Гарри и Гермиона - наследники Тьмы

Гермиона сидела за факультетским столом и наблюдала за своим лучшим другом. Гарри Поттер... Сколько этому мальчику пришлось пережить? С рождения над ним нависла смертельная опасность, и обычный человек уже бы давно был мёртв... Но не он. Мисс Грейнджер всегда казалось, что его защищает что-то выше, чем обычная магия или люди. Ну не может самый обычный мальчишка столько раз попадать в передряги и выбираться оттуда как ни в чём не бывало! Но что бы там ни было, девушка радовалась за своего лучшего, любимого друга. Особенно сейчас, когда он казался таким счастливым снаружи, что все, кто знал его чуть хуже самой шатенки, были уверены: у мистера Поттера все отлично! Но Гермиона знала, что он всё ещё тоскует по Сириусу, к которому успел привязаться. Столько лет надеяться найти хоть кого-то из родственников, а после всё снова потерять - это ужасно. Кстати, говоря о Сириусе... Гриффиндорке не понравился его взгляд, когда он впервые увидел её. Для подруги его крестника он уделял ей слишком много времени. Чуть ли не больше, чем самому Гарри. Он осматривал её, словно читал изнутри. Постоянно что-то бубнил под нос и расспрашивал о жизни. Складывалось такое впечатление, что он сравнивает её с кем-то... Ну или старается определить, не угрожает ли она его родственнику. "Что-то случилось, Гарри?" - мысленно спросила девушка парня, который заметно погрустнел. Это не укрылось от его подруги, которая не только видела, но и чувствовала все изменения в настроении Избранного. Вздрогнув от неожиданности, Поттер поднял взгляд изумрудно-зелёных глаз на шатенку и слегка улыбнулся. Он до сих пор не мог привыкнуть к такому виду связи: это так странно, когда в твоей голове звучит голос другого человека. А ещё это очень страшно. Когда это произошло в первый раз, и девушка, и парень безумно испугались и даже подумали, что сошли с ума. Но, как ни странно, они очень быстро к этому привыкли и не нашли нужным рассказывать об этом маленьком нюансе другим. Ведь их могли не понять, сославшись на какое-нибудь заклинание со стороны тёмных сил. Кстати говоря, именно Гермиона научилась пользоваться этим даром, после чего научила и друга, который сначала наотрез отказывался заниматься этим. Уж больно всё было странно и необычно. Даже для волшебника. "Всё нормально", - поспешил успокоить самого дорого человека парень, переводя взгляд на "Ежедневный Пророк", в котором говорилось о смерти Сириуса. "Но я же чувствую", - не унималась волшебница, грозно посмотрев на друга и стараясь не обращать внимания на чавканье своего соседа - Рона Уизли. В отличие от Гарри, к Рону Гермиона не испытывала таких тёплых чувств. Да, Уизли был добрый и отзывчивый человек, но ей, как ни странно, это не нравилось. Было бы лучше, если бы рыжий парень был гордым, сильным мужчиной, не боявшимся ответить на очередную колкость со стороны слизеринцев. Но он, как бы печально это не звучало, в какой-то степени глуповат, чтобы сразиться с тем же Малфоем в словесной перепалке, предпочитая словам кулаки. И если уж начистоту - Рону тоже не особо нравилась Грейнджер. Нет-нет, они были хорошими друзьями, всегда помогали друг другу, но то первое впечатление о ней все никак не хочет покидать одного из представителя рыжего семейства. С первого взгляда девочка не заинтересовала паренька, ведь он понимал, что она - не его уровень. От неё, даже в том маленьком возрасте, веяло настоящей гениальностью и силой. А таких он привык обходить с рождения, зная, как говорится, своё место. И даже то, что Гермиона - магглорождённая волшебница, не делает её хуже или ниже других. Скорее наоборот, она выделяется в толпе своими знаниями и мощью, которые обычно не даны другим магглорождённым волшебникам. "Знаешь, - когда Гермиона уже отчаялась получить ответ, в её голове вновь зазвучал знакомый голос. - В тот день, когда убили Сириуса, он хотел что-то сказать. Что-то важное", - говорил он, хотя со стороны казалось, что он увлечённо поедает завтрак. Как же всё-таки удобно иметь эту телепатическую связь. "Ты думаешь, это как-то относится к Волан-де-Морту?" - Грейнджер никогда не боялась говорить это имя. Тут нет ничего зазорного или опасного. А те, кто