малыш, я постараюсь

«Проснулись - улыбнулись» - так гласит фраза, котороя стала самым настоящим баяном, но не об этом. Проснулись не в восемь утра на зарядку, а в два часа дня - на обед. Улыбнулись? Нет, на улыбку нет сил. Термос объёмом семь литров, а выпили они ровно половину. Сергей лежит на кровати, прикладывая руку ко лбу, проверяет, у него температура или Саша действительно лежит под столом? Встаёт с нагретого места, подходит к месту событий. Температуры нет, а Саша под столом ещё как есть. - Саш? - на пробу тыкает ей в щеку пальцем, - Саша? - тормошит за плечи, - Саша! - Что ты орешь? - Пешков аж дёргается, когда ему отвечает не подруга, а какая-то девочка, которая даже не пила вчера с ними. - Она жива? - с полной серьёзностью в голосе спрашивает парень. - Дебил? - Понял. Пешков находит свой телефон на балконе, смотрит который час, и у него земля, после полученной информации от циферблата, уходит из под ног, кстати буквально; баланс и равновесие ещё не синхронизировались, поэтому когда он выходит с открытого пространства, обратно, в комнату, цепляется за порог (пятисантиметровый), и с грохотом влетает, прям под стол, к своей подружке. А вот эта самая подружка, вчера ни слова своему дружку не сказала, и какая она подружка после этого? Прячется, убегает, избегает, как ребёнок, не хочет решать проблему, а лишь сваливает её на кого-то, дескать : само рассосётся. А ничего само не уйдёт, наоборот, может пустить корень, и потом уже не вырвешь. Может показаться, что Пешков как-то слишком трепетно относится к этой ситуации, но он так относится ко всему, что кажется ему спорным. В него много раз влюблялись, он знает, какие чувства люди испытывают потом. Ему кажется, что если хорошим людям с ним «хорошо», ему лучше уйти, пока не поздно. Ему кажется, что не достоин сам любви, что не сможет, что испортит. И грустно всё это, безусловно, но как только вспоминаешь итоги минувшей ночи… Там не только грустно, там жутко становится. И вот он вновь здесь, а точнее, у комнаты вожатых. Подготавливает трогательную речь для извинений. Он точно уверен, что они там, ведь сейчас время творческих направлений, а у них, по совместительству, свободное время. Да какая может быть трогательная речь, если он буквально нажрался водкой, потом зажимался с вожатым в коридоре, а потом предлагал ему поцеловаться. Тут нет прощения, всё пропало. - Извините, можно? - кудрявая макушка просовывается в дверной проём, строя свои самые виноватые глазки. - Проходи, красавица, - с насмешкой говорит Ваня, заваривая себе кофе. - А где Диана? Я бы хотел, перед ней, ну, тоже, как бы, - лучшая трогательная речь в мире, зал плакал. - Она не знает о ваших прохождениях, я не говорил, - старший подходит к холодильнику, облокачивается на него спиной, скрещивая руки на груди. Не выглядит он злым или обиженным, скорее спокойствие и безразличие. - Прости меня, пожалуйс… - Откуда у вас алкоголь? - перебивает наставник, подходя к юноше ближе, но дистанцию сохраняет. - Я привёз, - сознается младший, опуская голову вниз. - На меня смотри, - сказал, как отрезал; а как же сейчас у Серёжи язык чешется пошутить на счёт такого доминантного тона, но не в этой ситуации. - Смотрю, - он резко поднимает голову, что старший дёргается. - Осталось ещё что-то? - Хочешь выпить? - Я тебе не советую огрызаться сейчас, - Иван делает ещё один шаг к подростку. - А то что? Накажешь? - язык чесался, чесался, да дочесался. - Что? - Что? - Ты на что намекаешь, мелочь? - Иван давится собственной улыбкой, поднимает подбородок выше, а челка нещадно лезет в глаза. - Спящая красавица? - если огрызаться - то только до конца. - Лучше замолчи сейчас, пока не поздно. - Заткнешь? - Вон отсюда. Вот и поговорили. *** Сергей выходит на улицу, подышать свежим воздухом, погулять по территории лагеря, а ещё найти место покурить, но это так, приятное дополнение. На стенде, возле корпуса, вывесили расписание на сегодня, но на часах уже четыре часа дня, так что узнаем на оставшееся время. 