Лодка на двоих

Оскар уже и не надеялся, что Роберт придёт к нему. После вчерашнего… Он мало на что надеялся. Отказ был достаточно прямым и твёрдым. Однако, мальчишка всё же пришёл, и теперь сидел вместе со всей семьёй, меж Пепой и своим другом. Он внимательно наблюдал за действиями последнего: вначале, когда вся семья только собралась, Оскар помог Мирабель накрыть стол, расставив все приборы и стаканы, а после, подошёл к своему гостю и выдвинул для него стул, помогая сесть. Теперь же он наложил себе в тарелку немного еды и сосредоточился на ней, не желая лишний раз поворачиваться в сторону мышонка. Роберт же осмотрел стол. Одно место было пустым — А где Карлос? — спросил мальчишка, тут же получив от Камило ответ: — Он сказал, что немного припоздает. У него появилось какое-то дело. Роберт понимающе кивнул, и вдруг заметил, как женщина подкладывает ему в тарелку немаленький кусочек кукурузы. Пепа улыбнулась. Она бы хотела дать ему курочки или сочную утку, но после того, как Антонио получил свой дар, мясо в их семье было под запретом. Мальчик сидел недалеко, рядом с Паулой, и живо обсуждал их сегодняшние похождения с друзьями. Луиза, сидящая рядом с Оскаром, тоже увлекла его с разговор о сегодняшней рутине, которую им пришлось разделить. Бруно тихо разговаривал с Джульеттой и мамой о предстоящей помолвке, пока Сьете — игнорируя редкие причитая — нарезал еду в его тарелке. Временами фонарик с теплотой посматривал на Роберта, и тот смущённо отводил взгляд. Атмосфера за столом была совсем иной, нежели у него. Каждый был увлечён друг другом. слушался тихий гомон, совсем иной, нежели за стеной, у двух громкий мужчин. Мальчишка наелся довольно быстро, однако, заметив недалеко от себя десерт, забегал глазами. Пепа усмехнулась. — Оскар, подай Чуррос, — проговорила она, и, получив небольшую тарелку, наложила парочку Роберту, — Мышонок, не стесняйся, бери что хочешь. Мы все здесь свои. — Ты уже хорошо освоился? — спросила мальчишку Исабела, и тот, откусив немного, кивнул ей с улыбкой. До сих пор было приятно осознавать, что теперь не нужно беспокоиться, увидит ли он эту улыбку завтра. — Мне здесь очень нравится, — пролепетал юноша, уплетая сладость, — Особенно гулять. И жить с сеньорами Хорхе и Эром мне тоже нравится! Они очень добрые. Услышав имя мужчины в капюшоне Сьете на секунду скривился, однако скрыл это. Он всё ещё не простил того за сорванную свадьбу, хотя на носу уже и стояла повторная (на которую тому точно вход будет воспрещён). Оскар наконец решился кинуть взгляд на Роберта рядом, пока тот рассказывал о проходящих в Энканто днях. Юноша был так увлечён своим рассказом, что это вдохновляло. Оскар улыбнулся, что не осталось для Бруно незамеченным. Агустин кашлянул. Он тоже заметил это. До него, по наводке шурина, лишь недавно дошло, кто же это «дама», которой он советовал Оскару дарить цветы. Тот, впрочем, ещё пару раз подходил за советами, но теперь мужчина вовсе не знал, что ему говорить. За мужчинами-то он никогда не ухаживал… Сьете усмехнулся, заметив взгляд подопечного. Не оставалось сомнений, что между этими двумя мальчишками что-то процветает, медленно и верно. А ему остаётся лишь наблюдать со стороны и ждать, когда же они объявят об этом, не стесняясь. Вмешиваться, однако, он не собирается… По крайней мере, не перед свадьбой. Рассказ Роберта прекратился, когда в комнату вошёл Карлос. Он, поздоровавшись со всеми, вдруг медленно подошёл ближе, приковывая к себе всеобщее внимание, и положил ладонь юноше на плечо. — Пошли, мне нужна твоя помощь, — проговорил он, и вдруг взглянул на Оскара. Их взгляды встретились. оскар почувствовал опасность в этих карих глазах. Что-то напряжённое, тревожное. Однако возразить не смел. Роберт вздрогнув, поднялся, собираясь уходить, как… — Я тоже помогу, — вскочил Оскар, но Карлос грубо усадил его обратно. — Мне хватит Роберта. Это личное. И, приобняв мальчишку за плечи, увёл со столовой прочь. Ошарашенный оскар обвёл всех оставшихся взглядом… Спокойны. Даже Камило, парень которого ведёт себя так странно. Даже Сьете, продолжающие мило болтать с Бруно, будто ничего не случилось. Неужели никто не заметил этого? Неужели не восприняли всерьёз? Неужели только Оскар увидел, что что-то явно не так?.. Странное неприятное чувство закопошилось у него внутри, и остаток ужина провести спокойно он уже не мог. Мысли были однак до единой заняты тем, чем же таким личным эти двое могут заниматься наедине.