думает, что это может вызвать Тёмного Лорда, - всего лишь глупцы. "Я не знаю, Ми", - вздохнул Поттер, поедая ещё одну ложку каши. От звука своего сокращённого имени девушка улыбнулась. Гарри Поттер - это единственный человек, которому можно сокращать её имя, как ему вздумается. Ему вообще многое позволяется, что довольно странно, зная характер вредной гриффиндорки. "Я уверена, всё будет хорошо, - твёрдо сказала шатенка, поправив выбившуюся прядь волос за ухо и, переглянувшись с другом, прикусила губу. - А помнишь, как мы впервые услышали мысли друг друга?" "О да, такое разве забудешь? - послышался в ответ ехидный голос брюнета, который блеснул своими зелёными глазами в сторону кареглазой. - Честно, я тогда очень испугался". "Ты меня не видел", - усмехнулась волшебница, погружаясь в воспоминания пятилетней давности. Миловидная одиннадцатилетняя девочка смотрела, как один из ее друзей исчезает за стеной огня, чтобы спасти философский камень. Её маленькое, но такое храброе сердечко быстро-быстро стучало, а ноги уже хотели броситься за другом, но она упорно стояла на месте, стараясь обуздать пыл. В конце концов, ей нужно помочь Рону. - Удачи тебе, Гарри, - тихо прошептала девочка в пустоту, резко разворачиваясь к рыжему оболтусу. Он был без сознания, но, судя по едва заметной улыбке на губах, ему намного лучше в небытии, чем в реальности. Только малышка хотела произнести одно из заклинаний, которое показала ей Бездна, её охватила жуткая головная боль. В висках стучало до безумия больно, а перед глазами всё поплыло. Сдавленно вскрикнув, шатенка упала на колени, хватаясь маленькими ручками за голову и зажмурив глаза. По щекам потекли слёзы, которые тут же падали на пыльный пол. Ощущения были ужасными, поэтому ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Но боль прошла так же неожиданно, как и началась. Голова прекратила болеть, а на смену боли пришёл детский голос: "... Волан-де-Морт, но он же мертв! Да и чем я думал, идя сюда?" - только сейчас до маленькой мисс Грейнджер дошло, что она слышит голос своего друга - Гарри Поттера, который несколькими мгновениями ранее ушёл на бой с неким существом. "Как я смогу победить взрослого волшебника, а тем более его?" - тем временем продолжал рассуждать он, а шатенка так и осталась сидеть на коленях, не в силах вымолвить ни слова. Словно это её мысли, которые она произносит у себя в голове. Но в тоже время это не так. "Надо было слушать Гермиону и побольше учиться, ибо вряд ли можно победить Волан-де-Морта с помощью Вингардиум Левиоса," - уже более раздражённо зазвучал голос, а в том, что это голос Гарри, у Гермионы не осталось сомнений. "Наверное, зеркало Еиналеж не просто так здесь стоит, а значит, мне нужно придумать, как его можно использовать", - и всё. Дальше тишина, словно ничего и не было. Как бы она не прислушивалась, сколько бы она не ждала, новых слов от Поттера не было. Поэтому, решив, что разберётся со всем потом, девочка встала на ноги и произнесла наконец над Роном заклинание, которое с помощью сильного удара тока может вернуть человека в чувство даже при сильном обмороке. После она помогла тому подняться. - Идём, - велела она, позволяя рыжему мальчику навалиться на свои плечи, так как он ещё не успел до конца прийти в себя. Да и тело друга сих пор сотрясалось от безумно сильного удара током. Всё-таки Бездна знает толк в заклинаниях, которые нравились девочке все больше и больше. Медленно бредя туда, откуда пришли, двое детей вышли на огромную шахматную доску, где их уже поджидали профессор Дамблдор и мадам Помфри, которая тут же оказала первую помощь Уизли. - Мадам Помфри, с Роном все будет в порядке? - тихо осведомилась Грейнджер у школьной медсестры, которая что-то химичила над другом Гарри Поттера. - У него всего лишь небольшие ушибы, так что все будет хорошо, – ответила женщина, не отрываясь от осмотра мальчишки. Решив, что не стоит занимать волшебницу болтовнёй, шатенка отошла, стараясь понять, каким образом смогла услышать мысли Гарри, и самое главное - слышал ли он её. - Как я понимаю, Гарри пошел дальше? – совершенно бесшумно к девочке подкрался директор, чем сильно напугал её. Подняв на него взгляд тёмно-карих глаз, малышка