парень. У всех них были татуировки на лицах и руках, значение которых известно лишь тем, кого воспитали улицы. Бандиты неловко тёрли свои руки и мялись так, словно они дети малые, а не взрослые мужики. Виновато опустили головы, не смотрев на господина Тиффера. Толстый попытался защитить себя: — Так я думал, он не выживет. Брюнет вмешался: — Плохо думал. И тёлку ты не убил. Понравилась, да? Толстый ударил своим пестрящим перстнями кулаком по ноге и грозно оскалился на брюнета. Тиффер завизжал: — Да вы никого не убили! Как Безумцев расстреливать — так им как пить дать, но стоило попросить убить пять человек — они тут же сдуваются! Это ли тот авторитет и могущество, о котором мне все уши прожужжал Лэнс?! Вы тупые?! Свиньи вы паршивые, вы что, идиоты?! Русый тихо пробубнил: — А причём тут Лэнс? И русый тут же пожалел — Говард окатил его таким страшным взглядом, что, казалось, русый сейчас подвергнется самым страшным пыткам. — Согласен, не в ту степь, — нервно усмехнулся Говард срывающимся голосом. Он медленно подошёл к мужчине, а затем быстро схватил его за ворот красной футболки и рывком повалил на пол. Русый закрыл голову руками. Его «братья» не вмешивались. Говард, стоя над гангстером, гневно закричал: — ДУБИНА ТЫ ПОЛОУМНАЯ, ЛИДЕР ВАШЕЙ ШАЙКИ ТОЖЕ КОЗЛИНА, РАЗ ПОЗВОЛЯЕТ ВАМ БЫТЬ ТАКИМИ ИДИОТАМИ! ХЕР С ЭТИМИ КРЕТИНАМИ — ВЫ ОДНОГО НЕВООРУЖЁННОГО ЧЕЛОВЕКА МОГЛИ УБИТЬ?! ВЫ ИДИОТЫ?! ВЫ НЕ МОГЛИ УБИТЬ КАКОГО-ТО ЗАДОХЛИКА?! Я ВАМ СКАЗАЛ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВСЕХ, НО В ПРИОРИТЕТЕ БЫЛ ПРОКЛЯТЫЙ ИТАН ДЖЕКСОН! Он оставил русого и подошёл уже к толстяку, и одарил его такой мощной затрещиной, что тот чуть не упал со стула. — ТЫ, СКОТИНА ПОДЛАЯ! ПОЧЕМУ НЕ ДОБИЛ ЕГО?! ТЫ КУДА ЦЕЛИЛСЯ?! ЛУЧШЕ БЫ СЕБЕ В ГОЛОВУ ЦЕЛИЛСЯ, РАЗ ТАКОЙ ДЕГЕНЕРАТ! КУЧКА ПОМОЙНЫХ ДЕГЕНЕРАТОВ! СКОТЫ ПОГАНЫЕ! Сволота! Почему не убил?! Почему не убил его жену, жирная сволота?! Толстяк молчал, не зная, что ответить. Говард отошёл от них, посмотрел в окно, убрав руки за голову. Он учащённо дышал. Пытался совладать с собой. — Знаете, что?! — вновь повернулся к бандитам, — Ещё раз вы что-нибудь подобное выкинете — и я прекращаю с вами работать. Мне надоело. Я не знаю, что теперь делать. Теперь они подготовлены. Теперь они знают, что я в любой момент могу прийти. Может, как-то им пошантажировать?! Что предложишь, дебилина лысая?! — Ну, э-э… — пробурчал мужчина, — Шантажировать можно чем-то, что ему дорого. — ДА НУ? ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ! — Говард приблизил своё лицо к лицу толстого и процедил сквозь зубы: — Я платил вам баснословными деньгами, чтобы вы могли сидеть своими задницами в тачках, долбить кокс и покупать шлюх. Я ПЛАТИЛ, а не ОДАРИВАЛ. Так что если вы и сейчас провалитесь — не видать вам ни тачек, ни кокса, ни шлюх! Ты меня понял, ублюдок? Толстый кивнул. — Стойте, кажется, у меня появилась идея, — сказал Говард, и на его лице появилась улыбка. Юноша казался всем хорошим парнем. Но и Шарлотта, и Шон, и Рэй задавали себе вопрос, который всё никак не решались спросить вслух — почему один брат — американец, а второй — русский? У брата Итана — Руслана — фамилия была самая что ни на есть русская — Казаков. И говорил Руслан на английском достаточно неплохо, но с диким акцентом, который резал слух. — Как в школе дела? — спросил Итан, отпив воды из пластиковой бутылки. — Я ненавижу школу, — протянул Руслан. — До сих пор никого не нашёл? — Нет, ну, есть один… друг, но всё равно скучно. За обыденным разговором тихо наблюдали Рэй, Шон и Шарлотта. Вдруг резко раздалась песня Falling In Reverse — Popular Monster, из-за чего Шона аж передёрнуло. Шэрон встала, бросив: — Это у меня, я сейчас, — и с этими словами поспешно вышла в коридор. — А что они тихие такие? — ухмыльнулся Казаков, имея ввиду вышеназванную троицу. — Я думаю, они немного удивлены тому, что ты — русский, — улыбнулся Итан, — Что ж, позвольте вам рассказать одну историю. Я всегда знал, что я приёмный. Меня это никогда не смущало. Но мне было интересно узнать, откуда я, кто я. Девяностые в России были очень непростыми годами. Не хватало ни денег, ни еды для того, чтобы прокормить себя, а о детях я молчу. Мои биологические родители решили сдать меня в детский дом, чтобы я жил там, где мне будет лучше жить. Я не помню того времени вовсе — мне было два года. Затем меня усыновили американские родители, дали мне американское имя. И в пятнадцать лет я узнал, что на другом материке у меня есть младший семилетний братишка. Стал с ним переписываться и созваниваться. Потом начал к нему прилетать. А теперь Руслан здесь! — Охренеть, — удивлённо воскликнул Рэй, — И ты об этом не говорил? — Ну надо же уметь удивлять, — ответил Итан. — Вы так похожи, — сказал Шон. В комнату резко вошла Шэрон. В её руке был телефон. На лице — чистый страх и паника. У всех резко сменилось настроение. Что-то случилось. — Дуэйн, — с тревогой в голосе произнесла Шэрон, — Его нигде нет. — Нет, — помотал головой Итан, не веря в услышанное, — Мы с тобой всегда запираем дверь! — Я заперла! — сказала Ривьера, скорее, самой себе, — Твоя мама приехала к нам и не нашла Дуэйна нигде! Она мне сейчас позвонила. Он же обычно прибегает её встречать! Шарлотта встала и подошла к