***

Парень не выдержал. Так и не закончив есть со всеми, он попросил позвать его, когда придёт время убирать стол и мыть посуду, а после вышел вон, на поиски двух пропавших парней. Он прошёлся по первому этажу, выглянул на улицу… Никого. Лишь поднявшись быстрыми шагами на второй этаж, взглянув мигом на угол, он заметил, как эти двое, поправляясь, вышли из чулана. Его глаза распахнулись. Оба были красные и потрёпанные, слегка запыхавшиеся. Какого чёрта они там делали — оставалось додумать бурной фантазии. Оскар мигом подлетел ближе, схватив Роберта за запястье, и потянул на себя, прикрывая от удивлённого лицедея. — Вы что там делали? — спросил всё же парень, глядя тому прямо в хищные расфокусированные глаза, однако Карлос только надменно хмыкнул. Мышонок, сглотнув, пробурчал, объясняя: — Нам нужно было… Кое-что сделать… — Кое-что, что тебя не касается, — добавил Карлос, выделяя три последних слова, заставляя Оскара чувствовать, как поднимается вновь внутри это отвратительное чувство, захлестнувшее его во время ужина. На улице свечерело. Оскар сильнее стиснул зубы, но возразить ему было нечем. Он лишь ещё раз глянул на мышонка, который, опустив стыдливо взгляд, отстранился и пошёл вниз вслед за Карлосом, оставляя Оскара одного, наедине со своими бушующими мыслями. Мысли не покидали и глубокой ночью, когда все уже давно разошлись по комнатам, погрузившись в сон. Вечерняя картина стояла перед глазами, не желая испаряться, давила на нервы. Со временем она ушла, сменяясь другой, более ранней, где Роберт гладил Оскара ногой под столом. Он цыкнул. — Оскар, — вдруг послышалось рядом с ухом, и парень подскочил с кровати. Рядом стоял Роберт, хитро ухмыляясь, в одной лишь рубашке и трусах. Оскар сглотнул. — К-какого чёрта ты здесь делаешь?! — громко прошептал он, не желая будить Миру рядом, однако заметил, что той не было. Робби улыбнулся ещё шире, запрыгивая верхом, и вдруг прижал Оскара к кровати, накладываясь на его губы своими. Его пах потирался о чужой, из горла сыпались тихие полустоны. — Оскар… Признай, я тебе нравлюсь, — мурчал голос у уха, возбуждая сильнее, вызывая мурашки, — Признай, что любишь меня… Ты хочешь меня… Меня… — Н-ет, не хочу… — только и выдавил из себя парень, дрожа от чужих прикосновений. Взгляд зелёных невинных глаз впился в него, пожирая, точно суккуб. Мальчишка, хитро усмехнувшись, положил ладонь на чужой пах, потерев его, вырвав из Оскара стон. — А твоё тело говорит иначе, — промурчал шёпотом Роберт, — И сердце твоё… Тоже… Оскар распахнул глаза. Он подскочил с кровати, тяжело дыша, и начал осматриваться… Тихо. Мирабель, как и во сне, не было, однако, к счастью, в комнате он был один. Парень облегчённо выдохнул. Потерял момент, в который заснул за чёртовыми раздумиями. Однако, голос Роберта, тихий и соблазнительный, продолжал ласкать воспоминания.

«Оскар…»

Он посмотрел под одеяло. Трусы почти насквозь мокрые. Парень цыкнул. Можно было, игнорируя, лечь спать, но в последний раз оказалось, что это весьма болезненно, потому он смирился. Всего раз Оскар решился попробовать. Оттянув одеяло прочь, он приспустил пижамные штаны, запустив ладонь под резинку, и начал себя наглаживать. В голову лез образ Роберта. Оскар сильнее закусил губу, стараясь представить что-то другое, абстрактное, быть может, красивые пышные формы незнакомки… Её округлые груди, мягкие бёдра, шелковые волосы… Её зелёные глаза… Её тонкие прерывистые вздохи.

«Ах… Оскар…»

Снова всё вернулось к мышонку. Рука внизу обхватила член и начала двигаться быстрее. Было невозможно контролировать мысли. Они были чересчур переполнены юношескими вздохами и стонами, его тощим телом, мягким и тёплым, этим невинным взглядом… Оскар задышал чаще. Он спустил вниз трусы, начиная надрачивать себе резче. Вторая рука опустилась на яйца, массируя их. Из горла вырвался первый тихий стон, когда он вспомнил, как работала на его промежности чужая ножка. Ужасно захотелось, чтобы мальчишка пришёл и сделал это снова прямо сейчас. Чтобы он прижался к нему снова и начал, как за стеной, тереться, постанывая, красный и дрожащий. Оскар и не заметил, как с воспоминаний перекатился в собственные фантазии, где Роберт неуверенно насасывает его член и, выстанывая имя, осторожно отталкиваясь ножками, скачет верхом.

«Ах!.. Оскар… С-сильнее…»

Пальцы на ногах Оскара поджались. Он представил, как растекается в удовольствии чужое лицо. Семя брызнуло наружу, пачкая ладонь, живот, край майки… Тело, содрогнувшееся, обмякло. Разум, покинувший его, начал возвращаться, и когда Оскар осознал, что только что сделал, то шлёпнул себя по лицу чистой ладонью, тихо в неё смеясь. — Он мне не нравится! Не нравится… Это всё из-за Карлоса… — шептал он снова и снова, а после ещё раз посмотрел на то, что только что сделал, — Не нравится же?..