Ангелы и дьяволы

Первый признак того, что происходит что-то странное, появился, когда Гарри ухитрился стукнуться головой о низкую балку, направляясь в ванную во время своей обычной утренней рутины. Кто-нибудь из мальчиков повыше всегда входил в нее, но до того момента, как он ударился головой, у него никогда не было никаких проблем. В конце концов, он всегда был невысокого роста. В полусонном состоянии он списал это на то, что Хогвартс снова перестраивается, и сделал то, что делал всегда. Почистив зубы, умывшись и внимательно посмотревшись в зеркало, он решил, что ему нужно побриться. Волосы на лице все еще были редкими, но с очень темными волосами и бледной кожей такая необходимость возникала довольно часто. Существовали чары, которые можно было использовать, чтобы решить эту проблему, но Гарри больше нравился маггловский метод. Когда он потянулся за бритвой, ему пришлось потянуться к полке, и что-то порвалось. Это окончательно разбудило его, и он впервые посмотрел на себя сверху вниз. Его запястья торчали из рукавов пижамы, как будто он был одет на два размера меньше, как и лодыжки, и хлопок был тугим в нескольких местах. Ему потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до общежития, после чего он громко хлопнул дверью. Невилл был единственным, кто не спал, но остальные трое сели от громкого шума. Четыре пары глаз смотрели прямо на Гарри, и он ответил им тем же. — Чья это шутка? — спросил я. Симус тут же рассмеялся, сбросив хмурый вид, который он изобразил, когда его разбудили. — Домовые эльфы перепутали твою пижаму со второкурсниками, Гарри? — спросил ирландский гриффиндорец, явно лишенный инстинкта самосохранения. — Они были в полном порядке, когда я ложился спать, — сказал Гарри. — Не мог бы тот, кто уменьшил их, пожалуйста, просто снять заклинание, я уже разорвал их, и я бы предпочел, чтобы они не разваливались. Смех Симуса пробился сквозь гнев, заставивший его взбежать по лестнице, но сегодня утром он был не в настроении для игр. Четверо его товарищей по общежитию посмотрели друг на друга, но никто не выступил вперед. — Это не я, — пообещал Симус, когда все посмотрели на него, а остальные согласно кивнули. — Если бы это был не один из вас, кто бы мог это сделать? — Спросил Гарри, поверив друзьям, но не в силах объяснить, как он сейчас одет. Остальные пожали плечами, а Гарри, нахмурившись, прошелся по комнате. Конечно, кто-то не мог войти в общежитие незамеченным, а закодированные во времени чары были сложнее, чем люди обычно используют для жаворонка. Гм, Гарри, — сказал Рон, проходя мимо кровати друга, и Гарри остановился, — ты уверен, что это пижама съежилась? Гарри непонимающе посмотрел на друга, а затем на себя, вопрос застал его врасплох. — Что вы имеете в виду? — спросил он. Рон выбрался из кровати и встал рядом с ним, и тут Гарри удивленно моргнул. Его нормальная линия глаз на Роне была примерно на уровне подбородка, но теперь он явно смотрел на нижнюю часть носа своего друга. — Дружище, — озадаченно нахмурился Рон, — ты вырос. Мгновение Гарри тупо смотрел на своего лучшего друга. — Ни за что, — сказал он наконец. Он быстро подошел к кровати и встал рядом с одним из столбов. Он годами сравнивал себя с ним, надеясь, что однажды вырастет, но это было просто безумие. — Я не мог вырасти на два дюйма за одну ночь, — запротестовал Гарри, глядя на улики. Симус и Дин вылезли из постели и прошлись по комнате, после чего подошел и Невилл. — Черт побери, Гарри, — сказал Симус, стоя рядом с ним, — ты теперь почти такой же высокий, как я. Гарри сел и поморщился от рвущегося звука, который создавало это движение. Стараясь держаться подальше от своих друзей, на случай, если его верхушка решит распасться, он попытался понять, что делать. Это не могло быть нормальным, и у