Шэрон, которую всю ночь грызла тревога насчёт подстреленного мужа, а теперь ещё и собака у неё пропала. Бэйкер бережно взяла за руку Шэрон, давая той понять, что она не одна. — Куда ж он делся? — пробормотал подросток. — Говард, — кто-то произнёс. Явно не из них. — Это Говард, — повторил Шон, — Это его рук дело. — Но мы не можем всё валить на него, — возразил Итан, — Кавалерию выслал он, но сейчас у меня просто пропала собака! — Он не прав, — кто-то произнёс. — Не факт, — согласился Шон. Шэрон нахмурилась. Итан и Рэй смотрели на Ориёжика озадаченно. — Шантаж, — произнёс голос. — Нет-нет, это что-то другое, — Шон пытался у себя в голове сложить два плюс два. И что-то получалось: — Смотрите, Итана он не убил — поэтому украл Дуэйна. — Ты думаешь, это шантаж? — приподнял одну бровь Рэй. — Шантаж, очевидно, — сказал голос. — Шон, это немного нелогично, — внимательно посмотрела на парня Шарлотта. — Так, — Шон встал, — Шарлотта, Рэй, и… — Кто «и»? — Бэйкер не отрывала от шатена взгляда. Слабо сомкнула губы. Шон тоже посмотрел на неё. Затем украдкой посмотрел назад. Ему стало тревожнее. Но он продолжил: — Я хотел сказать: ребят, вам не кажется это странным? У вас Дуэйн никогда не сбегал, но стоило Итану попасть под пулю и выжить — и Дуэйна след простыл! В-вы не думаете, что это ловушка? — Так ты про шантажирование или про что? — на всякий случай ещё раз спросил Рэй. Голос вздохнул. — Нет, я н-не это имею ввиду. Говард хочет, чтоб мы подумали, что это ш-шантаж, — он встал и подошёл к окну. Кто-то встал месте с ним. Шон опёрся на подоконник, опустил голову вниз и закрыл глаза. Попытался сформулировать мысль. Почему-то, это ему трудно давалось: — Он хочет, чтобы мы верили в то, что это шантаж. Но сами п-посудите — он хотел убить Итана, у него не вышло. Значит, он будет пытаться снова. Он хочет, чтобы м-мы пошли с Рэем за Дуэйном, где бы тот не находился. А ты, Шэрон, н-не пойдёшь. Ты не в том состоянии, п-прости, и тебе нужно быть рядом с мужем. Насчёт Шарлотты я не знаю. Шэрон, ты не в состоянии д-дать отпор. В больнице ты не будешь к этому готова. Он хочет выманить нас с Рэем, чтобы вновь попытаться убить Итана. Все замолчали. Смотрели на Шона. Думали. — А котелок-то варит, — сказал голос. — Ты уверен? — что-то заставляло Рэя немного сомневаться. Не сколько в словах, сколько в самом Шоне. Что-то не так. — А мне кажется его версия логичной, — сказала Шэрон, — Спасибо, Шон. Ориёжик продолжал размышлять: — Н-но тогда Дуэйн в опасности. — Почему? — спросил Руслан. — Шон, они хотят тебя видеть, — кто-то произнёс. Ориёжик послушно повернулся к друзьям. У него был неуверенный взгляд, и чувствовал себя он почему-то так же неловко, как и при первом их общем сборе. — Потому что он нами н-не шантажирует, — сказал Шон, — Ему незачем… — он замолчал потому что не хотел нервировать Шэрон. — Оставлять Дуэйна в живых? — продолжил за него Рэй. Шон слабо и неуверенно кивнул. Он смотрел на Шэрон. На удивление, она больше не казалась встревоженной. Скорее, сосредоточенной. — Это вряд ли, — сказал Рэй, — Отец любит собак. Всех животных ненавидит, кроме собак. Не скажу, что он его там лобстерами кормит, но убивать точно бы не стал. Так, хорошо. Нам нужно понять, где он держит Дуэйна. Это точно не его кабинет. Выкрал Дуэйна он быстро, он бы не стал запариваться… Его перебила Шарлотта: — Почему ты не думаешь, что он просто выкинул куда-то Дуэйна? Рэй посмотрел на Шарлотту и задумался. Затем он неуверенно протянул: — А может и выкинул. Но если он думает, что мы верим в то, что он шантажирует нами, значит, по его мнению, я должен подумать, что… Дуэйн у него дома. В доме, где жил раньше и я, — он посмотрел на друзей, — И туда, скорее всего, он поставил Кавалерию, чтобы когда мы пришли, она от нас избавилась. А в это время остальная часть банды устранит и вас, — он показал рукой на Итана, Шэрон и Шарлотту. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Итан. — Я имею ввиду, что мы можем выудить информацию о местонахождении Дуэйна у тех, кто там будет, — пояснил Рэй, — Шэрон, ты должна остаться здесь. Я иду с Шоном за Дуэйном. — Подожди, — вмешалась Шарлотта, — Но Шон же сказал, что тогда вы не сможете защитить Итана и Шэрон! — А я что, немощная какая-то? — недоумённо воскликнула Ривьера. — Ты не немощная, но с тебя достаточно. Шэрон, ты всю ночь не с-спала, — сказал Шон. — Я смогу, — сказал Руслан. Все взволнованно на него посмотрели. Руслану всего семнадцать лет. Он не сможет противостоять вооружённым гангстерам. — Нет, — решительно сказал Итан. — Почему? — Руслан всплеснул руками, — Ёкарный-бабай, Итан, мне не пять годиков уже! — Ты слишком мал для этого дерьма! — нахмурившись, воскликнул Итан. Затем он как следует прокашлялся. — Я знаю ч-человека, который может вам помочь, — сообщил Шон. — Я? Я как им помогу? Я только тебе могу помочь! — сказал голос. Шон проигнорировал. Рэй сказал Итану: — Но Руслан всё равно должен пойти с нами. Ты сам говорил, что он может нам помочь в технических вопросах. А они есть — дом моего отца оберегают не живые люди, а охранная система. Руслан, — обратился он к подростку: — Ты можешь нам помочь? — Ясен пень, — улыбнулся Казаков. Итан нехотя согласился отпустить брата, но велел друзьям за ним