Двое: Я и Моя Тень

Телефон где-то час разрывался от звонков. Антон встает с пониманием, что если Арсений мог исчезнуть, то пары никуда не делись. А тем временем стрелка перевалила за десять часов. Шастун поднимается с пола, его шатает, полная раскоординация. Он не желает верить в то, что социолог, его социолог, исчез. Вернее не так, его социолога и не было, он просто был плодом его воображения. — Нужно идти на пары, — дрожащим голосом говорит Шастун. Он надевает футболку и джинсы слегка поправляет взъерошенные волосы. — Нормально, — отмахивается он, смотря в зеркало. А что, теперь не перед кем ему красоваться. Человек, всё это время смотрящий на него завораживающими голубыми глазами, просто взял и исчез. Спустя минут сорок будущий журналист добирается до здания МГУ. Он поднимается на нужный этаж, подходит к кабинету социологии. И долго, мучительно смотрит. В голове сотня мыслей о том, что будет, когда он откроет дверь и увидит там Алехандро, ну или как его там. Если честно, он и не представляет, кто ещё так доступно сможет объяснить все и вся и не только это. — Ты же не мог просто так исчезнуть, прошу, будь там… Будь рядом, — почти шепотом говорит Антон, держась за ручку двери. Он надавливает на нее, когда сердце пропускает несколько ударов в секунду. — Добрый день… — Обречено говорит Шастун, а затем его взгляд цепляется за черную макушку, очки и руки, которые так аккуратно их поправляют. — ААААААААА! — вскрикивает Антон и хлопает дверью. Арсений в недоумении? Нет, он в полнейшем ахуе, такого приветствия он не мог ожидать. — И что это сейчас было? — Хлопая глазами, в изумлении спрашивает он и подходит ближе к двери. — Это все сон! Тебе снится, его нет, его нет, его нет. Он в твоей голове, он в твоей голове, он в твоей голове, — с этими словами Шастун, прикрыв глаза, держится за проклятую ручку и еще через пару секунд вновь открывает дверь. — Антон? — Спрашивает Попов, обеспокоенно смотря. — Изыде блять! Тебя нет! — Кричит будущий журналист и срывается с места, залетая пулей в кабинет экономики. В этот самый момент на этаж поднимаются Сережа, Дима, Оксана, Ира и Стас. Они наблюдают за этой картиной, с минуты охуевая, а затем переводят взгляд на такого же недоуменного социолога. — Что здесь происходит? — Спрашивает он, смотря на Кузнецову: уж жопой чует, что затея была ее. — Так, кажется, мы переборщили, — говорит Оксана, смотря вслед хлопающей двери в кабинете экономика. — Похоже да, — отвечает Ира, прикусывая губу. — Пойдёмте ему все объясним. — Может, вы мне вначале объясните? — Спрашивает Арсений, вообще переставая понимать суть происходящего. Хотя он ее даже уловить толком не успел. — Арс, давай потом, — просит Ира, но встретившись со взглядом голубых глаз, понимает, что никаких «попозже» не будет. — Стас, Сереж, вы объясните ему, а мы пойдем успокаивать нашего бедолагу. — Поняли, — отвечают двое преподавателей. — Пойдём зайдем, тебе явно понадобиться присесть. Это долгая история, — говорит Матвиенко, заходя в аудиторию. — Ага, и пиздеца там немерено, — резюмирует Шеминов. — Чем дальше, тем интересней, — вновь поражается Попов, прикрывая дверь в свой кабинет. Он садится за рабочий стол и, сложив руки в замок, произносит: — Ну, я весь во внимание. — Понимаешь, дело в том… — начинает Сережа, переглядываясь с философом.

***

Антон садится за первый ряд. Руки запутываются в волосах. Он не может поверить, что правда сходит с ума. — Нужно срочно что-то делать, но что? Почему? Почему в моей голове ты? — Спрашивает Антон, зная, что не получит ответа. — Он не в твоей голове, — закусывая губу, говорит Оксана и проходит в аудиторию. — Окс, не надо меня успокаивать. Я сошел с ума и не знаю, что теперь делать, — говорит Шастун, постукивая пальцами по столу. — Да не сошел ты сума, — уверяет, опираясь на парту, Дима. — Поз, и ты туда же? — Вздыхает Антон. — Я вижу человека, которого нет. И ты все еще хочешь сказать, что я не псих? — Да мы правда переборщили, — заходя в аудиторию, говорит Ира. — Ир, о чем ты? — Шастун сводит брови к переносице. — В общем, дело обстоит так. Арс никуда не исчезал, более того, он существует. Мы просто хотели кое-что проверить, — сказала Кузнецова. — Чего блять?! — Возмущенно вопрошает Антон. — Да тут в двух словах не объяснишь, — почесывая затылок, осведомляет Дима. — Ладно, начну сначала… — вздохнула Ира.

