Двое: Я и Моя Тень

Февраль сменяется мартом, приближаясь к концу. У нашей компании все чудесно. Дима и Сережа спустя буквально пару недель отношений решили съехаться. Поначалу семейный быт был сложным: ни экономик, ни студент не могли понять, как им жить и что делать. Они начали ссориться, но благодаря друзьям быстро смогли прийти к компромиссу. Ира и Оксана после того вечера начали встречаться. Девушки наконец признались друг другу о том, что стали жить вместе. Думаю, вы и сами догадались. Хотя их ссоры и прекратились, но на замену им пришла всеми любимая (нет) ревность. Но все же любовь сильнее всякой ревности. И пара жарких ночей после таких сцен ревности, конечно, сыграла свое дело. Антон и Андрей продолжали встречаться, вот только все шло не так — все шло по пизде. Их отношения из романтическо-любовных плавно перерастали в отношения сожителей. В голове до сих пор стоял образ голубых глаз, и как бы Антон не пытался от него избавится, ни черта не получалось. И все же признавать очевидного они не хотели, поэтому сохраняли отношения всеми возможными силами.

***

Вечер 18 марта. Друзья сидят дома у Стаса, вновь по телеку идет футбол. Сережа выпивает очередную банку пива, как вдруг вспоминает о чем-то важном: — Кстати, Арс, отмечать-то будешь? — Спросил Матвиенко, смотря на друга. Попов поморщился: — Не, никаких отмечать. Ты же знаешь, я не сильно люблю этот праздник, — ответил Арсений. — Да ладно, Арс! Столько лет прошло, тем более если ты будешь отмечать свой День рождения с друзьями, вряд ли случится какое-то фаталити, — сказал Шеминов. — Так, Арсений, ничего знать не хочу. Пора правда прекратить эту черную полосу Дней рождений. Мы будем его отмечать, и ты не отвертишься, — сказала Ира, посмотрев на будущего именинника. — Хорошо, хорошо, тем более, у меня вряд ли есть возможность отказать. Вы меня из-под земли тогда достанете, — сказал Арсений и стукнулся с друзьями банками холодного пива.

***

Утро 19 марта. Социолог просыпается из-за разрывающегося от сообщений телефона, и нет, сейчас он не опаздывает: ему сегодня ко второй. Так что он даже мог еще покемарить полчасика, а может, и час… Но после вчерашнего разговора Кузнецова с полной серьезностью взялась за дело. Вот уже как второй час подруга шлет предложения о месте проведения празднества, попутно задавая вопросы как ему и что бы он вообще хотел. — Кажется, в этот раз и правда все получится, — отвечая Кузнечику с улыбкой, резюмирует Арсений. После он идет умываться, выпивает кружку, вкусного крепкого кофе. Ничего не предвещает беды. Когда на телефон приходит сообщение от неизвестного номера, Попов смотрит, пытаясь понять, кому он так понадобился. Но до мозга не сразу доходит. +795365780011: «Привет, солнышко, Знаю, что пишу заранее, но все же хочу напомнить. Мы тут посовещались и решили как в старые добрые провести ваш с Андрюшенькой день рождения Все вместе, всей семьей. Я знаю, ты сейчас, наверное, рад! Это и для нас было неожиданностью. В общем, пишу тебе для того, чтобы сказать, что ресторан с папой я уже забронировала. Соберутся все родственники! Мы решили, сделать все, как тогда 11 лет назад Здорово, правда?! Так что не опаздывай. С любовью мама:)» 10:25 У утреннего настроения и след простыл. Арсений смотрит, смотрит и понимает, что свои двадцать семь он встретит в ужасном любимом семейном кругу. Внутри все сворачивается. — Как одиннадцать лет назад, — как завороженный перечитывает Попов. — Пиздец подкрался незаметно. Через десять минут телефон начинает разрываться от звонков. Первой звонит Ира: — Арс, что за хрень? Тебе мама уже писала? — Спрашивает обеспокоенная девушка. — Да, тебе тоже? — Осведомился социолог, потирая переносицу. — Ага, я не могу понять, они специально? — Возмущается Ира. — Кузнечик, если бы я знал, — с горькой усмешкой выдает Попов. — У меня нет выбора. — Я тоже приду. В конце концов бросать тебя в самое жерло вулкана без посторонней поддержки уж точно нельзя, — говорит Ира. — Все я побежала — Давай. — Они прощаются. Через некоторое время звонит Сережа. Арсений снимает трубку, подозревая, о чем будет сейчас разговор, и не ошибается. — Твои родители работают экстрасенсами? — Спрашивает экономик. — Ага, торологами нам полставки и путь к звездам составляют время от времени, — отвечает социолог. — И че собираешься делать? — Спрашивает Матвиенко. — У меня будто есть выбор? — В ответ задает вопрос Попов, а затем добавляет: — Сереж, можешь меня сегодня подменить? У меня всего одна пара, у второго курса, — просит социолог. — Ну, по такому поводу грех не подменить. Ладно, разрулю. А да, кстати, где в Москве можно купить костюм? — Спрашивает напоследок экономик. — Зачем тебе костюм? — Не понимает Арсений. — Как зачем? Я к другу на День рождения иду. И это не обсуждается! Так где? — Спрашивает вновь Сережа. — Без понятия, у Позова спроси. Ладно давай, не буду отвлекать работничков, — смеясь, говорит Попов и, попрощавшись с другом, завершает звонок. Затем звонит Стас. История повторяется в третий раз. Шеминов возмущается, что их планы идут по пизде, будто Арсений этого и сам не понял. А потом говорит, что обязательно будет на его Дне рождения. И все же как не крути, а с друзьями социологу уж точно повезло.