ответила: - Да, и сейчас он сражается с Вол… Снейпом, - снова задумавшись, она тут же спохватилась, шестым чувством зная, что лучше ничего Альбусу не говорить. Может потом, когда она всё сама выяснит, можно будет рассказать об этом инциденте другим, а сейчас лучше молчать. - Я, вообще-то, тут, - как обычно холодный и ничего не выражающий голос зельевара раздался прямо над ухом девочки, из-за чего она снова вздрогнула. Ну что у них за привычка такая? Подкрадываться со спины? - Профессор Снейп, вы здесь? Но с кем тогда сражается Гарри? – удивленно воскликнула Гермиона, осматривая декана враждебного факультета подозрительным взглядом. Если Северус тут, то это значит, что с Гарри сейчас... Её осенило: - Квиррел, профессор Дамблдор, вы должны помочь Гарри! - Я верю в то, что он и сам справится, - спокойно отозвался старик, совершенно не обращая на её просьбу внимания. Его заинтересовали другие слова волшебницы: - Перед тем, как назвать имя профессора Снейпа, ты хотела произнести ещё чьё-то имя... - начал он издалека, видя, как полыхают раздражением тёмные глаза гриффиндорки. - Так чьё имя ты хотела назвать? - Я ничего не хотела сказать, сэр, - взяв себя в руки, ответила кареглазая, а на её лице не дрогнул ни один мускул. И откуда в ней столько хладнокровности? - Вам, наверное, послышалось, - добавила она, вздёрнув подбородок. Альбус, который, конечно, не поверил в это, лишь внимательно оглядел малышку и, приказав всем возвращаться в школу, направился вон из подземелья. И Гермионе не оставалось ничего, кроме как мысленно пожелать Поттеру удачи и отправиться вслед за всеми. В то время девочка снова погрузилась в раздумья. Это странно. Очень странно. Во-первых, она с уверенностью может сказать: то, что произошло с ней - это неестественно. И такие силы не просыпаются просто так. Следовательно, Судьбе нужно, чтобы она услышала эти мысли, чтобы в будущем что-то у неё получилось. Верно? Эта логическая цепочка казалась Грейнджер правильной, но попробовать отыскать ответ в библиотеке до сих пор было пунктом номер один. Она бы так и размышляла об этом, если бы не оказалась в кабинете директора. Здесь находились почти все профессора Хогвартса, кроме Хагрида. Мадам Помфри осталась в подземелье дожидаться Гарри, поэтому её тоже не было. - Девочка моя, присаживайся, будешь лимонные дольки? - пропел Дамблдор, протягивая волшебнице конфетницу, доверху забитую этой сладостью. - Благодарю, профессор, но я не хочу, - отказалась девочка, присаживаясь в кресло. Ей было неуютно в этом помещении, под взглядами всех учителей, но она ничего не могла поделать. - Гермиона, я прекрасно понимаю, что Гарри, скорее всего, просил ничего не говорить о его планах, но мне ты можешь доверять, - повторил попытку всё узнать Альбус, поглядывая на малышку сквозь очки-половинки. Другие учители явно заинтересовались их разговором, внимательно прислушиваясь. Но даже несмотря на добродушный, успокаивающий голос директора, интуиция Гермионы подсказывала, что нужно молчать. - Профессор, повторюсь еще раз, ничье имя я не говорила и даже не начинала, - твёрдо ответила Грейнджер, явно не желая проигрывать в этой игре. Раз ей кажется, что лучше молчать, так тому и быть! - А теперь извините, я бы хотела сходить в медпункт и навестить Рона, - Гермиона встала, кивнула слегка удивлённым учителям и быстро направилась к выходу. Но когда до двери оставалось не больше пяти шагов, она замерла, уставившись на птицу перед собой. Красный Феникс... Как же он был прекрасен. Ярко-алый, с красивым золотистым клювом и умными оранжевыми глазами. Они внимательно осматривали девочку, словно изучая. Фоукс вдруг сорвался с места и, покружив над головой Гермионы, застыл прямо перед её лицом, продолжая неотрывно смотреть в глаза. Он быстро махал крыльями, поддерживая себя в воздухе, а ветер, создаваемый им, доносился до лица малышки. Между ними словно был невидимый контакт, который был непонятен никому, кроме, может быть, самой птицы. А стоящая в шоке гриффиндорка не могла пошевелиться. Эти янтарные глаза смотрели, казалось, в самую душу, читая её, как открытую книгу. Ещё пара мгновений, и Феникс, словно махнув головой, стал гореть, осыпаясь пеплом на