Лепестки азалий

Если бы не вы, моя жизнь была бы куда скучнее.

Доктор Кто

***

      После той памятной встречи с мантикорой наши ночные вылазки стали чем-то вроде традиции.       Амос, естественно, не мог обойтись без своей порции нытья и причитаний о том, что мы все закончим или в больничном крыле, или в желудке какой-нибудь твари, но все равно исправно тащился за нами. Наверное, боялся, что без его чуткого руководства мы с Альфардом и впрямь найдем себе приключений на одно мягкое место и был прав — мы находили.       За последний месяц мы умудрились исследовать почти каждый уголок Запретного леса, дабы составить карту и отметить места обитания самых разнообразных существ. Альфард даже придумал систему условных обозначений: красный квадрат для особо опасных тварей, синий кружок для относительно безобидных существ, и зеленый треугольник для тех мест, где можно было относительно хорошо отдохнуть. Так и не отошедший от того кошмара со своей опасной поклонницей Амос настоял на том, чтобы мы всегда брали с собой запас зелий и бинтов, и, как ни странно, это действительно не раз выручало.       К счастью, после особого бонуса в виде одного клиента, случайно оказавшегося старостой Хаффлпаффа, Кристофер стал относиться к нам более снисходительно и часто делал вид, что просто не замечает трех растрепанных второкурсников, крадущихся по коридору в три часа ночи.       Самое забавное, наши ночные похождения каким-то диким образом сделали нас чуть ли не лучшими студентами по Уходу за магическими существами. Ну еще бы! Попробуй не запомнить повадки акромантулов, когда однажды едва не стал их ужином! Или характеристики единорогов, когда видел целое стадо под лунным светом, даже если для тебя они представляли собой ту еще опасность.       Конечно, были и неудачи.       Однажды мы наткнулись на группу кентавров, и только дипломатические способности Амоса (кто бы мог подумать!) смогли спасти нас от стрел прямо в задницу. В другой раз я умудрилась провалиться в какую-то яму, полную докси, и потом неделю чесалась, выслушивая неприятные подколки от Альфарда, пока не пошла придумывать оправдание перед мадам Баксли. А один раз даже умудрились поиграть в догонялки с гиппогрифом (который почему-то решил, что мы украли его яйцо: серьезно, откуда у него вообще взялось яйцо посреди зимы?).       Но самым сложным, как ни странно, было не само исследование опасного на первый взгляд леса, а необходимость сохранять бодрый вид днем, что, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда Малфоя.       Этот белобрысый аристократишка, с которым меня угораздило делить парту на большинстве предметов, постоянно смотрел на меня с огромной долей подозрительности, особенно когда пытался выпытать причину, по которой я клевала носом за конспектом. Честное слово, иногда мне казалось, что он специально подсел ко мне, чтобы шпионить!       Наверняка по заданию Тома. Этот гаденыш тоже в последнее время слишком уж пристально за мной наблюдал.       Я не раз замечала, как любопытное отродье пытливо следило за мной в Большом зале, как хмурилось, когда ловил очередной зевок на моем бесстыжем лице. Несколько раз он пытался выяснить, почему я так устаю, но я всегда отшучивалась, говоря что-то про дополнительные занятия и подготовку к экзаменам.       Ха! Как будто Том не знал, что учеба — это последнее, что могло бы заставить меня не спать по ночам.       И все же…       Несмотря на усталость, постоянные синяки под глазами и необходимость придумывать глупые отговорки, я бы не променяла эти приключения ни на что другое.       В конце концов, какое значение у нескольких снятых баллов, по сравнению с возможностью увидеть целый табун фестралов под звездным небом? Или услышать волшебное пение феникса где-то в глубине леса? Или просто провести время с друзьями, которые, на мое счастье, оказались достаточно безумны, чтобы последовать за мной в самые опасные авантюры?       Хотя иногда, глядя на темные круги под глазами Амоса или на очередной порванный в клочья плащ Альфарда, я задумываюсь — может, стоит немного умерить пыл? Ровно до того момента, как не вспоминаю, что где-то в замке прячется огромный василиск длиной в целый Хогвартс-экспресс и понимаю: все эти вылазки не просто развлечение.       