Продавец картин

Наутро Гарри проснулся просто потому, что выспался. Ему такое редко удавалось, ведь на каникулах тётя Петунья, как правило, поднимала его ни свет ни заря и тут же выдавала список заданий на день. Во время учебного года же поспать подольше тоже не получалось из-за уроков, которые начинались рано утром, а в выходные поваляться в постели не давала вездесущая Гермиона. Поэтому Гарри очень удивился, когда, открыв глаза, понял, что его никто не подгоняет, заставляя встать и бежать куда-то. Затем до него дошло, что он спит на широком удобном диване, а не на старой кровати в бывшей комнате Дадли, и на Гарри нахлынули воспоминания. Он вспомнил, как гулял по Лондону, а потом отыскал другого, странного Тома Риддла. Или это и был настоящий Том? Гарри уже совсем не понимал, что происходит. Он осторожно откинул тёплое одеяло и вышел из комнаты, немного щурясь от яркого света, льющегося сквозь окна внутрь квартиры. Гарри должен был признать — для малоизвестного художника жилище было более чем приличное и в принципе не такое уж и маленькое. Гарри старался вести себя тихо — он понимал, что встал, скорее всего, рано, и Том может ещё спать. Однако хозяин квартиры обнаружился в кухне за столом, а на плите жарилась яичница. — Доброе утро, — поприветствовал его Том кивком головы. — Садись, скоро будет готов завтрак. Гарри неуверенно присел за стол, не зная, как себя вести. Не то чтобы он не доверял Тому после их вчерашнего откровенного разговора, однако сидеть рядом с тем, кого шесть лет считал опаснейшим тёмным магом, было несколько странно. Том же не заметил его метаний — или же просто сделал вид, кто знает — и махнул рукой в сторону плиты. Гарри шокированно проследил за тем, как сковорода покорно взлетает с конфорки, летит к столу и чуть наклоняется, позволяя яичнице скользнуть на тарелку. — Ты же не доучился в Хогвартсе, как я понял? — Гарри непонимающе перевёл взгляд на Тома. — У тебя не может быть палочки… — А у меня её и нет, — Том самодовольно усмехнулся и одним ловким движением разрезал яичницу на две части. — За столько лет жизни среди магглов я сумел научиться пользоваться магией без палочки. Гарри принялся за свою половину, напряжённо размышляя о том, как же так получилось, что Том ушёл из школы. Ему вдруг пришло в голову, что он так и не узнал причину этому — весь вчерашний вечер они проговорили именно об истории Гарри, а жизнь Тома так и не затронули. — Прости за вопрос, но… почему ты ушёл из школы? — спросил Гарри, неловко кладя вилку на край тарелки. Видя идеальные манеры Тома за столом, он несколько смущался своей неряшливости. Перед Томом хотелось выглядеть достойно. — Ничего страшного, я понимаю, что тебе интересно, — Том тоже отложил приборы и вздохнул. — Знаешь, я просто не смог пройти через барьер перед шестым курсом. Я приехал на вокзал, как обычно, за час до отхода поезда и… не смог пройти на платформу. В итоге я просидел там до одиннадцати часов и опоздал на поезд, — его лицо помрачнело, видимо, из-за неприятных воспоминаний. У Гарри что-то сжалось в груди — он помнил, что за чувство проснулось в нём, когда перед вторым курсом они с Роном тоже не смогли попасть на платформу. Но они-то потом узнали, почему так случилось, да и в школу всё равно приехали… — А ты не мог, ну, не знаю… аппарировать, например, или обратиться за помощью? — поинтересовался Гарри. Он ни на секунду не верил, что Том так просто сдался, когда не смог пройти через барьер. — Ты думаешь, я не пытался? — Том мрачно усмехнулся. — Я перебрал все книги, которые у меня тогда были, а их было немало, научился аппарировать специально для этого. Я даже пытался попасть на Косую Аллею через Дырявый Котёл, но он тоже стал для меня невидим. Будто кто-то отрезал мне все пути в волшебный мир, — лицо Тома ожесточилось, и он вновь принялся яростно резать яичницу. — Магия продолжала меня слушаться, однако использовать её для попадания в магический мир я больше не мог. Иронично, правда? Они помолчали. Гарри попытался представить, каково было бы ему, окажись он в такой ситуации, и понял, что пришлось бы ему несладко. Однако у него были друзья, с которыми он бы связался, люди, которым он небезразличен… А у Тома, судя по всему, никого не было. Ему пришлось справляться в одиночку. — Не нужно смотреть на это как на трагедию, Гарри, — Том протянул руку через стол и коснулся его сжатой в кулак руки. — Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты меня пожалел, а потому, что знаю, что ты меня поймёшь. — Я понимаю, — Гарри кивнул, осознавая, что действительно понимает Тома. — И ты решил добиться успеха маггловским путём? — А что мне оставалось делать? — Том усмехнулся. — Сначала я действительно пытался выбиться в люди, шёл по головам, и у меня даже получалось. Я занял достаточно высокий пост в Лондоне, однако это было очень давно, ты, вероятно, тогда ещё не то что под стол пешком ходил, тебя даже в планах не было. Но потом… — Том вздохнул, взмахом руки отправляя грязную посуду в сторону раковины. — Мне пришлось уйти. Я не старел, и люди