***

Кузнецова покидает туалет, ее всю трясет. «Что за вздор?! Он несет полную чушь! Неужели Шаст настолько идиот?» — Возмущается второкурсница. Тем временем пара по социологии подходит к концу, студенты покидают кабинет. Кто-то бредет на следующий этаж в ожидании философии, кто-то бежит курить, зная, что курилка свободна (ну, это пока ее не заполнили все студенты). Кто-то делится конспектами, пока оглядывающиеся бедные студенты наскоро их переписывают, после философии у них этика, а у Жабы не сорвешься. Ира заходит в аудиторию, быстро собирает вещи и подходит к другу. — Арс, что происходит? Вчера что-то случилось? — Поправляя лямку сумки, пытается выведать девушка. — Что? Ир, ты о чем? — Повернувшись к второкурснице, спрашивает Арсений. Никакого тебе Кузнечик, никакой улыбки, грустное осунувшееся лицо, которое Ира не видела лет двенадцать. — Боже мой, — на выдохе испуганно произносит. Кузнецова видит в голубых глаза стекло. Лёд, покрывающейся десятым слоем обморожения. — Арс, я же вижу, что что-то не так. Попов только отрицательно ведет головой, прикрывая уставшие глаза. Кузнецова понимает, что ничего от него не добьется, она наскоро прощается и покидает аудиторию. Пока девушка идет к кабинету социологии, в её голове вновь возникает искра, та самая, что и в туалете, тогда Ира быстро отмахнулась от плана, так внезапно ворвавшегося в ее голову. Всю пару философии она обдумывает все мелочи и детали. — Кузнечик, ты чего? — Спрашивает после пары Стас, когда девушка подходит к нему. — Есть разговор и очень важный. Сможешь снять меня, Оксанку Димку с пары Жабы? — Спрашивает Кузнецова. — Дело касается двух идиотов? — Сразу спрашивает Шеминов, прекрасно понимая, о чем идет речь. — Хорошо, но думаю нам нужен будет еще Сережа. — Я как раз собиралась за ним идти. — Не надо никуда ходить, где Дима, там и Сережа. Давай просто позвоним и позовем их, тем более пара по экономике у третьего курса еще через час точно. Так что у нас достаточно времени, — отвечает философ. — Думаю, нам этого хватит, — говорит, начиная загадочно улыбаться, Ирина. Вся загадочная пятерка собирается минут за пятнадцать. Шеминов закрывает аудиторию на ключ от посторонних глаз, пока остальные рассаживаются на первом ряду. Ира опирается на стол преподавателя, готовясь сообщить свой экстравагантный план. — Мы же все знаем, что Шастун скрывает свои чувства по отношению к Арсу? — Уточняет она. — Бесспорно, эти двое ведут себя как идиоты уже полгода, — сразу же отвечает Сережа. — Да, а вчера случилось что-то, что в край испортило их отношения, — продолжает Кузнецова. — И кажется мне, я знаю, кто может быть к этому причастен, — заключает, сложив руки на груди, Стас. — Думаешь, он опять за свое? — Спрашивает Ира. — Хотелось бы верить, что нет. Но факты и прошлое говорят об обратном, — говорит Шеминов. — Так что мы собираемся делать? — Вырывая друзей из мыслей, говорит Дима. — Есть предложение. Давайте убедим Антона в том, что Арса нет, будто его никогда не существовало? — Оповещает всех Кузнецова. — Кузнечик, ты ебнулась?! — В один голос спрашивают все четверо. — Да почему сразу ебнулась? — Хорошо, допустим, даже если у Шаста будет атрофирована большая часть мозга, то если ты не забыла, у него есть Андрей, он в жизни не согласится в этом участвовать, — заключает Позов. — Дима прав, — говорит Суркова. — Но даже если бы наш праведный культуролог согласился на эту авантюру, где мы возьмем подставного препода по социологии, и что делать с квартирой Арса? — Мне нравится, как вы забываете о самом главном. Что делать с самим Арсом? — В ответ спрашивает Сережа. — Он то точно не согласится на это. — Я тебе больше скажу, он не должен об этом узнать, — говорит Ира. — Насчет преподавателя… надо сделать так, чтобы завтра не было пар: свет вырубили или воду газ, да что угодно! Но Антон не должен попасть завтра в МГУ. — А что, если сказать, что у всех преподавателей конференция? — Предлагает философ. — Я могу обзвонить пару тройку профессоров. Наши будут всеми руками за то, чтобы проебать рабочий день. А с Андреем надо будет поговорить, — кивая Ире, отвечает Шеминов. — Я могу позвонить одной знакомой. Она нам поможет сделать так, чтобы Антон убедился, что в этой квартире никогда не было Арса, — говорит Оксана. — Получается, дело остается за малым: сплавить куда-нибудь Попова, — разводя руками, говорит Матвиенко. — Есть у меня одна идейка… — загадочно сообщает Дима. — Но одному мне он не поверит. Серег, едешь со мной? — А разве могло быть по-другому? — Спрашивает в ответ экономик.

