Лепестки азалий

Ты просто завидуешь, потому что у меня есть мозги, а у тебя… у тебя есть брови!

Рон Уизли

***

      Вечер выдался на редкость суматошным.       Сначала Альфард добрых полчаса прорыдал у меня на плече, причитая о том, как несправедлив этот мир и как команда теперь просто напросто погибнет без моего чуткого руководства, как будто я не уходить собиралась, а помирать. Потом появился Том, который, конечно же, не мог отделаться обычной фразочкой о том, как ему жаль.       Нет, этот гаденыш целых полчаса читал мне нотации о том, как я могла так опозориться, и слить в утиль поставленных им пять галеонов… Стоп, что? — Так ты серьезно поставил на мой выигрыш? — вырвалось у меня с шокированным выдохом. — Естественно, — имел совесть посмотреть на меня как на дуру мелкий засранец. — Ты же моя сестра. Хотя после такого я начинаю в этом сомневаться…       Неудивительно, что после такого эмоционального прессинга мне срочно потребовался свежий воздух и что-то покрепче тыквенного сока.       Благо, я успела под шумок стащить у Трумэна его кружку с крепчайшим ромом, пока этот патриархальный идиот отвлекся на очередную речь о том, как он горд проделанной работой нашей команды.       С удобством устроившись на подоконнике у открытого окна в конце коридора, подальше от шума утешительной вечеринки, которая впервые не вызвала во мне отвращения, все же играли ребята и впрямь достойно, я уже было пригубила дражайший ром, как вдруг услышала приближающиеся голоса. — Это просто неприлично, Арне! — едва не зазвенел от негодования возмущенный девичий голосок. — Ты позволил какой-то грязнокровке… нет, даже не так, девочке принять участие в команде! Тебе должно быть стыдно!       В обычное время я бы сказала, что греть уши над чужими грязными разговорчиками неприлично, но в этот раз эти самые разговорчики касались моей скромной персоны, а потому я осторожно выглянула из-за стоящей поблизости колонны, напоровшись на картину старую как мир.       Очередная чистокровная принцесска устраивает никому не нужную сцену своему замученному женишку.       Высокая, точенная фигура с идеальной осанкой и этим фирменным выражением лица, будто несчастная миледи только что наступила в драконье… кхм… в общем, типичная слизеринка. — Офелия, — возвышенная фигура Кадмана и этот характерный для него раздраженно-усталый тон выдал его с потрохами. — Мы уже обсуждали это. — Но это такой стыд! — сокрушалась она. — Что только подумают другие? Капитан квиддичной команды, который позволяет командовать собой какой-то… — Риддл — отличный игрок, — не преминул заметить вернувшийся к своей маске невозмутимости Кадман, заставив меня невольно приосаниться. — Она второкурсница! И… и… и это просто неэтично! — Почему? Потому что она девушка или потому что младше нас возрастом? — с какой-то издевкой протянул он в ответ. — И то, и другое! — выпалила не заметившая чужой насмешки Офелия. — Ты позоришь себя, общаясь с такими носителями грязной крови! И тянешь меня за собой!       С последним драматичным всхлипом по коридору громко разнеслось эхо стучащихся об каменный пол женских каблучков, оставив громоздкий силуэт бравого хаффлпаффца в полном одиночестве.       Черт, а ведь неловко вышло.       Я торопливо отвела взгляд на окно, делая вид, что любуюсь звездами и демонстративно отхлебнула из кружки, однако дальнозоркий Кадман рассчитал и понял все в считанные минуты. — Подслушиваем, Риддл? — чисто для галочки поинтересовался он, подходя ближе. — Я? Да никогда! — искренне возмущаюсь в ответ, пытаясь обелить свой образ. — Всего лишь… проветриваюсь.       Не удостоив меня даже простой ремаркой, парень молча забрал мою кружку. — Эй! — запротестовала я, но он уже с подозрением принюхивался к содержимому. — Ром? — при этом еще и сделав глоток, с показательным осуждением посмотрел мне в глаза. — Серьезно, Риддл? — Ой, да ладно тебе, — с трудом подавляя злость, раздраженно пробурчала под нос. — Считай, что принесла для тебя. Уж после такой-то мегеры тебе нужнее.       