Двое: Я и Моя Тень

Следующий день грянул как гром среди ясного неба. Арсений сполз с собственной кровати. В глазах мелькали мультики. — Так, надо правда завязывать с алкоголем, — вновь схватившись за голову, сказал сам себе Арсений, а затем набрал номер подруги. — Кузнечик, ты там живая? — спросил он с улыбкой, заведомо зная, как сейчас Кузнецова закатила глаза, и молча про себя проклинала Арса. — Попов, я тебя убью, — почти шепотом сообщила Ирина. — Нош-па в верхнем шкафчике. — Ир, я женюсь на тебе, — сказал благодарно Арсений. — Эй, нет, это давай без меня, у меня немножечко другие планы. Все, мне пора, а то Андрей сейчас на уши весь институт поднимет, пока, — тихо произнесла девушка и положила трубку. — Чудо, а не девушка, — резюмировал Арсений, смотря на фотографию девушки в телефонной книге. — Где там но-шпа? — поинтересовался он сам у себя, ставя телефон на зарядку. Найдя спасительную таблетку, социолог, благополучно избавившись от головной боли, направился прямиком в душ. Смыть перегар нужно было в срочном порядке, нет, Арсений, конечно, не был пьян в стельку прошлым вечером, но все же прийти в институт с перегаром, да еще и к студентам! Да Добровольский его не простит в этой жизни, если он так поступит. После прохладного душа, освежив голову, посмотрев мимолетно пару соцсетей и приняв пару заявок в друзья от своих студентов, Арсений с улыбкой на лице начал собираться в МГУ. Сегодняшний день обещал быть насыщенным.

