Двое: Я и Моя Тень

Антон просыпается с головной болью, кажется, это уже вошло в привычку. Организм вновь ослабел, и единственное на что хватает юношу, так это дотянуться до мобильного телефона. Быстро разблокировав экран, он заходит в Вк и видит непрочитанное сообщение, отправленное накануне Арсению. — Еб твою мать! — Вскакивая с кровати, Шастун понимает, какую хуйню он натворил. Благо небеса благоволят ему: Арсений хоть и заходил в сеть, но сообщения не читал. Дрожащими руками Антон нажимает кнопку «Удалить», но то ли организм мстит за вчерашнее, то ли руки настолько трясутся с похмелья, что палец очень рьяно тыкает на кнопку «удалить у себя». — Блять! Пиздец! — Поняв, что сделал только хуже, кричит Антон. — Тох, ты че орешь с утра пораньше? — Спрашивает Позов, опираясь на дверной косяк. Головушка походу болит не только у Антона. — Дим, мы вчера социологу скинули видео с того вечера, — не отводя ошарашенных глаз от экрана мобильного, сообщает Шастун. — Чего блять?! — Глаза друга тут же расширяются — Быстро удаляй! — Говорит он, подбегая к другу — Уже… — Чуть ли не плача, отвечает второкурсник. — Фух, слава богу, — хватаясь за сердце, говорит Позов А затем слышит от друга неутешительную информацию: — Я удалил только у себя! — С этими словами будущий журналист падает на кровать со всей дури. — Пиздец! — Резюмирует Позов. — Значит так, звоним Ире и просим ее провести нас в квартиру Попова, а там удаляем этот несчастный файл, — быстро придумав, как ему кажется, гениальный план, Антон вскакивает с кровати, натягивая штаны. — То есть ты предлагаешь вломиться в квартиру препода? — Уточняет Дима, явно не обделенный таким же энтузиазмом. — Поз, у нас нет выбора. И ты мне в этом поможешь, иначе Матвиенко узнает, какие дифирамбы ты по пьяни о нем распеваешь, — угрожает Шастун. Конечно, он бы так не сделал, во-первых, Дима — его лучший друг, а во-вторых, он бы сам еще вспомнил, что вообще блять происходило. Дима медлит. — Вот ты сученыш, — резюмирует он. — Ладно, но только потому что ты мой друг, — и с этими словами он набирает номер подруги: — Алло Окс, привет, слушай, а ты не знаешь случаем где живет Арсений Сергеевич? — Почему именно Оксане? Да потому что если эти балбесы позвонили бы Ире с утра пораньше, не только пизды получили бы, но еще им пришлось бы рассказывать, что именно они натворили. Хотя от второго вряд ли они смогу убежать от пристального голоса Сурковой. — Ну, допустим знаю, что вы уже натворили? — Сонно вздыхая, спрашивает Оксана. — Окс, выручай, в опасности задница Антона, — отвечает Дима. — Вот же вы мое горе луковое, — заключает Суркова. — Ладно, встречаемся через полчаса, адрес вышлю по смс. — А затем добавляет: — И да, Ире ни слова.

***

Через полчаса они оказываются по известному адресу. Арсения дома точно быть не может: у него пары с самого утра. Об этом Суркова сообщила еще по смс. Девушка, завидев несущихся по лестнице друзей (ведь лифт не работает, как на зло), испуганно отошла к двери. — Я даже боюсь спрашивать, насколько все плохо, — говорит ошарашенная второкурсница. — Я отправил видео Попову, где пьяный несу хуйню, — пытаясь отдышаться, выкладывает как на духу Антон. — То видео, которое мы засняли после вашего недо-спора? — Уточняет Оксана и, получив кивок, выдает: — Пиздец, — а затем лезет в карман и, достав ключи, открывает дверь. Дима с Антоном переглядываются: — А откуда ты их взяла? — С подозрительной ухмылкой спрашивает Позов. Суркова делает последний оборот и открывает дверь, а затем поворачивается и говорит: — Догадайся, Шерлок. — Дверь распахивается. — Вуаля! — Грациозно проведя рукой в воздухе, Оксана пропускает горе–друзей внутрь. Квартира Арсения была большая, и будь у ребят время они полюбовались бы прекрасным видом из окна. Но сейчас перед ними стояла задача как можно скорее отыскать средство связи, где будет вк, и удалить к чертям собачьим вчерашние сообщения. — Значит так, Дима, посмотри в гостиной, Окс, пожалуйста, глянь на кухне, а я… — Начал было говорить Антон. — Пойдешь в спальню и устроишь ему сюрприз, — в один голос сказали Оксана и Дима. — Да идите вы! — Ответил Шастун и направился в спальню. — Он когда-нибудь признается хотя бы сам себе? — Спросила Суркова. — Не знаю, Окс, вообще не знаю, — ответил Позов. Хотя они сами были не лучше, отношения Иры с Оксаной все еще были на уровне друзей, знакомых, но дальше не заходили. Девушка запуталась в собственных чувствах, а о том, что вообще к ней чувствует Кузнецова, вообще понять не могла. Дима и Сережа вроде и были друзьями… Хотя о каких друзьях может идти речь? Он преподаватель, Позов — студент. Такими мыслями голова была забита достаточно давно, но сейчас не об этом. Сейчас ребята заняты обследованием чужой квартиры в надежде, что Арсений не сорвется с пар за чем-то нужным. Или еще хуже — не придет кто-то другой. Ну, а кто знает этого Попова? Вдруг у него уже кто-то есть?