***

Антон стоит в коридоре МГУ, когда его к себе подзывает Андрей. — Тош, мои родители приглашают нас с твоими друзьями в ресторан 20 марта, — говорит культуролог. — Серьезно? Конечно, мы придем, все же это твой День рождения! — Отвечает Антон. — Отлично, тогда завтра вместе и поедем. Люблю тебя, — говорит Андрей, после чего посылает воздушный поцелуй и уходит. — И я люблю тебя, — отвечает Антон и тоже шлет напоследок воздушный поцелуй.       Но вот вопрос, на сколько искренне эти двое делают, их чувства вроде бы и есть, а вроде бы и нет. Кажется, это разрешится в тот момент, когда хоть кто-то из них додумается сделать первый шаг. Ну, а пока они продолжают играть в любовь. После Антон рассказывает об этом своим друзьям, те соглашаются. Звенит звонок, оповещающий о начале пары, вообще все как обычно. Не как обычно. Зайдя в аудиторию социологии, студенты второго курса видят преподавателя экономики. — Сергей Борисович, а у нас же сейчас по расписанию должна быть социология — говорит Оксана, смотря на преподавателя. Они давно общаются неформально, но все же во время учебного процесса соблюдают нормы приличия. — Да, у Арсения Сергеевича появились срочные дела, поэтому я его сегодня подменяю, — отвечает Сережа. Они проходят на свои места, пожимая плечами — у всех дела бывают. — Странно как-то все это, — уже во время пары говорит Дима. — И не говори, правда странно, — отвечает Шастун. — Окс, а Ира, точно не в курсе, где Арс? — Спрашивает Позов у подруги. Та поворачивается к ним: — Нет, она сегодня у зубного с самого утра, так что вряд ли знает. Но я не могу не согласиться, что это странно, — отвечает Суркова. После пары студенты толпой несутся в столовую. Через некоторое время туда подходят и учителя. Сережа со Стасом садится за отдельный столик и начинает что-то очень тихо обсуждать. Но даже этот шепот не ускользает от внимательного слуха Антона. Он пропадает из реальности, стараясь вслушаться в чужой разговор, и не важно, что Оксана и Дима обсуждают что-то по этике и подготовке к надвигающейся контрольной. — Он тебя попросил подменить? — Спрашивает Шеминов. — Ага, и все же нельзя же так поступать, они и правда, как гром среди ясного неба. И че им не сидится на месте? — Возмущенно спрашивает Матвиенко. — Хотят наладить потерянные отношения, — на вздохе произносит Стас. — Поезд ушел, и насколько я знаю, они приложили к этому свою руку. И не только они, — мельком глянув в сторону, где сидел культуролог, напомнил Сережа. — Думаешь, я об этом не знаю? Делать нечего, все равно ему придется пойти, — сказал философ. Дальнейший разговор преподавателей ускользнул от Антона, когда к нему обратился Дима: — Так, что ты с нами? — А, что? Да-да я с вами, — быстро ответил Антон. — Что ты с нами? — Переглянувшись с Позовым, спросила Оксана. — Ну, я эм… — Начал говорить Шастун, пытаясь вспомнить хотя бы отрывок разговора друзей, но тщетно. Голова была забита сверху до низу неясной пропажей социолога. — Шаст, ты где витаешь? — Спросил Дима, толкнув друга в плечо, а затем повторил ранее озвученный вопрос: — Я спросил, ты с нами готовиться после сегодняшних пар к этике будешь? — Да, — ответил второкурсник. Ну, а после вы и сами знаете: звонок, пары, преподаватели вещающие лекции, все, как всегда — рутина.