вокруг меня начали что-то подозревать. Да и знаешь, — он вдруг хрипло рассмеялся. — Я людей не люблю в принципе, а находиться среди них постоянно — это пытка. Гарри подхватил его смех и вдруг понял, что атмосфера окончательно разрядилась. Он уже не чувствовал себя как на иголках, наоборот, вот так разговаривать с Томом было легко и приятно. Однако вскоре Том посерьёзнел и сказал: — Знаешь, Гарри, думаю, тебе стоит наведаться в Хогвартс. Я бы сам поговорил с Дамблдором по поводу его лжи, однако, боюсь, я всё ещё не могу попасть в волшебный мир. Гарри призадумался. Нет, разобраться с Дамблдором было, безусловно, необходимо, однако идти туда одному? Без Тома? А что, если Дамблдор опять расскажет ему какую-нибудь ложь, а Гарри не сможет даже проверить? Конечно, стоило надеяться на лучшее и верить, что покойный директор скажет правду, но Гарри уже был научен горьким опытом. И если подтверждение словам Тома он видел перед собой, то слова Дамблдора было поразительно легко опровергнуть. — А ты точно не можешь пойти со мной? — с надеждой в голосе попросил Гарри. — Если я тебя туда проведу? Может быть, так магический мир тебя пустит? — Гарри, я не маггл, — одёрнул его Том, качая головой. — Это маггла можно провести в магический мир за руку. Я маг. Мне иногда кажется, что… — он вздохнул и прикрыл глаза. — Что его от меня закрыли специально. — Как? — Гарри ужаснулся. — Кто мог… — Я не знаю, — Том встал из-за стола, одёрнув рубашку и подходя к окну. — На самом деле, тогда я подозревал в этом Дамблдора. Он мог каким-то образом узнать о моей идее создать крестраж и просто не пустить меня обратно, чтобы я этого не сделал. Или… или просто так. Он меня не очень любил. Гарри призадумался. Мог ли Дамблдор, справедливый директор, так поступить? Просто закрыть волшебный мир от Тома? Да и слабо верилось, что даже Дамблдор был настолько могущественен. Однако… в свете последних событий нельзя было отметать даже самую безумную теорию. — А если так, — оживился Гарри. — Тогда его заклятие должно было спасть после его смерти. Давай проверим, Том? Прошу тебя, — взмолился он, глядя на ожесточившееся лицо Тома. Том смотрел на него в течение нескольких секунд, и наконец его взгляд смягчился. — Ты невозможен, — вздохнул он, накидывая на плечи мантию. — Хорошо, Гарри, давай попробуем. Ты умеешь аппарировать? Гарри покачал головой. — Тогда задавай направление и держись крепко! — скомандовал Том, и Гарри закрыл глаза, приготовившись к неминуемой боли. Однако её не последовало, и Гарри было почувствовал разочарование — у них не получилось. В этот момент Том ахнул, и Гарри, приоткрыв один глаз, поражённо вскинул голову. Они находились в Хогсмиде. Казалось, деревеньку никак не затронула война. Все магазинчики работали, люди ходили по улочкам, гуляли, наслаждаясь прекрасной июльской погодой. Гарри вдруг смутился, поняв, что так и стоит в пижаме и в старых кроссовках, как и был в кухне у Тома. Том покачал головой, пробормотал что-то о безответственных подростках и накинул Гарри на плечи мантию, прежде чем тот успел возмутиться. Гарри огляделся, наслаждаясь знакомой, волшебной атмосферой Хогсмида. Он уже успел соскучиться по ней за те недели, что провёл в маггловском мире, как вдруг сообразил, что Том вообще здесь впервые за пятьдесят лет. Гарри поражённо смотрел на юную копию Тёмного Лорда, серебристые глаза которой резко увлажнились. Том взглядом, полным чувств и затаённой надежды, оглядывал деревеньку и вдруг развернулся, тихо выдыхая при виде величественного замка. — Я уже и забыл, как он прекрасен, — прошептал он. Гарри не удержался и подошёл поближе, чувствуя своим боком тепло его тела. — Разве ты не хочешь, не знаю, наложить на себя какое-нибудь заклятие? — тихо спросил Гарри. — А зачем? — Том приподнял брови. — По твоим же словам, никто не знает, как раньше выглядел Волдеморт. Да и в любом случае, перед Дамблдором я хочу предстать, как я есть. Гарри кивнул, принимая такую логику, и они вместе направились по дороге к замку. По счастью, им навстречу попалось всего несколько людей, да и те были слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на двух юношей, прогуливающихся по волшебной деревне. Наверное, они думали, что они — всего лишь близкие друзья или школьные приятели, и, разумеется, понятия не имели об истинном положении дел. В тишине они дошли до Хогвартса, и тяжёлые двери распахнулись, лишь только Гарри и Том приблизились к ним. Они прошли по главной лестнице, и их шаги гулом отдавались в пустом замке. — Здравствуй, Гарри, рад встрече. Ох! Кого я вижу! — воскликнул кто-то сбоку. Это был Почти Безголовый Ник, привидение Гриффиндора. — Сэр Николас, — поздоровался Том, учтиво кивая головой. — Неужели ты всё же собрался примириться с собой, Том? — с усмешкой спросило привидение. — Долго же ты решался. Не подумай, я не осуждаю — я знаю, как тяжело бывает быть почти безголовым. Голова вроде бы и есть, а по существу её и нет… Последнюю фразу Ник сказал отстранённо, скорее самому себе, чем Тому, и уплыл по воздуху в одному ему известном