Двое: Я и Моя Тень

Прошел месяц с того момента, как вернулся Андрей, и, честно говоря, все пошло по пизде. Из головы будущего журналиста никак не выходил Арсений мать его Сергеевич сука Попов, его подкаченное тело, голубые глаза, в которых Антон уже начал задыхаться, преследовали парня днями и ночами. Но если днем это был просто Арсений Сергеевич, социолог и преподаватель, который просто вещал лекции, то стоило Антону прикрыть глаза, как начиналась вакханалия. Попов стал слишком часто посещать его мысли, что только Антон не предпринимал, чтобы отвлечься от него, но нихера не получалось. Арсений стал кошмаром и наяву и во сне, но страшнее всего было то, что ни тело, ни разум Шастуна не изъявляли желания избавиться от непрошенного гостя, наоборот, только подталкивали Антона к действию. Ну либо же парень уже начал просто сходить с ума. Хотя все еще убеждал сам себя, что любит исключительно Андрея, ага как же. Но в одну ночь случилось просто необъяснимое: Андрей с Антоном занимался сексом, ничего удивительного, они же пара. Но вот большая проблема заключалась в том, что ни вчера, ни позавчера ни один из них не мог кончить. Напрягало ли это преподавателя и студента? Безумно. Вот и в эту ночь было так же. — Тош, у нас точно все хорошо? — Спросил культуролог после неудавшегося полового акта. — Да, все хорошо, — ответил Антон, а затем предложил сглотнув. — Может, попробуем еще раз? — Давай, — ответил Андрей. В этот раз все началось вновь не совсем удачно. Тогда Шастун прикрыл глаза на свой страх и риск, в голове снова появился образ социолога. Антон сглотнул, член среагировал на фантазию, начав поддаваться ощущениям. Шастун приоткрыл глаза, увидел, что Андрей наращивая темп, тоже их прикрыл. Он решил не обращать на это внимание, хотя где-то на задворках начали закрадываться сомнения, что сейчас культуролог представлял явно не Антона. В этот раз у них все получилось. — Это было великолепно, — тяжело дыша, сказал Андрей, лежа на кровати. — Согласен, — ответил с точно такой же отдышкой Антон, а в голове было лишь одно: «Если бы ты знал, о ком именно я думал». «Ты даже не подозреваешь, что было в моей голове в тот момент», — сглотнув, сам себе сказал культуролог.

***

На дворе был февраль. На пути к институту Антон размышлял: «Мне в срочном порядке нужно избавиться от мыслей об Арсении». За раздумьями он не заметил, как подошел к МГУ, где стоял слишком счастливый Позов. — Ты чего весь сияешь? — Не могу сейчас сказать, нужно кое-кого дождаться, — ответил Дима, а затем добавил: — Пошли покурим? — Направляясь к черному входу, предложил Позов. — Ты, кстати, чего такой понурый? — Да у меня полный пиздец, — делая затяжку, сказал Шастун, а затем огляделся по сторонам, убедившись, что рядом никого нет, и рассказал Диме все как есть. — Нихуя себе! Погоди ты правда вчера…— Он не успел спросить: Антон прервал его серьезным взглядом. — Поз, я прошу, давай не об этом. Мне до сих пор так стыдно, ты лучше скажи, че мне делать? — Спросил с мольбой в глазах Шастун. — Ну, слушай, — он подумал, а затем глянул в сторону, — давай потом, а то, вон, плод твоих фантазий движется сюда. — Вместе с Сережей, — с ухмылкой ответил Антон. — Привет, все же прислушались к моему совету? — Спросил Матвиенко, откровенно смотря только на Диму. — Ох, не возвышайся слишком сильно, — с улыбкой ответил Позов. Арсений и Антон переглянулись. Преподаватель социологии первым задал очевидный вопрос: — Ты позвал меня сюда, чтобы наконец сказать, что вы вместе? — Это было так очевидно? — Переводя взгляд на друга, спросил Сережа. — Еще как, — с усмешкой ответил Антон. — Не знаю, как ты, Серый, а вот эта лысая головушка на тебя давно слюнки пускает. — Этот тоже хорош, все мозги мне Димкой прожужжал, — с улыбкой сказал Арсений. — А сам-то, — в один голос сказала новоиспеченная парочка, но их тут же смерили серьезным взглядом. — Может, встретимся после пар, отметим? — Спросил Матвиенко, быстро ускользая с не самой приятной темы. — Нет, не смогу: нужно готовиться к балу, — ответил тут же Антон. Не хватало еще в компании Арсения находиться больше положенного. — Мы же ответственны за этот праздник. — Блять, — проскулил Позов, — ну вот нахуя его вообще решили проводить? — Сам не знаю, — ответил Шастун. — Ну ладно, тогда как-нибудь в другой раз. Пошли, Серег, нам еще к парам готовиться, — ответил Попов и двинулся внутрь здания. — Точно, сегодня же контрольная, ну удачи. Увидимся после, Дим, — быстро поцеловав Позова в лоб, Сережа последовал за Арсением. — Ну нихуя себе?! Не Поз, я правда рад, что вы вместе, — ответил с улыбкой двухметровый второкурсник. — Да я сам в ахуе, — ответил с улыбкой Позов, смотря вслед уходящему экономику.