***

— Кузнецова, не заставляйте меня повышать голос, или вам не нужен зачет по Культурологии? — спросил Андрей. Сегодняшний день его не устраивал ровным счетом с самого утра. Мужчина пролил кофе, заляпал рубашку, порвал носки. И сегодня ему явно не нравилось все и вся. — Уже вернулась, зачем так орать? — спросила Ирина, неприязнь к этому человеку после вчерашней встречи с родителями Арсения. — Контролируйте свой тон, Андрей Сергеевич. — вернувшись на свое место и вскинув гордо подбородок, произнесла Кузнецова. — Тоже не с той ноги встала? — спросила Оксана, наклонившись к девушке. — Нет, просто он меня до чертиков бесит, — ответила Ирина, девушка сидевшая рядом лишь мягко улыбнулась, смотря прямо в глаза, ей не нужно было говорить ни слова. Кузнецова почувствовала, как накатившая злоба ненароком отступает — эта девушка действовала на Кузнецову лучше любых отрезвителей. После пары уже довольно сдружившаяся за это время команда из четверых друзей направились на социологию. — Ну и как прошел вчерашний день? — спросил Дима, когда они, придя к нужной аудитории, встали рядом с окном, где их точно никто не услышал бы. — Дим, это пиздец, — начал Антон. — Мы пришли, все было классно, а потом появились Ира с Арсением, вернее, они уже там были. Просто, сука, я так не ахуевал никогда. — С чего ахуевал? — поинтересовался Позов. — Поз, не тупи. С того, что там оказался этот Арсений Сергеевич, — скривив лицо, сказал в ответ Шастун. — Тох, а ты уверен, что у тебя проблем нет с головой? — спросил, крутя пальцем у виска, Дима. — Ну я просто логики понять твоей не могу, — начал говорить он. — То есть, если я правильно тебя понял, ты ахуел от того, что брат-близнец твоего парня был на празднике своих родителей? Ты сам-то понимаешь, насколько абсудрно это звучит? — поинтересовался Позов. — Теперь, кажется, понимаю, — усмехнулся Шастун. — А, кстати, я вот еще что узнал, — начал Антон, еще больше понизив голос. Дима наклонился, чтобы лучше услышать, что же расскажет его друг. — Мне вчера Андрей рассказал, что у них на самом деле произошло. Оказывается, наш социолог увел первую любовь у Андрея, а потом как трус слинял в Питер. — Чего, блять?! — теперь ахуевал Позов — Да тише ты! Я сам ахуел, когда услышал, — вновь наклонившись к уху друга, пояснил Шастун. — Ай-яй-яй-яй, Антон, изменять Андрею, да еще при свете дня, в институте, ужас просто ужас, — сказала Ира, появившись буквально из ниоткуда. — Кузнецова, ты че курила? Че за хрень ты несешь? — спросил ахуевший еще больше Позов. — Ну, а как ты нам предлагаешь на это реагировать, Дим? — спросила, подойдя тоже из ниоткуда, Оксана, видимо это женская способность — появляться везде и всюду в самый неподходящий момент. — Один сидит на подоконнике, второй, наклонившись к его уху, что-то заговорчески шепчет. Возникает ощущение, что, не появись мы с Ирой здесь, вы бы уже поцеловались. — Да ну вас, — произнесли двое друзей и кинули в девушек конспектные тетрадки, после чего вся компания разразилась смехом. Спустя некоторое время ученики зашли в аудиторию социологии, и уже даже прозвенел звонок, означающий начало пары, но преподавателя так и не было. — Прошло только десять минут, всем сидеть на месте, — сказал, задорно внесясь в аудиторию, Арсений, когда некоторые умники начали паковать чемоданы. — Извиняюсь за опоздание, никак не могу привыкнуть к московским пробкам, — вся аудитория засмеялась. — Что у нас там по параграфу? — спросил он, разложив вещи. — Журналистика как социальный институт общества, — сказала девушка с первой парты. Арсений поморщился и, взяв в руки учебник, начал его мотать. — Так, мне все ясно, — захлопнув учебник, сказал Арсений. — Слушайте, у нас только второе с вами занятие, поэтому предлагаю вот что: мы с вами обсудим несколько примеров, на основе которых вы и поймете параграф, все согласны? — спросил с завороженной улыбкой Арсений. — Да, — ответил весь второй курс. — Он что-то замышляет, — сказала Ирина. — Ты о чем? — спросил Антон. — Когда Арс так