Потерянные души

      Натаниэль, не издавая лишних звуков, смотрел в открытое окно и старался просто запомнить дорогу, которой его везёт Эндрю. На память он не жаловался, но решил всё же взять такси на обратный путь, потому что ехали они в противоположном направлении от арендованного Веснински домика. Расстояние казалось не таким большим, но это была машина, что, определенно, сделает путь назад пешком намного дольше.       Эндрю вёл подозрительно хорошо для человека, напичканного таблетками и алкоголем. Погодите-ка… Натаниэль вновь с любопытством стал разглядывать лицо парня за рулём. Насколько мог знать рыжий, таблетки, которые обычно предписываются судом, конфликтуют с алкоголем, ведь они должны быть достаточно сильными, чтобы воздействовать на мозг человека.       Эндрю раздражённо ткнул Натаниэля пальцем в щеку и, надавив, попытался отвернуть его лицо от себя в сторону. Но Веснински вывернулся и отпихнул от себя чужую руку. Эндрю фыркнул, возвращая свое внимание дороге. — Ты не на таблетках.       Это не звучало как вопрос. Натаниэль так и не повернулся лицом к Эндрю, продолжил смотреть в окно, так что Миньярду на рассмотрение был доступен лишь его профиль. Он казался слишком правильным, освещенный лишь уличными фонарями и луной, и сам парень слишком хорошо вписывался в салон машины.       Эндрю это бесило. Его руки крепче сжали руль и он мысленно призвал себя не отвлекаться от дороги. Мало ли, сколько рыжеволосых и голубоглазых парней с низким ростом можно будет ещё поймать в жизни. Может, они и не будут носить одежду на два размера больше, натягивать рукава толстовки так, чтобы они закрыли большой палец руки, может быть, они не будут такими же внимательным к деталям, ну и ладно. Переживёт.       Вратарь предпочёл не разговаривать со своей проблемой, раз уж последняя его фраза все равно была мало похожа на вопрос. Они ехали в тишине и Эндрю краем зрения замечал, что парень, видимо, даже мысли о том, чтобы расслабиться, не допускал. Он теребил в руках край рукава своей огромной толстовки немного нервными движениями, а его плечи явно были напряжены. Миньярд видел, что Натаниэль реагировал на любой шум или движение на заднем сиденье, хоть и старался не подавать виду. — Они слишком пьяны, чтобы съесть тебя, кролик, — закатил глаза Эндрю, когда Натаниэль вздрогнул от того, что Аарон задел спинку его сиденья ногой.       Веснински слабо и явно фальшиво улыбается, разворачивается и смотрит на практически бессознательных пассажиров, а после возвращается в удобное положение в своем сиденье. — Не люблю, когда кто-то находится вне поля моего зрения, — Натаниэль пожал плечами и сделал вид, будто в этом нет ничего особенного. Эндрю практически мог сказать, что понимает его в этом вопросе. — Мог бы сесть сзади. — И остаться в компании двух пьяных, один из которых гей, что ещё с утра двусмысленно отзывался обо мне? — Веснински фыркнул и снова отвернулся к окну, — Твой кузен мог бы и не пережить эту поездку при таком раскладе. Потому что сидеть рядом с Кевином я не буду даже с пистолетом у своего виска. — Слишком много болтаешь. — Просто ты прекрасный собеседник, Миньярд.       Эндрю сделал заметку в своей голове завтра с утра объяснить Ники, как нужно вести себя в компании одного мафиози, которому не нравится его язык. Обычно Ники понимал с первого раза, но на всякий случай стоило убедиться в его умственных способностях. Нет, он делает это не потому, что Натаниэлю это не понравилось. Так будет лучше для самого Николаса. Определённо.       Продолжай убеждать себя в этом, Эндрю. Может, однажды это станет правдой.       Не его проблема к кому лезет кузен со своими дурацкими шутками. Пока из-за этого у Ники нет явной угрозы его безопасности, Эндрю может вести себя довольно пассивно, как и было раньше. Одного предупреждения хватит.       Когда они уже подъехали к их дому, Миньярд задумался, а была ли это хорошая идея — тащить Натаниэля аж до сюда. Он бы что-нибудь придумал с этими идиотами на заднем сиденье. Всегда придумывал. Веснински тем временем с интересом разглядывал дворик и фасад дома. Он не стал выходить без фразы о том, что это действительно тот дом, который им был нужен.       Эндрю вышел из машины первым, заглушив двигатель и Натаниэль решил, что это своеобразный сигнал к действию. Вратарь обошёл машину, решив первым достать из неё Аарона. Он умел слушаться брата даже будучи в стельку пьяным и это определённо большой плюс. Он немного неохотно передал ключи от дома Натаниэлю, пока Аарон висел на его плече. — Открой дверь.       