***

— Я боюсь спросить, куда вы дели социолога, — медленно, но верно переваривая поданную информацию, спрашивает Антон. — Ну. это было не так сложно, — отвечает Позов, вспоминая, как они почти два часа уговаривали социолога свалить за город.

***

После пар в МГУ Дима с Сережей едет к социологу. По дороге Позов рассказывает, в чем именно заключается его план. Главное –застать Попова дома и убедить его сделать то, что они попросят. Хотя, зная этого человека, сделать это сложновато, но Сережа был бы не Сережей, если бы у него в рукаве не спрятался туз. Раздается стук: мужчины будто на перегонки звонят и долбятся в чужую дверь. Еще минут пять–десять — и им бы точно вызывали полицию. Дверь наконец открывает Арсений, опирается на косяк, складывает руки на груди и задает очевидный вопрос: — Что вы тут делаете? — Есть важный разговор, — запихивая друга внутрь, говорит Матвиенко. Дима заходит следом и закрывает дверь на замок. — Прям даже интересно стало, — говорит Арсений, останавливаясь в своей гостиной. — Арс, мы видим, в каком ты состоянии, и я с Сержей подумал и решил, что тебе нужно отдохнуть хотя бы денечек. Поэтому купили тебе поездку в загородный дом отдыха с пляжем, джакузи, спа, сра. Вообще полный релакс, и все включено, — сообщает, доставая путевку, Позов. — Я бы с удовольствием, Поз, но у меня пары, если ты не забыл, — отвечает Арсений. — Да и я как-то ехать не горю желанием. Матвиенко уходит на кухню за стаканом воды, возвращаясь в гостиную, он выпивает его залпом и, отмахиваясь, сообщает: — Об этом можешь не парится. У нас завтра конференция, так что выбора у тебя мало, либо слушать нудение профессоров, либо уехать в джакузи. — Попахивает шантажом, — сощурившись отвечает Арсений, но спустя еще полтора часа говорит: — Хрен с вами, поеду, но только если вы от меня отъебетесь, — предупреждает он. — Собирайся, у тебя отъезд через час, — говорит тут же парочка. И собравшись на скорую руку, Арсений уезжает на небольшой, но заслуженный отдых. — Наш план сработал, — сообщает Позов после отъезда социолога по телефону Ире. — Отлично, — отвечает та. План работает на ура.

***

— Ну, а дальше ты и сам знаешь, — пожав плечами, говорит Дима. — Погодите, хорошо, допустим с Арсением понятно, с магазином — тоже, потому что там вы отыграли отлично. Но как насчет квартиры? Как так вышло, что там была другая девушка? Да у нее даже документы были, — говорит в недоумении Антон. — Ну тут… — хотела бы начать Оксана, но ее прерывает голос позади ее. — Окс, позволь мне, — говорит та самая девушка с высоким хвостом. — А это еще кто? — Спрашивает Дима. — Это старшая сестра нашего драгоценного философа, — говорит с улыбкой Ира, завидев подругу. — Сестра?! — Охуевая, спрашивает Шастун. — Так, ну раз все уже поохуевали, позвольте теперь объяснить, — говорит девушка.

***

— Погоди, то есть ты мне предлагаешь сыграть роль девушки Арса? — Спрашивает Дарина, делая глоток кофе. — Да нет, я предлагаю тебе на день сыграть владелицу его квартиры, — говорит Оксана. — А Попов вообще в курсе, что вы собираетесь учудить? — Спрашивает Дарина, сомневаясь в плане этих сумасшедших. — Нет, и знать не должен. Если уж говорить на чистоту, мы это делаем ради него и еще одного парня. — О-о-о, проблемы голубков! — По-доброму усмехаясь, говорит Дарина. — Но все же мне кажется, что это немного нечестно по отношению к Арсу и к тому бедолаге, с которым вы собираетесь все это провернуть. — Ну, Даринчик, ну, пожалуйста, помоги! Да и в добавок если наш план сработает, это может помочь и личной жизни Стаса, — помешивая молочный коктейль в стакане, говорит Оксана. — Вот мелкая! Ладно, хорошо, уговорила, я в деле, — говорит, делая еще один глоток, Дарина. За то время пока ребята отвлекают Антона на баскетболе, Дарина копирует официальные документы на квартиру Попова, меняя в них возраст, пол, и все ФИО в целом. Да, это подделка документов и за нее можно получить нехилый срок, но если учитывать тот факт, что никакой аферы они не промышляют, ну за исключением сведения бедного второкурсника с ума, то это и незаконным делом назвать сложно. На следующие утро Шеминова просыпается от того, что кто-то настойчиво трезвонит ей в дверь. Кто это именно, она уже наверняка знает, но виду не подает. Дарина встречает взглядом бедолагу. Мальчишка с растрепанной кудрявой головушкой, обеспокоенными глазами, переминается с места на место, а после услышанного действительно попадает в настоящий ступор. После того как Антон уходит, девушка закрывает дверь и звонит Оксане. — Алло, ну все, мелкая, ваш мальчишка теперь со стопроцентной вероятностью верит в то, что Арса нет. — Дарина, спасибо тебе большое, — радуется Суркова. — С меня причитается! — Не за что, вы только не переусердствуйте, а то мне его правда жаль, — говорит на прощание Шеминова.