направлении. — Что он имел в виду? — Гарри нахмурился, поворачиваясь к Тому. — Примириться с собой? — Не знаю, — Том пожал плечами. — Может, то, что я вернулся в мир магии… В этот момент, правда, им пришлось прервать разговор, поскольку они добрались до кабинета директора. Каменная горгулья всё ещё стояла перед дверью, закрывая им проход внутрь, но теперь, когда Дамблдор больше не был директором, Гарри не знал, какой может стоять пароль. Горгулья насмешливо смотрела своим неживым каменным глазом, будто ей было интересно, что же эти два наглеца придумают, чтобы попасть внутрь. Гарри решил на всякий случай попробовать все пароли, которые Дамблдор ставил на его памяти, и даже перечислил все конфеты, что стояли в его кабинете. Том смотрел на это со снисходительностью в глазах, и Гарри резко выдохнул, начиная раздражаться. — Что ты смотришь? Откуда я должен знать пароль? — Да просто я как-то так и представлял пароли Дамблдора, — усмехаясь, ответил Том. — При Диппете пароли всегда были названиями его любимых книг, а вот Дамблдор решил использовать конфеты. — Том Риддл! Либо ты мне помогаешь… — Гарри уже набрал в рот воздуха, чтобы как следует возмутиться, как вдруг горгулья отъехала в сторону, открывая проход. Гарри недоумённо воззрился на неё. — Серьёзно? Пароль — это твоё имя? Том тоже выглядел удивлённым. — Да, не этого я ожидал, — протянул он, открывая Гарри дверь. — Что же, заходи. Офис был пуст. В нём никого не было, собственно, как и ожидалось. Вряд ли профессора остаются в школе на лето… Что бы они там делали? У них и так нет никакой личной жизни, так ещё и жить в школе на каникулах… Гарри даже сочувствовал им в какой-то степени. Гарри услышал, как с тихим хлопком закрывается за ними дверь, и огляделся. Он надеялся, может, на какую-то подсказку, что-то, что могло бы навести на правильную мысль. Однако в кабинете Дамблдора ничего не было, кроме того самого Омута Памяти, где Гарри узнал про так называемое прошлое Тома. А мог ли он верить хотя бы одному воспоминанию, которое увидел? Том тоже явно был заинтересован в Омуте, однако не столько в бутылочках с воспоминаниями, которые перебирал Гарри, сколько в нём самом. Он оглаживал пальцами руны, вырезанные по краям, и сосредоточенно бормотал что-то, будто читая, что там написано. — И ты что-то там понимаешь? — скептически спросил Гарри. — Да, — Том выглядел очень серьёзно. — Гарри, это не Омут Памяти. Я бы сказал, что это работает, как маггловский телевизор, но, боюсь, покойный директор не знает, что это такое. — В смысле — это не Омут? — Гарри поражённо вскинул голову. — Что же это тогда? Ведь я пользовался им и сам, до шестого курса, когда узнал о судьбе Крауча-младшего, и воспоминания Снейпа… — Ты видел лишь то, что Дамблдор хотел, чтобы ты видел, — отчеканил Том. — Гарри, смотри — вот эта руна отвечает за изображение. В комбинации с вот этой она даёт эффект телевизора. То есть ты видишь не настоящее воспоминание, а картинку, которую воображает себе хозяин Омута. Воспоминания, стоящие здесь, могут быть и настоящими, но это не имеет значения. Всё равно этот Омут не работает, как надо. — Но… но Снейп… — Гарри потерянно озирался, не зная, куда деть руки. — Сомневаюсь, что Дамблдор хотел, чтобы я увидел, как Мародёры подвешивают юного Снейпа вниз головой! — О, тот Омут был, вероятнее всего, настоящим, — пробормотал Том, оглядывая кабинет. — Думаю, он принадлежал Снейпу и действительно показывал воспоминания. Ага! — он вдруг широким шагом преодолел расстояние до дальней стены кабинета и сорвал с неё ширму. Их взглядам предстал портрет Дамблдора. Директор не спал, как ожидалось — Гарри помнил, что визжащий портрет Вальбурги на площади Гриммо можно было заткнуть, исключительно завесив его шторой — напротив, он выглядел бодрее, чем когда-либо при жизни. Дамблдор улыбался, добродушно оглядывая Гарри и Тома, стоящих бок о бок перед ним. — Вижу, Гарри, ты разгадал мой секрет, — он усмехнулся себе в бороду. — Кажется, всё пошло немного не по плану. — Не по плану? — разозлился Гарри. — Вы лгали мне, директор! Ни слова правды! Как вы могли! Том был обычным подростком! — О, нет, Том никогда не был обычным подростком, — Дамблдор покачал головой. — Как и ты, Гарри. — Вы ненормальный! — прошипел Том. — Заставить ребёнка пройти через всё это! То, что Гарри мне рассказал, не поддаётся описанию. Будьте благодарны вашему зельевару за то, что он вас убил, Альбус, иначе я бы точно отправил вас на тот свет! — Для этого слишком поздно, — Дамблдор покачал головой. — Однако, боюсь, Волдеморт всё ещё требует внимания. Том никогда не умел долго ждать. — Волдеморт — это не я! — кабинет затрясся от мощи магии Тома. — Как вы смеете лгать Гарри даже после того, как я появился здесь! — О, Том, смею заверить, что Волдеморт — это и есть ты, — легко ответил Дамблдор. — Наверняка вы оба поняли это, когда отгадали мой пароль? И с этими словами он исчез с портрета, оставив Гарри и Тома переглядываться и трястись от бессмысленной злости — неизвестно, куда пропал Дамблдор, но искать его было бесполезно.