пол. Ей показалось, или птица только что кивнула ей? Вот просто взяла и кивнула?! Удивленно распахнув глаза, шатенка наблюдала, как догорел пепел и как из него же снова появляется Фоукс. В ярком пламени он снова взмахнул крыльями и, снова кивнув малышке, уселся на своей жердочке. - С Гарри все в порядке, но некоторое время он проведет в медпункте, – словно через слой ваты услышав слова директора, девочка мигом вышла из кабинета и помчалась по направлению к медпункту. Перед глазами до сих пор были очи Феникса. Он понимал её? Чувствовал? Или только она ощущала потоки приятного тепла? О Мерлин, почему столько вопросов? Когда наконец девочка, как ураган, ворвалась в лазарет, она устало выдохнула, мельком заметив, как спокойно спал Гарри Поттер. Слегка обожжённый и измазанный сажей, он выглядел усталым. И ей как никогда захотелось подойти к нему, провести ладонью по лицу и сказать, что всё закончилось. Она, в принципе, это хотела сделать, но ее прервала грозная мадам Помфри, которая объявила, что посетить друга можно будет только через пару дней. И обескураженной малышке ничего не оставалось, кроме как разочарованно отправится в гостиную Гриффиндора, где все с нетерпением ждали новостей. Стоило ей пересечь порог гостиной любимого факультета, как на неё посыпались вопросы. Начиная с младших курсов, заканчивая выпускниками. Всем было важно знать, что случилось с их Героем. - С Гарри и Роном все в порядке, посетить их можно будет через пару дней, а теперь я, пожалуй, отправлюсь спать, ибо ужасно устала, - протараторила девочка, буквально улетев в спальню, где тут же запрыгнула на кровать, закрыв её от посторонних глаз. Она действительно устала. Такой тяжёлый и насыщенный день вымотает любого, тем более маленького ребёнка. Именно поэтому, найдя в себе силы лишь для того, чтобы переодеться, Гермиона юркнула под тёплое одеяло и, закрыв глаза, тут же заснула. Как и обычно, ей снилась Бездна. За последний год она совсем не изменись - по-прежнему была до безумия красивой и умной. Но, как ни странно, сегодня она ничему не учила Грейнджер, потратив сон на разговоры. - Тёмная сторона, Гермиона, тёмная сторона, - совершенно не в тему вдруг произнесла брюнетка и прежде, чем малышка успела хоть что-то спросить, она проснулась в своей кровати. И что это значит? Что значит эта тёмная сторона? Она должна её опасаться? Произойдёт что-то плохое? Почему всегда, когда Бездна что-то рассказывает, у Грейнджер появляется столько не отвеченных вопросов? Решив, что пора найти парочку ответов, девочка быстро умылась и, переодевшись, направилась в библиотеку, где надеялась найти хоть что-то. Шли недели. К Гарри так и не пускали, и бедная Гермиона не находила себе места. Что такого могло случиться, что даже спустя столько времени к нему никого не пускают? Даже лучших друзей? От страха дрожали конечности, но девочка упорно копалась в библиотеке, стараясь отыскать все ответы. Но, увы, поиски ни к чему не привели. Такого нигде и никогда не встречалось. Ни люди, ни волшебники не могут читать или слышать мысли друг друга - это сказки. Но как тогда, чёрт возьми, можно объяснить то, что произошло? Иллюзия? Самовнушение? О нет, Грейнджер не верит в это. Но вот настал последний день перед каникулами. Все ученики сидели в Большом Зале, обсуждая три месяца безделья: где их проведут и чем будут заниматься. И малышка Гермиона не понимала их. Школа - это интересно! В ней можно узнать столько всего нового, но, как ни странно, никто не разделяет её мнения. Гарри Поттер до сих пор находился непонятно где. Девочка не верила, что он по-прежнему лежит в лазарете. Наверное, в связи с тем, что он столько всего пережил, его отпустили домой пораньше. Но как же так? Он даже не подошёл попрощаться? Это обидно. Настроение было ужасное. Осознание, что она не приедет сюда в течение трёх месяцев, угнетало, да и мысли о друге бодрости не придавали. Всё казалось каким-то серым, скучным, не таким, как обычно. Но неожиданно всё изменилось. Словно кто-то взмахнул волшебной палочкой, и всё преобразилось: на хрупкое тело накатила волна счастья и радости, которая заставила маленькую девочку весело улыбнуться. Мир снова засветился, переставая пугать