***

После пар покинув здание МГУ, друзья собирались поехать к Оксане подтянуть этику, но то ли вечер так повлиял на Антона, то ли шестеренки в голове начали соображать быстрее, но он наконец смог срастить 2+2. «У Андрея завтра День рождения… — как завороженный про себя повторял Шастун — Точно! Они же близнецы, теперь понятно почему его сегодня не было!» Неосознанно он двинулся в противоположную сторону от дома Сурковой. — Тох, ты куда? — Спросила девушка, оклкикая чуть ли не убегающего парня. — Вы идите, а я вас догоню! — крикнул будущий журналист, срываясь на бег. «Только бы успеть, только бы не проебаться!» — Может быть, — смотря вдогонку убегающему другу, сказал Позов. — Ладно, пошли, а то он нас пока догонит, уже стемнеет.

***

Антон бежал как сумасшедший, только спустя минут пять он понял, что не знает, в какую именно сторону ему двигаться. Он быстро достал телефон, набирая номер Кузнецовой. Та долго не отвечала, но спустя пару минут на экране появилось уставшее лицо девушки: — Тох, ты нахрена по фейстайму звонишь? — Деньги на телефоне кончились, — быстро ответил Шастун. — Ир, у Арса ведь завтра День рождения? — спросил, чуть отдышавшись, второкурсник. — Феноменальная логика, а как ты думаешь? Если у Андрея днюха, то и у Арса тоже, — ответила девушка. — Слушай, а ты случаем не знаешь, где он может быть. Просто в институте он сегодня не появлялся, да и вообще… — Честно говоря, Антон и сам не знал, зачем ему сейчас Арсений. Ну вот просто надо, понимаете? Что-то внутри тянет с неимоверной силой. — Ну случаем знаю, а тебе зачем? — С хитрым прищуром в глазах спросила Ира. — Неужели волнуешься? — Кузнечик, выручай, просто скажи, где он, — молил Антон. — Вот понабрались от Арса моды, звать меня так! Ладно, сейчас SMS-кой скину. Шаст, не смей ляпнуть, что я тебе об этом сказала! — Пригрозила Кузнецова. — Понял, не дурак, — после он завершил звонок, и через минуту на телефоне было SMS с адресом. Недолго думая, парень вызвал такси. — Поедем по этому адресу и желательно быстро, — сказал он водителю. — На свидание опаздываешь? — Спросил пожилой мужчина. — Что-то типа того, — слегка засмущавшись, ответил Антон. — Тогда домчу с ветерком, — ответил с улыбкой старичок, и машина двинулась с места. И действительно до пункта назначения будущий журналист добрался быстро. Наспех поблагодарив водителя и расплатившись с ним, Шастун влетел в уже знакомый подъезд. Дом родителей Арсения всегда был рад его появлению, но сегодня он шел не в излюбленную квартиру, где пахло пирожками и царили покой и уют. Нет, ноги несли Антона сквозь все пролеты, казалось, что на последнем этаже он оказался всего лишь за десять секунд, что странно, обычно Шастун начинал задыхаться этаже так на третьем — курение сделало свое дело и теперь мстило молодому парню за прокуренную печень, каждый раз, когда тот поднимался высоко по лестнице. Находясь на последнем этаже, Антон посмотрел вверх. Лестница на крышу вела его прямо к Арсению. Он, не раздумывая, забрался на нее и слегка толкнул люк. Тот поддался, и через минут двухметровый второкурсник стоял на просторной крыше. Он сразу углядел сидящего в самом центре Арсения. Тот наслаждался лучами уходящего солнца, совершенно не обращая внимание