***

— Ну, теперь ты знаешь все, — заключает Дарина. Шастун оценивает все происходящее, проходится взглядом по каждому из присутствующих, анализирует все выше рассказанное и вскипает как вне себя. — То есть вы сделали из меня психа, чтобы что? — Чтобы ты понял, что Арсений в твоей жизни не просто так, — говорит Кузнецова. — Охуенно! То есть я блять думал, что сошел с ума, просто потому что вы решили меня с ним свести?! Вы что, ебнулись?! — Орет Антон, вскакивая со своего места. — Вы хуже Арсения! Блять, нахуя сводить меня с человеком, которого я даже не люблю?! — А ты в этом так уверен? — С полным спокойствием спрашивает Ира. — Кузнечик, не беси, — сходу сообщает Антон.

***

Арсений потирает глаза. — Погодите, вы мне хотите сказать, что сделали из меня мираж и он в это поверил? Звучит как архаичный бред. — Арс, ты же социолог. Знаешь же, что влияние людей ощущаются только так, — говорит Стас. — А если учесть тот факт, что нас было пятеро, и мы все играли в игру аля «Кто такой Арсений?», то тут вообще с ума сойти несложно было, — говорит Сережа, смотря на друга. Социолог встает со своего места, обходит стол и, облокотившись на него, задает более интересующий его вопрос: — Но для чего все это было? Вряд ли, чтобы поржать, на вас прям не похоже. — Мы думали, что он поймет, что любит тебя, — почесывая затылок, сообщает Шеминов. — Что? — Посмеиваясь переспрашивает Арсений — Стас, Сереж, вам сколько лет? Вы серьезно думали, что он будет после всего этого признаваться мне в любви? Я вам как социолог скажу, это не так работает. — А затем минуту подумав, заключает: — Это ведь был план Кузнечика. — Настолько очевидно? Попов кивает: — Теперь попробуйте объяснить это Антону. Вряд ли он сейчас рад всему происходящему. — Тут ты прав. Ну, мы пойдем. Еще вечерком к тебе заглянем, — отвечает философ. — Если в живых останетесь, — отвечает с улыбкой Арсений. Все же его друзья — это правда нечто. Знали же придурки, что план маловероятно сработает и все равно пошли на эту авантюру. Сумасшедшие ли они? О, да. Любит ли их Попов? Определенно да.