***

Антон заходит в спальню социолога, смотрит недолго на огромную кровать, в очередной раз убеждаясь, что Арсений явно любит себя. Кровать настолько огромная, что на ней смогут уместиться три человека и два карлика по бокам. — В прошлый раз она казалась меньше, — тихо сказал Антон сам себе, а в голову тут же ударили воспоминания. Арсений сидит в кровати и морщится. Напиток, что приготовил Антон явно не нравится преподавателю. Шастун подает варенье, дабы тот заел, затем они играют — в очередной раз Антон проигрывает. Шастун улыбается этим воспоминаниям и тут же одергивает себя. — Так нужно искать, а не ерундой заниматься. Второкурсник добирается до компьютера, включает его и радуется тому, что Попов его не запаролил. Но уже через пару минут разочаровывается: на компьютере кроме пары игр, важных заметок и инстраграма ничего нет. И это злит до глубины души. Не зря же Антон учится на журналистике, их же не просто так учат искать информацию, даже в самых трудных места, даже там, где ее нет. Он вспоминает, что у Попова был еще ноутбук. Быстро осматривает комнату на его наличие. Кажется, сейчас самое время проявить навыки Шерлока и найти этот чертов ноутбук. — Да видел бы меня сейчас Арсений, ржал бы как не знаю что, — залазив под кровать, говорил Шастун. — Вновь я про него вспоминаю. Под кроватью чисто, слишком чисто, так быть не должно. В углу лежит лишь какой-то сверток то ли документов, то ли еще чего-то, их будущий журналист не решается трогать. — Ничего — расстроенный, он уже собирается встать. Но тут его взгляд зацепляется за непонятный блокнот. Сам не зная для чего, он тянется за ним, достает и встает с пола, смотря на вещицу в руках. Блокнот самый неприметный, что явно не выглядит в духе Арсения. Обычный, бордового цвета, приблизительно на тысячу страниц. Мозг талдычит: «Нельзя, нельзя, нельзя!» — Я просто открою первую страничку, — убеждает себя второкурсник. И все же пересилив себя, открывает заветный блокнот на первой странице, черным по белому написано дневник. Антон обескуражен? Бесспорно. Мозг уже кричит, чтобы парень положил его на место, но любопытство берет вверх. Антон перелистывает дальше: рисунки, пометки… Поначалу рисунки кажутся чем-то странным, несвойственным, но таким завораживающим, что глаз не оторвать. — Это в духе Попова, — утверждает с улыбкой Антон. Но с каждой страницей все становится хуже, много грустных и порой даже пугающих рисунков. Что-то идет не так. Шастун не верит собственным глазам, ни одна страница не заполнена текстом. Все исписано лишь рисунками, но и те ужасны. Будто обладатель этого дневника явно хотел сделать что-то с собой. Антон сам не понимает, как доходит до последней страницы и впервые видит текст. Каллиграфический почерк явно принадлежит Попову.        «Как человек, которого люблю я, может быть счастлив не со мной?..»        «А что, если и правда, скучать без взаимности — это даже хуже, чем любить без взаимности?»        «Когда я читал об этом у Вишневского, мне было 13, и эти слова для меня никакого значения не имели».       «Мне говорили, что нужно повзрослеть, и тогда многие ответы на вопросы найдутся сами…»       «Только никто так и не сказал, сколько лет должно пройти, чтобы я почувствовал, что взрослею…»        «20.04.2011» Шастун смотрит на эту незамысловатую записку и понимает только одно: он слишком многого не знает об Арсении. Для него социолог всегда был лицемером и гадом, но в то же время чутким преподавателем, и в постели он был хорош, но такого Арсения Антон не видел никогда. — Ничего не понимаю. — Шаст, ты нашел? — Спрашивает Дима, появившись в дверях. — Это еще что? Антон быстро прячет дневник за спину. — Ничего, забей. Нихрена я не нашел, — удрученно говорит он — Что-то ты темнишь, — с подозрением говорит Дима, подходя ближе. — А ну, покажи! — Ребят, кажется, я нашла! — Кричит Оксана где-то из гостиной. Парни срываются с места, дневник падает на пол около кровати. Ноутбук оказывается на подоконнике. — Как ты его не нашел? — Поражается девушка, смотря на Диму. — Не смотрел там, — ответил честно Позов. Открыть ноутбук — полдела, на нем как раз трое второкурсников и обнаруживают пароль. — Сука! — Матерится Антон — Может, где-то в квартире? — Спрашивает Оксана. Шастун, недолго думая, вводит дату из дневника и она на удивление подходит. — Я, кажется, нашел… — Говорит он друзьям и быстро заходит во «Вконтакте». Сообщения до сих пор висят в непрочитанных, и это не может не успокаивать. Антон быстро удаляет их из переписки и с облегчением вздыхает. — Справились — похлопав по плечу друга, выносит свой вердикт Позов. — Так, ребят, это, конечно, хорошо, но у нас час до пар, а нам еще до МГУ добраться надо, — говорит Оксана. И парни, быстро переглянувшись, несутся прочь из квартиры, предварительно заперев ее на ключ.