серостью. Словно включили свет. И чувство, что сейчас должно произойти что-то классное, не покидало ни на минуту. Руки и ноги в предвкушении тряслись, а мозг не мог придумать ответ на столь странное поведение. Сама не понимая зачем, девочка повернула голову на дверь, которая начала медленно открываться. Напряжение внутри достигло предела, и шатенке пришлось прикусить губу, чтобы не закричать, когда в Зал, счастливо улыбаясь, вошёл Гарри. Он был совершенно здоров, а зелёные глаза лучились самым настоящим весельем. У мисс Грейнджер внутри всё перевернулось. Чувство радости смешалось с чувством облегчения, создавая убойный коктейль. Нервно подскочив, юная волшебница бросилась к другу. Это странно. Он просто её друг, с которым она знакома всего год, но то чувство, которое вызывает весь его вид, - не передать словами. Буквально подпрыгивая, девочка подбежала к Поттеру и, заглянув в изумрудные глаза, обняла. Сильно, словно показывая, как она скучала. А чуть обескураженный мальчик лишь в ответ обнял подругу, погладив по спине. По теории, им должно быть стыдно за столь явное проявление тёплых чувств, но ничего такого ни он, ни она не испытывали. Так и должно быть. Так правильно. - Гарри, я так волновалась за тебя! Почему тебя так долго не выпускали? Были какие-то проблемы? Почему нас не пускали? - засыпала его вопросами малышка, оторвавшись от него и слегка покраснев, когда увидела на себе столько заинтересованных взглядов. Конечно же, никто не ожидал, что тихая девочка так ярко отреагирует на возвращение друга. Это на неё не похоже. - Гермиона, успокойся, - ответил мальчик, сам себе удивляясь. Он так спокойно обо всём говорит... Прямо как сама Грейнджер. Совсем на секунду ему показалось, что их эмоции поменялись, ведь обычно именно он так чувственно на всё реагирует, когда девочка совершенно равнодушна. Странно. Странно и ещё раз странно. - Всё хорошо, я, честно, не знаю, зачем меня так долго держали в лазарете, когда я уже давным-давно здоров, - он говорил тихо, но очень тепло и как-то по-домашнему, смотря прямо в глаза самого дорогого ему человека. Именно после этих слов девочка успокоилась. Бешено горящие карие глаза вновь стали спокойными, словно откачали чрезмерную радость, и она, вздохнув, слегка нахмурилась. Да что с ней происходит? Настроение меняется так часто и так резко, что девочка сама не успевает понять, что чувствует. И только через неделю шатенка поняла, что те чувства радости были вовсе не её, а Гарри. И то нетерпение, которое она ощущала, - тоже не её собственные эмоции. Но как же так? Этого не может быть! Люди не способны чувствовать и переменять чувства друг друга! Но решив, себе на удивление, не заморачиваться, девочка отправилась домой с твёрдым намерением всё разузнать и, конечно же, отдохнуть. *** В следующий раз, когда она услышала мысли Гарри, девочка практически не удивилась. Это было летом перед вторым курсом. Тогда Гермиона спокойно лежала в кровати, читая очередную книгу в жанре Фэнтези и поражаясь, как отличаются волшебники в книжном мире от волшебником в её собственном. И поэтому почти над каждой строчкой, где были описания волшебства, шатенка смеялась, понимая абсурдность написанного. Но всё снова поменялось. Прямо как тогда, когда Гарри вышел из лазарета. Вместо добрых и положительных чувств на неё накатили волны ярости, одиночества и ненависти, которые заставили юную волшебницу сжать руки в кулаки и зло уставиться на книгу в руках. Сразу же захотелось сжечь её, выкинуть, только бы не видеть. Она вдруг стала такой противной, неинтересной, гадкой. И, когда девочка уже хотела выкинуть её в открытое окно, по телу пробежала дрожь, и вместо злости пришла радость. Мир перестал казаться таким ужасным, а внутри всё потеплело. А бедная книга, до сих пор находившаяся в руках малышки, вновь стала интересной и весёлой. Да что с ней творится, чёрт возьми?! Поражённо выдохнув, девочка вскочила на ноги и, сама не понимая, что делает, подошла к окну. Перед глазами всё поплыло, а очертания родной улицы сменились на что-то непонятное. Приглядевшись, малышка смогла разглядеть прямо перед собой машину, которая не понятно как парила в воздухе, а в салоне, ухмыляясь, сидели три брата