***

Философ с экономиком заходит в аудиторию, где уже во всю бушует двухметровый Антон Шастун. Он мерит помещение большими шагами, крича на всех присутствующих, но Стас его будто не слышит. Его взгляд приковывает до боли знакомый профиль. Он сглатывает. — Быть не может, — ошарашено выпучив глаза говорит Стас. — Дарина? Ты что тут делаешь?! — А ты что, не рад видеть старшую сестренку? — Спрашивает в ответ Шеминова.— Чего так смотришь, будто призрака увидел? — Ты же в Амстердаме повышение квалификации должна проходить, — говорит младший брат. — Я закончила с ней раньше, — пожимая плечами, отвечает Дарина. — Погоди, но как ты дверь открыла? — Спрашивает, не понимая, Шеминов. — Невидимки, — сообщает Дарина. — Так все же вернемся к разговору. — Я вам не мешаю?! — Возмущается Антон. — И вы двое тоже хороши. Взрослые люди, а ведете себя как подростки. Или вы блять правда рассчитывали, что я побегу на крыльях любви к вашему святому Арсению? А такой ли он святой?! Вы же блять сами говорили о том, что не знаете всей ситуации, а я теперь знаю! Еще я знаю, что ваш Арсюша — пиздабол! — С этими словами Шастун собирается покинуть аудиторию. Но на самом выходе его окликивает голос Иры: — Да, Тох, ты прав. Я не знаю всей ситуации, я попала в больницу, уже после того как Арса прооперировали, как и Стас. Но факт остается фактом, к моему большому сожалению, это произошло по правде говоря. Но ты же не поверишь нам так просто. Не зная почему, но Антон поворачивается назад, смотря прямо на девушку, и говорит: — Конечно, не поверю, я знаю другую правду. — Про рыбалку? — С усмешкой спрашивает Шеминова. — А ты откуда знаешь? — В удивлении спрашивает Антон. — Это правда. Вот только на рыбалку ездил Андрей с отцом и шрам есть у него. И в отличие от их истории двенадцатилетней давности это легко доказать. Арс на дух не переносит рыбу, ты же сам ему ее на Дне рождении «нечаянно» опрокинул, — говорит Стас. — Все равно врать о том, что его пырнули ножом, да еще и родной отец, который в нем души не чает, аморально, — резюмирует Шастун. — Да и ты тоже хорош, Стас. — Я знаю, о чем ты. Вот только этого никогда не было. Раз уж здесь все свои, скажу прямо. В тот день Арс лишь подыграл мне. Один парень докапывался до меня на протяжении пары месяцев, я никак не мог ему отказать, а тут так получилось, что Арс был рядом. Ну, вот я его и попросил разыграть сценку, что мы вместе, это и увидел Андрей. Но поверь мне, Тох, между мной и Арсом никогда ничего не было, — оповещает Шеминов. — Всё же это сути не меняет. Вы говорите одно, любимый человек — другое, — отвечает Антон. — А мне кому верить? — Раз ты так говоришь, то почему до сих пор сам ничего не узнал? — Спрашивает Ира, начиная улыбаться. — Ты же давно мог съездить к родителям Арса и Андрея и все узнать. Антон, ты сам загнал себя в ловушку собственных мыслей. — Знаешь, а ты права. Я так и сделаю, — после эти слов Антон ушёл. — К вечеру позвонит, — говорит Ира.

***

Антон вылетает пулей из института. Сейчас важно узнать всю правду. — Пора расставить все точки над «i», — говорит он, вызывая такси. Шастун называет адрес родителей Поповых, но по дороге понимает, что правда боится. Боится, что правда, которая сейчас находится в нескольких километрах, повергнет в шок, заставит ненавидеть дорогого человека и перестать доверять ему. И, честно говоря, он не знает, что лучше. Если правда, которую говорил Арсений, окажется лучше, он будет рад или огорчен? Что-то внутри все еще предательски хочет верить именно социологу. В этот раз как назло время летит скоропостижно. Антон даже не сразу замечает, как подъезжает к нужному подъезду. Сердце пропускает ударов десять, когда водитель, достучавшись до него с третьего раза, говорит: — Приехали, молодой человек. — А да, простите, задумался, — быстро мотая головой в разные стороны, говорит Антон и покидает такси. Его начинает трясти еще до того момента, как он открывает дверь подъезда. Он несколько раз думает, нужно ли ему это. Но все же решается зайти. Пока он поднимается на нужный этаж, сердце учащает свой ритм до того состояния, что Антон начинает задыхаться на десятом этаже. Спустя еще пару ступеней, он начинает дышать как астматик в припадке, но все же нажимает звонок. — Одну минуточку, — кричит Татьяна по ту сторону двери. — О, Тошенька, а ты, что тут делаешь? И почему пришел один? — Теть Тань, я хотел бы с Вами и дядей Сергеем поговорить, — говорит честно Антон заламывая пальцы на руках. — Ну, проходи, — Татьяна начинает беспокоиться, видя состояние возлюбленного своего сына. — Чай будешь? — Да, зеленый, если есть, — говорит Шастун, садясь за стол. — О, Шастун! А ты чего здесь один? — Выйдя из гостиной, спрашивает Сергей. — Хотел бы с Вами поговорить, — говорит, делая глоток только что поставленного ему чая на стол. — Дело в том, что я хотел бы кое-что узнать. — Второкурсник не знает, как начать, как преподнести чужим родителям все это. Если, не дай Бог, это неправда, он опозорится! Сергей переглядывается с Татьяной, сглатывает и осторожно, будто ходя по минному полю, спрашивает: — Речь ведь пойдет не об Андрее? Я правильно тебя понял? Ты пришел, чтобы узнать, о том случае? Антон кивает в ответ. — Никогда не думала, что мы снова к этому вернемся, — присаживаясь, говорит Татьяна и начинает рассказ. Спустя час Антон узнает, все то же самое, что ему рассказывал Арсений. Что-то внутри начинает ликовать, но вместе с этими Шастун обреченно понимает, что культуролог врал ему. — Но… Но… Почему? — Не понимая, наконец спрашивает Антон. — Знаешь, в то время мы правда думали, что это ненормально, но после того как Арс уехал, оставив лишь письмо, мы поняли, что из-за какой-то мелочи потеряли сына. Со вторым мы такой ошибки уже не допустили. Мы правда перед ним очень виноваты. И я знаю, что он меня не простил. За такое я бы себя даже не простил, — отвечает Сергей. — А вы пытались с ним поговорить? — Спрашивает Шастун. — Пытались, Тош. Он нас ни слышать, ни видеть не хочет. А звать его и насильно заставлять нас выслушать не вариант. Мы не звери, мы идиоты, — резюмирует Татьяна. — Был бы второй шанс, все могло быть по‐другому Они разговаривают еще полчаса. После Антон прощается и, садясь в такси, набирает номер Кузнецовой. — А я думала, ты уже не позвонишь, — говорит девушка, снимая трубку. — В общем, вы были правы. Кузнечик, я такой дурак… И что мне теперь делать? — Шастун откинул голову назад и потер глаза. — Для начала тебе следует поговорить с Андреем, а потом думай сам. — Спасибо за совет, Кузнечик. Ира посмеивается: — Удачи, — говорит на прощание девушка и сбрасывает трубку.