него было смутное подозрение, что это как-то связано с последним дополнением к его анатомии. — Сходи к мадам Помфри, — серьезно сказал Рон, — пусть она тебя проверит. Я слышал, что волшебники вырастают на полдюйма или около того, но никогда-на два за одну ночь. — Бабушка говорила, что мой папа так и сделал, — поддержал ее Невилл. — За один день перерос всю одежду. Это заставило Гарри кое-что понять. — О черт, — сказал он многозначительно, — моя форма не подойдет. — Не беспокойся, — тут же ответил Симус, — можешь одолжить мой запасной комплект, пока не починишь свой. По-моему, сейчас ты примерно моего роста. Гарри снова был невероятно рад, что у него есть такие хорошие друзья. Гарри пронесся через Большой зал туда, где сидели его друзья, и сел, надеясь, что никто не заметит перемен в нем. — Ты в порядке, Гарри? — Спросила Гермиона, бросив на него любопытный взгляд, когда он наклонился. — Прекрасно, — ответил он достаточно громко, чтобы его услышали все, кто его слушал, — нужно было лекарство от головной боли, вот и все. Затем он посмотрел на Гермиону и попытался дать понять, что объяснит все, как только сможет. Конечно, все шло не совсем так, как надеялся Гарри, и это было точно так же. Его товарищи по общежитию старательно избегали привлекать к нему внимание, но это не остановило остальных за столом. — Гарри, — сказала Джинни, сидевшая напротив него, — ты вырос. Все глаза тех, кто был в пределах слышимости, обратились к нему. и хотя те, кто знал, сочувствовали ему, остальные смотрели на него с любопытством. Лаванда задумчиво нахмурилась. — Ты выглядишь, — девушка сделала паузу и еще немного посмотрела на него, — большим, Гарри. — Ммм, — это было самое разумное, что Гарри смог сказать. Это было довольно неловко. В течение многих лет он умолял свое тело забыть о том, что им пренебрегали в течение одиннадцати лет его жизни и всех летних каникул, и догнать своих друзей по росту, но это не означало, что он хотел начать процесс в одночасье. Было известно, что волшебники и ведьмы иногда претерпевали изменения более быстрыми темпами, чем маглы; их магия помогала в процессе роста, если это было необходимо, но даже Поппи подняла бровь, когда измеряла его ранее. — У Гарри произошел скачок роста, — вмешался Рон, когда Гарри в отчаянии взглянул на него. — Вчера вечером он вырос из всей своей одежды, так что ему немного неловко, а теперь брось это. Когда Рон использовал особый тон, который он выбрал именно тогда, большинство людей обратили на это внимание и не давили на него; Лаванда, однако, не обращала на это внимания. -Ты вырос, правда? — спросила она довольно взволнованно. — Ты хочешь сказать, что больше не ниже большинства девушек? Жар пробежал по шее Гарри и попал ему в лицо, он знал, что сейчас должен был покраснеть ярко-красным. Куда бы Лаванда ни пошла, Парвати всегда следовала за ней, и независимо от того, осознавала она опасность самопроизвольного возгорания Уизли или нет, она присоединилась к подруге. — Если вы выросли из одежды, то, должно быть, много, — весело сказала любопытная молодая женщина. — сколько? Теперь действительно ничего не оставалось, весь седьмой курс и большая часть шестого не сводили с него глаз и ждали ответа. — Два дюйма, — пробормотал он и потянулся за завтраком, хотя у него внезапно пропал аппетит. — Ты тоже выглядишь шире, — заметила Лаванда, как будто Гарри был образцом в одной из банок Снейпа. Он с болью вспомнил, что одет в позаимствованную униформу и трансфигурированные ботинки, а все, что не досталось ему от Дадли, теперь слишком мало. Поппи отнеслась к осмотру очень спокойно и профессионально, но настояла на том, чтобы измерить его с ног до головы. Он был не просто выше, он был шире в плечах, груди и бедрах, и его ноги тоже были больше: весь его скелет