***

Ребята как назло опаздывают, чертовы пробки будто мстят за поступок. В аудиторию социологии влетают три растрепанных тела, по–другому их сейчас не назовешь. — Извините, Арсений Сергеевич, можно войти? — Спрашивают студенты в один голос. Попов поворачивается и чуть не падает на свой стул. — Я даже боюсь спросить, где вас носило, — с улыбкой говорит преподаватель. — Проходите. Итак, тема сегодняшней лекции? — Как всегда спрашивает он у студентов. — Взрослая жизнь, любовь и поступки, — подняв руку, говорит девушка, и Антон готов ей глотку вскрыть. Он, кажется, уже предугадывает, о чем именно пойдет речь. Они достаточно много обсуждали тему. В этот раз студенты не могли прийти к общему выводу, поэтому социолог недолго думая, решил кое-что прояснить. — Знаете, когда мне было приблизительно так же, как и вам, ну ладно, чуть меньше, я тоже думал примерно в том же направлении, — прерывая спор второкурсников, начал преподаватель. — Всегда задавал один и тот же вопрос: «Как человек, которого люблю я, может быть счастлив не со мной?» А что, если и правда, скучать без взаимности — это даже хуже, чем любить без взаимности? — Все замолчали, внимательно слушая. — Но позже… Антон, Дима лекция идет! — Крикнул Арсений. Шастун с Позовым давно отвлекся от темы, обсуждая свое. Ну, вот нужно было, понимаете? Они тут же замолчали, когда услышали голос Арсения. — Что вы там такое интересное обсуждали? — Спрашивает социолог без укора или призрения. Вот так, просто интересно человеку узнать. — Ничего такого, мы Вас слушали, — ответил быстро Шастун. Попов поджал губы, он не любил когда студенты врали. — Хорошо, тогда о чем я сейчас говорил? — Всегда интересно наблюдать, как студенты начинают выкручиваться. Язык Антона, видимо, живет отдельно от него самого и мозга в целом, потому что в следующую секунду он выдает то, что никогда не должен был произносить. Ну, по крайней мере уж точно не в присутствии Арсения. — Вы говорили о том, что нужно повзрослеть, и тогда многие ответы на вопросы найдутся сами. Мне кажется, что это как-то странно, ведь никто так нам и не скажет, сколько времени должно пройти, чтобы мы почувствовали, что взрослеем. — Ответил Антон и выпучил глаза. Внутренний голос вопил: «Вот долбаеб!» Арсений улыбнулся лишь краешком губ. — Пять за сообразительность, но я об этом не говорил. Ладно, продолжим, — быстро переключая ошарашенное внимание студентов на себя, сказал Попов. Больше во время лекции Антон не отвлекался. Пара закончилась, к его счастью, быстро, но, видимо, счастью дважды не суждено случится. Когда половина аудитории покинула кабинет, Арсений поднял взгляд на опоздавших студентов и сказал: — Оксана, Дима, Антон, задержитесь, пожалуйста. Нужно кое-что обсудить. Трое друзей переглянулись, спускаясь со своего места. Социолог молча выжидал, пока все ребята покинут аудиторию, чтобы остаться наедине с тремя жертвами опоздания. — Арсений Сергеевич, мы не специально, правда! Очень нужно было, — склонив голову, призналась Суркова. — Там просто мы отправили, и оно как-то само вообще… Простите нас, — подключился Позов. — Да, мы правда не знали, что так выйдет. Простите нас, — добавил Шастун. Попов посмотрел на них с непониманием. — Вы о чем? Я оставил вас не для того, чтобы выяснять, что вы натворили, — сказал Арсений. А в голове медленно начал складываться пазл. — Я хотел вас попросить завтра прийти пораньше и помочь мне с документами. Нужно будет перенести их в библиотеку — Это наказание за наше опоздание? — Спросил Дима. — Можно и так сказать. Мне лень писать вам выговоры, и лишние руки не помешают. — Ответил социолог. — Арсений Сергеевич, Вы же все равно их не напишете. Вы никому их не пишете, — сказала с легкой улыбкой Оксана. — Подловила, но все равно от помощи вы уже не отвертитесь, иначе меня отправят в командировку, — на этих словах глаза Антона загорелись. Ему в срочном порядке нужно было время отдохнуть от социолога. — А вместо социологии у вас будете этика. — Конечно, перспектива отдыха от преподавателя была идеальной, но уроки с Жабой… Да не дай бог! — Мы поняли, Арсений Сергеевич, поможем, — согласились второкурсники. — Можете идти, — ответил Арсений. — А кстати, Антон, откуда эти строчки? Антон сглотнул — не обошлось. Глупо было бы сказать, что сам выдумал на ходу. Бред сущий, да и Арсений не поверит, поэтому решил уж если тонуть, то хотя бы красиво. — У Вишневского прочитал. — Понятно, — скрывая смешок, ответил социолог. — Всё, можете идти. — Дверь за студентами закрылась слишком быстро.

