Продавец картин

Гарри, сам не понимая, что творит, резко закрыл Тома собой. Он не мог допустить даже мысли о том, что с Томом что-то случится, и даже страх перед разъярённым Волдемортом затмевало ярое желание защитить. То, что Том по сути был частью Волдеморта и тот желал видеть его живым, даже не пришло Гарри в голову. — Ты мой, ясно тебе? — прошипел Волдеморт на парселтанге, и Гарри вздрогнул от того, как интимно это прозвучало. Он и не представлял, что Волдеморт уже считал его своим. От этой мысли Гарри вздрогнул — ему была отвратительна сама мысль, что это чудовище испытывает к нему такие чувства. Волдеморт убил его родителей и многих других людей, столько магов и магглов полегло от его руки, и он смеет такое говорить Гарри?! — Какого чёрта, Волдеморт! — яростно вскрикнул Гарри. В этом разъярённом существе едва угадывался Том — сходство больше не было таким явным. Его Том никогда не злился так, никогда его серебристые глаза не сверкали такой незамутнённой яростью. — Как ты смеешь говорить мне такие вещи! Ты отнял у меня всё! Да что ты вообще знаешь, чтобы… Гарри выдохся и попытался восстановить дыхание. Волдеморт остался недвижен, хоть и пытал своих слуг за меньшее. Гарри готов был признать, что к нему у Лорда действительно в какой-то мере особое отношение. Интересно, он именно поэтому столько лет за ним гонялся?.. — Ты обвиняешь меня, кричишь на меня, ненавидишь меня… — Волдеморт перешёл на человеческий язык, однако всё ещё шипел подобно змее. — А ты не задумывался, Гарри Поттер, что он — в какой-то степени тоже я? Я не знал, что ты ведёшься на милое личико и смазливую внешность, Гарри… Или, быть может, дело в том, что в нём души больше, чем во мне? Ведь наша история перечёркивает любую привязанность, что ты способен испытать… — История крови и ненависти?! — вскрикнул Гарри, задыхаясь. — И, чтобы ты знал, Том — это гораздо больше, чем красивое лицо! Он… В этот момент Гарри замолчал, осмысливая то, что Волдеморт сказал. Он только что по сути признался, что в Томе больше души… Неужели Волдеморт — и правда крестраж Тома? Неужели всё было ложью… И тут нахлынули воспоминания. Тёмная аура вокруг Тома в воспоминании его дяди Морфина, хотя на тот момент у него был лишь один крестраж. Изменённое воспоминание Слизнорта. Странная история о том, что Том попросту не смог попасть в магический мир, что у него пропал дневник, что он провёл столько лет в мире магглов… Паззл начал медленно складываться в голове, образуя одну картину, которая пугала Гарри, однако одновременно с этим объясняла всё. — Том — твой первый крестраж, — ахнул Гарри. — До дневника. Я прав? Всё его тело замерло, и Гарри стоял, не смея двинуться. Чувство ненависти, злости и ещё большей привязанности к Тому захватило его — Волдеморт просто выкинул его, как ненужную вещь, когда что-то пошло не так! Как же иначе, он никогда не относился с уважением к другим, пусть эти другие и являлись частью его самого… — Да, Гарри, — прошипел Волдеморт, с презрением оглядывая фигуру, распластавшуюся на полу. — Видишь ли, я прочитал всё, что можно, о крестражах, и решил создать один. Так удачно подвернулся мальчишка с Пуффендуя, кажется, он любил погулять ночью, — бескровные губы изогнулись в кровожадной ухмылке. — Однако что-то пошло не так, — лицо Волдеморта помрачнело. — И крестраж обрёл телесную форму. Поначалу мне удавалось прятать его в Тайной Комнате и держать его там, чтобы никто не узнал о его существовании. Однако впоследствии я создал другие крестражи и понял, что я могущественнее всех и достоин большего, чем просто прятаться и идти на поводу у всех остальных! — Ты сошёл с ума! — выкрикнул Гарри, всё ещё загораживая Тома собой. В мозгу всколыхнулось что-то, и он понял, что Снейп здесь. Он пришёл их спасать! Гарри, как мог, открыл сознание, чтобы тот мог увидеть, где они находятся, и в панике осознал, что Волдеморт разозлился ещё больше. — Я стал величайшим магом последнего столетия! — рыкнул тот. — Мой первый крестраж стал оплотом всего, что я презирал — он был способен на все эти мерзкие чувства, — Волдеморт скривился. — Чтобы достичь величия, они мне были ни к чему. Однако крестраж оказался уж слишком