решил измениться. Поппи сказала ему, что он стал гораздо больше ростом, чем его отец в его возрасте. — Лаванда, — твердо сказал Рон, — если ты предпочитаешь съесть свой завтрак, чем надеть его, то лучше заткнись. Если бы не тот факт, что Поппи дала ему строгие инструкции следить за тем, чтобы он завтракал, Гарри бы сбежал в этот момент. Было только так много унижения, которое должен был вынести один человек, и он нашел свой предел. Он поблагодарил всех божеств, каких только мог придумать, за такого лучшего друга, как Рон, а Лаванда фыркнула и вернулась к хлопьям. День обещал быть долгим, это было видно. ~*~ Его прогноз за завтраком оказался верным: день выдался долгим и трудным. Так много людей заметили изменения в нем, и Снейп, для начала, получал удовольствие, высмеивая его как позднего разработчика. Поэтому он был очень рад получить часть вечера в свое распоряжение для небольшой частной тренировки в Комнате Требований. Комната Требований действительно была невероятной, по мнению Гарри, когда он вошел в нее после того, как извинился перед своими друзьями в общей комнате. Он привык видеть, как она меняется из-за различных применений окружного прокурора, но он не ожидал, насколько радикальными будут изменения для его нынешних требований. Потолок находился в трех этажах, логистику которого он не пытался разгадать, и с одной стороны была стена для скалолазания, а с другой-ряд платформ с лестницами, постепенно поднимающимися все выше. В центре комнаты было большое открытое пространство. Даже если Гарри не знал, что ему нужно, казалось, что комната знала. — Спасибо, — пробормотал он, не зная, к кому обращается, но желая выразить свою благодарность. Выйдя на середину комнаты, он нервно огляделся, что было нелепо, потому что он был один. Чувствуя себя до смешного неловко, он снял рубашку. Как будто его тело опережало мозг, кончики крыльев подергивались в предвкушении. Мучительно сознавая, что понятия не имеет, что делает, Гарри бросил рубашку на пол и попытался расслабиться. Сосредоточившись на легком шевелении под лопатками, он попытался понять, что происходит. Это были магические крылья, так что логически это было похоже на любое другое заклинание. Все, что ему нужно было сделать, это выяснить ключевой элемент, и он уедет. Выбросив все остальное из головы, он сосредоточился на крыльях и попытался как-то оттолкнуться. Примерно через минуту он понял, что ничего не произойдет. — Что мне нужно, так это ключ к разгадке, — проворчал он себе под нос. Краем глаза он заметил вспышку под потолком, и она полетела прямо на него. Он отреагировал раньше, чем подумал. Внезапно он слегка отклонился назад, и его окружили мягкие кожистые крылья. Ракета отскочила от защиты, не причинив вреда, и Гарри застыл на месте, немного ошеломленный случившимся. После секунды или около того полного бездействия он не смог сдержаться и начал смеяться. Комната действительно, казалось, знала его лучше, чем он сам. — Спасибо, кто бы вы ни были, — наконец сказал Гарри и оглядел комнату.- Я понял вашу идею. Его крылья казались странно расправленными, вызывая ощущение тяжести между плечами, хотя и далеко не такими тяжелыми, как следовало бы, учитывая их размер. Однако он не потерял равновесия. Его поза автоматически изменилась, чтобы справиться с дополнительным весом, и крылья, казалось, в основном поддерживали сами себя. Гарри чувствовал их почти как другую конечность, но не совсем. В качестве эксперимента он попытался пошевелить правым крылом, как рукой, но у него ничего не вышло. Кончик крыла, которым он пытался пошевелить, опустился, но двигался не так, как он намеревался. Ощущение было почти летаргическим. Возвращаясь мысленно к освобождению крыльев, Гарри попытался проанализировать случившееся. Все произошло так