***

— Нам явно повезло, — сказал Антон, когда друзья отошли от аудитории. — И не говори, — ответил Дима. — Ооу! — Протянула Оксана и сделала шаг назад. — Что «ооу»? — Спросил Позов, а затем повернул голову в ту сторону, куда смотрела подруга. На них быстрым шагом надвигалась гроза морей, под видом Ирины Кузнецовой. Трое друзей сразу двинулись назад. — Оксана, мы можем поговорить? — Отводя девушку в сторону, скорее не спрашивает, а утверждает Ира. Они отошли в уголок. — Ир, ты сразу поняла? — Спросила Суркова. — Ты очень громко шуршала с утра, — сказала Кузнецова. — Зачем тебе понадобились ключи от квартиры Арса? Оксана посмотрела на друзей: те стояли, молча смотря на подруг. Суркова вздохнула: — Эти ханурики натворили делов и попросили меня помочь. — А предупредить меня можно было? — Спросила с некой обидой в голосе Ира. — Знаешь, Окс, мне правда обидно, что ты мне не доверяешь. Возможно, мы правда не настолько близки, как я себе напридумывала. Что же, значит не судьба. Ладно, проехали. Мне на пару нужно, — быстро забрав ключи, сказала Кузнецова и пошла прочь. — Нам же в одну аудиторию, — тихо сказала Оксана вслед уходящей девушки. — Пиздец, теперь, кажется, я проебалась, — сказала девушка, подойдя к друзьям. — Разрулим, — ответили двое друзей.

***

Арсений вернулся домой после последней пары. Поднявшись на этаж, он собирался доставать ключ, когда увидел, что его дверь открыта. Арсений устал и, быстро скинув вещи, решил отправиться в душ, когда понял, что кое-что изменилось. Дневник лежал на полу. — Явно я его оставил не здесь. — А потом на полке он заметил чужой телефон. Пазл сложился окончательно, он быстро достал телефон и написал Оксане.

Вы: «Не забудь Кузнечику вернуть ключи» «19:40»

А затем отправился в душ. Оксана Суркова: «Уже вернула» «19:56»

***

Друзья целый день пытались успокоить Оксану и придумать план, как именно помирить ее с Ирой. — Окс, ты точно домой поедешь? — После института спросил Дима. — Точно, — ответила устало девушка. — Аккуратней, и позвони как доедешь, — сказал Антон, сажая ее в такси. — Ебать! Пиздец! — Хлопая себя по карману, прокричал Антон. — Я у Арса телефон забыл! Так, Дим, я побежал! Надеюсь, он еще не вернулся… — Как же у вас все сложно… — смотря вдогонку убегающему другу, сказал Позов и поехал домой.