Светлые брови Арне в ту же секунду взлетели вверх: — Ты даже не знаешь ее. — Зато я знаю ее типаж, — ухмыльнувшись, фыркнула я, спародировав несчастно писклявым голосом подобострастность таких аристокрашек, прижав к груди заломленные в замок руки. — «Ах, какой позор, девочка в квиддиче! Что скажет общество! Мерлин, помогите!».       Уголки губ обычного строгого капитана дрогнули в намеке на скупую улыбку, когда он расщедрился на короткую похвалу: — Неплохая имитация. — Я знаю! И… слушай, — опомнившись, запоздало вспомнила я. — А почему ты не сказал ей, что я все равно ухожу из команды? Из-за спора?       Кадман помолчал, разглядывая сияние звезд над запретным лесом: — Может, тебе и не нужно уходить. — Что? — Это был обыкновенный спор, — непринужденно пожал плечами с плохо скрываемым подтекстом на нечто больше. — Без магической клятвы. — Серьезно? — рассмеявшись, категорично качнула головой. — Нет уж, это дело чести. Я проиграла, а значит, обязана уйти. — Чести, значит? — пустил глухой смешок Кадман. — А как насчет чести команды? Кто будет гонять этих лентяев, когда ты уйдешь от нас? — Ты же сам сказал, что возьмешь мои методы на вооружение, — плохо скрывая задорные искорки, любезно напомнила я в ответ.       Чего скрывать, приятно когда тебя ценят.       Особенно люди вроде Арне. Такие слов на ветер не бросают. — Да, но… — не сдержав тяжкого вздоха. — Это не то же самое. В отличии от меня, тебе каким-то образом удалось сделать из них настоящую команду. Они уважают тебя, даже если делают вид, что ненавидят. — Ха! Да они просто боятся, что я заставлю их бежать голышом вокруг озера. — И это тоже, — неожиданно улыбнулся он. — Знаешь, Офелия, пожалуй, и впрямь сказала одну верную вещь — ты действительно особенная, Риддл. Но не потому, что ты девушка или младше нас. А потому что оказалась на редкость хорошим... тренером. — Эй, полегче с комплиментами! — шутливо толкнув его в плечо, не сдерживаю гордой улыбки. — А то я решу, что ты подцепил простуду или что-то еще похуже. — Я серьезно, Риддл. — И я серьезно, — выпрямившись, поднимаю суровый взгляд. — Спор есть спор. Я ухожу. Но… — с многозначительной ухмылкой. — …ты же помнишь про пригретое для меня место помощника тренера? — С личной дудкой? — садистки блеснув потемневшими в своем оттенке глаза, спросил Кадман. — С личной дудкой, — торжественно кивнула я. — И, может быть, иногда я буду заглядывать на ваши тренировки… чисто ради того, чтобы убедиться, что ты не слишком уж нежничаешь с ними. — Договорились. — Кстати, — пытаюсь выхватить у него кружку, но чертов каменный истукан ловко увернулся, выхлебав еще пару глотков. — Может, объяснишь, почему ты позволяешь своей невесте так говорить о команде? — Офелия просто… — Снобистская задница? — услужливо подсказала я со смешком. — Риддл! — Что? Это же правда! — вновь усевшись на подоконник, невинно улыбаюсь на все таки вырвавшийся из его рта смешок. — Слушай, я понимаю — чистая кровь, традиции и все дела. Но серьезно? Она же считает занятие квиддичем ниже человеческого достоинства! — Не все так просто, — он наконец вернул мне кружку, задумчиво пожевав губу.       Почти пустую, зараза! — Да все очень просто, — с нескрываемым сожалением сделав последний за весь вечер глоток, горько постановила я. — Либо она принимает команду такой, какая есть, либо… ну, ты понял. — А ты у нас теперь эксперт по отношениям? — не впечатлено хмыкнул Арне. — Не-а, я эксперт по надиранию задниц. И знаешь что? Иногда это нужно делать не только на поле, — после чего постановила кружку возле себя, окинув его придирчивым зорким взором. — Но у тебя видимо другая ситуация, да? И давно эта… Офелия… твоя краля?       