присматривать. Помимо Руслана, Шона и Рэя, в дом Тиффера решила пробраться и Шарлотта. Был день. Дождь снова неприятно моросил. На улице снова серо и уныло. Капли разбивались об гладь стекла. Рэй, сидя за рулём, недовольно включил резиновые водосгоны. — Я ненавижу осень, — недовольно пробурчал Рэй. — Я тоже, — сказала Шарлотта. — Шон, а кого ты отправил охранять Шэрон и Итана? — спросил Казаков, с интересом и трепетом рассматривающий пейзаж за окном, хоть это и были обычные матпоэльские улочки. — Дастина Малворда. Б-брат тебе рассказывал о нём? — Неа, — пожал плечами Руслан. — Я тоже не поняла, — сказала Шарлотта, повернувшись к Шону. Солнечный свет отражался в её очках. Колени Шона повернулись к Шарлотте. Ориёжик сказал: — Д-да, извините, в этой суматохе я совсем забыл вам расказать. Пока мы писали картину, я попытался убедить Дастина в этой истории, и он мне поверил. — Молодец, Шон, теперь у нас есть сильный союзник, — сказала Шарлотта. Её холодные пальцы переплелись с тёплыми пальцами Шона. Она мельком посмотрела на парня, и на его щеках появился лёгкий румянец. Он почему-то резко посмотрел вправо, и на несколько секунд губы его еле заметно и беззвучно зашевелились. Шарлотта легонько нахмурила брови. — Это хорошо, — кивнул Рэй, — Рад, что нам верит хоть кто-то. Дастин кажется хорошим таким мужиком, — затем он обратился уже к Казакову: — Ты сам-то расскажи о себе. Уголок рта Руслана устремился вверх, обнажая небольшой клык. — Я из Калуги. Прогами начал увлекаться лет в четырнадцать, потому что Итан прилетел тем летом и всё рассказывал о своей работе. Я тогда его задротом лютым считал и стебал как мог, решил тоже влиться в его эти питоны, с++… Ну и сам стал задротом. — Разве не «пайтон»? — спросила Шарлотта. — Без разницы, главное, что работает. А так смотрю анимехи всякие и слушаю «тридцать четыре тракториста». — «Twenty one pilots»? — включился Шон, — Я б-был на их концерте в Огайо. — Да ладно?! — восторженно ахнул Руслан и повернулся назад. Взгляды Казакова и Ориёжика встретились. Глаза Руслана так и блестели. Шону стало тепло на душе, — И ты их видел? Реально? Шон кивнул: — Да, — затем он наклонился ближе к голове Руслана, — Более того, у меня есть барабанная палочка Джоша. — У тебя есть барабанная палочка Джоша?! — Казаков аж челюсть выронил от восхищения, — Чел, я тебе дико завидую. Мечтаю попасть на их концерт, там так вайбово! — «Вайбово»? — переспросил Рэй, недоуменно вскинув бровь, — Что это значит? Шон аж хрюкнул. — А ты чё ржёшь? — наигранно обидевшись сказал Рэй, — Понавыдумываете слов, и сиди-гадай, что они значат. — Я младше тебя всего на два года, — победно улыбнулся Шон. — А я вообще на год, — сказала Шарлотта, — Рэй, ты рано постарел. — Похоже на то, — кивнул Тиффер. Через пять минут непринуждённой беседы они доехали до пункта назначения. В тихом южном районе Матпоэла, на самой окраине города, за которым рыжел густой лес, в стороне от прочих частных владений, показался высокий забор из белых прямоугольных колон и чёрной кованной изгороди, сзади которой был вставлено серое полупрозрачное стекло. Забор был настолько высокий, что была видна лишь черепичная крыша глиняного коричневого цвета. К большим арочным воротам вела подъездная дорога из гладкого камня. Четвёрка вышла из машины, хлопая дверьми. — Рэй, — обратился к блондину Казаков с немного растерянным видом, — Нахрена нам, кстати, обходить эту систему охраны, если ты всё равно не собираешься скрываться от… как их там… — Кавалерии, — напомнил Тиффер, — Если попадёмся Эви — нас сцапают не бандиты, а полиция. — Кто такая Эви? — недоумённо вопросила Шарлотта, разведя руки в стороны. — Искусственный интеллект, разработанный одним из каких-то там коллег отца. Руслан ещё раз оглядел забор и вдруг сказал: — Шон, ты чел классный, не обоссуй, как грится, но я всё же думаю, что Дуэйн где-то там. Вряд ли Говард стал бы так заморачиваться. — Т-ты плохо знаешь его желание кого-нибудь убить. — Лады, — пожал плечами Руслан. Он взял свой красный рюкзак, на котором было множество нашивок по аниме вроде «Тетради смерти», «Кода Гиасс» и «Тёмного дворецкого». Из него он достал не самый большой, немного покоцанный и пыльный чёрный ноутбук с небольшой наклейкой логотипа игры «Detroit: become human» в углу. Руслан открыл его и сел под елью на какой-то камень. — У меня был старый ноут Итана, Шэрон сказала его взять, — его короткие пальцы с заусенцами принялись скользить по клавиатуре, когда он вводил пароль, — Редко им пользуюсь, только если… так, какую папку там он называл… почему он их так странно называет? Набор букв. Подарю ему «Skittles», чтоб фантазия получше работала… — А что ты ищешь? — поинтересовалась Шарлотта. — Прогу. Глушит эти охранные системы в радиусе десяти-пятнадцати метров… господи, Итан, начерта тебе папка по ёбаным поням? А, это моя. Так, ладно… — Казаков сосредоточенно смотрел в экран ноутбука, сморщив брови и прикусив нижнюю губу. — Зачем Итану такие п-программы? — широко распахнул глаза от удивления Шон. — А, да так, по фигне. Пару лет назад дрон Итана спёр какой-то его бывший одноклассник, у которого была… так, а это что… охранная система, и… — затем он аж пропищал: — О, ГОСПОДИ, ИТАН, ТЫ ЧТО, ПРОКОЛОЛ СЕБЕ СОСКИ? — он замолчал и