улыбается, у него в голове происходят неизведанные процессы, — пояснила Кузнецова. — Прекрасно, тогда начнем, — хлопнув в ладоши, сказал преподаватель. — Итак, а теперь представьте. Поезд движется по рельсам, перед ним находится развилка. На левом пути стоят пять человек, на правом — один. Вы стоите около этих рельс, в ваших руках жизни этих самых людей. Вы переведете стрелки, чтобы погиб один, а пять других выжили? Или же оставите все как есть? — спросил Арсений, вся аудитория ошеломленно смотрела на социолога. — Конечно, переведу, — послышался голос с задней парты. — Егор? — спросил Арсений и, получив кивок, продолжил. — Хорошо, почему ты считаешь, что лучше перевести стрелки? — спросил Попов в ожидании ответа. — Ну, тогда я спасу большинство, — ответил Крид. — Хорошо, кто согласен с мнением Егора, что лучше перевести стрелки? — спросил Арсений, вся аудитория подняла руки, кроме пары человек находящихся на средних рядах. — Прекрасно, смоделируем другую ситуацию, — предложил Арсений. — Поезд все так же движется по рельсам, перед ним находится развилка. На левом пути стоят пять человек, на правом — один, предположим, что этот человек — кто-то из ваших родных или близких, так вот… Вы стоите около этих рельс, в ваших руках жизни этих самых людей. Вы переведете стрелки, чтобы погиб один, а пять других выжили? Или все же поступите наоборот? — и вот тут вся аудитория стихла, а затем разразилась спорами. Кто-то утверждал, что все равно переведет стрелку, кто-то говорил, что нет, конечно, не переведет, а спасет близкого человека. — Итак, теперь поднимите руку те, кто перевел бы стрелку, — попросил Попов, половина второго курса подняла руку. — Хорошо, а теперь поднимите руку те, кто не перевел бы стрелку, — попросил вновь социолог, теперь же вторая половина подняла руки. — Оксана, почему Вы не подняли руку? — спросил мужчина. — Я…Я, Арсений Сергеевич, но это неправильно, — ответила Суркова, она ожидала, что в такой буйной толпе он этого не заметит. — Продолжайте, — сказал Арсений, предлагая жестом девушке встать. — Оба ведь ответа неверны, что в первом, что во втором случае, — начала Оксана. — Какая разница, будет ли на рельсах лежать близкий мне человек или нет? Какая разница, переведу я стрелку или нет? Ведь в любом случае это будет убийство, — сказала Суркова и стала смотреть на преподавателя, ожидая его реакции. Арсений зааплодировал. Аудитория была поражена такой реакции. — Оксана, ты абсолютно верно говоришь: не важно, переведете вы стрелку или пустите все на самотек. Это будет в любом случае убийством, — пояснил Арсений. — А теперь поднимите руку те кто согласен с мнением Оксаны, — вся аудитория подняла осторожно руки, в глазах каждого читалась неловкость за то, что они сразу до это не додумались. — Арсений Сергеевич, давайте еще один пример, — с азартом попросил Дима. — Да, Арсений Сергеевич, давайте еще, — попросили все ученики, поддержав студента, предложившего замечательную идею, а Попов только этого и ждал. — Хорошо, хорошо, — с улыбкой ответил социолог, выставив руки в успокаивающем жесте, останавливая все перекрики, он продолжил. — Вы висите на самой высокой башне в Джакарте. Если вы сорвётесь, то разобьётесь насмерть. Вы звоните трем лучшим друзьям. Они бросаются вам на помощь, но боятся подать вам руку, чтобы не упасть вместе с вами. Они отступают. Вы падаете, у вас за спиной оказывается парашют, и вы выживаете, но сожалеете, что вам пришлось проверять ваших друзей. Вы поняли, что не можете рассчитывать на них, когда речь идёт о жизни и смерти. Может, лучше было оставаться в неведении, чтобы всю жизнь быть друзьями? — Я бы понял, что этим людям, возможно, просто со мной не по пути и, наверное, прекратил бы общение, — ответил осторожно Позов. — Я бы, наверное, лучше оставалась в неведении, чем осталась бы в итоге одна, — сказала Серябкина. — Кто согласен с Димой? — спросил социолог, пятьдесят процентов аудитории подняли руки. — Хорошо, а кто согласен с Олей? — так же пятьдесят процентов