***

Андрей сидит дома уже около часа. На журнальном столике в гостиной лежит телефон. Попов каждый раз вздрагивает, когда приходит сообщение: он не знает, как отреагирует Антон. Бросит его или просто пошлет, не сказав ни слова. Наверное, за всю свою жизнь Андрей так никогда не жалел. Он творил много разной херни в молодости, но того, что он сделал в их с Арсом общий День рождения, до сих пор не может себе простить. Раздается звонок в дверь. Попов сглатывает, переводит взгляд на входную дверь. Человек по ту сторону настырничает. На ватных ногах Андрей подходит к двери и открывает ее. На пороге стоит Антон, его Антон. Он трясет ногой, зеленые глаза так и плещут злобой и непониманием. — Давай только не на лестничной площадке, проходи, — пропуская парня внутрь, говорит Андрей. Антон заходит, разувается, и идёт в гостиную. Он осматривается по сторонам несколько раз, пока ждет так долго не приходящего из коридора Андрея. Он настроен решительно и просто так не отступит, да не в жизнь. Ему в срочном порядке нужно все узнать. Андрей приходит минут через десять. — Ты мне все это время врал, — резюмирует размеренным голосом Шастун. — Не все, мои чувства были правдой, но насчет Арсения… Да, врал. — А что же ты решил признаться? Что, совесть заела? — Разводя руками, говорит Антон. Культуролог вздыхает, складывает руки в замок. — Я боялся. Ты — единственный человек, который был со мной другим. Ты делал меня счастливым, что ли. Я не хотел, чтобы из-за ошибки двенадцатилетней давности все рухнуло, но сделал только хуже. Антон присаживается рядом. — Почему ты говоришь в прошедшем времени? — Непонимающе спрашивает парень. Андрей усмехается, поворачивается к нему и с легкой, но все же грустной улыбкой говорит: — Ты влюбился, — он поправляет кудрявую челку, принимая этот факт. — С чего ты взял? — Сглатывая, спрашивает Антон. — Я вижу, как ты смотришь на Арсения. Вижу, как горят твои глаза. Вижу, как ты готов с места сорваться, лишь бы оказаться с ним рядом. Знаешь, первое время я думал, что все это глупость. Но со временем понял: глупо здесь веду себя только я. Напридумывал тысячу нелепых историй, мечтая, чтобы ты ему не верил. Но даже это не помогло. — И все же я не могу понять одного, если ты так ненавидишь Арса, почему ты помог моим друзьям? — Спрашивает Антон. Он до сих пор не понял, как все это вышло. — Так, во-первых, я его не ненавижу. Во-вторых, они раньше были и моими друзьями. И, в-третьих, Кузнечик мастерски умеет убеждать, — отвечает культуролог, вспоминая, события двух дневной давности.