посмотрел на ошеломлённых Шарлотту, Рэя и Шона. Затем преспокойно сказал: — Вы ничего не слышали. Так, лады, а это чё? О, нашёл! — Он взял ноутбук в руки и, нагнувшись, подбежал поближе к забору. Остальные быстрым шагом двинулись за подростком. Руслан сказал: — Так, а теперь просто сидим. Около двух минут они в абсолютной тишине стояли над Казаковым. Тот не прекращал пялиться в ноутбук. Наконец, он нарушил тишину: — Так, а терь чекните кто-нить датчик. Он над воротами. Рэй послушно, но аккуратно прошёл к воротам и задрал голову вверх. Руслан, увидев это, спросил: — Там горит лампочка? — Какая лампочка? — недоумевал Рэй. — Отлично, — Казаков закрыл ноутбук, подошёл к рюкзаку и положил гаджет в него. Затем он накинул его на спину, — Так и должно быть. Ну чё, поздравляю, мы разъебали эту его Эви. Вход открыт. — Стойте, — сказал Шон, — М-может, нам разделиться? Так мы сможем быстрее найти подсказки о местонахождении Дуэйна, дом ведь большой наверняка. — Ты уверен? — спросил голос сзади, — Итан ведь велел следить за братом. Это и твоя ответственность тоже. Рэй посмотрел на друга с сомнением. — Но у нас ведь только пистолет Шэрон. А, да, кстати, Шарлотта, он у тебя? Шарлотта высунула из кармана куртки пистолет, показала его и сунула обратно. — Уверен? — спросил Шон и тоже достал из кармана своей куртки ещё один пистолет, показал его и засунул так же, как и Шарлотта: — Дастин дал. — Крутой мужик этот Дастин, — одобрительно усмехнулся Руслан, — Чур я с Рэем тогда, — с этими словами он нажал на кнопку справа от себя, и ворота открылись. Перед друзьями показался большой белый дом в стиле Монтерей — жемчужиной Испанского Возрождения. Он был с галереями и колоннами, голубыми окнами и дверьми. На втором этаже помимо обычных окон были ещё и маленькие, а над входом в этот особняк висел длинный кованый балкон. Перед домом располагались круглые клумбы оранжевых канн. Рэй застыл на месте. Ничего не поменялось с того момента, когда отец выпер его из дома. Всё на своих местах. Всё так же, как и было. Словно никаких этих пяти кошмарных лет не было. Будто Рэй сейчас снова войдёт в дом, и отец будет его ругать за внешний вид. — А вот и мой дом. По крайней мере, так я его когда-то называл. И пока Руслан что-то спрашивал у Шона, направляясь ко входу в особняк, Шарлотта сбавила темп и слабо хлопнула Рэя по плечу. Тот обернулся и тоже остановился, недоуменно вскинув бровь. — Так, — начала Шарлотта, — У нас сейчас и так всё плохо, поэтому я тебя умоляю — не проеби Руслана. На шаг от него не отходи. Рэй лишь пожал плечами. — Как скажешь. А ты тогда за Шоном тоже поглядывай. Он сегодня странный, — Рэй присвистнул и пошёл к входу. Шарлотта последовала его примеру. Внутри их встретил тусклый охристый интерьер. В гостиной висел на стене среди картин ну просто гигантский телевизор. Наверное, описывать интерьер дома будет бессмысленной траты времени и нервов — это был самый типичный минималистичный интерьер с парой класссичесаих картин на стенах и богатыми вещами. Рэй тяжёлым взглядом осматривал всё это. Он не был здесь так давно, но с каждой комнатой было связано плохое воспоминание, живо всплывающее в памяти. Он вспомнил, как когда он пришёл спустя три часа с места проведения школьной экскурсии (отец отказался его забирать), Говард встретил его в гостиной, сказав, что Рэймонд выглядит как «свинья, извалявшаяся в грязи», а затем долго орал за то, что Рэй осмелился огрызнуться в ответ. В ванной первого этажа Рэй пытался самостоятельно перебинтовать себе костяшки на руках, которые разбились, когда Тиффер, будучи под наркотиками, опять с кем-то подрался. Это нужно было в основном, чтобы учителя не тыкали в это свои любопытные носы. После этого отец наорал на сына за то, что на раковине остались капли крови. Таких воспоминаний были десятки, если не сотни, если не тысячи… Рэй неприязненно поморщил нос и сказал: — У него несколько кабинетов. Первый на этом этаже, второй на верхнем… В общем, мы с Русланом наверх, а вы тут поищите. С этими словами четвёрка разделилась. Шон с Шарлоттой вышли в коридор. На его конце одиноко стояла какая-то тумба с вазой цветов на ней. Шон неуверенно произнёс: — Ну, т-тогда будем искать кабинет. Он открыл первую же дверь. Они вошли в неё, и увидели перед собой длинный стол, рядом с которым стояли идеально ровно стулья. Вдоль стен тянулись шкафы с полками, на которых расположились изящные чайные сервизы, расписанные вручную. Судя по всему, это была столовая. — Шон, — вдруг сказала Шарлотта. На лице парня читалось нескрываемое волнение. Он принялся слабо сжимать и разжимать ладони. — С кем ты говорил? — О чём ты? Шарлотта посмотрела на Ориёжика. Взгляд парня был устремлён словно сквозь неё. Он будто смотрел куда-то сзади. Шарлотта обернулась. Никого не было. Она вновь обратилась к Шону: — Вот! Вот об этом я говорю. Шон, кого ты видишь? Шон слабо сомкнул губы и отвёл взгляд. — Дерека. Дерек стоял сзади Бэйкер. Он выглядел прямо как в тот день. Точь в точь. И брат неодобрительно смотрел на Шона. Шарлотта вздохнула. И как за одну ночь у него начались ещё и визуальные галлюцинации?! — Она тебе доверяет? — спросил Дерек, подняв брови кверху. Шон проигнорировал. — Но ты же понимаешь, что здесь никого нет? — мягко