своенравным… — Крестраж оказался человечнее создателя, — Гарри покачал головой, с жалостью и горящей ненавистью смотря на Волдеморта. — Он был тобой, Том. А ты стал кем-то другим. — Не смей называть меня этим именем! — взревел Волдеморт. — Я не мог убить его, ведь он держал мою душу здесь, на земле. Поэтому я подправил ему память и изгнал его, — алые глаза искрились злым довольством. — Это было его наказание — жить в маггловском мире, который мы так ненавидели. Гарри хрипло рассмеялся. Ему вдруг вспомнилось, с какой тоской Том смотрел в окно своей квартирки перед тем, как уйти с Гарри в магический мир. Как горели его глаза, когда он смотрел на свои рисунки, как свободно он себя чувствовал в этом своём маленьком мирке. Том был настоящим гением, и это не мешало ему быть отшельником, который просто обожал своё дело. Волдеморту никогда этого не понять, он бы не осознал счастье, которое испытывал Том, даже увидь он всё то, что довелось увидеть Гарри. Да уж, странное наказание придумал Волдеморт для частицы своей души. Хотя, возможно, он и не ожидал, что Том возьмёт всё лучшее от своего положения — даже Гарри не мог поверить в то, что видит, когда впервые встретил Тома. — И ты просто оставил его там? — Гарри недоверчиво покачал головой — так беспечно относиться к кусочку своей души? На Волдеморта совершенно не похоже. Он же параноик! — Ты за кого меня принимаешь, Поттер? — раздражённо спросил Волдеморт. — Разумеется, я наладил односторонний канал связи. И каково же было моё удивление, когда я по нему нашёл тебя! — он расхохотался, и Гарри до костей пробрало от этого жуткого смеха. Ну конечно! Теперь всё вставало на свои места. Волдеморт понял, что Гарри встретил его крестраж, и решил обезопасить себя. Однако что значило убийство Слизнорта? Неужели это тоже был он? Непонятно одно — зачем его было убивать? Если Волдеморт не сделал это тогда, то сейчас в этом не было никакого смысла! Неужели он как-то понял, что Гарри знает о крестражах, и решил обезопасить себя, чтобы никто больше о них не узнал? Но почему всё-таки Слизнорт… и что там с этим изменённым воспоминанием? Однако спросить у Волдеморта у Гарри не получилось — в это самое мгновение в дверях появился Снейп. Он очутился там бесшумно, будто мышь, коей, в сущности, и являлся — летучая мышь подземелий. Наведя палочку на Долохова, он пробормотал несколько слов, и тот резко сел, потирая голову и что-то бормоча себе под нос. Волдеморт обернулся, видимо, услышав странные звуки, и Гарри воспользовался моментом, чтобы подхватить всё ещё бессознательного Тома и рвануть к Снейпу и Долохову. Против Волдеморта Гарри в одиночку не выстоит, и все это понимали — да они даже втроём вряд ли что-то сделают против Тёмного Лорда в бешенстве. Однако лишь только оказавшись рядом с зельеваром, Гарри наставил палочку на Волдеморта и покрепче схватился за Тома, чтобы не дай Мерлин Волдеморт его не забрал. Он и так его еле нашёл, а если тот ещё и будет прятать свой своенравный крестраж… В этот момент Снейп решил проблему — он схватил Гарри и полубессознательного Долохова за шиворот и аппарировал прямо оттуда. Гарри почувствовал знакомый рывок в районе пупка и вскоре оказался на полу в уже знакомой ему гостиной дома Снейпа. В ней царил всё тот же порядок, что и в прошлый раз, и Омута Памяти на столе уже не наблюдалось. Гарри рассеянно подумал, что в этом Снейп похож на Тома — тот тоже ценил порядок в своём жилище и заставлял Гарри поддерживать аккуратность и чистоту даже в их номере в «Дырявом Котле». Долохов протёр лицо широкой ладонью и раздражённо отбросил прядки волос со лба. Видимо, ему всё ещё было нехорошо после того, как его лишил чувств Волдеморт, да и резкая аппарация сыграла свою роль. Гарри в панике оглянулся на Тома, лежащего рядом с ним, и, дрожа, коснулся пальцами его горло. Можно было выдыхать — Том жив. Он просто без сознания. Но Гарри всё ещё волновался, ведь Долохов уже пришёл в себя, а Том нет. — Вашу мать, — выругался Долохов, взглянув на Тома. — Что это с ним? — Не знаю, — Гарри оглянулся на Пожирателя, и в нём начала закипать злость. Ведь это из-за него Том был в таком состоянии! Это Антонин привёл Гарри к нему! — Волдеморт послал в