***

— Так, ну и, что происходит? — спросил Сережа нагнав друга — Смотря о чем ты говоришь — ответил Арсений, было видно, что он не горит желанием разговаривать на эту тему. — Так, ладно спрошу на прямую. Арс, че у вас с Шастом происходит? — вот так просто спросил вдруг Матвиенко — Полный пиздец, я сам если честно уже не понимаю, просто все идет по пизде. Он то один, то другой ведет себя хуже чем девочки подростки, да и я не лучше. Может мне совсем крышу снесло? — спросил Попов слегка сморщившись — Ваша проблема сущий бред, мы с Димой вон тоже долго «дружили», ну, а потом сам видишь во, что это вылилось — пожав плечами подбадривает Сережа — Серег, у вас все взаимно, а у него есть Андрей, а я как школьница влюбившаяся в страшеклассника, которую во френдзоне держат — с усмешкой сказал социолог. — Попов, ты в дерьме — резюмирует экономик — Да знаю, знаю. — ответил Арсений и они пошли работать

***

Между парами было окно. Дима сидел в аудитории вместе с Антоном и смотрел на него с огромным непониманием и небольшой обидой. — Какой черт тебя дернул ляпнуть, что мы должны заниматься этим ненавистным днем Святого Валентина? — Огрызнулся Позов. — Да ладно тебе, Поз, весело будет. Тем более я не для себя, — указывая на только что вошедшую Оксану, сказал Шастун. — Так, я больше в ваших аферах не участвую, — сказала строго Суркова и села рядом с парнями. — О чем ты хотел поговорить? — Слушай, ты же знаешь, что нам с Димкой поручили заниматься 14 февраля? Так вот, мы подумали и решили, может, стоит провести конкурс на Мисс МГУ? — спросил Антон. Глаза девушки загорелись. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я собрала девчонок? — И получив кивок, она закатила глаза, по-доброму улыбнувшись. — Ладно, я побегу, а то мне еще Жабе доклад занести надо. После того как Оксана покинула кабинет, Позов повернулся в сторону двухметрового друга и спросил: — Так и что ты замышляешь? — А ты догадайся. Ира с Оксаной уже месяц не общается, а все из-за той ситуации. Вот я подумал, что общий конкурс их помирит, — ответил Антон. — Ну с Окс понятно, но как ты сюда Иру собираешься впрячь? — Спросил Дима. — А вот об этом я не подумал, — честно признался Шастун. В кабинет зашел социолог. Мужчина быстро поприветствовал студентов и начал рыться в ящиках, пытаясь что-то найти. Он обыскал все ящики и, если бы в кабинете не сидели студенты, по-любому бы начал посылать все и вся исконно на русском мате. Но все же марку преподавателя надо держать, поэтому Арсений повернулся к будущим журналистам и спросил: — Ребят, не видели тут флешку, такую серенькую? — Спросил социолог, показывая руками приблизительно ее размер. Сегодня социолог не улыбался, он был явно весь день раздражен, никто не понимал из-за чего. Ну, кроме самого обладателя хренового