***

После весьма странного, однако так и не принёсшего пользы разговора с Дамблдором Гарри и Том покинули кабинет директора. Делать им там всё равно было больше нечего — директор никогда не расскажет, что он имел в виду, даже сейчас он предпочитал говорить загадками. Гарри не покидало ощущение, что всё это — часть какого-то неведомого ему плана, что то, что происходит, — это не случайность. — Том, как думаешь… — Гарри вдруг остановился, поражённый внезапной мыслью. — А мы можем воспользоваться вторым Омутом, правильным, чтобы посмотреть настоящие воспоминания? — Я бы усомнился в их подлинности, — Том покачал головой, его лицо застыло — кажется, что он тоже что-то обдумывал. — Однако я бы навестил его хозяина. Что-то в этом Снейпе не даёт мне покоя, слишком уж подозрительной кажется мне его личность. — Ты думаешь, что он работает на Дамблдора? — поразился Гарри. — Том, не говори глупостей. Он же убил его! Я сам это видел. — Может, он предал Дамблдора уже в конце, я не знаю, — Том пожал плечами, беря Гарри за руку и утягивая его в сторону выхода. — Но здесь явно что-то нечисто. Я знал его мать, пока ещё учился в школе. Айлин была нелюдимая, тихая и очень независимая, её практически невозможно было заставить подчиняться кому-то. Мне не верится, что её сын служит Волдеморту. — Хорошо, Том, я поверю тебе, — Гарри, правда, не понимал, какой толк может быть от визита к Снейпу. Им вообще повезёт, если он не вышвырнет их после первого же слова. По мнению Гарри, Снейп был убийцей и настоящей сволочью — а Дамблдор ещё доверял ему! Говорил, что не сомневается в его верности! Неужели он ошибался? — Но как мы найдём его? Похоже, это поставило Тома в ступор. Он явно не знал, где может жить Снейп, и слабо представлял, как его можно найти. Немного подумав, Том предложил, наконец, весьма странный выход: — Можем отправить ему письмо с просьбой о встрече. Я подпишусь своим настоящим именем, он должен заинтересоваться. — И ты думаешь, что он придёт? — Гарри очень сомневался в этом. Подозрительность у Снейпа была очень хорошо развита, особенно сейчас, когда небезопасен был каждый уголок Британии. Вряд ли он явится на встречу с неким Томом Риддлом, особенно если учесть, что он понятия не имеет, кто это. — Волдеморт не говорил никому своего настоящего имени, Снейп вряд ли поймёт, о ком идёт речь. — О, он обязательно поймёт, — по лицу Тома расползлась очень нехорошая улыбка. Гарри передёрнуло — он узнавал Тома из дневника, которого встретил на втором курсе. — Я позабочусь об этом.

***

Вместе Гарри с Томом обосновались в «Дырявом Котле», решив, что это лучшее место, чтобы не вызывать подозрений. Гостиница была в весьма ветхом состоянии, однако ни тому, ни другому привыкать к подобным условиям не приходилось. В комнате было всё, что нужно — две кровати, ванная и небольшой столик. Внизу можно было спокойно перекусить и выпить сливочного пива, так что существовать Гарри и Том могли, даже не выходя за пределы здания. Это было хорошо, поскольку Гарри числился как нежелательное лицо номер один. Даже жить-то здесь было небезопасно, однако Гарри лично знал хозяина заведения Тома, да и заселялся он, прикрыв голову капюшоном. Благо, задавать лишние вопросы бармен не стал. Сразу после того, как им выдали комнату, Том аппарировал их в свою квартиру и попросил Гарри собрать кое-какие вещи, а сам сел за стол и принялся писать что-то. Пока Гарри переодевался в свою дневную одежду, не желая больше ходить в пижаме, и искал все вещи Тома, тот уже закончил то, что писал, и смотрел в окно с какой-то светлой печалью. — Том? — Гарри осторожно подошёл к нему, положив руку на плечо. Такого Тома безмерно хотелось обнять, успокоить, утешить, но он по себе знал, что в тяжёлые моменты любое сочувствие воспринимается в штыки. — Знаешь, Гарри, — Том обернулся к нему, и в серебристых глазах его отражалась ностальгия. — Когда я был маленьким, я рос с магглами в приюте, как ты знаешь, и ненавидел их. Мне казалось, что они низшие существа, недостойные даже дышать рядом со мной, что они не способны ни на что хорошее. — У тебя были причины так думать, — сочувственно произнёс Гарри. — Они так с тобой обходились… — Я знаю, — перебил его Том, вновь отворачиваясь к окну. — Но я столько лет прожил с магглами, из которых лет двадцать точно я общался со многими из тех, кто не относится к высшему обществу. И знаешь? Они не такие плохие. У них тоже есть свои достижения, умения, открытия… Именно у маггла я научился технике рисования, — Том неосознанно рисовал на оконном стекле какие-то узоры. — И я не могу не признать, что больше не считаю их низшей кастой. Они достойны жизни, как и мы. Гарри хотел было сказать что-то, успокоить, однако слова застряли в горле. Впервые он увидел Тома таким — ранимым, печальным. Он определённо понимал, что сейчас покидает свой уютный мирок, если не навсегда, то надолго, и ему было тяжело прощаться с ним. Гарри только и мог, что присесть рядом с ним на стул и обнять его, чувствуя, как быстро-быстро бьётся его собственное сердце. Том же выдохнул, успокаиваясь и обхватывая Гарри за плечи. Однако эти объятия не продлились долго. Том тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и протянул Гарри исписанный каллиграфическим почерком листок. Тот взял его и прочитал вслух: «Мистер Снейп, Мы не знакомы, но у меня есть к Вам ряд вопросов, которые я бы очень хотел Вам задать. Появилась некая информация, которая Вам может быть интересна и полезна. Приходите завтра в полдень в «Дырявый Котёл», я и мой спутник будем ждать Вас. Том Марволо Риддл» — И Снейп купится на это? — с сомнением протянул Гарри. — Неужели ты правда думаешь, что он придёт? — О, конечно, нет, — легко ответил