него какое-то заклятие, когда мы… — Можешь не продолжать, — Долохов махнул рукой. — Чёрт, кто ж знал… Прости, Поттер. Меня поставили охранять его, а он начал говорить, рассказывать о себе… И я понял, вот это и есть мой Лорд! А не… — он сделал странный жест головой, однако Гарри было ясно, кого тот имеет в виду. — Он очень хотел тебя увидеть, волновался. Как я мог отказать своему Лорду? В этот момент к Гарри и Долохову подлетел Снейп, держа в руках какие-то зелья. Он насильно всучил пару склянок Гарри и гораздо более осторожно — Антонину, а затем склонился над Томом. Гарри покрепче сжал его, не желая отпускать ни на мгновение, однако Снейпа, похоже, не пронимало ничего. Он просто начал делать пассы палочкой над Томом, даже, казалось, не замечая присутствия Гарри. Настоящий профессионал. — Антонин, если Поттер и мистер Риддл объединятся против Тёмного Лорда, вы встанете на их сторону? Я правильно понимаю ход ваших мыслей? — серьёзно спросил Снейп, не отвлекаясь от своего занятия. Долохов мрачно кивнул, глядя на Гарри. Отчего-то вся злость испарилась — Гарри вдруг увидел в нём искренне преданного Тому человека, который, в случае чего, никогда не предаст. И что-то заставляло Антонина быть преданным и ему, Гарри — это чувствовалось во взгляде, в позе и даже в атмосфере гостиной. — Что с ним, сэр? — Гарри взволнованно посмотрел на Тома, который был всё так же недвижен и бледен. — Очнётся ближе к утру, — резюмировал Снейп. — Вреда здоровью нанесено не было. Лорд, вероятно, был в ярости, отсюда и сила заклинания. Поговорим, когда мистер Риддл придёт в себя, — зельевар посмотрел на Гарри таким взглядом, что ему стало нехорошо. Да, нотации от Снейпа всегда были неприятны. В этот же раз будет стыдно вдвойне — ведь Гарри знал, что заслужил. Однако страх за Тома перебивал все нехорошие чувства, испытываемые по отношению к Снейпу. Лишь только зельевар покинул комнату, к Гарри подошёл Долохов и неловко опустил руку ему на плечо. — Он очнётся, я знаю, — проговорил он, смотря на Гарри своими синими глазами. — Мой Лорд переживал и не такое, будь уверен, Поттер. На самом деле я горжусь тобой. Любой бы сбежал, лишь оказавшись наедине с этим психопатом, а ты остался. — Почему же ты служил Волдеморту? — тихо спросил Гарри. — Если ты понимал, что он — лишь жалкая тень прежнего Тома… Долохов на секунду задумался, пронзительным взглядом смотря в окно. В полутьме было не разглядеть его выражения лица, но Гарри догадывался, что Антонин помрачнел. — Я видел в нём Риддла, как и ты, — наконец ответил он. — И не мог не надеяться, что однажды мой Лорд вернётся. Я поклялся ему в верности однажды и навсегда останусь ему верным. Я не могу иначе. Гарри опустил голову. Сердце болело за Антонина, который столько лет провёл в страхе и постоянных пытках ради одной лишь надежды, что Том вернётся. Теперь было понятно, почему он побежал за Гарри, стоило Тому лишь заикнуться об этом — он так обрадовался, встретив своего настоящего Повелителя, что попросту забыл обо всём. Теперь вместо ненависти Гарри ощущал неизмеримое уважение к этому человеку. — Я видел, как он смотрит на тебя, — произнёс вдруг Долохов. — Ты просто не знаешь Лорда, он ни на кого так не смотрел. Никогда. Он был смелым, умным, талантливым, да… Он уважал нас, даже по-своему любил, наверное. Но никогда у него не было человека, ради которого он был бы готов на всё. Так что, Поттер, ты в надёжных руках. Уж если мой Лорд тебя выбрал, он хоть звезду тебе достанет, хоть мир в крови утопит ради тебя. Хорошо, что в комнате было темно — Гарри не вынес бы, если бы Долохов увидел, как его щёки позорно алеют. Одно дело подозревать, что Том что-то чувствует к нему, и совсем другое — слышать это от кого-то ещё. — Надо положить его на диван, — сказал Гарри, отчаянно пытаясь выровнять голос. — Он ещё долго не очнётся. Антонин зевнул, помогая Гарри оттащить Тома на мягкий диван, и потянулся. Очевидно, их приключения оставили след не только на Гарри. — Я пойду спать, — Долохов кивнул ему и покинул комнату, не дожидаясь ответа. Наверное, потому, что они оба знали — Гарри никуда не уйдёт и будет сидеть с Томом, пока тот не придёт в себя. Собственно, так он и сделал.