быстро, что это было довольно трудно, но он хорошенько подумал и решил попробовать еще раз. На этот раз он подумал о том, чтобы пошевелить крылом, и вместо того, чтобы рассматривать его просто как конечность, он рассматривал его как нечто среднее между конечностью и тем, как он будет обращаться со своей метлой. Почти мгновенно крыло изменило форму и развернулось вверх именно так, как он хотел. Улыбаясь, Гарри отдал небольшой победный салют и проделал то же самое с другой стороной. Это сработало прекрасно, но не так хорошо, когда он попробовал и то, и другое. Нет проблем, приятель, -ответил Рон, отпуская занавески и быстро протягивая Гарри футболку через щель, — но ты мог бы подумать о запечатывающем заклинании на занавесках, если это случится снова. Тебе повезло, что это был я. Гарри кивнул, его друг был прав. Он сделал мысленную пометку спросить Гермиону, какое заклинание может быть лучшим. Двигаясь быстро, он стянул через голову испорченный топ, не потрудившись расстегнуть его, и натянул футболку. Казалось, с каждым днем его жизнь становилась все сложнее. Вся эта ситуация с Серафимами становилась глупой, и он на мгновение задумался, не проще ли было бы просто встать в Большом Зале, сделать объявление и покончить с этим. ~*~ В данный момент утро не было любимым временем суток Гарри, так как он, казалось, просыпался с разными сюрпризами. Чуть больше чем за неделю у него случился скачок роста и два инцидента с крылышками; настолько, что он спал без топа, чтобы не испортить еще одну пижамную рубашку, прежде чем возьмет все под контроль. Два утра после того, как он тренировался в Комнате Требований накануне вечером, он просыпался, завернувшись в крыло, а не в одеяло, и надеялся, что скоро это выяснится, потому что без пижамы могло быть довольно холодно. Он все равно подумывал о том, чтобы просто спать, завернувшись в крылья, так как так ему было тепло и комфортно, но решил, что это слишком большой риск. Заклинание, которое он теперь наложил на занавески, было сильным, но не остановило бы никого по-настоящему решительного. Медленно открывая глаза на новую неделю, он был полон тихого оптимизма. Его пижама не чувствовала себя так, как будто она съежилась, поэтому его быстрый рывок роста больше не проявлялся, а крылья были спрятаны именно там, где им и полагалось быть. Медленно сев, он близоруко зажмурился от света, струившегося сквозь щель в самом верху занавески, которая была единственной дырой в щите вокруг его кровати, и провел пальцами по волосам. Именно в этот момент его утро начало катиться под откос. Что — то острое коснулось его головы. Сломав запечатывающее заклинание на занавесках, потянувшись изнутри к прикроватному столику снаружи, Гарри схватил очки, нацепил их на нос и уставился на свои руки. Он грыз ногти; он знал, что это дурная привычка, но это было нечто такое, от чего ему еще предстояло избавиться, только теперь его коротких, ломких ногтей больше не было. Там, где прошлой ночью были обглоданные окурки, теперь были длинные изящные когти, которые сужались в острые кончики примерно в четверти дюйма от кончиков его пальцев. Первой мыслью Гарри было, что если кто-нибудь их увидит, он никогда не переживет этого. С тихим стоном смирения он принялся исправлять ситуацию. Используя единственный инструмент, который был у него под рукой, он принялся откусывать ногти до приемлемой длины. Была только одна загвоздка-это было все равно что пытаться грызть сталь. Ему потребовалось двадцать секунд, чтобы понять, что его зубы даже не оставляют вмятины на ногте большого пальца, который он пытался удалить, и в этот момент Гарри начал паниковать. Он никогда не одевался так быстро, что было подвигом, учитывая, что ему также приходилось иметь дело с когтями, похожими на гвозди. Он бежал вниз по