16:00 - подготовка кандидатов, на день самоуправления. А это самый замечательный день во всей смене. День самоуправления - два отряда, выбирают десять человек из каждого. Суть в том, что выбирают себе, два напарника, отряд из первого корпуса, и на следующий день отправляются к ним работать вожатыми. Появляются все полномочия к детям, их настоящие вожатые не появляются, до того момента, как вам не понадобится помощь. Интересный и насыщенный день, Серёжа когда в старший отряд впервые попал, тоже вожатым пошёл в четвёртый отряд ( десять - одиннадцать лет), и понравилось ему очень. Он обязательно подаст заявку и в этом году. 18:00 - душ. 19:15 - ужин. 20:30 - танцевальный батл. А это мероприятие заключается в следующем: парни против девушек, девочки против мальчиков, в таком духе. Хореограф показывает связку движений, у какой команды получится лучше всего повторить - побеждает первый раунд, всего их пять. Не любит Пешков эти пляски, но держим в голове..? Первый отряд - лучшие, и бла, бла, бла. 21:00 - дискотека. 22:30 - свечка. Хоть в этот раз не пропустит. 23:00 - отбой. *** Два старших отряда собираются на улице, готовятся к танцевальному батлу, обсуждают, что может быть, сравнивают с прошлым годом, да и просто общаются между собой. Сергей видит своего вожатого, бежит к нему, но резко останавливается. Вечно рядом с ним сомневается и боится, чувствует смущение. - Что такое? - старший замечает его, отрываясь от своего телефона, в котором уверенно печатал что-то. - Ты простил меня? - Хочешь заявку на самоуправление подать? - и снова эта усмешка. - Я хочу с тобой помириться, - к такому тону не хватает только ножкой топнуть. - Чудо, а не ребёнок, - какой-то Иван сильно добрый, пьяный что-ли? - Чудо-ребёнок? - Именно, - наставник осматривает подростка сверху вниз, поднимая одну бровь, - давай так, я прощу тебя, только если ты выиграешь меня на батле. Это провал, это просто провал, поражение, фиаско, крушение, крах, проигрыш, можно много синонимов подобрать, чем Сергей и занимается, из-за чего стоит как умалишенный, сквозь вожатого смотрит, думает долго. - Красавица, нормально всё? - а Ваня хватку не теряет, даже не пытается отпустить эту ситуацию. - Да, да, я согласен. - Замечательно, - наставник уходит, уводя отряд в сторону сцены. Батл начнётся через несколько мгновений, девушек уже поставили напротив парней. Танцевать юноша не умеет совсем, но хотел попробовать, поэтому записался на хореографию, а пришёл сюда, только чтобы эту пенсию обыграть, и прощение вымолить. За рукав худи тянут, он опускает голову вниз, и видит светлую макушку. Девочка поднимает голову наверх, на вид лет восемь, максимум десять. Она очень низкая, поэтому парень наклоняется максимально к ней, чтобы ещё услышать что-то в басах музыки. - Привет, это тебе, - она протягивает ему небольшой подарочный пакетик, в таких обычно дарят бижутерию. - Спасибо, а что там? - он улыбается, смотря сначала на презент, а потом юной особе в глаза. Она смущается, смотрит в пол, вырастет - ещё краше будет. - Потом посмотришь, хорошо? Обещаешь? - девочка подпрыгивает на одном месте, дожидаясь положительного ответа. - Обещаю. Первый раунд выигрывает женская команда, с очень большим отрывом. Все они обладают природной грацией, и двигаются замечательно, изящно, не все парни так смогут. Во время второго раунда Сергей почувствовал очень странные действия за своей спиной. Его обняли сзади, покачиваясь вместе с ним, совершенно не повторяя движения. Чужое достоинство упирается в его ягодицы, парень резко оборачивает, выпутываясь из кольца рук. - Ты че творишь, ублюдок? - кричит Серёжа, в ярких вспышках пытается разглядеть озабоченного. - А ты сильно против? Типа сам не такой? - неизвестный усмехается, чуть ли не смеётся. - Самый борзый? - Сергей сжимает кулаки, после хватает парня за грудки, притягивая к себе ближе, встряхивая. Ореховые глаза расплывались, смывая границы, не наводя чётких контуров ярких человеческих границ, смешивая шоколадные оттенки с алыми, наполняя зрачки кровью и желанием ударить. Вокруг гудел приятный ветер, греющий всё вокруг своей нежностью. Некоторые люди, те, кто услышали ругань за своими спинами, наблюдали издалека как медленно Пешков теряется в смутных образах своего собственного подсознания, теряя себя без конца и надежды на спасение. На лице его самая насыщенная палитра эмоций, которую можно запечатлить на видеокамеру, и всю жизнь