***

Гарри дёрнулся, открывая глаза. Из окна лился холодный солнечный свет, непривычный для лета даже в Англии. Он мягко освещал гостиную, в которой Гарри с трудом признал дом Снейпа. Шея затекла от сна в неудобном положении, и Гарри размял её, морщась, когда что-то неприятно хрустнуло. Всё тело ныло, а особенно ноги, которые Гарри по привычке поджал под себя. Он, как и сказал, всю ночь не отходил от Тома, однако в какой-то момент, видимо, всё же заснул — впечатлений за прошлый день накопилось весьма много. Гарри сразу же вспомнил, что Снейп сказал, что Том должен очнуться ближе к рассвету, а солнце уже, похоже, давно встало. Он подскочил, оборачиваясь к лежащему на диване Тому, однако тому не стало лучше. Он лежал точно так же, как его положили, даже не двинувшись за ночь — а ещё выглядел бледнее, чем обычно. Гарри перепугался и упал рядом с ним на колени, в панике касаясь горла. Пульс был, слабый, но был — это успокаивало. Но что происходит? Почему Тому плохо? Почему он не пришёл в себя? Гарри специалистом в колдомедицине не был, поэтому он вскочил на ноги и наугад побежал по коридорам старого дома. В голове билась лишь одна мысль — нужно найти Снейпа! Он должен, нет, обязан помочь! Он обещал! Сознание Гарри затуманилось, он совсем не понимал, куда бежит. Он чувствовал лишь панический страх, что Том никогда не очнётся. — Поттер, — очнулся он только тогда, когда раздражённый, невыспавшийся Снейп резко отстранил его от себя. Похоже, Гарри на бегу врезался в него и даже не заметил этого. — Куда это вы бежите с утра пораньше? Неужто поделиться радостью? — Он не очнулся, — возмущённо вскрикнул Гарри, обвиняюще глядя на Снейпа. — Вы сказали, что Тому станет лучше! Почему он не просыпается? Снейп недовольно посмотрел на Гарри, и по его лицу нельзя было сказать, чувствует ли он хоть что-то. Гарри не понимал — неужели профессор не видит очевидной разницы между Томом и Волдемортом? В нём вдруг проснулся страх. Они ещё в первый день разобрались, что Снейп был шпионом и работал сразу на две стороны. Что, если со смертью Дамблдора он так и не предал его и всё это — лишь хитроумный план, из-за которого страдает Том? — Держу пари, Поттер, вы себе уже что-то надумали, — прошипел Снейп, дёргая Гарри за руку и бесцеремонно оттаскивая его в сторону гостиной. — Я даю вам слово, что мне не нужна смерть мистера Риддла. Наоборот, я предпочёл бы, чтобы он выжил. Отвечая на ваш вопрос, я не знаю, почему он не проснулся, он должен был очнуться ближе к рассвету. — Но почему этого не случилось? — Гарри почти бежал за зельеваром, шаги которого были гораздо шире его собственных. — Ему плохо? Он умрёт? Ответить Снейп не успел, поскольку в этот момент они достигли гостиной и он решил, что стоит посвятить время обследованию состояния Тома. Гарри был только за. Он благоразумно держался на расстоянии, зная, что Снейпу лучше не мешать во время работы, однако отойти далеко всё равно не мог и поэтому сидел на краю дивана, держа руку Тома, холодную, как лёд. Рука же Гарри была наоборот горячей, влажной и дрожала от волнения. — Говорите! — вскинулся Гарри после десятиминутного ожидания, пока Снейп не закончит свои взмахи палочкой. — Что с ним? — Это странно, — наконец отозвался зельевар, озадаченно касаясь горла Тома, как Гарри чуть раньше. — Знаете, Поттер, если бы я не знал, что это невозможно, я бы сказал, что кто-то тянет из него жизнь. — Что? — Гарри в панике соскочил с насиженного места и бросился к Тому. — Как? Сэр… — Успокойтесь! — прикрикнул на него Снейп. — Не ведите себя, как истеричка. Я ощущаю некий канал связи, который соединяет мистера Риддла и кого-то ещё, но я не могу определить, кого. По этому каналу течёт магия, и она довольно быстро покидает тело мистера Риддла. Ну