лестнице, засунув руки в карманы, и чуть не погиб, споткнувшись внизу, но не хотел, чтобы кто-нибудь заметил последнее дополнение к его пальцам. Приведя себя в порядок, он помчался во владения Поппи. -Доброе утро, мистер Поттер, — сказала целительница, когда он ввалился в Больничное крыло, где она латала жалкого вида хаффлпаффского первокурсника. Словно прочитав его мысли, женщина взглянула на него, кивнула и указала на свой кабинет. — Если вы хотите сесть, — сказала Поппи, — я скоро приду. Следуя инструкциям, Гарри пытался успокоиться, но вся эта история доводила его до предела. Он никогда не знал, что будет дальше. Он все время ждал, когда упадет второй ботинок. Когда Поппи наконец вошла и закрыла за собой дверь, он ерзал на стуле. — Итак, — сказала она, — чем я могу быть вам полезна? Гарри положил руки на стол и растопырил пальцы. — У тебя есть что-нибудь, чтобы избавиться от них? — прямо спросил он. Поппи перегнулась через стол и задумчиво посмотрела на когтя. — Полагаю, они невосприимчивы к обычным методам удаления, — заметила она. — Твердый, как сталь, — ответил Гарри. Поппи взяла его руку и осторожно коснулась ногтя на указательном пальце. — Как я погляжу, острый, — сказала она, прежде чем положить его конечность обратно на стол. — Не бойся, Гарри, чары Диффиндо Унгулы сделают свое дело. Это производное от амулета Диффиндо, предназначенного для использования на магических существах. При содержании в неволе некоторые требуют обрезки копыт и когтей, и это гораздо безопаснее, чем основное очарование. У меня был случай использовать его, когда профессор Снейп взял на себя смелость научить первокурсников варить зелье для роста ногтей. С улыбкой она вытащила палочку, и Гарри был очень рад сухому чувству юмора целительницы, это заставило его почувствовать себя немного лучше. — Ты бросаешь его вот так, — сказала ему Поппи и приступила к демонстрации. Это заняло у него добрых полчаса, но у него было достаточно времени, чтобы успеть к завтраку, как только он выучил заклинание и все его ногти были сокращены до приемлемой длины. И снова он почувствовал себя очень благодарным за дружбу с такой целительницей, как мадам Помфри. Жизнь твердо решила, что Гарри не должен быть нормальным, по крайней мере, так он решил к пятнице двенадцатого ноября. До сих пор его серафимское наследие давало ему крылья; три рывка роста, так что теперь он был на пять дюймов выше, чем раньше, и, хотя все еще был стройным, также шире; ногти, которые могли проткнуть все, что мягче камня, и которые он должен был подстригать каждое утро с помощью заклинания; и тяга к ледяным мышам, которая просто не уходила. Даже Поппи не могла объяснить эту тягу к сладкому. Именно во время тренировки по квиддичу Гарри заметил, что с ним что-то не так, или, скорее, все закончилось после того, как он спустился на землю, гоняясь за Снитчем по всему небу, в то время как Рон заставлял остальную команду разрабатывать сложные стратегии. Все было очень громко, или, по крайней мере, так было в первые несколько мгновений, когда он встретился с остальными игроками, как будто все кричали. Он поморщился, когда Рон действительно накричал на Джинни, которая гонялась за одним из бладжеров, потому что это было так громко, что было больно. — Ты в порядке, Гарри? — Спросил Рон, повернувшись и поймав конец гримасы. К большому удовольствию Гарри, к тому времени, как его друг закончил фразу, его голос, казалось, вернулся к нормальному уровню. — Да, — быстро ответил он, не желая беспокоить Рона, — думаю, мои уши, должно быть, замерзли, пока я летел; это было немного странно на мгновение. Его друг подошел ближе, когда остальная команда направилась к раздевалке. — Ты уверен, — тихо спросил Рон, — что это не связано с твоими изменениями? Гарри на мгновение