Веснински не нужно было просить дважды. Он на удивление хорошо и быстро выполнял чётко поставленные просьбы-приказы и даже вернул ключи сразу, как открыл дверь. Эндрю было неудобно их брать, поэтому он просто позволил Натаниэлю войти и оставить связку на тумбочке в прихожей. Хотя в умении этого парня молча принимать приказы явно не было ничего обычного и удивительного. Иначе он не смог бы оставаться в живых, работая на главную ветвь якудза.       А вот с Ники и Кевином потребовалась помощь, как и предполагалось. Поездка на машине никак не помогла им протрезветь хоть немного. Наоборот, тепло внутри автомобиля, кажется, сделало лишь хуже и Эндрю не переставал сыпать проклятия на этих двоих чудиков.       Натаниэль прошёл вглубь дома, когда помогал довести обоих до их спальных мест здесь. Этого времени вполне хватило, чтобы осмотреть и внутренний интерьер. Это место действительно было чьим-то «домом». Здесь была вся необходимая мебель, на полках стояли книги, Натаниэль успел заметить и комплекты чистой одежды и постельного белья в одном из шкафчиков, который открыл Эндрю. Хоть здесь и было слишком чисто и можно было сказать, что домиком не пользуются часто (оно и понятно, ведь парни живут в Пальметто, в университетском общежитие), но это место все равно ждало их.       Было ли подобное у Натаниэля? Место, которое ждёт его возвращения. Место, в которое вернуться хочется. Ответ, вероятно, нет. Квартира в Западной Вирджинии для матери, Гнездо он покинет сразу после выпуска из Эдгара Аллана, а Балтимор… ну, он бы сжёг Балтимор, если бы это зависело от него одного. Квартира Ичиро была близка к этому понятию. Тихая, спокойная, чистая, безопасная, его там ждали и туда было приятно возвращаться. Но это тоже не было домом.       Из потока мыслей его выводит Эндрю, ткнув сигаретой ему в щеку. Сигарета не была прикурена, но это не помешало Натаниэлю отшатнуться от него почти в панике, а старым ожогам вновь начать печь под слоями одежды. Наверняка это не ускользнуло от чужих глаз и Натаниэль уже дал себе мысленную пощёчину, но Эндрю ничего не сказал, просто пошёл к выходу. Веснински поспешил за ним.       Миньярд сидел на крыльце с сигаретой в зубах и одной рукой игрался со связкой ключей. Он хмурится и Натаниэль даже может предположить почему. Он не садится рядом, стоит на расстоянии вытянутой руки и так, чтобы его было видно. — Если тебе не нравится, что я знаю ваш адрес, то можешь просто попросить не использовать это знание против вас. — А ты сделаешь это? — Эндрю сделал затяжку и выдохнул дым в сторону Натаниэля, тот даже не дёрнулся. — Обещаю. — Этого мало.       Столько людей говорили Эндрю это дурацкое «обещаю», что трудно было сказать, когда человек действительно сдержит обещание. Но Натаниэль выглядел вполне серьёзно и решительно, а Кевин говорил, что он не нарушает своих слов. Какая-то часть Эндрю хотела довериться Веснински безоговорочно, прямо сейчас, но её грубо заглушили. Так не пойдёт. Нельзя настолько сильно проникаться этой проблемой, стоило избавиться от неё и все. — Любишь игры, Веснински?       Натаниэль поморщился. В его воспоминаниях игры тоже имели кроваво-красный оттенок, а иногда и вовсе хрустели и чавкали. Так, например, отец любил играть с топором и тесаком, а у Лолы в руках во время игр были ножи. И, хоть Натаниэль и сомневался в том, что Эндрю хочет в процессе игры оставить ему новые шрамы, он все же напрягся и неосознанно увеличил расстояние между ними на один шаг. Миньярд вопросительно выгнул бровь. — Что за игра? — Натаниэль очень старался, чтобы его голос не звучал нервно или надрывно, или ещё как-то неестественно, пока неприятные картинки воспоминаний постепенно покидали его голову. — Правда, — спокойно ответил Эндрю и заметил тень облегчения и маленькую искру заинтересованности в голубых глазах, — Мы будем задавать по одному вопросу и обязаны отвечать только правду. Как только один начинает врать, то он больше не получит никаких ответов.       