конечно… Гарри огладил щёку Тома пальцами и всхлипнул. Волдеморт понял, что его первый крестраж угрожает его жизни и решил избавиться от проблемы радикальным способом. Однако убить Тома он не может — кто же в здравом уме уничтожит часть себя? Поэтому Волдеморт, видимо, решил перетянуть часть души в Томе в своё тело, а затем избавиться от ставшей ненужной оболочки. — Волдеморт… — пробормотал Гарри, не переставая касаться бледного лица и тонких век. — Это он делает это. Том — его крестраж… незапланированный. И он опасен для него… Гарри, увидев, что Снейп понятия не имеет, о чём тот говорит, вспомнил, что зельевар не присутствовал при их разговоре с Волдемортом, и вкратце пересказал его. Снейп был в ужасе, хоть и не показал этого — но Гарри чувствовал волны шока и неверия, исходящие от него. Однако зельевар быстро взял себя в руки и посмотрел на тело Тома, которое за время их беседы стало будто ещё бледнее. — Том… — Гарри взял его за руку и склонился над ним, не зная, что делать и как помочь. Внезапно он ощутил какую-то ниточку, что крепко связывала его и Тома. Она тянулась из его сердца к сердцу Тома, и стоило ему потянуть за неё, как случилось что-то странное. Гарри почувствовал, как из него уходит магия и передаётся Тому. — Поттер! Что вы делаете? — вскричал Снейп, дёргая Гарри за плечо. — Остановись, глупый мальчишка! Однако Гарри только надавил сильнее, и магия полилась стройным потоком, наполняя тело Тома. Гарри делился с ним собственной магией, собственной душой. И постепенно краска возвращалась на лицо Тома, тело теплело, щеки розовели… В этот момент Гарри дёрнули назад, и он возмущённо уставился на Снейпа, посмевшего прервать его. — Ты непроходимый идиот! — Снейп и сам не заметил, как перешёл на фамильярное обращение. — Что ж ты творишь, Поттер? Ты понимаешь, что, даже напитав мистера Риддла магией, ты ему не поможешь? Тёмный Лорд просто заберёт твою магию вместе со всей остальной! — Он прав, Поттер, — с сожалением кивнул Долохов, неизвестно когда оказавшийся у двери. Он выглядел очень печальным и с состраданием смотрел на попытки Гарри вырваться. — В этом нет смысла. Нужно уничтожить сам канал связи. — Так почему бы этого не сделать? — Гарри всплеснул руками. — Я не могу сидеть сложа руки! Это вы ничего не делаете! — Это невозможно, — Снейп с сожалением перевёл взгляд на раскрасневшегося, несчастного Гарри. — Вы сами сказали, что мистер Риддл — крестраж. Его связь с Волдемортом естественна, её нельзя разорвать. Они ведь две части одного целого. Гарри кивнул, признавая их правоту, однако смириться со смертью Тома не мог. Он не знал, что будет делать, если его Том исчезнет, а останется только змееликое чудовище, с которым ему придётся сражаться. Но он не сможет сражаться, зная, что где-то там внутри Том, которого Гарри… — Я тоже крестраж, — вдруг сказал Гарри. — В Волдеморте меньше души, чем во мне, потому что после меня он создал ещё крестраж из Нагайны. Если бы я мог передать Тому крестраж из себя… Он бы смог перетянуть душу в Волдеморте на себя. — Это опасно, — тут же перебил его Снейп. — Крестраж в тебе слишком сильно слился с твоей же душой. Есть риск, что ты отдашь ему обе. — Тогда… Тогда надо найти другой! — Гарри всплеснул руками и беспомощно посмотрел на Долохова. — Пожалуйста… Антонин, ты же понимаешь меня. Ты же тоже хочешь Тома назад… Антонин лишь развёл руками. Пусть он и был приближённым Волдеморта, но до недавнего времени он даже не подозревал о существовании крестражей. Он точно не мог знать их местоположение… А больше помощи ждать было не от кого. В самом деле, не у Волдеморта же им спрашивать? Волдеморта… В Гарри что-то перемкнуло. С одной стороны, он желал смерти существу, которое отняло у него семью, а теперь пытается