Сполна оценив богатство моего словарного запаса, Кадман вновь усмехнулся: — Отец застолбил, когда я еще под стол пешком ходил. — Ну, задница у нее что надо, — вяло приободряю его в ответ. — Зато сисек нет, — философски выбраковал единственное утешение Арне.       Так, а вот это уже какая-то наглость. — Вам, мужикам, вечно всего подавай! А у самих-то что? Вон, у тебя, например, мордашка так себе, но ты ж не комплексуешь, просто из-за причиндала между своих ног нос задрал и ходишь везде довольным! — Не буду уточнять, подглядывала ли ты за своими товарищами по команде в раздевалке, — великодушно простил меня он, окинув придирчивым взглядом. — Хотя у тебя-то как раз все при себе, а потому не повезло мне и впрямь крупно. — Ой, завались, — закатываю глаза, чувствуя предательское покраснение в области щек. — Я же в квиддич люблю играть, да и от дуэлей в чистом восторге. Тут хочешь не хочешь, а все подкачается. — Хм, — в задумчивости подвел итог своего анализа Кадман. — В квиддич играешь, на личико приятная, магия в избытке… Умом, конечно, не блещешь… — Эй! — …но кто не без греха? — невозмутимо продолжил он. — Тебе еще никто помолвку не предлагал? — Ого! — выгнув брови, с интересом посмотрела я на него. — А ты никак в кандидаты набиваешься? — А что? — даже не потрудился изобразить смущение мистер Невозмутимость. — Язык общий мы с тобой найдем, руку я на тебя в жизни не подниму, а другим головы отрывать буду. Живу в достатке, род приличный. Чего еще для счастья надо? — Ты уж прости, красавчик, — дурашливо подмигнула я. — Но место моего жениха уже занял Голден.       На что Кадман весь как-то внезапно напрягся: — Ты в порядке? Этот ублюдок… не принуждал тебя? — Чего? Ты о чем вообще? — С мистером «я охуенный» лучше не связываться, — мрачно заметил он. — Мутный он, да и на личико слишком приятный. — Как и все чистокровные, — непринужденно пожимаю плечами, не видя смысла разводить кипиш. — Вон, даже ты предлагаешь помолвку четырнадцатилетке. — Не все, — возразил он. — Вот Малфой, например… — О нет, только не начинай! — громко застонала я в ответ. — Итак весь вечер выслушиваю от Альфарда оды в его честь! Да он просто… просто… — Просто что? — с нескрываемым интересом подался вперед Кадман. — Просто собирает компромат! — состроив умнейший вид, выпалила я на одном дыхании. — Ну или у него аллергия на барсуков! А может еще и… — Мерлин великий! — не сдержав смеха, тяжело вздохнул Кадман, прижав большую медвежью ладонь к своему лицу. — Ты правда настолько слепая или просто прикидываешься? — Слушай, а давай лучше вернемся к твоей помолвке, а? — не желая затевать ссору за такое примитивное оскорбление в свою великую честь, торопливо меняю тему. — Может, эта твоя Офелия не так уж и плоха? Ну, подумаешь, сисек нет — зато характер… — тут же осекшись. — Ладно, характер тоже так себе. — Вот именно, — хмыкнул он. — А ты хотя бы веселая. И в морду дать при случае можешь. — Вау, какой комплимент! — картинно прижала руку к сердцу. — Хоть сейчас под венец! — Так что, согласна? — усмехнулась эта каменная морда. — Ага, как только Малфой признается мне в вечной любви! — захохотав, подколола я его. — О, тогда недолго ждать придется... — пробормотал он себе под нос. — Чего? — Говорю, кружку назад верни, — толкнул обратно в направлении в гостиную. — И вообще, тебе пора спать. Завтра последняя тренировка с командой. — Эй, я думала, мы тут нашу помолвку обсуждаем! — Вот выйдешь за Малфоя — обсудим, — припечатал Арне. — Да чтоб вас всех! Чего вы пристали ко мне с этим Малфоем?!       Его хриплый смех эхом разнесся по всему коридору, пока я раздраженно надувшись, шагала вперед, мрачно раздумывая о том, что лучше и впрямь отправиться спать. А то уже мерещится на слух всякое.       Подумать только — я и Малфой!       Ха!       Скорее Том поверит в силу добра и дружбы, метнувшись на сторону Дамблдора, чем сила любви победит мой здравый смысл.