Это тренировка.       Подготовка к чему-то намного более опасному.       Вздохнув, я в который раз за этот день с большим удовольствием перечитала результаты экзаменов, все еще отказываясь верить своим глазам. «Выше ожидаемого», «Выше ожидаемого», и — Моргана меня раздери! — два «Превосходно»! Том, конечно, фыркнул бы и сказал, что это все подхалимаж Дамблдора, который почему-то принял меня в ряды своих любимчиков, но оценка по Защите от Темных Искусств точно была честно заработана: спасибо нашим ночным похождениям.       Ничто так не учит защищаться от тёмных тварей (или в данном случае, еще более слабых однокурсников), как регулярные встречи с ними же! — Небось думаешь, какая ты умная? — пробубнил заглянувший на плоды моих достижений Альфард с набитым от шоколада ртом.       Этот идиот умудрился заключить с Амосом пари, что сможет запихнуть в себя пять лягушек одновременно. И ведь запихнул! Правда, теперь по виду больше напоминал хомяка, страдающего жутким несварением. — Завидуешь? — высокомерно фыркнула я, толкая его локтем в бок. — Особенно моему «превосходно» по Защите? — Мф… хфе… пфо, — попытался сказать что-то истинный балагур, но только забрызгал все вокруг шоколадной слюной. — Фу, гадость! — в ту же минуту шлепаю его по губам. — Сначала прожуй, потом говори! Серьезно, Ал, твоя чистокровная мамочка в обморок бы от такого упала!       Альфард картинно схватился за свое горло и обессиленно рухнул спиной на сиденье, изображая предсмертные конвульсии: — О нет! Я умираю! Меня убила собственная подруга! Спасите! — Конфундусом бы тебя приложить, Блэк, — обреченно вздохнул Амос, но все равно подскочил проверить, не подавился ли этот придурок на самом деле.       Честно, даже целых два года общения с нами не смогли полностью вытравить из него эту раздражающую доброту. Хотя было приятно наблюдать за тем, как наш тихоня менялся в лучшую сторону. Вон, даже огрызаться научился! — Расслабься, — закатываю глаза. — Этот придурок просто драматизирует. В принципе, как обычно. — Теперь я умираю от недостатка внимания! — слишком уж гордо провозгласил Альфард, перекатываясь на другой бок и прижимая к своему лбу ладонь. — И от зависти к твоим идеальным оценкам! — Кстати об оценках, — наконец успокоился Диггори, вернувшись к своей марке примерного зануды. — Как тебе удалось получить «Превосходно» у Дамблдора? — Все благодаря нам… — прохрипел Альфард, сглотнув последние остатки шоколада благодаря похлопываниям по спине от верного друга. — Если бы не наши ночные вылазки… — То я бы не узнала, как правильно уворачиваться от хвоста мантикоры? — поддела его я. — Или как успокоить разъярённого единорога? — Которого ВЫ сами же и разозлили! — тут же встрял Амос. — И вообще, нам очень повезло, что нас до сих пор не исключили! — Ой, да ладно тебе, — пренебрежительно махнув рукой, обращаю на него снисходительный взгляд. — Зато теперь у тебя есть отличная история для внуков! «Дедушка Амос и его запретная любовь с мантикорой»… — Я вас ненавижу, — обреченно простонал прижавший ладони к лицу Амос. — Обоих. Всей душой. — Не-а, — дурашливо подмигнув, от души хлопаю его по плечу. — Ты нас обожаешь! Мы же делаем твою жизнь такой… Э-э-э… такой насыщенной! — Вы делаете мою жизнь короче! — искренне возмутился он. — Особенно ты, Азалия! Вечно втягиваешь нас в какие-то авантюры… — Эй! — оскорбившись в самых лучших чувствах, картинно прижимаю обе руки к груди. — Я?! Да я само благоразумие! Вот Альфард — это да-а, постоянно предлагает какие-то безумные идеи… — Я?! — теперь оскорбленную невинность из себя начал изображать Альфард. — Да я просто поддерживаю твои сумасшедшие планы! Помнишь, кто предложил устроить будку поцелуев? — Это был гениальный бизнес-план! — тут же защищаюсь в ответ. — И между прочим, очень прибыльный! — Ага, особенно для Голдена, — скептически хмыкнул Альфард. — Бедняга до сих пор отбивается от страстных поклонниц! — Ничего, переживет, — весьма холодно отбиваю этот подкол. — Зато теперь у нас есть деньги на… Хм-м… праведную благотворительность! — Ты хотела сказать на «новый набор для зелий» для твоего брата? — с упреком заметил Диггори. — Том тоже сирота! — не растерялась я. — Так что технически, это и правда благотворительность!       