отнять Тома. Но с другой стороны… Он понимал, что где-то там, под фасадом, скрывается Том. Том, чья душа была изуродована до неузнаваемости. Гарри вспомнил, что Волдеморт даже не наложил никаких заклинаний на него и его комнату… Он просто доверился. Гарри вдруг понял, что Волдеморт таким образом пытался доказать, что он доверяет Гарри. Он бы никогда так не поступил ни с кем другим… Даже свой обретший тело крестраж он бросил в темницу. А Гарри он выделил комнату и… пытался доказать, что Гарри в этом поместье такой же хозяин. Может ли быть такое, что где-то внутри Волдеморта Том ещё помнит, каково это — любить? Гарри сжал вновь побелевшую руку Тома, остывшую уже до состояния ледышки, и решительно поднял взгляд на Снейпа и Долохова. У них был лишь один шанс спасти Тома — они должны были прежде спасти Волдеморта.

***

Разумеется, убедить Снейпа и Долохова в этом было практически невозможно. Они оба смотрели на Гарри так, будто он только что предложил им пустить в себя Аваду, и в этом не было ничего удивительного. Они оба считали, что Волдеморт — просто чокнутый маньяк и говорить с ним не о чем. Однако Гарри видел надежду в глазах Долохова, который верно служил ему столько лет и тоже, вероятно, иногда узнавал в нём Тома. Именно Антонин и сдался первым, а Снейп в итоге просто махнул рукой. — Я вам, Поттер, ad nauseam говорил, что вы такой же безбашенный идиот, как ваш отец. Однако я был неправ. Вы ещё хуже! — зельевар устало покачал головой, смотря Гарри прямо в глаза — очевидно, он таким образом извинялся перед Лили за то, что собрался делать. Верность Снейпа Лили просто поражала. Гарри иногда задумывался, какое же большое сердце нужно иметь, чтобы столько лет любить одну женщину. Он поневоле уважал Снейпа за чувство, которое он пронёс через всю свою жизнь, и надеялся, что тот не чувствует сейчас себя так, будто предаёт её память. Гарри перевёл взгляд на бледного, будто снег, Тома, и что-то в нём дрогнуло — он ведь тоже всю свою жизнь что-то чувствовал к нему. Даже живя в ненавистном чулане, Гарри подсознательно знал Тома. Он часто давал имена паучкам, заползавшим внутрь, и всегда был паучок по имени Том. Всегда. Разумеется, его чувства к Тому далеко не всегда были светлыми. Однако они были, Гарри к нему никогда не мог быть равнодушен. Это дарило надежду, что, возможно, Волдеморт тоже ощущает нечто похожее… Ведь именно поэтому он пытался доверять Гарри, хоть никогда этого не делал. Он подсознательно тянулся к нему, и Гарри безумно надеялся, что этого хватит. План состоял в том, что Долохов должен будет призвать Волдеморта сюда под предлогом того, что нашёл Гарри Поттера. Затем Антонин и Снейп быстро покинут дом, чтобы Волдеморт сразу остался наедине с Гарри и Томом, но всё равно останутся неподалёку, чтобы, если вдруг что, прийти на помощь. — Готов? — спросил Антонин, закатав рукав и серьёзно смотря на Гарри. Как только он вызовет Волдеморта, пути назад не будет. Гарри оглянулся на Тома. Сердце отчаянно стучало в груди, руки были влажными от страха. Однако при одном взгляде на бледное лицо и закрытые глаза Гарри ощутил небывалый прилив сил — он сможет. У него получится. Он обязательно спасёт Тома. Долохов кивнул и нажал пальцем на моментально зазмеившуюся метку. Чёрная змея, совсем как настоящая, шипела и извивалась на предплечье, однако Антонин даже не поморщился. Гарри не знал, больно ли это — Хвост на кладбище почти рыдал, когда Волдеморт с помощью его метки созывал Пожирателей. Однако тот потерял руку и вообще был трусом, так что, возможно, больно и не было. Снаружи послышался хлопок аппарации, и Снейп с Долоховым скрылись в тёмном коридоре. Гарри остался в гостиной один, если не считать бессознательного Тома, и глубоко вдохнул. Открылась дверь.