на присутствие будущего журналиста. Антон подсел рядом, не зная как начать разговор. Он просто молчал, смотря в прикрытые глаза рядом. — Ну и кто тебе сказал, что я здесь? — Разрывая тишину, спросил социолог. — Никто, я сам догадался, — тут же ответил Антон. Он же обещал, что не сдаст Иру. — А имя этому «никто» Кузнечик, — ответил, раскрыв глаза и посмотрев на краснеющего напротив парня, Арсений. — Не умеешь ты врать, Антон. — Странное место ты выбрал для уединения, — быстро переведя тему, сказал Шастун. — Ты же не любишь дом родителей, — сам не зная зачем, напомнил он. — Не люблю, ни тогда, ни сейчас, — ответил, вздохнув и вновь прикрыв глаза, Арсений. — Но эта крыша — совершенно другое, будто новый мир, потемки для остальных и уютное место для меня, — с улыбкой поведал социолог. — Ты сегодня в МГУ не явился из-за Дня рождения? — Осторожно, словно ходя по минному полю, спросил второкурсник. — Для кого-то это праздник, но не для меня. Это семейное сборище — пыль в глаза для родственников, не иначе, — ответил с грустной ухмылкой Попов. — Может, расскажешь почему? — Посмотрев на социолога, вновь спросил Антон. — Смотрю, ты никак не угомонишься, — с улыбкой резюмирует Попов. — Зачем тебе это? — Хочу знать правду, — честно ответил Шастун. — Андрей же тебе уже все рассказал, так что ты хочешь услышать от меня? — Знаешь, еще осенью я бы так и думал — раз я знаю правду от любимого, зачем мне слушать левого человека. Значит он такой, какой есть и лезть мне в это не надо. Но ты какой-то другой. Ты скрытный, да и съебаться, не сказав ни слова по сути с нихуя, как-то не в твоем стиле. Я правда не знаю в какой момент, но мне стало интересно, что на самом деле произошло, — признался Антон — Ты подозреваешь, что Андрей лгал? — Решил спросить Попов. — Честно не знаю, он говорил так убедительно, но когда я узнал тебя, картинка в голове больше не рисуется. Будто что-то не сходится, нет недостоющей детали. — Ты будешь хорошим журналистом, — похлопав по плечу, сказал социолог. — Насчет Андрея… он сказал правду про то, что в Стаса был влюблен и про то, что я потом уехал тоже правда. Но между этими событиями произошло еще кое-что, та самая недостающая деталь, как ты говоришь. — Может, расскажешь? — Вновь попросил Антон. — Хорошо, — подумав минуту, ответил Арсений. — Я скажу тебе правду, расскажу именно о том, чего ты не знаешь, но верить или нет это тебе решать. Антон кивнул, сглотнул, смотря внимательно на готовящегося поведать тайну Арсения. Он так долго ждал этот момент, и вот он настал. Попов молчал, собирая мысли в порядок, вспоминая каждую деталь того дня, а затем приступил к рассказу. — Как сказал однажды Лермонтов: «Я готов был полюбить весь мир, — меня не поняли: и я научился ненавидеть», — начал социолог. — Со Стасом меня связывала и связывает по сей день только дружба. Помнишь ту страницу из дневника, которую ты мне на лекции цитировал? — Спросил преподаватель — Помню, — ответил Антон. — Это была последняя страница. — Эта запись появилась там спустя месяц после инцидента, я написал ее в день отъезда, как бы говоря сам себе, что в этом городе все кончилось и нужно начать жизнь с чистого листа, — ответил Арсений. — Это был мой пятнадцатый День рождения…