задумался, но покачал головой. — Не-а, — ответил он, почти уверенный в своем выводе, — они, кажется, постоянные, а это исчезло. Он не понимал, что был совершенно неправ, пока они не умылись, не переоделись, не вернулись в общую комнату, и он не направился в библиотеку, чтобы найти книгу для домашнего задания по Трансфигурации. Примерно на полпути его шаги вдруг стали громче, чем он ожидал, и он услышал, как кто-то разговаривает. Когда он обогнул два угла и добрался до библиотеки, он обнаружил пару равенкловцев, болтающих за дверью тем, что должно было быть приглушенными голосами. Ему показалось, что они громко разговаривают. Передумав, он направился прямо в больничное крыло; Поппи, вероятно, была готова предоставить ему койку навсегда. — Твой слух определенно стал более чувствительным, — сказала целительница, изучая результаты заклинания, которое она только что наложила на Гарри, — и я думаю, что твое зрение тоже меняется. Я могу настроить ваши очки для вас и наложить на них заклинание, чтобы они немного изменили ваше зрение; однако я предлагаю вам приходить на ежедневные проверки, пока все происходящие изменения не прекратятся. Что касается слуха, то у меня есть несколько берушей, которые уменьшат эффект, но я предлагаю вам носить их только для сна. Вам нужно будет научиться справляться с дополнительной чувствительностью в другое время. Это ведь не больно, правда? Гарри покачал головой. — Только когда рядом кто-то кричит, — ответил он, — но я думаю, что смогу с этим справиться. Поппи улыбнулась ему. — Хорошо, — сказала она и тепло улыбнулась ему. — Если у тебя возникнут какие-то проблемы, Гарри, обращайся ко мне. Эти перемены, должно быть, тяжело даются вам, но в конце концов они прекратятся, и даже если я слишком стар, чтобы говорить об этом, вы становитесь довольно смелым молодым человеком. Гарри почувствовал, что краснеет, но не смог сдержать смущенной улыбки, игравшей в уголках его рта. На самом деле он никогда не был воплощением героя, независимо от того, какую роль ему отводила жизнь, но даже он должен был признать, что начинает больше походить на эту роль. — Спасибо, Поппи, — сказал он с благодарностью. — Думаю, без тебя я бы пропал. — Все в порядке, молодой человек, — ответила Поппи, приподняв брови, — хотя я и сама так думаю, да и большинство в школе тоже. Я совершенно не представляю, как персонал, не говоря уже о учениках, умудряется находить так много опасных вещей и идти прямо на них. Это вызвало у Гарри полную ухмылку. За то время, что он постоянно жил в больничном крыле, он видел, как несколько сотрудников навещали Поппи, и это было довольно откровенно. ~*~ Общая комната была полна людей, занятых своими делами, а Гарри сидел у камина, уткнувшись в книгу и делая вид, что не замечает никого из них. Однако с его таким чувствительным слухом было трудно не заметить, что некоторые разговоры были о нем. Несмотря на то, что он не был искателем внимания, трудно было не понимать, что перемены, произошедшие с ним в последнее время, не остались незамеченными. Если бы он был самым плотным гриффиндорцем, известным человеку, это все равно было бы очевидно. — Я знаю, — сказала Лаванда Парвати, — я не думала, что мальчик может так сильно измениться за месяц. — Как будто он был для одного из этих волшебных перфекционистов, — ответила другая девушка с ноткой обожания в голосе, что несколько встревожило Гарри, — только ему даже не нужно пытаться. Ты видел его после последнего матча по квиддичу, покрытого грязью благодаря Малфою и все еще великолепного. -Малфой тоже был не так уж плох. Можешь себе представить, что они двое… — Гарри переключил внимание на другой разговор, прежде чем смог покраснеть слишком сильно. — Как же ему удалось так быстро отрастить ногти? Джинни что-то шептала Мэй, одной