Том. — Однако я наложу на сову следящие чары. Мы дождёмся, когда она найдёт адресата, и просто аппарируем по адресу. Гарри не мог не признать, что это было более чем логичным выходом. И как ему самому не пришло это в голову? План сработал как часы. Брать Буклю, сову Гарри, они не решились — слишком уж легко было её узнать. Сова, выбранная Томом, была молодая и сильная и превосходно летала. Заплатив галлеон за чернопёрую красавицу пожилой колдунье за прилавком, они привязали к её лапке записку, и Том занёс над ней руку, тихо читая заклинание. Затем он погладил сову по пернатой голове и отпустил в небо. Оставалось только ждать. Ждать им пришлось недолго. Уже через пару часов сработали сигнальные чары, что значило, что сова добралась до места назначения. Оказалось, что Снейп обитал в Паучьем Тупике, небольшом поселении магглов. Что он там делал, недоумённо подумал Гарри, разве его мать не была из рода Принцев? Странно, что он не поселился в её поместье. Ожидать, что Снейп действительно придёт завтра на встречу, казалось и Гарри, и Тому бессмысленным занятием. Было очевидно, что он не купится на такую записку, поэтому аппарировать к нему решено было сразу по прибытии в место назначения совы. Том лишь проверил наличие у Гарри волшебной палочки — как будто он её мог забыть в такое время — и они исчезли из гостиницы с тихим хлопком. У двери в обитель Снейпа Гарри слегка замешкался. Нет, ему не впервой было встречаться с мрачным профессором, однако как он отреагирует на такое вторжение в свой дом? Да и не знал Гарри, известно ли ему, кто такой Том. Если предположить, что Дамблдор действительно работал со Снейпом вместе, то он может и знать о личности Тёмного Лорда. Том, похоже, совершенно не разделял сантиментов Гарри, поскольку он без всяких проблем постучал — раз, два, три — и спокойно ожидал, пока откроется дверь. Она открылась почти в ту же секунду. Там стоял Снейп с палочкой наизготовку, а на столе его гордо сидела та самая сова и клевала что-то из треснувшей миски. Было очевидно, что с содержанием записки Снейп уже ознакомился. — Так значит, это вы, Поттер, — зельевар скривился, будто фамилия Гарри вызывала горечь на его языке. — Мне стоило догадаться. Кто же ещё мог подписать столь наглую записку столь нелепым именем? Вы такой же безответственный, такой же беспардонный, как ваш отец, Поттер, вы… — Здравствуйте, мистер Снейп, — спокойно, даже холодно прервал его Том. — Попрошу вас прекратить оскорблять моего друга. У нас действительно есть к вам вопросы. — Я не обязан отвечать на ваши глупые вопросы, — презрительно бросил Снейп. — Что вы вообще о себе возомнили и как смеете врываться ко мне в дом? «Двадцать баллов с Гриффиндора», подумал Гарри. Эта фраза так прочно ассоциировалась со Снейпом, что он едва удержался от того, чтобы спросить, когда же тот снимет с него баллы. Эта мысль неожиданно развеселила его, и он прыснул. — Гарри? — Том недоумённо взглянул на него. Судя по его выражению лица, в сложившейся ситуации он не видел ничего смешного. — Том, я… просто вспомнил кое-что, — утерев рукавом выступившие слёзы, признался Гарри. Краем глаза он уловил, как побледнел Снейп. В следующую секунду Гарри схватили за рукав, и он почувствовал, как его тянут за собой в дом. Едва за ним захлопнулась дверь, он шокированно взглянул на решительно настроенного Снейпа, только что отрезавшего ему путь наружу… путь к Тому? Что вообще происходит? Гарри никак не мог взять в толк, с каких пор Снейп его спасает. Да, разумеется, на первом курсе он тоже ошибся в нём, решив, что именно зельевар представляет опасность. Однако тогда Гарри убедил себя, что Снейп действует по наказу Дамблдора, и в последующие годы действительно так считал. Но чтобы тому и вправду было небезразлично, что случится с Гарри? В это поверить было очень сложно. Как и в то, что Том сейчас здесь, подумалось Гарри, и он перевёл взгляд на дверь. — Не вздумайте, Поттер! — зашипел на него Снейп. — Сейчас вы тихо отходите назад и прячетесь, я задержу его, сколько смогу! Надеюсь, у вас хватит ума, чтобы не показываться ему на глаза?! — Вы что, защищаете меня от Тома? — у Гарри расширились глаза, и он рассмеялся. — Поттер, вы непроходимый идиот! — рявкнул Снейп. — Я знаю, что он сейчас выглядит, как человек, но разве вы не знаете, что это… — Можете не стараться, мистер Снейп, — Том распахнул дверь, и Снейп сразу же бросился ему наперерез, закрывая Гарри собой и держа спину прямо. Гарри, стоящий за ним, чувствовал, как тело того окаменело от ужаса, однако Снейп стоял, не двигаясь, и ничем не выдавал своих истинных чувств. — Вот мы и узнали, кому вы на самом деле верны. — Сэр, этот Том не имеет никакого отношения к Волдеморту, — Гарри спокойно вышел из-за спины замершего зельевара и подошёл к Тому, вставая рядом с ним. — Он жил в мире магглов последние пятьдесят лет, но я всё ему рассказал о Волдеморте. Он хочет мне помочь. Снейп закрыл лицо руками и задрожал. Гарри перепугался, думая, что он плачет или в истерике, однако при ближайшем рассмотрении это оказался… смех. Снейп смеялся, но звучало это жутко, будто он уже на грани и сейчас сорвётся. Гарри подошёл к нему и неловко отнял ладони от лица ненавистного ему профессора, внезапно почувствовав желание успокоить его. В сложившейся ситуации даже Снейп казался Гарри «своим». Судя по взгляду Снейпа, тот никак не мог поверить в то, что видит. Он безмолвно смотрел то на Гарри, то на приблизившегося к ним Тома, положившего руку Гарри на плечо. Однако вскоре он, видимо, увидел что-то такое, что убедило его в реальности того, что происходит, поскольку профессор медленно отошёл к столу и присел за него, приглашая и своих незваных гостей сесть и поговорить.