***

 — Happy Birthday to you! Happy Birthday to you! Happy Birthday! Happy Birthday to you, — пела вся семья, пока пятнадцатилетние Арсений и Андрей загадывали желания, задувая свечи на именинном торте. Отец поднялся со своего места, взяв бокал, посмотрел на двух своих сыновей и, улыбнувшись начал произносить речь: — Дорогие мои Андрей и Арсений, я очень горд и счастлив, что у меня два таких замечательных сына. Мы с мамой любим вас такими, какие вы есть, несмотря ни на что. Желаем вам счастья здоровья, ну а с остальным мы поможем. Речь была закончена, бокалы выпиты, вся семья сидела за столом. — Давайте торт резать, Сереж, неси нож, — обратилась Татьяна к мужу. — Хорошо, дорогая, уже несу, — ответил Попов старший. Когда пришло сообщение, Сергей отвлекся, проверяя телефон, и увидел на нем фотографию Арсения, целующегося с парнем, и подпись. +79163470011: «С днем рождения вашего сына! Решил вас тоже поздравить, вот посмотрите и порадуйтесь. За его счастье» 19:57 Отец сжал в руках телефон, улыбка сменилась серьезностью. Сергей подошел к столу и, оперевшись на него двумя руками, обратился к Арсению: — Как это понимать?! Увидев фотографию, Арсений побледнел: — Пап, это чья-то дурацкая шутка, — пытался оправдаться парень. — Шутка?! Значит, ты у нас пидорас, да?! — Кричал отец. — Шутка?! А сосешься с этим мужиком ты тоже в шутку?! Арсений не знал, что ответить. К глазам начали подступать слезы, но он сглотнул. «Не хватало еще заплакать, станет только хуже», — сказало подсознание. И подросток, собравшись с мыслями сказал: — А разве имеет значение, с кем я встречаюсь? Какая разница парень это или девушка? — Имеет! Да как ты посмел?! Ты знаешь, что о нас теперь будут говорить люди?! Сын пидором вырос. Скажи мне вот честно, когда именно я пропустил этот момент?! — Отец не успокаивался. Арсений поднялся со своего места и лишь спокойно сказал: — Ясно, вижу нам не понять друг друга никогда. Спасибо за праздник, все было очень вкусно, а теперь с вашего позволения я пойду, — не слушав дальнейшие слова в свою сторону, Арсений как в тумане добрел до комнаты и упал на кровать. Он закрыл лицо руками, слезы сами непроизвольно хлынули из глаз. Через пару часов ему написал Гоша, тот самый парень с фотографии сказал, что и его отец знает об этом и что им нужно расстаться. Это был удар под дых. — Не такой День рождения я себе представлял, — сказал Арсений, смотря на открытый чат. Гоша его заблокировал. Ближе к одиннадцати в комнату вернулся Андрей. — Да, Арс, и как ты умудрился так проебаться? — Пытаясь изобразить печаль, спросил брат. — Заканчивай этот спектакль, хуевый из тебя актер, — рыкнул Арсений и, поднявшись со своей кровати, подошел к близнецу. — Думаешь, я не знаю, кто именно отправил эту фотографию отцу? Андрей, я знаю твой второй номер, который ты все это время скрывал от родителей. Вот только понять не могу, за что ты так со мной? — Спросил он, смотря в серые глаза напротив. — Я не хочу, чтобы ты себя загубил, — ответил Андрей. — И ты, сука, настучал нашему отцу?! — Толкнув брата крикнул Арсений. — Я не знал, что делать, — сказал Андрей, подойдя ближе к брату, и попытался взять его за плечи. — Ты, сволочь, бросил меня! Когда, я блять в тебе нуждался! Ты, мразь, бросил меня! Нет, Андрей, ты сделал даже хуже. Ты предал меня, ты предал наше братство! — Крикнул Арсений. — Я пытался тебе помочь! Это не предательство! — В ответ закричал Андрей. — Арс, я хочу, чтобы ты был нормальным, — вновь попытавшись успокоить брата, сказал Андрей. — Нормальным?! Кто бы говорил — С усмешкой выдал Арсений. — Знаешь, я хотя бы не тот человек, который не может признаться в чувствах к собственному другу. В комнату на крики вбежали обеспокоенные родители. — Что происходит? — Спросила Татьяна. — Арс, что ты сделал? — Спросил Сергей. Арсений перевел усталый взгляд опухших глаз на отца и задал вопрос: — Интересно, а я теперь всегда буду во всем виноват? — Не дождавшись ответа, он схватил телефон кровати и пошел к выходу из комнаты, прочь из этого дома. Только на проходе стоял Андрей, задев его плечом, он тихо шепнул ему на ухо: — Теперь ты мертв в для меня… Он покинул дом, гулял всю ночь по городу, не отвечая ни на чьи звонки, все думая, что он сделал такого, за что так с ним поступил человек, на которого он мог положиться в любую минуту.

***

— Вот так вот закончился мой пятнадцатый День рождения. Конечно, я тоже не безгрешен, только тогда ему сказал. Но мы могли бы даже помириться, если бы не произошло кое-что другое, — вновь начал Арсений. — Знаешь, когда дома все воспринимают тебя как невидимку, остается только один выход — школа. Но и там долго мое спокойствие не продлилось.

