Лодка на двоих

— Выходи за меня! Параллельно тому, что творилось на кухне в этот злополучный день, девушка крепче сжала ладони своей возлюбленной, глядя в её красивые, воодушевлённые глаза. её сердце трепетало и звенело от переполняющей радости. Наконец, спустя столько испытаний, уготованных им жизнью, всё наконец стало хорошо. Бланка широко улыбнулась. — Конечно, Адриана! — воскликнула она под наигранно томный вздох девочки в кресле, — Давай устроим двойную свадьбу, как мы всегда мечтали! — Конечно, любовь моя! — отвечала ей фрейлина, крепок сжимая ладони, — Мне лишь нужно получить одобрение вашего отца! — Я помогу вам с этим! — воскликнул пришедший к ним на сцену Октавио, и тут же попал в тёплый женские объятия. — Спасибо тебе, Окти, — пролепетала радостна леди, — Без тебя бы ничего этого не вышло! Я уверена, однажды ты тоже найдёшь свою любовь. — Не волнуйся об этом, дорогая — вздохнул с улыбкой мужчина, обняв свою подругу в ответ, — Мне хорошо и одному… — Видишь? — улыбнулась Паула, наблюдающая за этим, своей подруге, сидящей рядом. Та воодушевлённо кивнула младшенькой. Сесилия, конечно, знала, что спектакли это увлекательно, но никогда не думала, что настолько. — Ну, на этом и конец, — Сьете, потянувшись, вылез из-за маленькой сцены и отпустил бедных крыс на волю. Те сразу же ломанулись к девочке на плечи. Хорхе с Эрнандо вылезли следом. Паула же, несмотря на счастливый конец, совсем не казалась довольной. Даже наоборот, её лицо было полно печали, и Сьете, недоумевая такой реакции, поднял девочку на руки. — Что такое, малышка? — спросил он, получив встречный вопрос: — Если это был конец… Это значит, что больше спектаклей не будет? Сьете впал в ступор. Он не знал, что ей сказать и впервые за долгое время повернулся к Эрнандо в поисках помощи, надеясь, что тот хоть раз сделает что-то полезное. К счастью фонарика, мужчина в капюшоне самодовольно усмехнулся. — Не волнуйся, милая! — гордо проговорил Эр, — Я придумаю новый сюжет! Ещё круче! — Ура! Спасибо, дядя Эрнандо! Малышка тут же встрепенулась, слезая с рук Сьете, и ринулась обнимать Эра. Тот обнял её в ответ, потерпав по голове, и жестом показал своему недо-товарищу, что всё под контролем. Сьете вздохнул. Он посмотрел в окно. Бруно ушёл делать предсказания всего час назад, но… Сьете не находил себе места. Непривычно было находиться без провидца под боком. Потому, поскольку теперь дел у него не было, он пошёл в сторону двери, искать свою любовь. — Лия, ты же придёшь посмотреть ещё? — подбежала к подружке Паула. взяв её за ладошку, и та мило улыбнулась. — Конечно, — кивнула старшенькая, — У тебя, оказывается, очень весело! Эрнандо окутал их довольным взглядом и улыбнулся… Ненадолго. В какой-то момент он понял, что идей, как таковых, для нового сюжета у него нет. Они так долго играли этот сценарий, что переключиться на другой было сродни чуду. Потому он, почесав затылок, вышел прочь с гостиной, в поисках своего верного спутника. Того, на удивление, нигде не было. Лишь на кухне двое парней — Оскар и Роберт, тихо готовили что-то к столу. Пришлось подниматься на второй этаж… И стоило шаг ступить по лестнице, как там тут же вырисовался нужный лицедей. — Эй, Ками! — Эр кинул ладонь ему на плечо, отчего тот подскочил. Увидев, однако, кто перед ним, Мадригаль облегчённо выдохнул. Один лишь вид Эрнандо принёс в его сердце покой. В самого же Эра вселилась лёгкая тревога. — Что с тобой? — спросил он, не думая, на что Камило лишь с полуулыбкой отвёл взгляд в сторону. — А я, я… В-все в порядке… Эр медленно моргнул, хмурясь. — Врешь. Камило вздохнул. Они с Эрнандо провели вместе слишком много времени, чтобы от него удалось скрыть своё состояние. Глупо вообще было пытаться. Уж легче было пожарить снег. Сдавшись, лицедей тихо пробурчал: — Эр, я не могу сказать. Но… Может, поможешь мне немного отвлечься? Эрнандо прищурился. Посверлив лицедея подозрительным взглядом, он кивнул, нацепив улыбку пошире. Нет, он не собирал заставлять Камило признаваться, что происходит. Тому и так на вид было нелегко. Потому лучший вариант — занять его настолько, что любое другое дерьмо вылетит прочь из его бедной головы. Уверенный в своём плане, мужчина подхватил своего бро под руку, утаскивая на выход. — Пошли в библиотеку! — задорно крикнул он, и Камило тут же просиял, забыв о волнении, почувствовав, что вновь его втянут в животрепещущие приключения. — Эй! — Хорхе, только-только собирающийся уходить за стену, притормозил обоих, — Раз уж уходите, то возьмите краску на обратном пути. Не зелёную! Эр фыркнул, нехотя кивнув. Когда к нему вернулось зрение, первое, на что начал жаловаться Хорхе — это зелёный, абсолютно зелёный дом. Он явно держал это в себе слишком долго, и теперь больше терпеть не намеревался. Его жилище нуждалось в срочном ремонте… Эрнандо, подождав, пока Хорхе уйдёт, усмехнулся. — Не зелёную, так салатовую, — самодовольно проговорил он Камило, который его поддержал, и оба под руку вылетели за дверь.