Обещавшую перерасти в крупную перепалку беседу внезапно прервал задумавшийся над левым вопросом Альфард: — Эй, народ, а давайте в следующем году… — Даже не начинай! — тут же перебил его Амос, заткнув свои уши ладонями. — Никаких планов! Никаких авантюр! Никаких… — Приключений? — невинно предложила я. — Да ладно тебе, ты же сам признал, что это было весело! — Весело?! — излишне драматично всплеснул руками наш горе-зануда. — Мы едва не погибли! Десять раз! — Всего-то? — притворно нахмуриваюсь. — Надо будет поднять планку в следующем году. — Нет! — Да! — Вы просто… — прервавшись на середине фразы, Диггори вдруг побледнел, заметив что-то за окном нашего купе. — О нет.       В следующую минуту дверь в наше маленькое отделение распахнулась с таким пафосом, словно за ней стоял как минимум сам Мерлин. Готова печень на отсечение отдать, такого эффекта точно нельзя добиться без долгих тренировок перед зеркалом!       Но нет, всего лишь мой незадачливый брат-близнец со своей слизеринской свитой. Эйвери стоял слева от него с таким кислым выражением лица, будто проглотил лимон. Оставшийся справа Руфелис, кажется, вообще засыпал на ходу, ну и также неразлучная парочка Крэбб-Гойл с их фирменным «что я тут вообще забыл?».       О, и, конечно, не стоит забывать о Малфое! Этот вообще стоял с таким непроницаемым лицом, словно его хорошенько высекли из мрамора.       Остановившийся в самом центре этой процессии, Том окинул презрительным взглядом так и не удосужившегося избавиться от коричневой шоколадной кляксы на своем лице Альфард, а следом и побледневшего при их приходе Амоса, прежде чем наконец обратил свой взгляд на меня: — Я смотрю, твои… друзья в своем репертуаре. — Просто признай, что завидуешь нашему веселью, — парирую я в ответ.       Том слегка покраснел (ха, точно попала в точку!) и немедленно процедил сквозь сжатые зубы: — Вообще-то я пришел сообщить, что проведу половину летних каникул в поместье Эйвери.       Эйвери в то же мгновение послал мне такой торжествующий взгляд, словно выиграл Кубок школы.       Серьезно?       Он правда думает, что я расстроюсь? — Какая радость! — картинно прижима ладони к сердцу. — Целую половину каникул без общества этой ядовитой змеюки! Эйвери, дорогой, я твоя должница! Может тебе его еще лучше оставить у себя насовсем? — Я не змеюка! — праведно возмутился Том. — Ну конечно, ты же целый василиск! — По крайней мере, я не якшаюсь с… — покосившись на моих друзей. — …такого сорта людьми. — Я знаю, ты предпочитаешь якшаться с теми, кто целует тебя в зад, — одаривая растерявшихся слизней милой улыбкой. — Без обид, мальчики!       Крэбб с Гойлом синхронно моргнули в полнейшем непонимании произошедшего. Эйвери жутко побагровел вместе с хмыкнувшим скептически Руфелисом, а Малфой… опять этот странный взгляд.       Серьезно, что не так с этим парнем? — Ты… ты… — с трудом сдержал желание проклясть меня прямо на месте Том. — Что? — невинно захлопала ресницами. — Я же от чистого сердца! Кстати, Эйвери, если он вдруг начнет читать нотации — просто напомни ему про случай с печеньем миссис Коул. Обычно помогает. — Я не… — Том явно начинал закипать. — О! И не давай ему сладкое после шести — он становится совершенно невыносимым. И следи, чтобы не разговаривал со змеями — они оказывают на него плохое влияние… — Достаточно! — наконец выйдя из себя, рассерженно рявкнул Том. — Пойдемте, — развернувшись к своей свите. — Здесь слишком много… хаффлпаффского влияния. — Ага! — крикнула я им вслед. — Берегись, оно может быть заразным! Особенно доброта — прямо как драконья оспа!       Не успела я как следует насладиться сладким чувством победы в нашей словесной дуэли, как заметила почему-то замешкавшего у двери Абраксаса.       Выглядел обычно высокомерный засранец на редкость неуверенно.       