***

Прошла неделя с того дня. Родители Арсения приняли позицию молчанки. Нет, они так же кормили сына, ухаживали за ним, но даже не глядели в его сторону. Есть он шел, когда звали Андрея, в школу просыпался, когда будили Андрея. В общем, делал все, когда делал Андрей. Он стал тенью родного брата, и если дома было так, то в школе Арсений мог вздохнуть полной грудью. Друзьям он так и не рассказал о произошедшем. Говорил, что просто ссора, до одного дня. Придя в кабинет, Арсений тут же поймал десятки недоуменных взглядов. Все внимание было обращено только к его персоне. — Что-то случилось? — Арсик, а ты у нас заднеприводный, оказывается, — сказал Петька с последней парты. Весь класс разразился смехом. — Слушай, может, ты и мне отсосешь? Ты же этим профессионально занимаешься, небось уже наловчился. Это было последней каплей. Арсений опустил свой рюкзак на парту и врезал Петьке. Тот тоже попытался ударить, но Попова уже было не остановить: он ударил его еще раз и еще, пока тот окончательно не свалился на пол. — Варежку свою захлопни,  — приподняв одноклассника за воротник, сказал он и пулей вылетел из класса. Стас с Ирой нашел Попова в туалете. Тот был закрыт на ремонт, поэтому они туда и пришли. — Арс… — Тут же сказала девушка и кинулась к нему на шею, утягивая друга в объятья. — Все хорошо, мы рядом. — Спасибо, Кузнечик, — тихо шепнул Арсений, расположившись на ее плече. — Какой гондон это распространил?! — Спросил Стас, ударив кулаком об стену. — Тот же, кто и отправил это фото моим родителям в мой День рождения, — ответил Арсений, отстраняясь Иры. — Не говори мне, что это был Андрей, — сомнения в голове Шеминова появились после Дня рождения. Не могла произойти ссора на пустом месте, Стас об этом точно знал Арсений лишь кивнул. — Пиздец! — Вскрикнул Стас. Арсений вернулся домой и, быстро сняв обувь, направился в свою комнату, когда впервые за эту неделю его окликнул отец:  — Арсений, подойди сюда. Нам нужно серьезно поговорить. — Не о чем, — шепотом сказал Арсений и, не послушав отца, хлопнул дверью в своей комнате. Попова старшего долго ждать не пришлось — через десять минут он стоял в комнате пятнадцатилетнего парня с ножом в руках. Нет вы не подумайте, он его не убивать пришел, просто картошку чистил и не успел положить на место. — Звонила твоя учительница, сказала, что ты избил одноклассника. Это правда? — Осведомился Сергей. — Да, но было за что, — ответил Арсений. — Мне плевать, за что ты его избил. Тебя исключить хотят! — Вновь начал кричать отец, когда в комнату вбежал Андрей. Он не сказал ни слова, просто оперся о косяк, смотря на происходящее. — Ты вечно был таким, всегда создавал проблемы! Да за что же нам это? Арсений вскипел: — Проблемы? Я создавал?! Да я всю свою жизнь, сука, стараюсь как лучше, как правильней, чтобы вы могли мной гордится! — Как ты смеешь, щенок, повышать на меня голос?! — Вопрошал отец, подойдя почти вплотную к сыну. Арсений молчал, лишь рвано вздыхал. В глазах появился страх, только тогда Сергей опустил голову и увидел нож, вошедший в тело сына:  — Арс… Арсений… Арсений осел на пол, задрожал. Слезы сами сочились из глаз, все начало темнеть. — Арсений! Таня, звони в скорую! — Крикнул он жене и пулей умчался на кухню за полотенцем, чтобы хоть как-то остановить кровь. Андрей испугался, подбежал к брату, хлопнув его по щекам в попытке привести в сознание. — Арс, ты слышишь меня? Арс, прошу, ответь! Арс, я правда не хотел. Я сглупил, пожалуйста, не спи, не спи, слышишь? Скорая скоро будет здесь. Смотри на меня! Только, пожалуйста, не закрывай глаза. — Он сам ревел как в не себя, не зная, что будет с его близнецом. Большего Арсений не помнил, его окутала тьма. А дальше больница, операция, врачи, крики отца, матери и брата. Очнулся Попов достаточно быстро. — Вам повезло, молодой человек, родители вовремя вызвали скорую, — сказал врач, стоя в палате. — К вам посетители. В палату вбежали Ира и Стас. — Арс, ты как? — Спросил Шеминов. — Порядок. Рана не такая глубокая оказалась, — ответил Попов. — Кузнечик, ты чего там стоишь? — Усмехнулся он, когда увидел подругу, стоящую в проеме. Она, не сказав ни слова, подошла к Арсению и тут же обняла его. — Больше никогда, слышишь… Никогда нас так не пугай, — всхлипывая, попросила Ира. — Кузнечик, обещаю этого больше не повторится, — обняв в ответ подругу, прошептал Арсений. — Иди сюда, — подозвав Стаса, сказал он. И уже через секунду Шеминов тоже оказался в объятиях.