***

Сьете шёл по улице, накинув капюшон. Здесь было, однако, не так много высоких людей — особенно под два метра ростом — и большинство уже знали, кто он… Да что там, каждый прохожий удосужился если не внаглую, то тайком глянуть на высокий ходячий столб. Сколько бы он не ходил по этим улицам, а люди продолжали пялиться. Некоторый здоровались с ним, другие же предпочитали кивать. И тем, к кому он относился терпимо, Сьете даже отвечал. Из них большинство — дети и старики. Завернув к нужному повороту до него вдруг издалека донеслась пара женских голосов. Он остановился, прислушиваясь… Две подруги-сплетницы делились меж собой интересными новостями.

— Ты слышала? Снова про Марко говорят?

— Что говорят?

— Что никто не может найти убийцу потому что он сам утопился…

— Что?! Но… Звучит как бред!

— Знаю, но послушай, послушай. Один парнишка сказал мне кое-что…

Сьете подошёл ближе, прислушиваясь, что же ещё могут поведать об этом ему две дамы. Ему казалось, об этом давно все забыли. Понадобилось много времени и сил, чтобы заставить всех забыть… Что заставило их вновь вспомнить о произошедшем — загадка, и ответа на неё Сьете так и не дали услышать — издалека послышался совершенно иной крик. Мужской, громкий и грубый. — Да как так можно?! Недолго думая, Сьете пошёл туда. На сердце было неспокойно. Бруно должен был находиться как раз в этой части городка, и вероятность, что кричали на него — зашкаливала. И Сьете не ошибся. Выглянув из-за угла, он заметил, как какой-то мужчина, красный от злости, держит в руках пластину с предсказанием, которое ему явно пришлось не по душе. — Как обычно! — крикнул снова он, переполненный сарказма, на Бруно, который нервно, опустив голову, теребил в руках край руаны, — Бруно, ты хоть раз можешь нагадать что-то хорошее, а не… Не это?! Это никуда не годится! — Ах ты… — Сьете скривился, зашипев. Стоило на день оставить Бруно одного и эти ублюдки уже решили, что им снова можно на него давить. Его глаза сверкнули, когда он сделал резкий шаг из-за поворота и… — Я бы нагадал, если бы ты вёл себя, не как придурок! … Услышал крик Бруно. Уверенный, полный решимости. Оба — и мужчина, и Сьете — опешили, а провидец, не стесняясь, продолжал: — В этом предсказании ты сам виноват! Нужно вести себя осторожнее, тогда и предсказания будут хорошие! А я, уж извини, их только показываю, а не придумываю! Тишина повисла вокруг… Сьете сглотнул. Ком встал в его горле, а губы поджались. Он крепче сжал кулаки, глядя на своего novio. Бруно… Спустя столько месяцев усилий, спустя столько дней убеждения, что он ни в чём не виновен… Впервые за всё это время Сьете увидел, как тот постоял за себя. Необузданное чувство гордости, словно торнадо, забурлило у него в груди. Мужчина же, почесав затылок, неловко кашлянул, ещё раз взглянув на стеклянную пластину в руке. Впрочем, поломанная рука это не так уж и страшно. — Ладно, извини, ты прав, — пробурчал он провидцу, — Все равно спасибо. Я, по крайней мене, буду готов. — Всё в порядке, — улыбнулся ему Бруно, и, попрощавшись, собирался уходить, наконец, домой. Череда видений порядком его утомила, и организм нуждался в срочном восстановлении. Однако, стоило повернуться, как перед лицом вдруг возникла чужая грудь. Бруно вздохнул. Он задрал голову, взглянув любимому в лицо. — И давно ты тут? — спросил он с полуулыбкой, но ответа не получил. Двойник покрепче обхватил его руками, упекая в крепкие объятия, и щекой потёрся о макушку. Глаза слегка намокли, и Сьете как мог пытался это скрыть. — Люблю тебя… — лишь тихо прошептал он, заставив Бруно довольно фыркнуть, понимая, что стоял тот рядом, всё-таки, давно…