подняли руку, в этот раз не было людей, которые отмалчивались. — Арсений Сергеевич, но как тогда поступить? — спросил Антон, он откинул всю неприязнь, возникшую после вчерашнего разговора с Андреем, сейчас ему было интересно. — На самом деле, многие ошибочно полагают, что эта ситуация гораздо легче, чем предыдущая, ведь в ней в конце все выживают, но, как по мне, эта ситуация гораздо сложнее. Потому что она напрямую связана с людьми, с которыми мы проходим рука об руку практически всю жизнь, — начал говорить Попов, он видел, как каждый студент внимает его слова с неподдельным интересом. — Конечно, сама ситуация — полный абсурд, такое бы вряд ли когда-либо произошло бы, но, в отличие от первой ситуации, здесь нет определенного решения, которое приведет в итоге в одному и тому же исходу. Тут каждый решает сам для себя, как именно он поступит, — он прервал свою речь, а затем обратился к студенту. — Антон, я не могу ответить на твой вопрос, ведь здесь нет правильного исхода. — Тогда как бы поступили вы? — спросила Суркова. — Я бы, — и тут Арсений задумался. — Согласился с Димой, но это уже из-за своих предрассудков и личного опыта, — сообщил с легкой улыбкой Попов, затем они обсудили еще пару примеров, вводящих в ступор студентов, обосновывали доводы и делали определенные выводы. — Так, у нас осталось пятнадцать минут лекции, поэтому, думаю, пора вам сказать, — с той самой завороженной улыбкой сказал Арсений — Вот чертила, — с улыбкой тихо произнесла Кузнецова. — Все, что сегодня мы с вами обсуждали, кроется в этом учебнике, — он поднял методичку и показал ее всей аудитории. — И я говорю вам не про одну или несколько тем, а ровным счетом про все, — студенты непонимающе смотрели на социолога. — Поздравляю, второй курс, вы прошли программу целого года за одну лекцию. Немая тишина повисла в аудитории. А затем толпа шумных ребят разразилась аплодисментами. Только сейчас до учеников дошли слова Арсения. — Но что теперь мы будем проходить? — поинтересовался кто-то с задних парт. — На каждой лекции разное, вы сами будете предлагать темы, а эти учебники можете сдать в библиотеку. Как вы, наверное, уже поняли сильного влияния на вашу будущую профессию они не несут, — с улыбкой подметил Попов. — Он гениален, — изумился Дима. — А я говорила, — ответила Ирина. — Что же касается ваших домашних работ, то вы молодцы, я даже был удивлен. Но все же у некоторых есть явные пробелы, а это мы уже обсудим тет-а-тет. Ну, а на этом все, лекция закончена, — сказал социолог, и через пару минут прозвенел звонок. Антон покидал аудиторию последним, когда его окликнул преподаватель. — Шастун, зайди ко мне после пар, нужно будет поговорить, — сказал с улыбкой Арсений. Антон хотел съязвить, посмотреть с надменным видом на социолога и сказать, что не придет, он уже представил удивленную физиономию Арсения, когда, повернувшись, увидел улыбку Попова, и тогда единственным, что смог вымолвить второкурсник, было: — Хорошо, — после чего, кротко попрощавшись, он покинул аудиторию. Он нагнал друзей ближе к аудитории экономика. Сегодня было запланировано около трех пар, эта должна была стать последний. Ключевое здесь для Шастуна — должна, ведь его ждет социолог, и что на этот раз хочет от него преподаватель, Антон и предположить не мог. А тем временем началась экономика, Антон ее понимал, всегда был в курсе, как, что и зачем, а если будет нужно — он спросит у Оксаны, она-то точно знает. Просидев последнюю пару, Антон попрощался с друзьями. О том, что Попов вызывает его к себе, он рассказал еще до пары, но, видимо, пойти домой было не суждено не только Антону. После пары Диму попросил задержаться экономик. Он распрощался с друзьями и под жалобные взгляды двух девушек, которые шли домой и были уже полностью свободны, двое будущих журналистов отправились в разные аудитории. — У меня какие-то проблемы? — сразу решил уточнить Дима, когда они остались наедине. — Да, Дим, меня волнует твоя успеваемость, — начал экономик. — С остальными предметами