***

— Этот шрам, который ты у меня видел, появился именно тогда. В больнице меня навещали только Ира и Стас. Не знаю, почему не появлялись родители. Возможно, им было стыдно. А возможно, просто плевать. В общем, выписавшись, я через неделю понял, что мне здесь не место. Купил билет до Питера, оставил прощальные записки, поставил точку в дневнике и умчал, — закончив рассказ, социолог взглянул на второкурсника. Шастун с ошарашенными глазами и приоткрытым ртом слушал весь рассказ, не перебивая. А после завершения сглотнул неприятный ком в горле и спросил: — Почему ты не написал заяву на отца? — Я не настолько мудак, каким кажусь на первый взгляд, — ухмыльнулся Арсений. — Во-первых, он не собирался меня убивать, если бы собирался, я бы здесь не сидел. А во-вторых, он все-таки какой никакой, а все же отец. Такова моя правда, да и прошло уже почти двенадцать лет. В любом случае спасибо тебе, думаю, что впервые могу сказать, это лучшее начало моего Дня рождения за все двенадцать лет, — с улыбкой сообщил Попов. — День рождения! Точно! — Будто очухавшись, Антон подскочил со своего места и куда-то начал быстро собираться. — Так, Арсений, сидишь тут и никуда не уходишь. Я скоро буду! — Сказал он и выбежал с крыши. — Хорошо, — со смешком и улыбкой ответил социолог и продолжил любоваться закатом в ожидании своего солнца.

***

Шастун носился по магазину как угорелый. До закрытия продажи алкоголя оставалось всего нихуя. Быстро набрав целую корзину, полетел на кассу: — Девушка, побыстрей, пожалуйста! — Просит он, дергаясь на месте. После покупки он вылетает из магазина, вбегая в первый цветочный: — Мне розы красные, давайте все, — пытаясь отдышаться, говорит второкурсник. И вновь пробежка по лестницы от подъезда до крыши. — Я здесь. Закрой глаза, не поворачивайся, — сразу предупреждает он. Арсений послушно выполняет просьбу. — И долго мне еще ждать? Антон, уже темно, — спрашивает Попов спустя десять минут, находясь с закрытыми глазами. — Все уже готово, — отвечает будущий журналист, подойдя к преподавателю. — Прошу, — галантно протягивает руку. Попов недолго думая поднимается. — Пора закончить черную полосу Дней рождений, — с этими словами он достает букет из-за спины. — Ты точно с ума сошел, — говорит социолог, принимая букет, а затем оборачивается: по всей крыше стоят зажженные свечи. Антон отходит и, взяв бутылку красного вина и два бокала, разливает их и подает один социологу. — За тебя, Арс. — Дальше они чокаются, и Шастун вновь удаляется, включает медленную музыку и, подойдя к охуевающему преподавателю, протягивает ему руку: — станцуешь со мной? — С удовольствием, — отвечает Арсений. Они танцуют долго, смотря прямо в глаза друг другу. А когда музыка заканчивается, Антон, наплевав, кажется, в очередной раз на принципы, целует Арсения. И этот поцелуй не похож даже на тот, когда он пытался остановить Попова после того спора. Нет, сейчас Шастун вкладывает все те чувства, что так долго пытался спрятать от самого себя. — Это и правда лучший День рождения, — заключает Попов, поправляя челку второкурсника. И плевать, что уже сегодня вечером ему придется играть в счастливого парня и кисло улыбаться всем родственникам. Хотя он даже и половины не помнит. Сейчас он действительно счастлив.