Лодка на двоих

Ночь, темная и мрачная, скрасилась для двух парней беседой. Карлос нахмурился, глядя на Роберта, что стоял, облокотившись о стену. Он постарался выбрать время и место, где действительно смогут быть они одни, и никто не сможет их подслушать. Здесь он и поделился своими намерениями с лицедеем — единственным, кто знал его истинную сущность. — Что, прости? — нахмурился тот, услышав чужую просьбу. Роберт, закатив глаза, повторил: — Помоги вывести его на ревность. Мне нужно разыграть, что кто-то меня домогается. Долгая минута молчания прошлась между парнями, что просто пялились друг другу в глаза… Карлос вдруг засмеялся. Однако, спустя несколько мгновений, резко стих, вернув себе злостный взгляд. Этот парень подставил его перед Сьете, выставил виноватым, а теперь вот так просто пришёл за помощью, будто бы ничего не происходило?! Он был либо до безобразия наивным, либо до безобразия продуманным. — И с чего мне это делать? — поинтересовался, скрестив руки на груди, «подарок». Мышонок только пожал плечами. — А ты не хочешь Оскару счастья? Любви? — С тобой-то? — усмехнулся Карлос, почти задев мышонка за живое. — Во-первых, я единственный, кто может любить и защищать его должным образом, — проговорил тот в ответ, — А во-вторых… Если взамен я помогу с Марко? Карлос, до этого смеявшийся, вдруг насторожился. Он окинул Роберта напряжённым взглядом. — Откуда ты знаешь про Марко? — Слухи, — коротко отчеканил Роберт, пожимая плечами, и продолжил, — Обрати внимание не на это, а на то, что я могу заставить всех забыть про него. Разве ты не хочешь устранить эту проблему? Никто и никогда больше не вспомнит о нём, если ты согласишься. — И каким же образом ты это сделаешь? — недоверчиво фыркнул лицедей, тут же получив ответ: — Не важно как. Я это сделаю. В обмен на помощь, конечно. Что скажешь? Карлос задумался. Он ещё раз обвёл мальчишку перед ним взглядом… Неизвестно, на что тот мог пойти. Связываться с ним было рискованно, учитывая, что тот уже не раз подставлял если не Оскара, то его самого. Однако предложение его звучало весьма заманчиво. Разобраться с проблемой, которая вот уже который день нависала над ними — дело нелёгкое. — И с чего мне тебе доверять? — спросил Роберта «подарок», так и не придя ни к какому выводу из своих рассуждений. Выбор действительно оказался для него нелёгким. Мышонок почувствовал это. Он, впрочем, знал, что всё, скорее всего, так бы и обернулось, потому в рукаве припрятал туз, найденный в лесу, который сейчас крепко сжимал в ладони. — Отключи-ка магию, — попросил Роберт. Карлос недоумевающе нахмурился, не понимая, о чём говорит мальчишка. Тот же на его озадаченный вид только хмыкнул, выставив на показ кусок ткани. Старой, обгоревшей, пропитанной каплями крови ткани. У лицедея перехватило дыхание. Сердце замерло. Тот самый день, давно ушедший, вновь всплыл у него перед глазами, нагоняя ужас, а Роберт, на это и рассчитывающий, тихо улыбнулся. — Что, узнал? Карлос дёрнулся вперёд, попробовав выхватить кусок ткани из чужих рук, однако Робби на удивление быстро увернулся, дразня лицедея. — Нужно было хоть дождаться, пока догорит. И как они ещё не поняли? Город идиотов! Впрочем, как и ты. — Ты… — Карлос зашипел, снова кинувшись в его сторону, красный от злости, но Робби вновь успел податься в сторону, тихо хихикнув. Становилось слишком громко. Пусть Долли и не могла услышать их из своей комнаты, другие вполне могли. Пришлось стихнуть. Перестав дурачиться, Роберт убрал с лица улыбку и посмотрел на Карлоса с такой серьёзностью и холодом, что тот на мгновение вздрогнул. — Не волнуйся, — сказал мальчишка, — Если бы хотел, то давно тебя сдал. А я не хочу. Даже больше: я уже пустил слух, что Марко сам себя убил. Всё, что мне нужно — это немного твоего актерского таланта. Тогда эта проблема решится для вас с Камило навсегда. Согласен? А до тех пор эта штука будет у меня. Карлос стиснул зубы. Будь он идиотом, повёлся бы на эту иллюзию выбора, посчитал бы, что сам решил помочь… Но он не идиот. Он осознавал, что единственный выход — сотрудничество. В ином же случае всё, что делает этот крысёнок, обернётся против него. Или — ещё хуже — против Камило… Впрочем, это ведь недолго продлится, верно? Пара-тройка дней притворства, ничего криминального. Совсем небольшая цена за устранение их главной проблемы. Смирившись со своей участью, Карлос кивнул, подходя ближе, и ткнул Роберта в грудь. — Если обманешь — я пополам согнусь, но выведу тебя на чистую воду… — Вот и отлично, — улыбнулся ему Робби, так же ткнув своим пальчиком прямо в место, где должно находится сердце, — А если не справишься — то тебя… нет, вас обоих выставлю виноватыми в его смерти. Так что постарайся. Не ради себя, так ради Ками. — По-грязному играешь, — прошипел Карлос на его слова, стиснув кулаки. Однако, лёгкий страх за своего парня всё же закрался в его сердце. Мальчишка не идиот, умело и точно давит на слабые места. И он, осознавая свою невидимую власть, только хихикнул на чужое заявление. Лицедей вздохнул, жалея, что позволил подписать себя на это. — В чём план?.. — раздался от него же тихий вопрос.