***

      Официально объявляю, что самым приятным фактом в собственном уходе от команды может быть лишь осознание того божественного чувства, когда ученик смог превзойти своего учителя.       Ведь Кадман, этот хитрый засранец, каким-то дивным образом умудрился сделать мои адские тренировки еще хуже. Нет, серьезно! Когда я впервые решила «протянуть руку помощи» на одну из их тренировок и увидела, как он заставляет бедных ребят бежать по горящим бревнам с завязанными глазами, даже мне стало как-то не по себе.       Впрочем, результат налицо — обычно упитанные барсучки действительно стали сильнее.       Особенно после того, как я начала присоединяться к их утренним тренировкам вместе с Альфардом. Нет, в команду я не вернулась — слово есть слово. Но размяться на рассвете, да погонять этих ленивых увальней… Почему бы, собственно, и нет?       Впрочем, даже в нынешних обстоятельствах нашелся один забавный плюс: ведь произошедший провал каким-то образом превратил меня в одну из местных легенд. Первокурсники Хаффлпаффа да и нескольких других домов начали смотреть на меня с обожанием, ходили чуть ли не по пятам и шептались о «легендарном тренере Хаффлпаффа», напоминая Альфарда в его самые фанатичные дни. А старшекурсники поглядывали с плохо скрываемым уважением, даже некоторые профессора начали относиться немного иначе, забыв о моих проступках с прошлого года.       Ну, кроме разве что тех, кто страдал острым приступом чистокровного снобизма.       Эти по-прежнему воротили нос, но мне уже было плевать — у меня появилась целая армия маленьких миньонов, готовых выполнять любое поручение.       Что касается остальных второстепенных персонажей этой истории, то один напыщенный слизеринский индюк почему-то никак не мог смириться с моим уходом. «Из-за какого-то спора?» — фыркал он каждый раз, когда мы пересекались на занятиях или в коридоре.       Эх, если бы он только знал, что дело вовсе не в споре.       Просто у великой Азалии Риддл были дела поважнее какого-то квиддича. Например, подготовиться ко встрече с одной чешуйчатой тварью в одной очень секретной комнате.       Рано или поздно Том найдет Тайную Комнату, а потому мне нужно было готовиться еще раньше. Не зря же я столько времени потратила на изучение различных защитных заклинаний и тренировку рефлексов.       Квиддич, конечно, здорово помогал поддерживать физическую форму, но… это все-таки было не то. Вот если бы Кадман как-то включил в график тренировок смертоносных громадных змей с размером целый Хогвартс экспресс, тогда я бы еще подумала.       Но чего нет, того нет.       Хотя иногда, глядя на тренировки бывшей команды, на меня накатывала легкая тоска. Все-таки эти два месяца были чем-то особенным. Может потому что впервые за всю свою жизнь я почувствовала себя частью чего-то большего.       Не просто сестрой будущего Темного Лорда, которая сохранила воспоминания о прошлой жизни, а настоящим лидером.       Однако ненужные сентиментальности нужно было оставить в прошлом.       Впереди мрачно маячила встреча с гигантской змеей, способной убивать одним лишь взглядом, и я собиралась встретить эту опасность во всеоружии. В конце концов, если уж мне удалось превратить команду обжор в настоящих, наученных кровью и потом, спортсменов, то уж с одним василиском как-нибудь точно управлюсь.       