Эндрю докуривал свою сигарету, пока Натаниэль обдумывал его предложение. Правила стоит подкорректировать. Но это уже намного лучше всех тех игр, в которые он играл раньше. Исключая экси, разумеется. — Хорошо, но я имею право отказаться отвечать на какой-либо вопрос и не обязан буду объяснять причину. — Идёт, — Эндрю затушил окурок и щелчком отправил его в полет за забор. — Где ты живёшь? — Натаниэль удивлённо похлопал глазами. — В Гнезде, конечно же, — его хмурый взгляд явно показывал все непонимание, на которое он был способен. Эндрю тяжело вздохнул. — Семнадцать процентов, идиот. Я имел ввиду Колумбию. Вы же с матерью снимаете один и тот же домик? — Натаниэль кивнул, — Ты знаешь, где живу я, точнее, мы. Будет справедливо, если я буду знать, какое место в Колумбии облюбовали вы.       Натаниэль решил не начинать их маленький тет-а-тет с отказа, и к тому же не видел ничего страшного в том, что Эндрю узнает адрес. Если это начнёт приносить неудобства, то всегда можно сменить выбор дома или вовсе найти себе новый город для выходных. Правда с этим была маленькая проблемка: дом нашла мама, а Натаниэль не утруждал себя запоминанием адреса.       Парень полез в карманы толстовки, потом — штанов, но телефона так и не нашел. На телефоне был нужный ему адрес и он его забыл, конечно же. Натаниэль хмурится, злится сам на себя за подобную беспечность и глупость. Ему сейчас даже такси никак не вызвать, не говоря уже о том, чтобы дать ответ Эндрю, который до сих пор ждал.       Звон ключей в руке Миньярда привлекает внимание Натаниэля. — Если побудешь моим такси, то я покажу и оплачу бензин, — Натаниэль слегка смущённо отводит взгляд от вратаря. — Я могу объяснить визуально, но не помню адрес. И я забыл телефон.       Эндрю смотрит пристально, а Веснински просто продолжает изучать дворик. Он довольно пустой. Здесь нет ничего кроме забора, деревьев и каменной дорожки к крыльцу. Натаниэль не знал, сколько времени прошло с того момента, как он покинул дом, не знал сколько осталось на сон и до самолёта до Западной Вирджинии. Подозревал, что меньше, чем хотелось бы. — Как такой идиот вообще работает на Ичиро? — ворчит Эндрю.       Ну правда, как можно было забыть телефон, если основная деятельность этого парня связана с криминалом? Разве ему не нужно быть более внимательным, более осторожным? Всего более. Даже Миньярд, будучи под таблетками, ни разу не оставил телефон там, откуда он уходит, а ведь он им почти не пользовался. Натаниэль же, ничуть не оскорбившийся, просто пожимает плечами. — У меня выходной.       Эндрю чувствовал, что ему необходима ещё одна сигарета из-за одного рыжего идиота. Тем не менее, он молча встал, закрыл дом на ключ и одним лишь жестом сказал Натаниэлю садиться в машину, параллельно отключая сигнализацию. В этот раз на переднем сиденье Веснински выглядит более расслабленным, зная, что сзади него никого нет, и это не остаётся незамеченным для цепкого взгляда Эндрю.       Они доехали до Райских Сумерек и уже отсюда Натаниэль стал показывать дорогу до его дома. — Так вы с Кевином типа друзья?       Натаниэль все же не выдержал и задал этот вопрос. Он совершенно не мог понять какие отношения между Эндрю и Кевином. Ну, конечно, парень знал, что Дэй натурал, так что один из видов отношений просто не рассматривался в принципе. Тем не менее, с того момента, как Кевин ушёл от Воронов к Лисам, Эндрю Миньярд, словно его собственная тень, всегда находился рядом.       Он был за спиной Кевина даже тогда, когда на том коротком интервью было впервые сказано о том, что нападающий Воронов сменит форму и место обучения. Эндрю можно заметить в углу фотографий с послематчевого интервью Лисов. Он сидел с ним в хвосте автобуса и он единственный, кто попытался остановить Натаниэля в коридоре здания Кэти, они сидели за одним столом в той закусочной.       Но они не выглядели близкими. Эндрю игнорировал Кевина, отказывал ему и практически всегда был довольно груб в отношении к нему. И все это сбивало с толку, когда Натаниэль начинал думать об этом немного усерднее, чем обычно.       А Эндрю смотрит на него, как на идиота. И уже не первый раз за этот день. Парнишка мог задать абсолютно любой вопрос, но выбрал такую откровенную глупость. Нет, Эндрю точно нужно покурить. — Нет, — Натаниэль хмурится и у него на лбу словно светится надпись «Я не понимаю». — Просто сделка. Ты и Ичиро? Насколько правда то, что ты говорил на шоу Фердинанд? — Ух ты, это довольно смелый вопрос, — Эндрю не реагирует, продолжая ехать в указанном направление и ждать ответа или отказа. — Процентов на пятьдесят, я думаю. Но Ичиро и правда друг. — Ты дружишь с боссом. Не слишком умно. — Хей, мы росли вместе, это логичное развитие наших отношений. Мы будем защищать друг друга.       «И свои места в иерархии якудза» — осталось не озвученным.       То, как Ичиро позволил полиции забрать у Кенго его Балтиморского Мясника, когда появилась такая возможность. Это многое дало Натаниэлю, кроме простого спокойствия. И то, как Натаниэль в ответ защищает секреты Ичиро и мафии. Может, столь близкие отношения между начальником и подчинённым действительно выглядели неподобающе и неуместно, но отказываться от этого не собирался ни один из них.       Одного взгляда Веснински хватило, чтобы Эндрю понял — дальнейшие вопросы про Ичиро и, вероятно, клан Морияма в целом приветствоваться не будут. Ну что ж, в любом случае очередь сейчас не его. — Почему не играешь всерьез? Ты можешь лучше. — Ты что, типа экси-наркоман? — возмутился Эндрю. У этого парня явно с головой проблемы, раз он использует их игру для таких тупых вопросов. — Скучно. Не люблю экси. Где Рико? — Понятия не имею, — Эндрю не выглядел убежденным. — Ну, типа, правда не знаю. Лола была последней, с кем он разговаривал.       Это не была ложь. Он спросил, где Рико, а не жив ли он. Так что Натаниэль не лгал ему. А после того, как он сказал избавиться от тела Рико, он не знал, куда Лола дела его прах. Может, он вообще стоит в его подвале в Балтиморе. Нужно будет проверить это. Может, она действительно использовала его в качестве удобрения для растений, но Натаниэль сомневался, что она так просто послушала бы его. — Что за шкала? Что за семнадцать процентов на моем счету? — На семнадцать процентов тебя ненавижу. — Оу. А проценты убывают или возрастают? Я начал с нуля или с сотни? У тебя есть особая система оценки? А Кевина насколько ты ненавидишь? Или ты ведёшь подсчет только для меня? Это даже мило. — Восемнадцать процентов, — раздражённо выплюнул Эндрю, тем самым перебив Натаниэля. — Поднимется до девятнадцати, если не заткнёшься. — Мне казалось, ты хотел, чтобы я отвечал на вопросы. — Девятнадцать процентов, — с видом я-же-говорил ответил Эндрю. — Нет больше вопросов и мы приехали.       И вправду приехали. Эндрю паркует машину рядом со знакомым домом и видит на крыльце женский силуэт. Свет горит сзади, тем самым оставляя лицо в тени, но он видел в ее руках сигарету. И в целом было не трудно понять, что эта женщина являлась матерью Натаниэля.       Веснински прощается быстро, обещая встретиться ещё раз на Осеннем банкете, Эндрю молчит и провожает его взглядом. Он видит, как парень что-то объясняет женщине перед собой, при этом жестикулируя руками довольно оживлённо. Миньярд скорее чувствует, чем видит её тяжёлый взгляд на себе. Прежде, чем коснуться сына, она тушит сигарету и оставляет ее в пепельнице. Эндрю закуривает свою.       Он видит её лицо довольно четко только когда она идёт к его машине после того, как загнала сына в дом. Эндрю опускает стекло до конца и женщина наклоняется к открытому окну, протягивая ему купюру в сто долларов. Память Миньярда любезно подкидывает ему образ той девушки, которую они видели летом в клубе. «Жена серийного убийцы» — пронеслась в голове фраза Кевина. — Бензин не настолько дорогой. — Считай, что здесь моя личная благодарность за возвращение сына целым.       Она не старается выглядеть дружелюбной, но Эндрю почему-то не сомневается в том, что она действительно благодарна. Будь на месте Эндрю любой другой таксист, он бы получил от миссис Веснински такие же чаевые? Она не уходила, даже когда купюру все же забрали из ее рук и спрятали в бардачке. — Навредишь моему сыну и я тебя, блять, убью, — улыбка на её лице так и кричала о правдивости ее слов. — Эндрю Миньярд, очень приятно. Мне казалось, Ваш сын вполне справится с кем угодно сам. — Мэри Веснински. И все же задача матери защищать своего ребенка. Приятной дороги назад, не разбейся из-за ломки.       Мэри Веснински уходит и даже не оборачивается, когда выключает свет на крыльце и закрывает дверь. Эндрю усмехается, зажимая зубами сигарету и уезжает. Эти Веснински действительно знают больше, чем им следовало бы и, чёрт возьми, оба такие внимательные. Хотя вот сын у этой женщины иногда туповат. Тем не менее, Эндрю успевает вернуться домой и даже уснуть до того, как его действительно накроет ломка, и первое, что он делает с утра — это выпивает свои дурацкие таблетки.       Когда они собираются уезжать, Ники удивляется тому, что бензина израсходовано больше, чем он помнил и больше, чем было бы возможно. Эндрю просто тянется к бардачку с заднего сиденья и достает ему ту купюру, чтобы не плакал.