***

Вечером раздается звонок в дверь. Андрей в недоумении подходит, смотрит в глазок и открывает дверь. Он сощуривается, глядит на пришедших незваных гостей, не в силах понять, что эти двое здесь забыли. — Нужно поговорить, — сообщает Ира и заходит внутрь чужой квартиры, следом проходит и Стас. — Ну, раз надо, я внимательно слушаю, — проходя в гостиную, говорит Андрей, разводя руками. Кузнецова выкладывает ему план как на духу. — Но нам нужна твоя помощь, от тебя всего лишь требуется сыграть дурочка, как ты умеешь. И сказать Антону, что не знаешь никакого Арсения, — говорит Ира. Ей явно неприятно находиться здесь. — Кузнечик, ты меня поражаешь, — усмехается Андрей. — Все время удивлялся, как тебе удается унизить меня несколько раз в одном предложении. — Я тебе не Кузнечик, — сомкнув челюсть, отвечает Ира. Ее бровь начинает нервно подрагивать. — Понял, я понял. А то еще поцарапаешь меня своим дорогим маникюром, — подняв руки в сдающимся жесте, иронизирует Андрей. — Кузнечик, пойди на кухне водички попей. Я хочу поговорить с ним наедине, — говорит Стас, не отводя взгляда от Андрея. Ира лишь кивает, уходит на кухню, оставляя двух бывших или все же не настолько бывших, возлюбленных тет-а-тет. — Какой смысл ты ерничаешь? — Спрашивает Шеминов. — А как ты предлагаешь мне вести себя? Вы приходите ко мне домой и говорите, чтобы я помог вам свести своего парня с человеком, которого я даже братом не считаю? И это я еще ерничаю! По-моему, это вы сейчас над мной издеваетесь, — говорит Андрей, поднявшись с дивана. — Ах, ну да, как же я мог забыть, ты ведь всегда был на его стороне. Стас сокращает расстояние в два шага, подходя вплотную к преподавателю культурологии. Они стоят в трех сантиметрах друг от друга — А как бы ты поступил на моем месте? — Спрашивает он в самые губы. Андрей сглатывает. Стас отступает. — Знаешь, в чем твоя проблема? Ты всегда поступал необдуманно, а потом винил себя. Вот только люди страдали из-за тебя. Если надумаешь нам помочь, номер позвони. Ириш, пошли. Ира, стоявшая все это время в проеме между гостиной и кухней, посмотрела на удаляющегося Стаса, а затем подошла к Андрею: — Серьезно? Я думала между вами все. — Между нами ничего не было, — говорит Попов, саркастично смотря на бывшую подругу. — Вон иди, тебя ждут. — Ты ведь боишься, — говорит Ира, пропустив сказанную реплику мимо ушей. — Андрей, я слишком долго тебя знаю. Ты боишься, что останешься один как двенадцать лет назад. Хотя знаешь, что в обоих случаях будешь виноват ты. Вот только мне непонятно одно: зачем вы с Антоном мучаете друг друга? Он тебя не любит, это почти 100%. Ты его тоже не любишь. Так зачем продолжать весь этот цирк? Андрей молчит, понимая, что давняя знакомая права и прекрасно осознает это. — Хорошо, я в деле, — опустив взгляд, говорит он. — Вот так бы сразу. Ладно, думаю, свою роль ты понял. А теперь мне правда пора, — прощаясь, говорит Ирина. После чего она вместе с Шеминовым уходит из чужой квартиры.

***

Андрей встает с места, подходит к комоду около телевизора, открывает его, выуживая оттуда конверт. Его действия сопровождаются непонимающим взглядом зелёных глаз. Попов возвращается на диван и, вздыхая, говорит: — Ты ведь знаешь, что прежде чем уехать, Арс оставил письмо. Но оно было не одно. Родителей он просил не винить в своем уезде, мол хочет найти себя и разобраться в этой жизни. Друзьям сказал до новых встреч, а мне… — Он делает паузу, подавая конверт парню. Шастун раскрывает и так распакованный конверт, достает помятое письмо. Где-то остались пятна, будто бы от слёз. В голове возникает ощущение, что его перечитывали раз пятьдесят, а то и больше. Антон раскрывает лист А4 и видит знакомый почерк.       «Я знаю, что ты прочтешь это письмо. Хотел бы я сказать, что не виню тебя во случившемся и все простил.       Но это было бы лукавством, согласен? Честно, я до сих пор не могу понять, зачем ты это сделал. Что было в тот момент в твоей голове?       В детстве, помнишь, мы мечтали, что станем пиратами и уплывем в неизведанный мир. Оглядываясь, единственное, чего я бы хотел, это вернуться в то время.       Тогда наши братские узы были действительно сильны.       Возможно, это казалось только мне. Может, ты так и не думал вовсе. Но знаешь, я не жалею о том времени.       Но сейчас как бы я не пытался тебя простить, как бы не старался найти оправдание твоему поступку, я не могу этого сделать. Мне стало тяжело жить в этом городе.       Именно поэтому я уезжаю. Поздравляю, Андрей, ты победил! Если это, конечно, было твоей целью.       В глубине души надеюсь, что нет».       P.S.: Надеюсь, ты станешь счастливым. Твой брат-близнец.       20.04.2011 — Если ты хочешь спросить, сколько раз я пожалел о содеянном, то я отвечу, что жалел все эти года. Идиотом был полным, клиническим долбаебом. От меня отвернулись тогда все близкие друзья. Но в тот момент я думал, что прав. Только потом понял, что натворил, — горько усмехаясь, говорит Андрей. — Да, тебе бы вначале в себе разобраться — заключает Антон. — Ты ведь не только об этом хочешь спросить? — Ты все еще любишь его? — Спрашивает Шастун и только в этот самый момент понимает, что внутри он не чувствует страха, просто хочет знать ответ не более. Андрею не нужно спрашивать, о ком именно говорит Антон. Он и так прекрасно знает, поэтому кивает. — Да, я правда как подросток. Раз и навсегда. Вот только не будет в нашей истории хэппи-энда. — Вздор, — толкая парня в плечо, говорит Шастун. — В нашей жизни нет ничего невозможного. — Так что, друзья? — Думал, ты не предложишь. Друзья, конечно. Кстати, раз уж все закончилось, теперь официально, можно спросить. Ты мне изменял? — Было пару раз, но уже ближе к концу, — тут же предупреждает Андрей. — Да ладно, не парься ты так. Не буду я тебе за это предъявлять: сам не лучше. И тоже дважды, — с доброй усмешкой говорит Шастун. — С Арсением? Щеки второкурсника покрываются краской, но он все же кивает, поджав губы. — У меня ровно один вопрос, — серьезно смотря, начинает Андрей. Шастун и не знает, что думать, что еще ему может предъявить бывший парень. — Какого хуя ты все еще здесь? — Такого вопроса он точно не ожидал. — Шаст, я однажды проебал по своей глупости свое счастье. Ты уж свое не проеби! — То есть ты не злишься? Совсем? — Уточняет Антон, на что Попов отрицательно качает головой. — Ну тогда я поеду, наверное. — Лети уже на своих крыльях любви, — говорит культуролог, вызывая своему бывшему благоверному такси. Антон останавливается в прихожей. — А если он меня отвергнет? — Не отвергнет. Иди уже! Пока ты к нему не явишься, ничего не узнаешь. Арсений –человек непредсказуемость, так что вперед.