Спустя минуту такой неловкости мне уже хотелось самой встать и прогнать его по добру по здорову, но этот белобрысый аристократ вдруг развернулся ко всем нам лицом и направился ко мне с таким решительным видом, будто собирался как минимум объявить войну. — Протяни руки, — вдруг выдал он таким тоном, будто требовал сдаться на милость победителя.       Стерпеть я такого, естественно, не могла. — Это, что, какое-то новое чистокровное проклятие? «Протяни руки, чтобы я мог торжественно отрубить их за оскорбление моего драгоценного достоинства»?       Альфард заржал так громко, что чуть не подавился еще одной засунутой во время разговора в его рот лягушкой, Амос, к его чести, только закатил глаза. Походу, уже смирился с моей паранойей.       Что же касается Малфоя, то… ого, кажется я его все-таки достала!       Его бледная физиономия приобрела довольно симпатичный оттенок розового. — Мерлин великий, Риддл! — не сдержавшись, рыкнул он. — Просто. Протяни. Драккловы. Руки! — Н-ну ладно, — растерявшись от такой яростного плевка, я осторожно вытянула вперед ладони, будто он в любой момент мог выплюнуть в них ядом василиска. — Но если это какая-то слизеринская пакость…       И тут случилось нечто невероятное, потому что в мои руки посыпался настоящий конфетный дождь прямиком из его рук благодаря на миг осветившемуся манящим голубым светом кольцу на пальце!       Фениксовые перчики (откуда он узнал, что я их обожаю?), желейные слизняки, которые я вечно таскала с кухни и… Погодите-ка, это что такое? «Полуночный поцелуй»? Я даже не знала, что такие конфеты вообще существуют! — Охренеть! — восхищенно выдохнул Альфард. — Это же «Полуночный поцелуй»! Их даже в Косом переулке не достать — только на заказ из Франции!       Малфой от этих слов почему-то покраснел еще сильнее (может, тоже аллергия на хаффлпаффцев?), а потому повернулся ко всем нам спиной и практически выбежал из купе на всей скорости. — Дай попробовать! — тут же придвинулся на сидении Альфард. — Даже не думай! — рассерженно шлепнула его по руке. — Я вообще-то… Э-э-э… собираюсь продать их! Да, точно, загоню по тройной цене каким-нибудь романтичным дурочкам… — Ага, конечно, — хмыкнул он. — Так же, как «продала» те прошлогодние французские конфеты на Рождество?       Вместо ответа я демонстративно развернула одну из сверкающих оберток и закинула себе конфетку в рот. И… Мерлин великий! По языку сначала пробежала целая сотня искр, за которыми накатила волна приятной прохлады.       Мда, а наш аристократик-то знает толк в сладком! — Кстати, — задумавшись, поворачиваюсь к притихшим парням лицом. — А вы не находите подозрительным, что Малфой смог подобрать именно те конфеты, которые бы мне понравились?       Альфард со стоном уронил голову на столик, а Амос закатил глаза: — Нет, Аза. Совершенно не подозрительно. Абсолютно нормально. Просто… — Просто он следит за мной! — торжествующе воскликнула я. — Наверняка хочет, чтобы я выболтала все секреты Тома! Вот почему он выбрал именно мои любимые сладости! Хотя… постойте-ка…       Я замерла с конфетой у рта: — А откуда он узнал про фениксовые перчики? — Может быть, потому что ты постоянно хрустишь ими на Зельеварении? — терпеливо поинтересовался Амос. — Ага! Я же говорила, что это все слежка и часть какого-то коварного плана! — Да, Аза, — разочарованно вздохнул Амос. — Именно поэтому Малфой краснел как первокурсница. Исключительно из-за коварного плана.       С каждым новым «поцелуем» мое лицо почему-то становилось все горячее. Может, это побочный эффект? Или… о нет! А что если там спрятано любовное зелье?! Хотя… нет, вряд ли.       Зачем Малфою…       Стоп.       А может… — О Мерлин, — внезапно пробормотал с интересом наблюдавший за моими метаниями Альфард. — А это даже забавно. В своем роде. — Что забавно? — облизнув остатки шоколада, недоумевающе смотрю на него. — Ничего, — насмешливо улыбнулся он. — Совершенно ничего.       Однако каждый раз, как я закидывала себе в рот очередной «Полуночный поцелуй», все теории заговора разом вылетали из моей головы, уступая место тому странному теплу в животе и непонятному покалыванию в области щек.       Наверное, все-таки стоит проверить их на проклятия.       Завтра.       Или послезавтра.       А лучше когда закончится последняя конфета…