спросила Шарлотта, следя за направлением взгляда Шона. Он старался смотреть ей в глаза, делая вид, что не замечает сзади брата. — Шарлотта, я должен тебе признаться. Шарлотта, совсем ничего не понимая, произнесла: — В чём? Шон глубоко вздохнул и зажмурил глаза. Сердце бешено колотилось. Было менее волнительно, чем с Рэем. Наверное, после того случая, Шон понял, что сам хочет об этом инциденте кому-нибудь расскзать. Особенно, если это Шарлотта. В любом случае, если уж они вступили в отношения, такую деталь своей жизни он больше скрывать не может. — Шарлотта, в мае, на практике, я в-встретил Дерека. Я был очень рад его возвращению, и он сказал, что за ним десять лет велась охота. В один м-момент ему кто-то позвонил. Кто-то из людей, которых Дерек назвал плохими. В общем, Дерека нашли потому что я до этого рылся в его цифровом дневнике. Он испугался, начал говорить, что это я в-виноват, ну и… Он спрыгнул с обрыва, а я не смог его остановить. Дерек умер. Я в этом виноват. Если бы я его послушал, всё было бы по-другому. Воцарилась тишина. Шарлотта была сбита с толку. Она не злилась. Ей, наверное, больше было не по себе. — Это ужасно… Шон молчал в ожидании ещё каких-то слов Шарлотты. Он желал поскорее узнать её реакцию, чтобы быстрее отмучаться. — Если честно, Шон, я и сама бы так поступила на твоём месте. — Убила бы брата? — Я имею ввиду то, что ты не говорил правды. В твоей ситуаци, наверное, правильного выхода не было. Но знаешь, я не считаю тебя виновным в его гибели. Ужасно, что ты такое увидел. Я понимаю, по тебе это сильно ударило. Но это не ты виноват. Виноваты только те, кто заставили его бояться. — Я не знаю, кого именно он боялся, от кого именно велел бежать, но, как видишь, за мной никто не пришёл. Ну, кроме Рэя, — как-то горестно усмехнулся Шон. — Но… Раз он сказал тебе бежать, почему ты остался? — Потому что для меня всё потеряло смысл, Лотти. Всё это. Ты знаешь, наверное, иронично, что я до этого всего откладывал деньги на переезд, но… П-после того, что произошло, я не хочу никуда. Мне всё равно никуда не деться от прошлого, — он сел на стул. Он был удивлён, что его снова приняли. Шарлотта села с ним и взяла за руку: — Зато у тебя есть будущее. И я думаю, вне зависимости от того, что именно заставило Дерека так поступить, он хотел бы, чтоб будущее у тебя было. Они посидели так ещё пару минут, а затем принялись искать подсказки о местонахождении Дуэйна. Тем временем, Рэй и Руслан обыскивали кабинет Говарда. Ещё одну охристую комнату, в которой пахло деревом. — Знаешь, а на нас ведь до сих пор так никто и не напал, — сказал Руслан, открывая ящики. Ничего не было. — Думаешь, Шон параноит? — А ты сам? — Ну, я… — Рэй закрыл комод, — Я вообще думаю, что Дуэйн просто сбежал. Ты сам понимаешь, у Шэр сейчас дикий стресс, и когда она заезжала за документами, может, не заметила, как оставила дверь открытой. — Ох, нет, чувак, — вздохнул Руслан, — Что угодно, но только не это. Даже если у неё будет гореть дом, или… Или начнётся апокалипсис, и Итана возьмут в заложники, перед тем, как бежать его спасать, она обязательно все двери по сто раз проверит, но убедится в том, что Дуэйн дома. Итан рассказывал, что она не готова на слово поверить в то, что он сидит на диване. Ей обязательно надо его хотя бы увидеть. Рэй усмехнулся. — Похоже, вы с братом очень близки. Ладно, здесь искать нечего. Пойдём в следующую комнату. Они прошли в коридор, если честно, уже немного уставшие. — Да, они с Шэрон — действительно хорошие люди. Даже не знаю, где бы я сейчас находился и кем был бы, если бы не Итан и его жена. А что насчёт тебя, чел? У тебя есть сёстры там, братья? — Есть. Двоюродная старшая сестра. У нас с детства отношения не очень. Она всегда ставила себя выше меня, хотя папа в своё время был богаче брата, её отца. Джиллиан постоянно меня унижала, я в ответ называл её джилькой-шпилькой. И я думал, что больше никогда уже её не увижу, после того как она вышла замуж за какого-то олуха, но совсем недавно я увидел её снова. Она теперь на месте Таши. Ну, той помощницы моего отца, которая держала меня в плену, била меня, а затем и вовсе заразила Шона этим Солдатом. Взгляд Рэя зацепила дверь в конце коридора. Он, притаив дыхание, подошёл к ней и провёл рукой по гладкой деревянной поверхности. — Рэй? — спросил Руслан, — Что такое? Тиффер немного замешкался, но всё же сказал: — Слушай, раз уж на нас никто не нападает, можно я сюда зайду? Это не надолго. Я просто не был в своей комнате уже пять лет. Руслан понимающе кивнул: — Естесна. Я буду в соседней комнате, если что. — Спасибо. Вот и знакомые белые шторы с нарисованными на них синими корабликами. В детстве Рэй мечтал стать моряком. И, наверное, именно поэтому его комната всегда была оформленна в каких-то голубых тонах. Кровать аккуратно заправлена. На полке до сих пор красуется модель корабля с красивыми белыми парусами. Когда Рэй был маленьким, он всегда представлял себя за штурвалом этого корабля. Представлял, что однажды уплывёт туда, где нет злого отца. Он хотел бороздить океаны, посещать разные уголки мира. И ему всегда казалось, что где-нибудь, даже если далеко, он найдёт свою семью. Рабочий стол как всегда не захламлён ничем лишним — книги, канцелярия и стопка модных