Взаимное сопротивление

Армин

      Незадолго до нашего эпичного побега от Флока Мисс Зое попросила меня забрать наш классный журнал из 202 кабинета. Мы благополучно оставили его там, поскольку у нас по расписанию шёл урок ОБЖ. Прозвенел звонок на урок, и я, постучавшись, открыл дверь кабинета.       — Мистер Пиксис, извините. Я могу забрать наш…       За столом никого не было. Я повернул голову в сторону ученических столов, но и за ними никто не сидел, кроме светловолосой девушки в конце класса. Энни Леонхарт. Блондинка сидела на стуле, по-хозяйски закинув ноги на парту, и читала книгу. Лениво подняла на меня взгляд холодных голубых глаз и дёрнула тонкой бровью. Хоть она и не выражала любезность и дружелюбие, я все равно считал её симпатичной. Нет, красивой. Безупречной. Идеальной. Мне всегда нравилось, когда она завязывала в высокий хвост волосы и как изредка распускала их, заправляя пряди с одной стороны за ухо. В школе я мог видеть её всего пару секунд, но их хватало для поднятия моего настроения на целый день. Мы учились в разных классах и нас ничего не связывало. Я безумно хотел, чтобы мы хотя бы дружили, но я был слишком стеснителен, за что сильно себя ненавидел. Эрен и Конни могли найти общий язык с кем угодно. Я же никак не обходился без заикания.       Так вот, в тот день моё сердце затрепетало в груди от осознания того, что мы, можно сказать, находились наедине в кабинете.       — Как видишь, тут никого нет, — разрушила тишину Энни, снова обращая внимание на книгу.       — У вас нет урока? — спросил я, что стало сюрпризом для меня самого.       — Нет.       Голос острый как нож и холодный как лёд. Всё в ней кричало отвязаться и не лезть в её личное пространство.       — Я только журнал возьму, — сказал тише я, подходя к учительскому столу. Звук моих шагов разрезал угнетающую тишину кабинета. Хотелось кричать от ненависти к самому себе, ведь я не мог построить разговор. Я очень хотел. Но не знал как. Я был готов получить взбучку от Ханджи, лишь бы поговорить с Леонхарт. Вместо этого я схватил журнал и потопал к выходу.       — Тебя же Армин зовут? — вдруг спросила девушка. Я повернулся в её сторону — теперь Энни уже стояла, а книга, которая всё это время поглощала её интерес, лежала в углу парты.       — Да, — коротко ответил я, — а тебя ведь Энни?       Она кивнула. Знала, что я прекрасно знаю её имя.       — Я в пятом, кажется, классе споткнулась и толкнула тебя, — она нахмурилась, вспоминая события пятилетней давности.       Я улыбнулся. Прекрасно помнил тот день.       С него и началась моя привязанность к ней. Была какая-то толкучка возле актового зала. Я стоял, болтая с Эреном, как вдруг почувствовал, что кто-то падает на меня. Я моментально отреагировал, обнял, удерживая, маленькую девчушку с косичками. Она взглянула на меня, и тогда я утонул в океане её глаз. Энни сразу выпрямилась, выдернула руки из моих и коротко, с нотами грубости произнесла:       — Извини.       — Ничего, — ответил я.       — Эй, Энни! — к девушке подбежал какой-то брюнет, — всё хорошо?       — Нормально, Бертольд, — отчеканила она и ушла. А я долго смотрел ей вслед, и из мозга долго не уходил её взгляд. До сих пор не уходил. Я мечтал о ней, толком не зная, что она из себя представляет. Знал лишь только, что она собранная, молчаливая и холодная. Сама за себя.       — В пятом, да, — сказал я, — у тебя были косички.       Леонхарт взглянула так, будто удивилась. Но это удивление быстро ушло с её лица. Блондинка снова нахмурилась. Ухмыльнулась. Её пальцы коснулись обложки книги и принялись водить по ней туда-сюда.       — Косички?       — Да, косички, — я сделал несколько шагов вперёд, — с голубыми лентами. Я точно помню.       — А у тебя волосы длиннее были, — почти безразлично напомнила Энни и показала на основание своей шеи ребром ладони, — такой длины.       Она помнила. Помнила. Тогда во мне зародилась надежда, что и она чувствует что-то ко мне, пусть и не такое же сильное чувство, как у меня, но хотя бы желание общаться со мной. Хотя бы изредка. Хотя бы обменяться парой слов в день. Я так этого хотел. Ужасно сильно. Отчаянно. Безмерно. Я снова улыбнулся. Мы замолчали и я глянул на свои ноги. Вспомнил о том, что урок давным давно начался и Зое с классом ждут меня с журналом. В первый раз захотелось прогулять и исчезнуть на уроке. Я жаждал остаться там, в пустом кабинете, и разговаривать с Энни Леонхарт.       — Мне пора, — сказал я, вздохнув, — я совсем забылся.       — Лети, Армин, — небрежно махнула рукой блондинка, снова садясь за парту.       — Увидимся, Энни.       — А то.       — Кстати, книга впечатляющая, — зачем-то ляпнул я и поспешил выйти из кабинета. Еще какое-то время я стоял на одном месте, не веря, что тогда произошло.       «Мы с ней разговаривали… Разговаривали. Мы с ней разговаривали! Я и она. Она и я. Наедине. Вместе. Боже. Какой я дурак. Дурак, дурак, дурак.»       — Армин, почему так долго? — спросила Ханджи, стоя у доски и объясняя классу новую тему.       Я положил журнал на стол, неловко пожал плечами и быстрыми шагами подошёл к своему месту. Саша вопросительно смотрела на меня и жевала жвачку. Я открыл тетрадь и дрожащими руками принялся записывать материал с доски. Браус всё ещё глядела на меня и это немного напрягало.       — Саш.       — М?       — Что ты делаешь?       — Жвачку жую, а что?       В доказательство она нагнулась и зачавкала мне в ухо. Я отодвинулся.       — Арлерт, — позвала она тихо.       — Браус, — также ответил я.       — Ты чего такой дёрганый?       — Я не дёрганый.       — Дёрганый.       — Пиши тему.       Саша трагично вздохнула и взяла ручку. На телефон пришло уведомление от Эрена.       С тобой что?

Что со мной?      

      Не придуривайся       Ооо       А может ты видел Энни?       Я повернул голову и взглянул на Йегера, который уже смотрел на меня, попивая воду из бутылки, и игриво дёргал бровями, а заметив мой всё выдающий взгляд, он поперхнулся водой. Сидящая рядом с ним Микаса начала стучать по его спине. Сзади заржал Конни.       — Эрен, всё хорошо? — спросила Ханджи, опуская очки.       — Порядок. Извините, — с этими словами он снова потянулся к телефону.       ДА ЛАДНО?!       Я ничего не ответил, только улыбнулся другу и принялся дальше писать конспект.