***

После получасового объяснения растерянного и всё ещё держащего руку на рукояти палочки Снейпа Гарри уже не знал, что и думать. Возможно, он действительно не разбирался в людях, раз так и не понял зельевара? Было очень необычно, неловко и странно думать о нём, как о сообщнике, однако знание, что Том Риддл сидит рядом с ним и ещё его не убил, говорило о многом. Гарри просто не мог поверить, что он, Снейп и Том сейчас готовы объединиться против Дамблдора. Оказалось, зельевар никогда не был на стороне Волдеморта — если только, может, до того, как он узнал пророчество. Гарри и представить себе не мог, что его угрюмый профессор, который не нравился никому, даже проникающейся к любому преподавателю уважением Гермионе, был до безумия влюблён в его мать. Представить, что милая, добрая, светлая Лили дружила с мрачным Снейпом, было очень нелегко. Ещё сложнее было думать о том, что Гарри мог воспитывать Снейп, сложись всё несколько иначе. Очевидно, что Дамблдор манипулировал Снейпом, используя его любовь к Лили, и Гарри не мог не испытать злость к бывшему наставнику. Даже Волдеморт не опускался до того, чтобы использовать чувства против своих людей, это было просто отвратительно. Дальше было ещё интереснее — оказалось, старый директор спланировал собственную смерть! Снейпу, правда, не сказали, зачем он должен убить его, но теперь Гарри стало несколько легче простить ему убийство Дамблдора. В конце концов, тот сам его просил, видимо, зная, что делает. Снейп несколько замялся, прежде чем поведал Гарри самую страшную тайну, которую только знал. Крестраж. Гарри был крестражем. Эта мысль заставила его похолодеть и задрожать — всю свою жизнь он боролся со злом внешним, а оказалось, что всё это время главный его враг скрывался внутри. Однако ещё худшую правду открыл ему Том — поскольку Дамблдору было известно о крестраже внутри Гарри, он должен был спланировать его смерть, ведь иначе Волдеморта было не победить. Том прижал Гарри к себе, успокаивая его, укачивая и говоря, что они найдут другой способ одолеть монстра, в который не входит убийство Гарри. Видимо, эта сцена окончательно убедила Снейпа, что Том для Гарри не опасен, и тот расслабился, со своим обычным безразличным выражением лица наблюдая за ними. — А сейчас, если ваша истерика, Поттер, сошла на нет, нужно решить, что нам делать, — равнодушно бросил Снейп, всё ещё всем своим видом выражая презрение ко всему и всем. То, что его характер так и остался прескверным, почему-то успокоило Гарри — хоть одна константа осталась в его жизни. — Для начала нужно разобраться с тем, кто же такой Волдеморт, — сразу же ответил Том, поглаживая Гарри по голове. — Мы были у Дамблдора, и он нам сказал, что Волдеморт — это я. Но после всего я вообще не знаю, стоит ли ему верить. — Том прав, — подхватил Гарри, выпрямляясь на стуле — он был вновь готов геройствовать. — Я не очень доверяю Дамблдору после всего… и не знаю, смогу ли. Но Волдеморт существует, и мы обязаны разобраться, кто это. — Для начала стоит сходить к Слизнорту, — Том задумчиво постукивал пальцами по столу. — Кажется, Дамблдор сказал Гарри, что именно он поведал мне… Волдеморту… о крестражах. Не скрою, я интересовался ими в школе, но именно эта сцена с допросом Слизнорта выглядит неправдоподобно. Мы должны узнать, правда ли то, что он рассказал ему… мне… об этом, и если нет, что же тогда случилось. — Согласен, — после минутного раздумья выдал Снейп. — Слизнорту легко внушить что угодно, он расскажет всё, что мы только пожелаем. Я бы тоже начал именно с него. — Значит, решено, — Гарри поднялся с места. — Отправляемся прямо сейчас!