журналов тех лет. Рэя привлекла внимание одна вещь на столе. И в момент ему стало дурно, и сердце упало в пятки. Это была оранжевая полупрозрачная баночка с белой, немного покоцанной крышкой. Этикетка была содрана, и Тиффер смог разглядеть несколько таблеток на дне — может, их было четыре, а может, пять. Он дрожащей рукой взял баночку. Она такая родная наощупь. Это было сто раз. Он держал подобные баночки в руках уже сто раз, если не больше. Всего один раз. Рэй, давай. Ты не железный. Не стоит притворяться тем, кем не являешься. Тебе ведь всегда было легче от этих таблеток, верно? Стоило глотнуть одну, вторую — и ты уже обо всём позабыл. Рэй нерешительно вертел в руках банку. Но тогда он всех подведёт! Что будет тогда? То же самое, что и три года назад? С другой стороны — а разве он уже может что-нибудь изменить? Рэй, хоть раз выбери себя. Ну же. Добро пожаловать назад, Рэй. Тиффер открыл крышку и бросил её на пол. Быстро высыпал таблетки себе в ладонь. Такое приятное чувство волнения… — Рэй, — вдруг послышался голос сзади, заставивший парня дёрнуться, тихо выругавшись, — Что за херня? Рэй не хотел поворачиваться. Но голос у Руслана был серьёзный. — Я приболел, — сказал Рэй, — И мне нужно пить таблетки. — Не, Рэй, — помотал головой Руслан, нахмурившись, — Я так понимаю, ты решил немного забыться. Рэй опустил голову и положил таблетки на стол. Он всё ещё стоял спиной к Казакову. Он не может повернуться. Этот взгляд его уничтожит. — Бывших наркоманов не бывает, Руслан, — тихо проговорил Рэй. Ему было стыдно. Очень стыдно. Но он правда устал. — Не, ну, дело твоё конечно, — в голосе Руслана прозвучала какая-то странная усмешка, — Но тогда ты только подтвердишь это правило. — А ты берёшь меня на слабо? — вскинул бровь Рэй. — Возможно. Выговорись, может, легче станет. Выговориться младшему брату Итана? Рэй грустно улыбнулся. И зачем он впутывает в свои беды людей? И почему они к нему приходят? Рэй вздохнул и признался: — Я жалею о том, что познакомился с Шоном, Шарлоттой, Шэрон и Итаном. Он замолчал, выжидая ответ Руслана. Тишина начинала густеть. Наконец, всем, что смог выдавить из себя подросток, было простое: — Чё? Рэй продолжил: — Имею ввиду, они классные, правда. Это первые люди, с которыми мне весело проводить время без наркоты. Они были добры ко мне, и я старался отвечать добротой в ответ как мог. Но я бы хотел познакомиться с ними при других обстоятельствах. — Не, ну, запарная у вас ситуация, ничего не скажешь, правда, — пожал плечами Руслан. — Дело не в этом. Я зря втянул их во всё это. Шон болен неизлечимой хернёй, которая скоро его окончательно добьёт; Шарлотта переживает за него и все наши ошибки считает своими; ну а твоего брата я чуть не убил. И Шэрон найти места себе не может. Так ещё и Дуэйн пропал, — он развернулся к Руслану. По щеке Рэя медленно скатывалась слеза, — Я всё порчу. Я всем порчу жизни. Если бы я тогда не влетел в квартиру Шона, он бы и дальше рисовал себе, Шарлотта бы добивалась успехов на работе, а Итан с Шэрон жили бы счастливой жизнью. Всё это говно происходит исключительно по моей вине. И в конечном итоге, Шон умрёт по моей вине тоже. Выражение лица Руслана никак не менялось. Он был абсолютно спокоен. И ровным голосом он ответил: — Ну, во-первых, Итана с Шэрон ты не втягивал — они сами в этом решили участвовать. Точнее, изначально в этом решил участвовать Итан, и поэтому втянулась и Шэрон. Ну а во-вторых — ты не знал, что так произойдёт. Никто не знал. Не обоссуй, но отец твой — полнейший ебанат. С прибабахами похлеще любого человека в мире. Это же он клепает в подвале зомби-вирус, а не ты. Ты просто чел, который решил помочь тем заражённым людям. А в-третьих: с чего ты взял, что Шон обязательно умрёт? — Я говорил ему, что всё будет хорошо, но я сам в это не верю, Руслан. А если быть точнее, хороший исход в этой ситуации я вообще не вижу возможным. С лета мы не продвинулись в создании антидота. Шли по ложному следу. Он нас обманул. Мой отец нас провёл. Это было глупо. И эта ошибка теперь будет стоить человеку жизни — я не думаю, что мы за неделю создадим этот проклятый антидот. Это невозможно. Мне остаётся смотреть, как мой лучший друг умирает. А перед этим его мозг начнёт сходить с ума. И это страшно. Мне страшно. Всё кончено. Руслан развёл руками и протянул: — Чуваак, что кончилось-то? Все ещё живы, и это главное! Вот когда все умрут, а город будет за сто километров вонять этим Солдатом — тогда да, тогда можно сказать, что ты конкретно так зафакапился. Но пока у тебя есть время, чтобы всё исправить. А эта херня, — он показал на баночку таблеток, — Она тебе вообще никак не поможет. Только всё ухудшит. Мы друг друга не знаем, но учитывая то, что эта дрянь лежала у тебя в комнате, могу предположить, что ты знаешь о том, насколько же херово всё с ней станет. — Знаешь, а в чём-то ты прав. Шон ещё не умер, да и Итан выжил. Я ещё могу всё исправить. Даже если ничего не получится, я сойду с ума от мысли о том, что у меня было время как-либо повлиять на ход событий, но я в это время чем-то обдалбывался. И Рэю слова Руслана придали надежды. Это его шанс спасти Шона. Его шанс помочь Шэрон, Шарлотте и Итану. Его шанс спасти всех людей, что страдают от Солдата. Его шанс доказать