***

Антон стоит в пробке полчаса, нервы на пределе. Он ползет по ночной Москве как улитки — даже улитки быстрее ползают. Наконец доехав по адресу, к которому его вело сердце, он чуть ли не бегом поднимается на тринадцатый этаж. Вдыхает и выдыхает несколько раз и начинает звонить в дверь: Раз, два, три, четыре, пять, но социолог не открывает. И нормальные люди уже бы ушли, но тот все продолжает звонить — Не открывает? — Слышатся сзади любопытство незнакомца с черными волосами. — Нет! — Злится Антон. — И чем он там блять занят?! — Позвольте мне, — слегка пододвигая второкурсника, просит мужчина в очках. — А вы собственно…кто? — Он оборачивается и видит социолога. — Арс? — Нет блять, Путин, — отвечает Попов, снимая очки. — Ты зачем так поздно пришел? — Спрашивает он, открывая дверь. Антон мнется на месте, все становится слишком сложно. Он столько раз репетировал речь, пока ехал, но сейчас все слова исчезли. В горле пересохло, руки вспотели, биение сердца участилось. — Я хотел… — Начинает он. — Блять, да почему так сложно? — Шепотом спрашивает он сам у себя. Тем временем Попов открывает дверь и проходит внутрь. Он усмехается с краснеющего Антона, и говорит: — Позволь мне, — Попов тут же встречается с недоумевающим взглядом. Он прокашливается и цитирует уже знакомые пьяные слова второкурсника: — Да, я ебать как его люблю, блять я в ахуе! — И смотрит черт своими голубыми глазами. А Антон готов сквозь землю провалиться или расплавиться. Хотя второе вполне возможно, учитывая, что сейчас будущий журналист краснеет все больше и больше. — Откуда ты знаешь? — Спрашивает он, заикаясь то ли от страха, то ли от стыда. — Я же удалил все! — Тише ты, соседи и так на тебя жалуются, — говорит Попов, пропуская в квартиру Антона. — Я еще вечером посмотрел и потом оставил с пометкой «не прочитано». Так что, ты об этом хотел поговорить? — Да пошел ты в жопу! — Антон полыхает ярким пламенем. — С превеликим удовольствием, поворачивайся. — Точно придурок, — отвечает Шастун и притягивает к себе Попова, начиная его целовать. Кажется, это их первый настоящий поцелуй. Не тот за который было бы стыдно. Не тот, когда второкурсник целовал его прося таким образом остаться. Нет, он настоящий, искренний. Языки исследуют рты друг друга не в силах остановиться. Руки Антона обнимают шею старшего, сам же преподаватель притягивает Шастуна за талию, прижимая его к себе. Они отстраняются друг от друга, только когда кислорода в легких почти не остается. — Аккуратней, молодой человек, я ведь могу это расценивать совершенно неправильно, — говорит Арсений, придерживая студента одной рукой за талию, второй — поправляя челку. — А может, я рассчитываю на то, что ты поймешь все неправильно, — смотря взбудораживающим взглядом, отвечает Антон. — Что ж, ты сам сказал. Учитывай я тебя за язык не тянул. — С этими словами Попов погружает Антона себе на плечо и уносит его в спальню.