***

Слизнорт жил, насколько Гарри помнил, в деревушке Бадли-Бэббертон, в доме каких-то магглов, уехавших на отдых. Было логично предположить, что он не вернётся в место, где его уже раз нашли, однако Снейп настаивал, что стоит поискать именно там. Вероятно, во время войны другого места просто не нашлось — и действительно, сложно было представить, что Слизнорт будет в такое неспокойное время бегать по маггловским деревням и искать, где же ему притаиться на этот раз. Дом находился всё в таком же плачевном состоянии, когда Гарри, Снейп и Том аппарировали на дорожку, ведущую к крыльцу. Однако Гарри уже не обманывался — он знал, что это необходимая иллюзия для того, чтобы спрятаться. Слизнорта он не любил и считал трусом, но не понять не мог, ведь кто угодно постарался бы скрыться в такой ситуации. — Как думаешь, он узнает меня? — тихо спросил Том, наклонившись к Гарри. Тот лишь плечами пожал — прошло уже столько лет, но ведь Том был выдающимся учеником, к тому же, достаточно близким Слизнорту. Было странно осознавать, что Гарри идёт узнавать у Слизнорта правду уже во второй раз, ведь однажды он уже просил у него настоящее воспоминание. Но что, если оно на самом деле тоже было ложным? — Не знаю, Том, — Гарри покачал головой. — Я вообще не понимаю, какой смысл ему был врать. Слизнорт так боялся, так стыдился своего воспоминания о разговоре с тобой, что даже отдал Дамблдору подправленное воспоминание. Но зачем ему было это делать? Гарри нахмурился. Логично было предположить, что Слизнорт просто испугался того, что подумает про него Дамблдор, если узнает, что именно он подтолкнул Тома к становлению Волдемортом, поэтому и исправил воспоминание. Однако если допустить — к чему Гарри всё больше склонялся — что Слизнорт с Томом вообще не говорили о крестражах, то почему он просто не сказал, что ничего не знает и никогда об этом не рассказывал? — Если вы наговорились, господа, — рыкнул Снейп. — Предлагаю уже наведаться в дом старого профессора. Он резко постучал в дверь, причём так, что весь дом затрясся от силы его стуков. Ему вполне предсказуемо никто не открыл, чего, впрочем, и следовало ожидать. Снейп, однако, терпением не отличался, поэтому он просто одним рывком распахнул дверь и недовольным жестом пригласил Гарри и Тома внутрь. Внутри же больше не было той атмосферы разрухи, как в прошлый раз. Гарри помнил, что Слизнорт сделал вид, что дом разрушен, однако теперь всё блистало и сияло чистотой. Видимо, пожилому профессору надоело жить среди развалин, и он вернул дому его первоначальный вид. Сам же Слизнорт стоял у стены, трясущейся рукой направляя палочку на дверь и большими глазами смотря на новоприбывших. — Гарри? Профессор Снейп? — тихо проговорил он. — Я ничего не знаю, я ничего вам не скажу, я… о Мерлин… — Слизнорт перевёл взгляд на Тома, и его лицо побелело. Он резко выдохнул, будто ему не хватало воздуха, и едва слышно прошептал одними губами: — Том? Том, это и правда ты? — Да, Гораций, — Том чуть склонил голову. — Я рад, что вы узнали меня. И я был бы очень благодарен, если бы вы не направляли на нас свою палочку. — Том… Мерлин, — кажется, Слизнорт был готов упасть в обморок. — Я больше не куплюсь на твоё мрачное обаяние. Я знаю, кто ты на самом деле… Гарри, отойди от него! — прохрипел он, направив палочку Тому точно в грудь. — Это… это же Тот-Кого-Нельзя-Называть! Гарри вздохнул. Ему уже начала надоедать эта пантомима, однако отойти от Тома он не мог. Пока они стояли рядом, Слизнорт не будет атаковать, так как есть вероятность, что он может попасть в Гарри. От одной мысли о том, что с Томом может что-то случиться, Гарри становилось плохо. И когда он успел так к нему привязаться?.. — О, прошу вас, Гораций, не доводите меня, — Снейп решил вмешаться как раз вовремя. — Я уверяю вас, что мистер Риддл не причинит Гарри никакого вреда. А сейчас, будьте добры, опустите палочку. Это попросту невежливо. Однако Слизнорт и не думал это делать. Напротив, он с ненавистью и плохо скрываемым ужасом уставился на Снейпа, и его лицо исказилось от гнева. — А вы, профессор, — Слизнорт трясся от негодования и страха. — Как вы смеете! Что вы сделали с Гарри! Убийца! Видеть вас не хочу! Убирайтесь из моего дома! — Никто не будет ниоткуда убираться, — Гарри не выдержал и выхватил палочку, посылая быстрый, но действенный Экспеллиармус в Слизнорта, который, оставшись безоружным, тут же вжался в стену. — Я встретил Тома в маггловском Лондоне, спал у него дома и ел еду его приготовления. Он не имеет никакого отношения к Волдеморту… — Не произносите его имя! — перебил его Слизнорт, но было видно, что ему безумно хочется поверить в то, что говорит Гарри. Мутные глаза с надеждой и какой-то другой, неясной эмоцией смотрели на красивое, такое человечное лицо Тома, и Гарри ощутил странное тянущее чувство в груди, не позволяющее вздохнуть. Сразу же захотелось уйти из этого дома и увести Тома отсюда, чтобы Слизнорт не смел даже смотреть на него… Перепугавшись из-за собственных эмоций, Гарри тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и расслышал, как Том, уже подойдя к своему бывшему профессору, мягко говорит ему: — Пожалуйста, Гораций. Позвольте нам всё вам объяснить. Я знаю, что вы поймёте и подскажете, что делать дальше. И Слизнорт покорно закивал, отлепляя, наконец, свою необъятную тушу от стены и присаживаясь за стол в центре комнаты. Том шёл рядом с ним, придерживая его за плечи. Молчаливый Снейп летучей мышью скользнул на соседнее со Слизнортом кресло, кипящий же от раздражения Гарри опустился рядом с Томом, не понимая, что с ним происходит. Слизнорт слушал молча, не вставляя никаких реплик и анализируя всю информацию. Гарри поведал ему, как ушёл гулять по Лондону, как встретил Тома, как они вместе начали разбираться в происходящем, как наведались в Хогвартс, чтобы поговорить с Дамблдором, как нашли Снейпа и почему они теперь здесь. Сам же Слизнорт, казалось, в упор не понимал, зачем он им нужен