***

Антон быстро добрался до нужного этажа. Он до последнего надеялся, что Арсений еще не вернулся. Шастун слегка нажал на ручку двери, и та поддалась. — Значит, еще не пришел, — прошептал он, пробираясь в квартиру, и зачем-то хлопнул дверью. — Сука… Антон понял, что проебался, когда услышал звук шумящей воды в ванной. Социолог на тысячу процентов был дома. Сама ванна была слегка приоткрыта, Антон решил, что это его шанс, и медленно начал проходить мимо. Но его взгляд зацепился за голое тело мужчины. Шастун облизнулся, подходя ближе к щели. Арсений мылся под струями воды. Волосы были откинуты назад, голова запрокинута вверх. Сам мужчина улыбался слегка обжигающей, но приятной воде. Шастун залип, откровенно залип. Он не мог и шагу сделать. Вот так вот, просто один вид преподавателя заставил забыть парня об истинной причине своего прибытия сюда. — Подглядывать не хорошо, — сказал Арсений явно громко и явно не себе. — Правда Антон? — Его взгляд лишь слегка повелся в бок. Антон слишком громко хлопнул дверью, все тело обдало жаром явно не из ванной. Антон краснел на глазах. Сердце упало в пятки, вернулось, и так еще раз пять подряд. Шастун отошел от двери, только когда вода по ту сторону затихла. Попов обмотал бедра наскоро полотенцем и вышел. — Нельзя гостя заставлять долго ждать, — сказал он, увидев охуевшее лицо напротив. — Так все же, Антон, откуда те строчки? — Когда Вы поняли? — Спросил Антон, опустив голову. Какая же это была ошибка! Теперь обзор открывался на нижнюю часть тела социолога — его пресс, все кубики. Шастун сглотнул, взгляд скользнул еще ниже и зацепился за еле прикрываемый полотенцем шрам. Антон уже видел его в прошлый раз, ну когда помогал Арсению работы до кабинета дотащить, но тогда все же спрашивать не решился. — Когда пришел домой, а у меня дверь открыта, чей-то телефон лежит, и дневник… явно не на своем месте, — с хитрой улыбкой ответил Арсений. — Что твоя компания забыла здесь? — Откуда у вас этот шрам? — Решив быстро перевести тему, спросил Антон. — Небольшая царапина, пустяки, — социолог явно не договаривал, кажется, кого-то застали врасплох. — Большая, я, может, и дурак, но не слепой. В прошлый раз я тоже его видел. Вас когда-нибудь ударяли ножом? — Спросил второкурсник. Арсений сглотнул, вспомнив все, как было, а затем сказал. — Нет, ошибки молодости. А сейчас важнее то, что ваша компашка забыла у меня дома? — В этот раз социолог перевел тему. Уши будущего журналиста вновь начали краснеть. — Нам нужно было кое-что забрать. Я в прошлый раз у Вас забыл… Вот и решили Вас не отвлекать… — То, что Шастун несет, — бред, он и так прекрасно понимает. Ну а что бы вы сделали на его месте? И даже не говорите, что не стали бы нелепо оправдываться, не поверю. Вот и Арсений вряд ли поверил, но больше второкурсника мучить не стал. — Забирай свою вещицу и в следующий раз приходи со звонком, — сказал он и отправился в свою спальню. Шастун быстро забрав телефон рванул к выходу, наскоро обувшись, он пулей вылетел из квартиры, предварительно хлопнув дверью. — Пиздец! — Резюмировал он, пока добирался до дома.

***

Будущий журналист подходил к своему дому, когда заприметил желтое такси. — Тоша! — С улыбкой выкрикнул мужчина с серыми глазами. — Андрей? — Счастью студента не было придела. Он полетел обнимать своего парня. — Почему ты так рано? — Мы закончили пораньше. А ты, что не рад? — Спросил с наигранной обидой культуролог. — Рад, конечно, — ответил Антон и в доказательства своих слов поцеловал мужчину — Поехали ко мне? — Спросил Андрей — Поехали, — ответил довольный Шастун, запрыгивая на заднее сиденье такси. Мысли об Арсении ушли на второй план, не надолго, и Антон это прекрасно понимал. Но вот что делать, не знал. Сейчас, сидя рядом с Андреем, он решил откинуть их прочь. Не хватало еще рядом с любимым человеком думать о ком-то другом.