***

А план был, в общем-то, довольно прост — изобразить тайный роман. Лёгкие домогательства, которые Роберту, впрочем, для вида, приходятся не по душе. Так он и планировал убить сразу трёх зайцев: вызвать у Оскара ревность, не дать ему подумать, что ему нравится кто-то другой, и выставить себя беспомощной жертвой, которая нуждается в его защите. И пока что, довольные те, что всё идёт, как надо, лицедей и лицемер стояли в полутёмной кладовой, не зная, что делать. — И… Что делать? — не выдержав неловкой паузы поинтересовался Карлос, пока Роберт отчаянно думал. — Не знаю… Целоваться?.. — неуверенно произнёс он, кажется, ещё рассуждая, но лицедей уже распахнул от возмущения глаза. — Хрена с два! — громко крикнул он, и тут же был заткнут чужой ладонью. Роберт недовольно нахмурился. — А как ещё? Мы должны выглядеть так, будто только что едва до секса не дошли. Карлос фыркнул, однако тоже впал в раздумья. Времени у них было не так много: по словам Роберта, Оскар поднимется к ним уже через несколько минут. Его, к счастью, хорошие идеи оповестили раньше, чем юношу, потому он встал в планку, уперевшись ладонями в пол, и начал отжиматься. Роберт нахмурился. — Какого чёрта ты… — Заткнись и приседай, — сказал ему «подарок». До мальчишки, наконец, дошло. Да, это, пожалуй, было лучше, чем поцелуи, и эффект выглядел куда действенней. Недолго думая, Роберт принял позу поудобнее, и начал быстро приседать. Как раз к моменту, когда Оскар начнёт подниматься, они будут в нужном ему состоянии. — Потом ещё волосы надо растрепать и пощипать губы, чтоб опухшие были, — добавил Роберт, получив в ответ тихое мычание. Как он и предсказывал, стоило им выйти — Оскар тут как тут, вдруг взбешённый, выхватил мальчишку из лап лицедея. И тот отлично сыграл. — Вы что там делали? — пытаясь скрыть злость спросил Оскар, на что мышонок, включив свою робость, тихо пробурчал: — Нам нужно было… Кое-что сделать… — Кое-что, что тебя не касается, — продолжил за него Карлос. Это, впрочем, было частью их уговора. На любой вопрос в свою сторону от Оскара он должен был говорить именно это. «Тебя не касается». «Это не твоё дело». «Не лезь, куда не просят». Именно так он подогревал волнение к происходящему в чужой душе. Именно так водил Оскара за нос. Именно так, сказав свою реплику, повёл мальчишку прочь, и вдруг заметил поодаль стоящего Камило. Тот тоже поднялся наверх, видимо, из любопытства. Глаза его, глядя на происходящее, округлились. Губы поджались. Сердце Карлоса пропустило удар. Он надеялся, что сможет провернуть весь план с Робертом тихо, чтобы его парень, и без того нервный, не волновался лишний раз, однако в итоге сделал лишь хуже. Камило сглотнул, сделав шаг назад. Он в отличии от Оскара, сразу подумал о том, что могло происходить в этой чёртовой кладовой, и в своей догадке был уверен почти что на максимум. мадригаль, резко отвернувшись от парочки, которая, растрёпанная и красная, шла за руку, направился быстрым шагом в свою комнату. — Блять… — прошипел Карлос, бросал Роберта одного, и ринулся вслед за парнем. Он едва успел подставить ногу в щель, чтобы тот не захлопнул дверь, заперев её на щеколду. От удара прошёлся шок, однако «подарок» стерпел, вваливаясь внутрь и запирая их уже вдвоём, наедине. — Камило, стой, дай объясню, — быстро проговорил Карлос, схватив своего парня за плечи. Тот, впрочем, вырываться не стал. Он одарил его хмурым, слегка мокрым взглядом глаз-хамелеонов и вскрикнул: — Какого черта это было?! Какого вы с ним… С-с ним… — Даже не думай об этом, — шикнул на него Карлос, по которому просто от представления такой возможности проходились мерзкие мурашки, — Мы притворяемся, чтобы вывести Оскара на ревность. — Что?.. — Камило нахмурился. Немного поразмыслив над услышанным, он снова вернул внимание к «подарку», ужасно недовольный. — Тебе совсем делать нечего? Какого чёрта ты на это согласился? И даже не предупредил! — Я не хотел тебя беспокоить, ясно? — только и пробурчал ему Карлос, — Там… Камило, он заставил меня, ясно? Он не тот, за кого себя выдаёт. — О чём ты вообще? Он? Да он как ребёнок, — фыркнул Мадригаль, который не понимал, серьёзен его парень или действительно считает его за настолько наивного идиота. Однако, заметив, как тот подрагивает, напрягается, говоря о происходящем, всё же понял, что дело не из поверхностных. Карлос сделал глубокий вздох, прежде, чем рассказать: — Камило… Он знает про Марко. …И, сообщив, заметив, как Мадригаль напрягся, рассказал ему, чуть ли не слово в слово, что, чёрт возьми, происходило за прошедшие дни