из своих однокурсниц. — Три недели назад они были искусаны до крови, а теперь стали длинными и твердыми. — Я бы все отдала, чтобы узнать, какое зелье он использует, — так же спокойно согласилась ее подруга. — Как ты думаешь, он наконец-то пришел к мысли стать суперзвездой? -Не знаю, — ответила ее спутница, и в ее голосе прозвучало замешательство. -Похоже, он заинтересовался своей внешностью, но он все еще Гарри, и ему, кажется, неловко, что все смотрят на него. — Что делает его в два раза сексуальнее, — ответила Мэй, а затем пара разразилась хихиканьем. Гарри отвлекся и еще глубже вжался в кресло, пытаясь спрятать лицо за книгой. Может быть, если бы он держался отстраненно, никто бы не заметил, как сильно он покраснел. — …ты будешь честна, не так ли, Гермиона, — его внимание сосредоточилось на том, что Рон говорил, когда его лучший друг и Гермиона свернулись калачиком на другой стороне комнаты. -Конечно, Рон, — ответила молодая женщина любящим тоном, который заставил Гарри улыбнуться, хотя он не должен был слушать, а» Зелья для аврора " ни в коем случае не должны были вызывать такое нежное выражение на его лице. — И все девушки так думают? — Тихо ответил Рон. — Дело не только в том, что у нас возникают комплексы неполноценности. Гарри превратился из милого и невинного спасителя мира в самое сексуальное создание на ногах всего за четыре недели? Тон его лучшего друга звучал покорно и немного неуверенно. Гермиона ответила на этот вопрос легким смешком и тихим вздохом. — Я бы так не сказала, — ответила она, — но если ты имеешь в виду, что все смотрят на него в другом свете, то да. И, Рон, не хочу тебя огорчать, но дело не только в девочках. — Я знаю это, — голос Рона был полон смеха, что удивило Гарри, — черт возьми, если бы я не был влюблен в тебя, я бы бросил на него второй взгляд. Гарри уронил книгу. Это было определенно то, что он не ожидал услышать. Волшебный мир был далеко не так зациклен на сексуальности, как мир маглов, но в жизни Гарри были некоторые константы, которые не нуждались в разрушении. Во — первых, его лучший друг был убежденным гетеросексуалом. Несколько пар глаз повернулись, чтобы посмотреть на него, когда тяжелая книга упала на пол, но когда он робко поднял ее, только два взгляда остались в его направлении. Гарри поднял глаза, чтобы встретиться взглядом со своими друзьями, и Гермиона подняла бровь. — Думаю, Гарри тебя услышал, — тихо сказала она Рону, и Гарри понял, что за его реакцией наблюдают. Прекрасно понимая, что его поймали, Гарри закрыл том, который держал в руках, и поднялся с кресла. Он все еще удивлялся, когда продолжал подниматься с того места, где, по его мнению, должен был быть уровень его глаз. Он привык быть ниже всех своих друзей-мужчин и нескольких подруг-женщин. Его лишние пять дюймов все еще были чем-то, с чем он смирился. Он медленно подошел к своим друзьям, стараясь выглядеть невинным. — Как ты мог услышать нас оттуда, приятель? — Спросил Рон в своей обычной грубой, но дружелюбной манере. Мой слух улучшился, — тихо признался Гарри, слегка пожав плечами, решив держать этот новый факт в секрете, пока не привыкнет ко всей этой идее, — как и почти все остальное. Эти очки тоже больше не настоящие, мадам Помфри сегодня утром сменила их на оконные стекла. Я собираюсь начать бросать намеки о том, чтобы поправить свои глаза, а затем избавиться от них навсегда. Он переживал так много изменений, что иногда ему казалось, что он больше не живет в своем собственном теле. — Значит ли это, что если ты выйдешь на небольшую прогулку по квиддичному полю, когда слизеринцы будут тренироваться, ты сможешь услышать их стратегические дискуссии? — Задумчиво спросил Рон. Гермиона ударила его, и Гарри рассмеялся. Именно тогда это было именно то, что ему было нужно.