самому себе, что он — больше, чем просто наркоман. — Спасибо, Руслан. Эти слова действительно много для меня значат, — улыбнулся Рэй. Руслан улыбнулся ему в ответ. Идиллию прервал какой-то грохот и крики. Оба парня резко поменялись в лицах. — Что за херня?! — громко прошептал Руслан. Рэй вслушался в звук. — Похоже, что-то происходит на первом этаже. Господи. Шон был прав. Это засада! Я должен им помочь, — он поспешно взял пистолет из кармана и зарядил его. Руслан, немного напуганный, хлопнул его по плечу: — Постой, ты правда собираешься идти вниз к бандитам? Рэй посмотрел на Казакова серьёзно. — Шон не раз спасал мне жизнь. Пора бы и мне отплатить тем же. А теперь сиди здесь и не высовывайся. Запрись в комнате. Открывай только мне или кому-то из наших, понял? Руслан кивнул. Подросток зашёл в ближайшую комнату и осторожно приоткрыл дверь, чтобы наблюдать за всем сквозь щёлку. Рэй, увидев это, повторил: — Не высовывайся. Руслан послушно закрыл дверь. Рэй быстро спустился по лестнице, уже не зная, чего ожидать. Оглянулся по сторонам — никого не было видно, и шум прекратился. Ну не могло же ему послышаться, Руслан ведь тоже это заметил! Рэй целился в пустоту, делая мелкие тихие шаги. Вдруг, сзади себя он услышал чей-то смеющийся голос: — А ведь я всегда мечтал провести лоботомию. При несёшь ту штуку для колки льда? Затем голос Шона: — Тронь её и свою бошку найдёшь в ста метрах от своего тела. Рэй поспешно развернулся и пошёл к источнику шума. Незнакомый голос снова усмехнулся: — Слыхал, что сказал? Ну ты посмотри на него — связан, обезоружен, так ещё и учит меня чему-то. Какой ещё совет дашь, рохля? Наконец, Рэй в гостиной увидел Шона и Шарлотту, связанных на стульях, а рядом с ними кружили два бандита. Те самые, что чуть не убили Итана. Толстяк подошёл ближе к Шону. Тот выглядел очень разозлённым. Ориёжик, глядя в глаза толстому, сказал: — Я тебе посоветую перестать чистить зубы бумажкой, которой жопу вытираешь, стань уже человеком. Толстый с громким шлепком влепил Шону такую мощную затрещину, что парень просто упал на пол вместе со стулом. — Урод поганый, — оставалось произнести Шарлотте, которая ничего не могла сделать в силу своего положения. — Сид, — крикнул толстый, — так где там штука для колки льда? Красотка всё никак не утихомирится! Рэй не сдержался и прошёл в комнату, нацелившись на бандита. — Кто-то звал красотку? Толстяк посмотрел на Рэймонда. Вновь усмехнулся: — Ого, у нас ещё один дегенерат с пушкой, думающий, что он самый крутой, — он притворно поднял руки и пропищал, — Ой, как страшно! Не стреляй! Ты что, тупой? — А ты — фрик. Какая нахуй лоботомия, заняться нечем? — Я просто веселюсь, выполняя приказ, — улыбнулся толстяк. Он не целился в Рэя в ответ, а спокойно стоял на месте. — Ну, пока ты не начал веселиться в аду, я спрошу: где Дуэйн? — пристально смотрел Рэй на бандита. — Кто? — Я не намерен с тобой больше церемониться: где собака? Вдруг к затылку Рэймонда прислонили холодный металл. Тиффер тут же понял — дело дрянь. К голове приложил пистолет сзади стоящий русый бандит, на которого никто не обращал внимания до этого. Рэй был в замешательстве и не знал, что делать. — Мамкин герой, — произнёс толстый. Всё это время Шарлотта тёрла верёвку, которой были связаны руки об угол стола. Она становилась слабее с каждой минутой. Затем Бэйкер почувствовала, как последняя нитка лопнула и освободила руки. Она продолжала сидеть, чтобы обдумать дальнейший план действий. Шарлотта почувствовала, как её ноги что-то коснулось. Посмотрела вниз и поняла, что это был Шон, лежащий на полу. Он поймал взгляд девушки и ткнул подбородком на предмет, лежащий на полу. Это был нож. Шарлотта тихо опустилась, взяла нож, а затем быстро подошла к толстяку, обхватив его руками и приставив нож к горлу. Все замолчали. — Можешь в меня стрелять, — сказала она русому парню, — Но я успею перерезать ему горло. — Ого, а вот и шлюха включилась, — улыбнулся толстый, — Ты уверена, что успеешь перерезать все мои сто слоёв жира перед тем, как тебя убьют и выкинут на мусорку? — Можем попробовать. — Не так быстро, киска, — послышался голос сзади, и Бэйкер почувствовала, как её шею колет нож для колки льда. Это был третий гангстер. Он прижал к себе девушку сзади. Шарлотта пробурчала: — Не, ну это может бесконечно продолжаться. — Нет, это рано или поздно кончится, — сказал тот самые третий бандит, — А вот твои мучения покажутся тебе ААААААААААЙ! — бандит уронил своё оружие, принявшись прыгать на левой ноге, поджимая правую. Шарлотта увидела на полу Шона, который, по всей видимости, подполз к брюнету и укусил того за ногу. Брюнет впал в ярость, нагнулся к шону, взял того за шкирку и прорычал: — Уродище тупое, ты хоть понял, что натворил?! Рэй, воспользовавшись моментом, нагнулся, и выстрелил в ноги человеку, стоящему сзади. Тот завопил и упал на пол. Шардотта в это время сильнее надавила на горло толстяка, процедив сквозь зубы: — Отвечай, где собака, или я перережу тебе горло. — Попробуй, мерзкая шлюха. — Отвечай, гадёныш. Толстый не стал больше церемониться, развернулся, чтобы схватить девушку за волосы, но вдруг холодная сталь прошла по шее. Толстый отпрянул от Шарлотты, держась за горло. Все смотрели на сию картину с нескрываемым