у тебя все вроде бы хорошо, насколько я знаю, тогда почему с экономикой такие проблемы? — Сергей Борисович, понимаете, возможно, это прозвучит совершенно глупо, но я не понимаю ее, она просто никак не усваивается в моей голове, — ответил, опустив голову Дима. — Я могу тебя подтянуть, если ты, конечно не возражаешь, — предложил Матвиенко. — Не возражаю, — лучезарно улыбаясь, ответил Позов. — Когда тебе будет удобнее? — спросил Сережа, видя, что студент пошел на контакт. — В субботу у нас как раз нет пар, — ответил Дима. — Хорошо, тогда запиши мой номер, — предложил Сережа, Дима достал телефон и записал номер экономика. — Тогда ближе к субботе скину адрес, часам к двенадцати подойдет? — Вполне, — ответил Поз. — Это все, что я хотел сказать, можешь идти домой, — сказал преподаватель, и студент поблагодарив, покинул аудиторию, а после и учебное заведение. Антон дошел до аудитории социологии. Он около пяти минут стоял и думал, а стоит ли вообще заходить туда? Пару раз даже думал: «Пусть этот Арсений Сергеевич идет в пизду» — разворачивался и начинал удаляться к выходу, а потом снова разворачивался и шел назад. — «А вдруг, что-то важное? Нет Антон, так нельзя» — парень очень много думал, да так, что даже упал, когда дверь аудитории открылась. — Шастун? А ты чего тут стоишь? — спросил Арсений, выйдя из своей аудитории. — Вы же сами меня после пар просили зайти, — дотронувшись до своего носа, ответил Антон. — Я не об этом, — поднимая парня на ноги, говорит Арсений. — Ты чего здесь стоял и не заходил? — спросил он еще раз. — Да я просто задумался, — ответил Антон, начав смущаться. — «Да с хрена ли я вообще смущаюсь перед ним? Хрень какая-то происходит, нужно будет обратиться к врачу» — Ладно, заходи, — пропуская студента, сказал Попов. — Я позвал тебя поговорить насчет твоей домашней работы, — начал Арсений, Антон уже мысленно проклинал себя за то, что подумал, что преподаватель не заметит очевидного. — Нет конечно, списано все наилучшим образом, и предложения изменены креативно, но ты же понимаешь, что это тебе не поможет на зимней сессии? — Понимаю, Арсений Сергеевич, я честно пытался разобраться, но я вообще нихренашеньки не понял. Все слишком сложно, — затараторил Шастун, ему явно было стыдно. — Когда вы обьясняете, все предельно ясно и понятно а в этом хуй… — он опомнился на последнем слове и быстро метнул взгляд на учителя. — А в этом хуевом учебнике нихуя непонятно, — усмехнулся Арсений закончив фразу за своего студента. — Я могу позаниматься с тобой дополнительно, но учти: предлагаю один раз, потом заколебешься бегать за мной ближе к концу декабря и клянчить дополнительные, — с улыбкой сказал Попов. Антона как холодной водой окатили: с одной стороны, он прекрасно понимал, что социолог предлагает бескорыстную помощь (он преподаватель, вот и помогает своему ученику, успокаивал себя внутри Шастун), а с другой стороны, нет ли в планах Арсения чего-то более извращенного, чем просто помощь Антон не знал. Все-таки перед ним стоит человек, который трахнул его в туалете ночного клуба, поэтому сомнения все же возникают. Все же взвесив все за и против, Антон решил отказаться от помощи, пусть ему потом будет тяжелее, но лучше так, а тем временем его рот выдал совершенно другую информацию — Буду премного благодарен, Арсений Сергеевич, когда можем начать? — спросил Шастун, начиная мысленно биться головой об стену. — Когда тебе будет удобнее? — спросил в ответ социолог. «Никогда!!!» кричал разум, но язык решил сегодня полностью отказаться от управления и говорил будто сам по себе. — В субботу, если вы не заняты, — «Прошу, будь занят, скажи, что не сможешь», - молил внутри себя Антон, но к его сожалениям, Арсений согласился. — Запиши мой номер, адрес скину ближе к вечеру, — сказал Попов. — Все, Антон, можешь идти домой, — и, похлопав студента по плечу, проводил его взглядом. Шастун на ватных ногах покинул аудиторию, что творит его голова, Антон до безумия не понимал, почему его непослушный рот так поступил.