настроения. — Нет, не видели, — сказал Дима и толкнул Антона в бок: — А может, его попросим? — Да он нас сейчас одним взглядом убьет, — сказал в ответ Антон. — Да блядская хуета, блять! — Попов начал беситься. Тут в проеме появился Стас: — Ты сейчас кого-нибудь убьешь. На, выпей кофе, — подходя к другу, сказал Шеминов. — Спасибо, — ответил Арсений, принимая из рук философа крепкий кофе. — Вот, мог же встать пораньше и выпить кофе, — укоризненно сказал Стас. — Я вообще должен был прийти только к третьей паре. Ну какого хуя, блять, я должен с этими проектами носиться. — У Арсения явно подгорало. — Так, Арсений Сергеевич, пей, пожалуйста, свой кофе. Это для всеобщего блага, — сказал Шеминов. Арсений сделал глоток бодрящего напитка, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. Он сделал еще один глоток, и его лицо тут же озарила улыбка удовольствия и наслаждения. В окно чисто случайно ударило зимнее солнце, озаряя лицо социолога яркими лучами. Социолог опустил назад голову и посмотрел на Антона, тот откровенно залип, вот так просто смотря на преподавателя. Арсений щелкнул пальцами перед лицом студента: — Шастун отомри , — сказал Попов и улыбнулся. — Так че вы там спросить хотели? — Ну мы же организуем праздник, так вот мы решили провести Мисс МГУ, но нам нужна помощь. Оксана уже согласилась, а вот Ира… — Начал Дима. — О-о-о-о, — в один голос сказали преподаватели. — Вам пизда, — любезно сообщил социолог. — Последний раз, когда Кузнечик участвовала в организации таких мероприятий, она чуть конкурсанток не убила. — Да, весь класс запомнил это раз и навсегда, — добавил философ.— Хотя есть у меня одна идейка. Можно ее в участницы записать с кем-то посоревноваться она уж точно не откажется. И внести ее в конкурс нужно тайно. — Спасибо вам большое, — ответили двое друзей. — Ладно, пойдём. Нам еще работать надо, — сказал Шеминов, Арсений лишь мучительно вздохнул и, попрощавшись со студентами, двинулся на выход. Позов вновь повернулся и посмотрел на друга. — Я знаю, о чем ты хочешь сказать, — тут же начал Антон. — Пиздец. Нет, так нельзя, надо с этим что-то делать.

***

Так прошла неделя. Ира, узнав о том, что она участвует в каком-то конкурсе, хотела возмутиться, но Дима с Антоном так убедительно играли, что Кузнецова не могла отказать им. Но с Оксаной так и не начала общаться. Антон все это время думал, что ему делать. Мысли об Арсении заполняли голову все больше и больше. В один день, когда они готовились к празднику, Суркова в шутку предложила спеть песню Андрею, ну как признание в любви, все-таки праздник как-никак. А Шастун воспринял все всерьёз и начал задумываться над тем, что именно он хочет посветить своему любимому. А тем временем по всему МГУ шло голосование за лучшую девушку и за лучшую парочку.