ужасом. Кровь текла по его руке и очень быстро капли начали разбиваться об пол одна за другой. — Я… Я умираю? — прокряхтел толстый, согнувшись от боли. Шарлотта была в ступоре. Она явно такого не ожидала, но всё же ответила: — Да. А теперь скажи, где собака, и я позволю тебе умереть. Толстый опёрся рукой о стену. Начал тяжело дышать. — Я… Я не знаю… Но Бэйкер не унималась. Она, слабо дрожа, подошла к мужчине и крикнула: — Последнее предупреждение: или ты всё выкладываешь, или ещё долго будешь мучаться! Толстый медленно опускался на колени. Дыхание дрожало. Он, силясь, произнёс: — Г-господин Тиффер сказал, что… Он… У коллеги… — Кто коллега? — Я… Я не знаю… Правда… — Отвечай! — Я… Не… Знаю… Мужчина упал на пол, закрыв рукой затылок. Шарлотта обернулась. Посмотрела на Рэя испуганным взглядом. Рэй поджал губы и обратился к двум другим бандитам: — Дух ваш учую хоть где-то поблизости — вам всем несдобровать, — затем он сказал уже Шарлотте: — Я за Русланом. С ним всё в порядке, если он меня послушался. С этими словами Рэй удалился на второй этаж, понимая, что Шарлотте он вряд ли поможет. Бэйкер тихо подошла к Шону, взяла тот злосчастный нож и разрезала верёвку у него на руках. Тот как-то неуклюже поднялся. Затем он посмотрел на Шарлотту. Та густо покраснела. Прятала взгляд. Шон произнёс: — Ты не виновата. Шарлотта принялась дышать всё чаще. — Я… — дрожащим голосом сказала она, — Я не думала, что всё так выйдет. Я… Я не хотела… Шон подошёл ещё ближе и мягко прижал её голову к себе, приговаривая: — Всё хорошо, не смотри туда. Слышишь? Не нужно на него смотреть. Это был очень п-плохой человек. — Я… Я его… — Он хотел убить тебя. Меня. Он мог убить Рэя и Руслана. Лотти, это был очень опасный человек. Он сам дёрнулся. В ответ Шон услышал слабый приглушённый шёпот: — Он был таким же ч-человеком, как и я… — Это не твоя вина. Это всё не твоя вина. Не смотри на него. Он не был таким, как ты. Он был послан, чтобы нас убить. Всё хорошо. Всё хорошо, он сам себя наказал. — Ш-шон, мне очень… Страшно… Шону оставалось лишь обнять Шарлотту и гладить её волосы, тихо приговаривая: — Ты ни в чём не виновата. Это не ты его убила. Всё хорошо. Это не ты его убила. Он сам себя обрёк на такую участь. Я с тобой. *** Ривьера и Джексон лишь удивлённо раскрыли рты, дослушав пересказ всех сегодняшних событий. Шэрон выглядела уже лучше — кажется, она причесалась и поспала. Итан тоже выглядел чуть здоровее. — Погодите, а как Шарлотта кокнула того чела? — недоумённо вопросила Шэрон, разведя руки в стороны, — Он же был здоровенный, не? — В том и дело, — ответила Шарлотта, — Тогда мне показалось, что я его убила, но сейчас я думаю, что вряд ли это так. У него был болевой шок. Плюс, я блефовала. Скзала ему, что он умирает, а он поверил. — Кошмар, бедняжка ты, — сочувственно посмотрела на подругу Шэрон. — А Дастин? — вспомнила Шарлотта, — Он вообще понадобился сегодня? — Рассказал, что какие-то странные типы кружили у входа в больницу, но он их быстро разогнал, — ответила Шэрон, — Он сказал, что с радостью посидел бы с нами, но ему нужно что-то там обсудить с женой. — В любом случае, — сказал Рэй, — Мы теперь знаем, что Дуэйн у какого-то там коллеги отца. — Да, спасибо вам, ребят, — начал было Итан, но тут посмотрел на блондина и, в лёгком негодовании спросил: — Рэй, ты почему на мои сиськи пялишься?! Рэй смущённо покашлял и протянул: — Итан, а это правда, что ты… — О, Боже, — хлопнул ладонью по лицу Джексон, поняв, о чём речь, — Я же ясно написал Руслану название папки! — Зато мы узнали о тебе кое-что н-новое, — пробормотал Шон. — Ой, да хорош меня стебать! Ну проколол и проколол, блин… Вы как этого вообще раньше не замечали?! — Я думал, тебе холодно всегда… — попытался оправдаться Шон. — Ну да, а соска у меня четыре по-твоему? — Блин, чел, у тебя в нике есть слово «инопланетянин», от тебя вообще что угодно можно ожидать! — развёл руками Рэй. Спустя полчаса хорошей беседы, Щарлотта, Шон и Рэй попрощались с друзьями, вручив Итану пакет его любимых мандаринов, а затем вышли из палаты. Когда они шли по больничному коридору, раздалась песня Бритни Спирс, и Рэй сказал: — Мне звонят. Вы идите, я вас догоню. Шон и Шарлотта послушно двинулись вперёд. — Слушай, спасибо тебе, — сказала Бэйкер. — Я рядом, если что, — слабо улыбнулся Шон. — Дерек ещё здесь? Шон немного подумал и ответил: — Видимо, от этого всего у меня пока прекратились галлюцинации. Но знаешь, это же временно. Я понял, что боюсь жить с тётей Деброй. Я не хочу, чтобы она знала, что происходит, но она не может не заметить… перемен в моём поведении. Да и когда всё дойдёт до крайней точки, я, наверное, не смогу себя сдержать. — Шон, не будет никаких крайних точек, — внезапно голову Шарлотты посетила идея: — Но если ты так боишься, может, ты съедешь ко мне? Шон вдруг остановился. — Съехать к-к тебе? — переспросил он, не веря в услышанное. — Ну да. — Н-но ты думаешь, что я тебя б-боюсь убить меньше что ли? — растерянно пробормотал Шон. Вдруг в разговор вмешался Рэй, который догнал ребят. По его лицу было понятно, что что-то у него стряслось. — Моя арендодательница меня выгоняет из квартиры, так как я не могу заплатить за неё. Шарлотта лишь улыбнулась в ответ: — Ну, тогда теперь нас трое.