Собственно именно этим я и была занята на данный момент, уткнувшись носом в «Полную энциклопедию магических змей», когда кто-то бесцеремонно отодвинул стул напротив.       Поправка, этим «кто-то» оказался наш несравненный охотник слизеринской сборной — Винки. — Змеи, Риддл? — выгнул бровь Крокетт, окидывая небрежным взглядом разложенные за столом учебники. — Неужели решила перейти в Слизерин?       Поспешно прикрыв пергаментом особенно говорящий заголовок «История Хогвартса: Тайны Основателей», я грозно нахмурилась: — Чего надобно, Крокетт? У меня тут вообще-то важное исследование.       Не хватало еще, чтобы слизеринцы начали задавать вопросы — особенно сейчас, когда Том вовсю обрабатывает младшекурсников своими змеиными фокусами.       Не дай бог еще и до старших курсов доберется.       А этот змееныш может, я знала. — Так с кумирами не разговаривают, — оскорбился в притворных чувствах щепетильный аристократишка. — Ага, особенно с теми, кто размазал своих фанатов в сухую на матче, — закатив глаза. — Серьезно, Крокетт, у меня тут как бы важное… исследование. — Вообще-то, — откинувшись на спинку стула, хитро посмотрел он на меня. — Я как раз пришел поговорить об этом. Риддл, тебе категорически срочно нужно вернуться в команду.       Я чуть не поперхнулась воздухом от такой смены атмосферы: — Чего? С каких это пор слизеринцы заботятся о хаффлпаффской команде? — С тех пор, как она стала по-настоящему интересным противником, — подмигнув, пожал плечами этот хитромордный льстец. — Послушай, — устало потерла переносицу. — Я проиграла спор. Честь есть честь. — К черту честь! — склонившись над столом, жарко отринул все Винки. — Ты превратила сборище неудачников в настоящую команду! Этим стоит не просто гордиться, а бороться! — Польщена, но нет. — Да брось, — не унимался он. — Неужели тебе не хочется снова почувствовать адреналин горячей игры? — Крокетт, серьезно, у меня сейчас есть дела поважнее, чем гоняться за мячами на метелке. Да и вообще, чего ты ко мне пристал-то?       Оглянувшись вокруг и убеждаясь лишний раз в том, что нас никто не подслушивает, он прошептал мне так, словно доверил невероятно важную тайну: — Потому что Малфой — чертов ангел смерти на поле боя, и мне не хочется его упускать. — Ну… и что? — я все еще не понимала, к чему он клонит. — Просто… — обреченно вздохнул несчастный. — Хотя бы как-нибудь намекни при нем, что игроки квиддича — это крутые ребята.       Я уставилась на него как на умалишенного: — Зачем мне это делать? — Десять галеонов, — бесхитростно выдал он.       И это уже был совершенно другой разговор.       На десять галеонов можно купить кучу полезных вещей. Например, новое зеркало — мало ли что случится со старым при встрече с василиском… — И все, что нужно — просто сказать при Малфое, что квиддич — крутая игра? — на всякий случай уточнила я, недоверчиво прищуриваясь. — Именно! — А почему бы тебе самому это не сделать? — Потому что… — он неловко замялся. — Слушай, просто поверь мне, ладно? Десять галеонов — неплохая цена за одну дурацкую фразу. — Допустим, — вытянув палец, важно произношу вслух. — Но только допустим, я согласна. Что мне вообще сделать? — Просто скажи при нем что-нибудь типа — «Ах, эти квиддичные игроки такие мужественные!» — картинно захлопал глазами Винки, заломив пальцы в замок. — Пф, да кто в это поверит? — не удержавшись, фыркнула я.       