***

Четырнадцатого февраля в восемь вечера начался праздник. Все преподаватели и студенты были приглашены и на удивление собрались практически все, кроме нескольких преподавателей, которые не поддерживали этот праздник. Спустя час на сцену поднялся ведущий. — Всем привет! Я надеюсь, вам все нравится. Все мы прекрасно знаем, для чего здесь собрались. Итак, барабанная дробь, самое время узнать, кто же стал мисс МГУ 2022! — Сказал мужчина, и после этих слов на сцену поднялись конкурсантки — Итак, мисс МГУ 2022, становится… Становится… Оксана Суркова! Будущая журналистка этого не ожидала. Остальные конкурсантки спустились со сцены расстроенные, все, кроме Иры. Она улыбалась, смотря на красивую Мисс МГУ. На девушке было черное платье на лямках, волосы аккуратно завиты, а теперь на ее груди красовалась ещё и лента, а на голове блистала корона. Сама же Ира была одета в белый костюм и с завитыми волосами. — Думаю, теперь пора объявить пару 2022 года, — сказал ведущий, и весь зал разразился ликующими голосами. — Итак, кто же составит пару нашей очаровательной Мисс МГУ? И этим счастливчиком становится… Становится всеми любимый Заяц! Макс, мы ждем тебя на сцене! Парень поднялся на сцену, ему вручили приз, а затем весь зал разразился другими возгласами: — Целуйтесь! Целуйтесь! Целуйтесь! — Кричали все. Оксана осмотрела зал. Кузнецова с улыбкой общалась с какой-то девушкой, что не могло не заставить девушку на сцене вскипеть. Суркова глянула на кудрявого парня, но тот лишь улыбнулся — Иди, — тихо шепнул Макс. Девушка лишь кивнула и, сбежав со сцены, пошла напролом через всю ошарашенную толпу. Она подошла к девушке в белом костюме, лицо которой излучало недопонимание. Суркова обняла Иру за плечи и впилась в ее губы страстным поцелуем. Весь зал заапладировал. — Ого! Вижу у нас есть небольшие изменения в лучшей паре этого года! — Сказал задорно ведущий. Арсений переглянулся с Сережей и чокнулся бокалом с шампанским. — Кажется, у нас еще одна парочка! — Сказал социолог, смотря на счастливого Кузнечика. — Да, кажется, ты у нас один в девках задержался, ну еще и Стас, — сказал Сережа. — Ой, завали, — ответил Арсений с улыбкой, все же праздник складывался как нельзя кстати. А затем заиграла медленная музыка до боли знакомой песни. Сережа ретировался на танец с Димой, Ира — с Оксаной, а Арсений стоял и смотрел на сцену. Кстати насчет сцены, через один медленный танец на нее поднялся Антон. — А сейчас наш второкурсник исполнит песню, для своей второй половинки! — Сказал игривым голосом ведущий, и тут же заиграла музыка знакомой песни. «Это для тебя Андрей», — убеждал себя Шастун. Он тщательно подошел к выбору песни так, чтобы слова в ней подходили именно культурологу и никому либо еще. В эту песню Антон вложил всю душу. Для этого выступления он выбрал песню Джарахова «Вокзал», и ему до последнего казалось, что эта песня идеально подходит их отношениям, описывает весь их совместный путь. — Вагон меня уносит дальше с каждым мигом. Прошу, не забывай меня, где бы я ни был, — начал Шастун, смотря в серые глаза, которые с таким восхищением и любовью смотрели на парня. — Нас в этом виде видел лишь дождливый Питер. — Эта строчка, как гром среди ясного неба.       «Питер?» — Задает Антон вопрос сам себе. — А-а, счастливые, как в книгах. Эй, проводница, как бы мне забыться. Я ненавижу засыпать, ведь он мне вечно снится. — Антон пел красиво. Еще бы! Вы бы знали сколько он готовился!       Но вновь что-то идет не так, на словах «он мне вечно снится» в голове вновь возникла мысль: «А ты точно ее для Андрея выбирал?» — И мне не спится, снова пью, и как бы мне не спиться. Я так устал видеть его лицо тут во всех лицах. — Он смотрит в серые глаза, а душа так и просится посмотреть в другую сторону.       «Прекрати! Ты ведь песню для Андрея поешь! — Вновь пытается разубедить себя. Как назло все катится в тартарары. Арсений подходит становясь за спиной Андрея и теперь смотрит на Шастуна ярко–голубыми глазами. — Твои бездонные глаза… Антон понимает, как проебался, бездонные глаза явно ведь не принадлежат Андрею. — А в них печаль размером с море… И эти строчки вновь напоминают о социологе. Тот спор вновь всплывает в голове будущего журналиста, когда голубые глаза были покрыты этой самой печалью. Антон уже тогда думал, что зря ляпнул о том, чтобы Арсений исчез. — Я в рот ебал этот вокзал! Этих людей и этот поезд! Последние строчки бьют под дых, заставляя вернутся в прошлое. Вот Антон стоит на балконе и агрессивно пытается придумать, как остановить этого гордого петербуржца. Вот он целует его, будто моля остаться. Он тогда всеми силами пытался доказать, что не нужно этому голубоглазому придурку никуда уезжать. Антон до конца допевает песню, уже смотря сквозь Андрея, прямо в голубые глаза. А социолог и не сводит взгляда с юноши, кажется, Антон опять проебался. После песни он спускается в зал, вновь начинается медленный танец. Он танцует вместе с Андреем в обнимку. А все мысли Шастуна где-то не здесь. Они остались на сцене, там, в бездонных голубых глазах.