после этого писать картины, наполненные самыми правдивыми условленностями человеческой сущности, в этом случае - агрессии. Нескончаемой негой напряжение разливалось по застывшим венам, в которых, кажется, скоро потечет сталь. У неизвестного дыхание пропадает, в грудь будто воткнули острый нож, но только тонкие веточки сирени, символизирующие лёгкость, окрыленность и чувственность, помогали делать рваные вдохи, тяжко вздымая грудную клетку. Парень долго себя ждать не заставляет, тяжелый кулак прилетает в медовую кожу Серёжи, оставляя сильный след не только на очерченной скуле, но и на душе, что тяжелым грузом пропечатывало вниз, опуская на самое дно гордыню, от чего юношу специфично тряхнуло в разные стороны, пробивая тело мелкой дрожью, но он остался стоять на месте твердым камнем, и защищаясь самоуважением, не позволяя чужакам трогать то, что у тебя раз и на всю жизнь. И разговор не столь о прекрасном лице, и подтянутом теле, суть во внутреннем мире, как бы клишированно не звучало, жженым сахаром растекаясь по ушам, неприятно пропекая барабанные перепонки изнутри. Пешкова задели, унизили и не только физически, но и морально, и второе куда больше его беспокоило. Парень тяжело поднимает разгоревшиеся веки, кои опаляли озабоченного невидимыми крыльями адской бесовщины, от чего последний отшатнулся, но хватки не потерял. Он был готов на ответный удар, но не был готов к ментальному растаптыванию со стороны Сергея, которому стоит только взглянуть на молодого человека, как в зрачках проскальзывает превосходство и контроль. Оба знали на чей стороне будет победа, но озвучивать это - не имеет сути и смысла. Простые словечки, по иному говоря "кваканье", этому нет цены, и гроша ломанного не стоит, а вот если говорить про поступки, то, ох, история совершенно набирает обороты. Что уж говорить о правильности дальнейших поступков? Серёжа хрустит онемевшими пальцами, долго не церемонясь, кулак сразу прилетает со звоном в лицо оппонента, а парень утробно скулит, хватаясь за него, как за веточку дерева, свисающего над бесконечной пропастью. Неизвестный сейчас словно над пространством витает, он не имеет отчёта ничему, его будто вырвали из удобной зоны, перенося в тундру, усыпанную бесконечными лабиринтами, переплетаюшимися веточками деревьев. Перед очами всё плывёт, когда он чувствует удар в живот, боясь, что Сергей не расчитает силу, ненароком попадя в солнечное сплетение. Но Пешков, в отличие от парня, наверняка знает все свои действия и удары, он продумал все до мелочей, и как-либо вывести его из разработанного плана, было подвластно только высшим силам. Кто-то кричит из толпы, зовёт помощь, хоть кого-то. - Разбежались, - Иван вместе с ведущим разнимает парней, держа их на безопасном расстоянии друг от друга. - Серёга, успокойся! - кричит вожатый, теряя над собой контроль, когда «его» ребёнок чуть ли не рычит, кидается и грозится избить до полусмерти. В комнате включен лишь торшер, источая желтоватый свет, но старшего, что сидел напротив, было видно хорошо. - И чего вы сцепились? - логичный вопрос, тем более Сергей уже стал спокойнее, может адекватно мыслить. - Он лапал меня, - отвечает юноша, шикает, когда перекись печёт рану на рассеченной нижней губе. - Где? - Пешков молчит, - Скажи, где он трогал тебя? Я сообщу администрации, они сообщат в прокуратору, и отправят его в город, не молчи. Ваня аккуратно укладывает ладони на подрагивающие плечи, медленно, чтобы не напугать, притягивает его к себе, заключая в объятия. Пальцами проводит по кудряшкам, опускается ниже, по позвоночнику, нежно поглаживает, успокаивает. - Не бойся, слышишь? Я рядом, ладно? - шепчет Ваня, и дыхание его замирает, когда подросток в ответ руками его шею окольцовывает, прижимая ещё ближе, а после слышит шмыганье носом, - Чего ты плачешь, эй, - вожатый отстраняется, берет его лицо в свои ладони, проворачивая к себе, - тише, чего ты? - Он, он обнял меня со спины, руками под кофту лез, и… - И? - Стояком упирался мне в ягодицы, вот, это всё, - он вытирает слёзы с глаз, но губы слегка дрожат. - Я передам эту информацию, всё хорошо будет, не плачь только, пожалуйста, - старший вновь обнимает его, пока не слышит сопение. И правда «чудо-ребёнок».