***

Суббота началась для Антона не самым дивным образом, первым делом с утра ему позвонил Андрей с предложением сходить в кино. На что Антон тактично отказал, сказав, что у него много домашки — ну не мог он сказать своему парню, что сегодня занят тем, что ему, тупому окурку, списавшему социологию, надо ехать на курсы по неизвестному адресу. Хуелог: «Доброе утро, *Адрес* К 14:00 успеешь?» 12:40

Вы: Да, успею, Буду даже раньше 12:41

Антон сам не понял, как быстро ответил на сообщение преподавателя социологии, руки не слушались и, когда Антон потерял контроль над собственным телом, он пошел на кухню, заварил себе зеленый чай и, сев за стол, зашел в Вк. На его удивление, Поз был в сети.

Вы: «Ранняя пташка Чего не спишь? Сегодня выходной, ты что, перепутал дни недели? Пхпхпх» 12:56

Зизи: «У меня сегодня Дополнительные нарисовались Ты-то чего так рано встал?» 12:58

Вы: «Поз, ты сейчас серьезно?! Тут есть такая дилемма............ У меня тоже сегодня дополнительные.» 12:59

Зизи: «Тох, да ты угораешь? У меня-то проблемы, понятное дело, с этой Несчастной экономикой, пропади она пропадом» 13:02

Вы: «Полностью поддерживаю. Только не экономика, а ебаная социология! Сука, подтянуть он меня решил!!!» 13:04

Зизи: «Пхпхпхпхпх, главное чтобы он тебя по социологии подтянул. А не в другом месте пхпхпхпх БЛЯТЬ, ТОХ, ВСЕ ДАВАЙ ПОТОМ, А ТО Я УЖЕ ПИЗДЕЦКИ ОПАЗДЫВАЮ» 13:06

Вы: «Да иди ты!» 13:06

Прочитав последнее сообщение друга Антон усмехнулся. — Карма, братан, карма, — улыбаясь телефону, сказал он, а затем взглянул на часы и понял, что сам уже опаздывает. Шастун взглянул на адрес и понял, что пора бы собираться и лететь быстрее тучи. Быстро нацепив первое, что вывалилось из шкафа. Антон, слава богу, жил недалеко от метро, и поэтому, покинув квартиру, пулей донесся до станции. Как назло, сегодня метро было переполнено, Антону пришлось ждать только минут двадцать нужного рейса. А потом еще минут сорок плестись как улитка в этой душиловке, порой даже казалось, что метро специально едет так медленно, а людей на каждой станции заходит все больше и больше, кажется, еще минут десять, и Антон скончается, как вдруг звучит голос, оповещающей о нужной станции — для Шастуна это будто спасение, и он вылетает из душного вагона, ища выход. Спустя минут пятнадцать он находит нужный дом, и позвонив в домофон поднимается на нужный этаж. Звонит в звонок. — Простите, простите, простите, — с порога начинает тараторить студент, на часах стрелка показывает 14:17 — Там пробки, и это чертово метро. — Успокойся не сильно ты опоздал, — говорит Арсений, пропуская студента в свою квартиру. — Я на кухню, ты кофе будешь? — спрашивает учтиво Попов, Шастун лишь кротко кивает, после чего преподаватель покидает компанию молодого парня. Только сейчас Антон в полной мере может рассмотреть квартиру. — Царские хоромы, — восхищается он, ненароком заглядывает на кухню, чтобы посмотреть все что можно увидеть. — Может тебе помочь? — спросил он, понимая, что стоять и пялиться из-за угла минимум некрасиво, максимум — выглядит подозрительно. — Нет, не нужно, — говорит в ответ Арсений, продолжая варить кофе. Антон садится за стол и только сейчас замечает, что Арсений стоит перед ним во всем домашнем, волосы слегка взъерошены, значит, проснулся недавно, футболка и серые штаны. И все это выглядит так по-домашнему, что Антон залипает на какое-то время. — Чай? — удивляется Шастун когда перед ним встает чашка, наполненная зеленой жидкостью. — Ты не похож на любителя крепкого кофе, — поясняет Арсений, садясь напротив молодого человека. Они пьют в тишине, затем переходят к занятиям. Оказывается, что дополнительные у Попова — это не так страшно, как казалось на первый взгляд, Арсений объясняет доступно, а главное — понятно. Ближе к четырем часам они освобождаются, и Шастун, попрощавшись с преподавателем, покидает его нескромное жилище. Это был вполне хороший день, что не могло не удивлять, домой Антон возвращается уставший, но довольный, сегодня он понял все то, что не понял за первый курс. А еще то, что у Арсения пиздец красивые глаза, от которых волей-неволей не можешь оторваться Впрочем, неважно — это лишь очередной бред, посетивший голову и так уставшего Шастуна.