***

Волдеморт стоял там в своей чёрной, будто ночь, мантии, как всегда пугающий и мрачный. Его лицо не выражало ничего, кроме лёгкого удивления и раздражения. — Значит, скрылся, — недовольно протянул он, играя с палочкой, зажатой между пальцев. — Антонин боится своего Лорда? Интересно… — Тебе нужен я, Том, — Гарри бесстрашно подошёл к нему, чувствуя, как начинается мандраж. — Отпусти его, — он кивнул на крестраж, распластавшийся на диване. — Не смей называть меня этим отвратительным маггловским именем, — прорычал Волдеморт, не делая, однако, попыток напасть. — Ты сбежал, Гарри. За что я должен выполнять твои прихоти? Было сложно решиться заявить такое самому Тёмному Лорду, однако Гарри пришлось. Он сделал ставку на то, что всё-таки его рассуждения верны и где-то там ещё есть Том, что его не полностью поглотил Лорд Волдеморт. — Ты доверял мне, — прошептал он, подходя ещё ближе и дрожащими пальцами касаясь палочки. — Ты что-то чувствуешь ко мне, не так ли? Поэтому ты не посадил меня на цепь, Том. — Я не Том, — алые глаза полыхнули гневом. — Том — это он! Том Риддл был слаб, подвержен эмоциям! — А ты нет? — тихо продолжил Гарри, надеясь, что не получит Аваду от разъярённого Тёмного Лорда, но только так можно было до него достучаться. — Твои действия говорят об обратном. — И что я получил взамен? — рявкнул Волдеморт, хватая Гарри за волосы и оттягивая назад. Таким образом он открыл себе обзор на его беззащитную шею, и Гарри очень надеялся, что он не собирается её кусать. — Ты сбежал от меня! Мой крестраж… — утробно рыкнул он. — Я почти поглотил Тома Риддла. От него вскоре ничего не останется, ведь он лишь мой крестраж. Он слабее меня. — Том… — простонал Гарри и вдруг увидел, как в глазах Волдеморта что-то изменилось. Его лицо всё ещё было искажено в гневе, однако в расширенных зрачках мелькало совсем другое чувство. И Гарри понял, что тот совсем не против того, чтобы он называл его Томом, точнее, его душа. Он был прав. Там, где-то глубоко, действительно скрывался Том. И сейчас Гарри видел его в кровавого цвета глазах. Сердце суматошно забилось, когда Гарри осторожно обхватил тонкое, бледное запястье пальцами. — Том, — повторил он уже смелее, не обращая внимание на разозлённый рык. — Пожалуйста. Я… — Гарри обернулся на лежащего неподалёку Тома, и, видимо, что-то такое промелькнуло в его глазах, что Волдеморт ослабил хватку. На его лице на доли секунды промелькнуло болезненное выражение, и Гарри мог бы поклясться — не следи он за Волдемортом, точно не заметил бы. Волдеморт разжал руки, однако Гарри не смог заставить себя отойти. — Ты любишь его, — взгляд алых глаз на миг метнулся к фигуре Тома и затем вновь вернулся к Гарри. Это был не вопрос — утверждение, констатация факта. И Гарри чувствовал, знал — Волдеморт смирился. Он знал, что Гарри никогда не сможет его полюбить, и не ждал этого от него. В свете этого знания поведение Волдеморта приобретало совершенно новый смысл. — Люблю, — неожиданно легко согласился Гарри. — Но я знаю, что он есть… где-то здесь, — он положил руку туда, где у Волдеморта должно было быть сердце, и удивился, когда почувствовал мерные удары о грудную клетку. — Ты тоже он. Ты просто… забыл. Волдеморт вновь сжал пальцы на плечах Гарри, будто не знал, что предпринять. Он вновь посмотрел на Тома и вдруг склонился, оставляя на губах Гарри быстрый, почти незаметный поцелуй. Гарри шокированно распахнул глаза, цепляясь за мантию Волдеморта, однако того уже не было. Он исчез.