Уж слишком смешным у него был вид. — Пятнадцать галлеонов, — обреченно вздохнул чистокровный. — И все-таки почему именно я? — прикусив губу, пристально всмотрелась в его подозрительно забегавшие глаза. — Что, других девчонок не нашлось?       С минуту Винки посмотрел на меня так, словно я была самым безнадежным случаем в истории Хогвартса, прежде чем наконец сказал с тяжелым глубоким вздохом, шепча что-то о том, чтобы ему дали сил: — Слушай, Риддл, ну просто сделай это, ладно? Двадцать галлеонов, и можешь даже не особо стараться. Просто… не знаю, похвали его технику полета или что-то вроде того.       Двадцать галеонов есть двадцать галеонов.       Вот за такие деньги я готова была хоть серенаду спеть про божественный квиддич. — Ладно, — протянула я. — Но учти, если это какая-то слизеринская забава… — Какая забава? — раздался за моей спиной знакомый голос, от которого Крокетт дернулся как ужаленный. — Малфой! — пискнула я, торопливо запихивая книги в сумку. — А мы тут как раз о тебе вещали! То есть… не о тебе, а о… о квиддиче! Да, точно, квиддиче!       Не вняв моим безутешным молитвам, мрачно вставший сзади едва не обливающегося потом третьекурсника Абраксас окинул нас обоих подозрительным взглядом и протянул мрачное: — Вот как? — Ага! — нервно рассмеявшись, сбледнула я. — Просто… Э-э-э… обсуждали, какие все игроки… храбрые! И мужественные! Особенно ты! То есть, не ты конкретно, а вообще… все… в целом…       Не в силах наблюдать за позором, к которому он меня лично приговорил, Крокетт со стоном уронил свою голову на стол. — Правда? — как-то странно улыбнулся недобро покосившийся на своего старшего товарища Малфой. — И что же конкретно тебе нравится в игроках, Риддл? — Их… эм… способность летать? — исподтишка посмотрев на едва не задыхающегося от конфуза Винки, неуверенно предположила я. — Ну, знаешь, вверх-вниз, туда-сюда… — Мне пора! — внезапно вскочил на ноги Крокетт. — Срочные дела! А именно чай! Аристократы так любят чай, знаете ли! — Эй, а как же… — начала было я, как его уже и след простыл, только мантия мелькнула за стеллажом.       Чертов трусливый слизеринский предатель!       Мне ведь перед этим оплаченным позором надо было хоть как-то порепетировать. Желательно перед Альфардом, чтобы придумать как можно больше смешных дразнилок и издевательств в адрес слишком уж остроумного Малфоя.       Но не так.       Точно не так! — Так значит, тебе нравятся квиддичные игроки? — насмешливо протянул Абраксас, занимая освободившееся место. — Ну… — лихорадочно оглянулась я вокруг, думая как бы выкрутиться. — Вообще-то я просто… Э-э-э… восхищаюсь их… их…       Мерлин, кто-нибудь убейте меня. — Способностью летать вверх-вниз? — даже не думал скрывать своего смеха этот паршивец. — Точно! — вскочив с места, закивала я головой. — И туда-сюда! Кстати, мне тоже пора! Срочные дела! Просто умираю, как хочу чай!       Мой провальный побег из библиотеки сопровождал его несдержанный смех, и, оглядываясь на него со спины, где покрасневший Абраксас растекся за всем столом, не в силах остановиться даже под упрек библиотекарши, я раздраженно подумала о том, что теперь Винки должен был мне как минимум пятьдесят галлеонов за это унижение.       И что это вообще за глупая идея?       Как будто Малфою есть дело до того, что я думаю о квиддичных игроках!       Ох уж эти слизеринцы и их дурацкие шутки.       Ну пусть только попадутся мне на глаза!