и какую пользу вообще может принести. — Зачем вы меня во всё это втягиваете? — бормотал он, искоса поглядывая на Тома и сжимая руки в замок. — Я никак не пойму, чем я могу быть полезен вам, у вас есть профессор Снейп… Гарри краем глаза увидел, как Том вздыхает и закатывает глаза, явно сдерживаясь, чтобы не наслать на Слизнорта какое-нибудь проклятие, и почему-то повеселел. — Мы должны узнать правду, — настоял Гарри. — Я должен знать — рассказали ли вы тогда что-то Тому о крестражах или нет? Слизнорт замотал головой, пряча лицо в ладонях, и издал странный булькающий звук, который мог расцениваться и как согласие, и как несогласие, и даже как отказ отвечать. — Какой же вы всё-таки трус, — рявкнул Снейп. — Ответьте Поттеру на вопрос! Однако Слизнорт даже не сдвинулся с места, явно отказываясь это обсуждать. Гарри мог его понять, в конце концов, что бы тогда ни случилось, это было, скорее всего, чем-то очень неприятным. Однако даже такое положение дел не объясняло, почему Слизнорт так дрожит. Было такое впечатление, что его кто-то основательно запугал, прежде чем они пришли его навестить. — Гарри, подвинься, пожалуйста, — с елейной улыбкой попросил Том. Гарри недоумённо сдвинулся, не понимая, зачем это Тому. Тот вдруг внезапно отъехал на стуле чуть подальше, чтобы сидеть напротив Слизнорта, отнял руки от его лица и посмотрел ему прямо в глаза. — Легилименс! Том сидел, направив свой взгляд точно в глаза Слизнорта, всего несколько минут. Его лицо было напряжено, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую полоску — он явно что-то искал, однако, похоже, испытывал некие сложности. Наконец, когда Слизнорт начал мелко, часто дышать, а мутные глаза — наливаться кровью, Том отпустил его и со стоном откинулся на спинку кресла, утирая струйку крови из носа. Гарри тут же подскочил к нему под усталый вздох Снейпа, помогая Тому вытереть кровь. — С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил он. — Поттер, предполагается, что это юная версия самого тёмного мага столетия, — Снейп недовольно покачал головой. — Неужели вы думаете, что легилименция способна навредить ему? — Он не Волдеморт! — рявкнул Гарри. — Вы же сами в этом убедились, сэр! В этот момент Том обхватил запястье Гарри, привлекая к себе внимание. Тот мгновенно переключился на него, смотря в ставшее уже хорошо знакомым лицо и потускневшие серебристые глаза. — Я должен кое-что сказать вам, — серьёзно произнёс Том. — С его сознанием кто-то весьма неплохо поработал и удалил вообще все воспоминания, связанные с крестражами. Он даже не помнит, как говорил о них с Дамблдором или с тобой, Гарри. — Что? — Гарри перевёл взгляд на напрягшегося Снейпа — это не предвещало ничего хорошего. — Но зачем? Кто это сделал? Как… — Поттер, заткнитесь, — оборвал его метания Снейп. — Мистер Риддл, есть ли следы посторонней магии? — В том-то и дело, — Том вздохнул, утирая платком вновь пошедшую из носа кровь. — Я не вижу постороннего вмешательства, понимаете? Но он не мог стереть себе воспоминания сам, мы видели, как именно он их подправляет. Это было далеко не искусно сделано, а такая филигранная работа, как удаление воспоминаний, несомненно, должна быть выполнена мастером легилименции. — Как думаешь, это мог сделать Дамблдор? — осторожно спросил Гарри. Том лишь покачал головой, недовольно и чуть снисходительно взглянув на Гарри. Ну да, подумал он, мёртвые не могут воздействовать на разум… Но кто тогда? Кому ещё это могло быть нужно? Кто ещё знал, что Гарри может пойти к Слизнорту и задать ему определённые вопросы? — Уходим, — объявил Снейп. Он встал и, взмахнув мантией, покинул дом первым, едва оглянувшись на сидящего, опустив голову, Слизнорта. Внезапно на Гарри накатило осознание того, что только что произошло — они ничего не смогут узнать. Больше никому ничего не известно о крестражах и о том, с кем их обсуждал Том, а Слизнорт был их последней надеждой. Теперь единственное, что оставалось, — это флакончики с воспоминаниями Дамблдора, однако доверять им Гарри теперь больше не мог. Он бросил последний, полный горечи взгляд на Слизнорта, но тот, кажется, вообще потерял сознание и ни на что не реагировал. Том обнял Гарри за плечи, осторожно выводя из дома и шепча слова успокоения — что они обязательно во всём разберутся, что они узнают, кто сотворил такое, и докопаются до правды. И Гарри хотел ему верить, ведь Том оставался последней ниточкой, за которую он мог уцепиться. Он позволил себя увести за порог, где они встретились с раздражённым Снейпом, которому явно претила их задержка. — Сейчас уже поздно, — объявил зельевар. — Вынужден откланяться. У меня есть ещё незаконченные дела. Если что-то случится, отправлю письмо с вашей наглой совой, мистер Риддл. Гарри кивнул, поблагодарил Снейпа и смотрел, как тот аппарирует прочь с тихим хлопком. Он посмотрел на Тома, ожидая, что тот тоже перенесёт их куда-нибудь, и тот действительно протянул ему руку. Гарри уже готов был взяться за неё, как вдруг из дома послышался голос Слизнорта, гораздо более уверенный: — Нет! Я ничего вам не скажу! Я не сдам! Нет! Было очевидно, что пожилой профессор напуган, однако он довольно твёрдо говорил — не чета тому неуверенному трясущемуся созданию, которое повстречалось им в доме. Гарри рванулся назад, жалея, что они уже успели выйти за ворота, чтобы аппарировать, потому что именно сейчас приличия были ни к чему. Они могли банально не успеть. — Куда же ты! — Том бросился за ним, однако нагнал его уже у дверей дома. Гарри раздражённо обернулся на него, не позволяя увести себя прочь. — Не смей туда заходить, там опасно! Гарри! — Мало ли кто и что там! — возмутился тот. — Том, а если бы там был я? Ты бы тоже стоял за дверью? — Гарри, нет, я не позволю тебе! — рыкнул Том, но Гарри оказался быстрее. Он распахнул дверь в дом, однако там уже никого не было. По крайней мере, живого. Труп Слизнорта лежал на полу гостиной, и маска ужаса навечно застыла на его морщинистом лице.