Уизли. Близнецы и Рон что-то быстро говорили ей, но она не слышала слов. Лишь в голове послышалось странное шипение, словно включили старое радио, а кольнувшая боль заставила зажмурить глаза. "О Боже, они прилетели за мной! Прощайте, Дурсли! Надеюсь, я вас больше никогда не увижу", - знакомый голос раздался в голове, как её собственные мысли. Недоуменно распахнув глаза, она вдруг стала забираться на подоконник, буквально чувствуя, как руки Рона и Фреда - а может быть, и Джорджа - касаются её рук, тащат на себя. А тем временем малышка уже перевалилась через половину оконной раны, свисая вниз головой. Ещё секунда, и она с тихим "ой" летит вниз. И именно в этот момент, когда земля стала слишком быстро приближаться, наваждение спало, и она поняла, что наделала. Тело охватил страх, и вот, когда до почвы оставалось не больше метра, она зажмурила глаза, готовясь почувствовать удар, но ничего не произошло. Она совершенно ничего не почувствовала. Недоуменно распахнув глаза, девочка в ужасе поняла, что парит над землёй. Её детская ночная сорочка развевалась от тёплого ветерка, а карие глаза в непонимании смотрели на землю, об которую она должна была удариться. И что теперь делать? Время ещё не позднее, и её могут увидеть! Чёрт! Но тут её тело из горизонтального положения приняло вертикальное, и медленно, аккуратно девочка ступила на влажную от росы траву. Шоку девочки не было предела. Вот это уже точно что-то из разряда фантастики. А может она спит? Ущипнув себя, Гермиона пришла к выводу, что ей это не снится и даже не кажется. Ну ни черта же себе! На негнущихся ногах шатенка медленно развернулась и посмотрела на своё окно. Находясь на втором этаже, оно было довольно высоко, и, если бы она упала, непременно что-нибудь себе сломала. Рассеяно покачав головой, она направилась к двери. Мозг не соображал, а тело, казалось, парализовало. Что это было? Как такое возможно? Почему именно с ней? И что это она такое видела?! И снова миллионы неразгаданных вопросов. Это ужасно. Мисс Грейнджер не помнит, что говорила матери, почему она вдруг оказалась на улице, не помнит, как добралась до комнаты и как закрыла окно. Даже не предполагает, когда успела лечь в кровать и заснуть. Но зато она отчётливо помнит сон, в котором Бездна похвалила её и сказала, что это только начало. Что бы это могло означать? *** Проснувшись на следующее утро, девочка скептически оглядела расстояние от первого этажа до второго, после чего буквально плюнула на это странное и загадочное дело, пошла завтракать. В конце концов, она всё равно не узнает, как это сделала. Так почему бы просто не поблагодарить Мерлина за то, что она оставалась целой и невредимой, когда должна валяться в больнице с переломами конечностей? Ей несказанно повезло, вот и всё. В этот же день Гермиона написала письмо Гарри и отправила его вместе с подарком, который купила очень давно. Конечно, девочка хотела бы лично вручить подарок, но тридцать первое июля она решила провести вместе с семьей. В конце концов, у неё тоже день рождения. Круто, правда? Даже день рождения у неё с другом совпадет! Отослав сову, которую малышка приобрела сразу же, как приехала из Хогвартса, она вновь принялась за чтение, дожидаясь ответа от друга. Ближе к вечеру, когда родители уже накрыли стол для праздника, пришёл ответ от Гарри, в котором он поблагодарил девочку за подарок, также поздравляя её с днём рождения и от чистого сердца вручая скромный презент. В мешочке, что был прикреплён к ножке Селены - её совы, она нашла красивый кулон в виде трилистника и книгу по чарам. Насколько девочка смогла судить по обложке, чары там были явно тёмные, что тут же подожгло в ней истинный интерес. "Спасибо, Гарри", - мысленно поблагодарила она друга, искренне надеясь, что он поймёт её без слов. Надев кулон на шею, Гермиона положила книгу на самое видное место и спустилась вниз, где её поджидали родители с подарками. Ну что же, это вечер обещал быть долгим. *** За две недели до начала нового учебного года девочка решила наведаться в Косую Аллею, дабы успеть купить то, что ей необходимо будет в школе. По словам Бездны, ничего нового ей там не дадут, так что никакой новой литературы с собой брать не надо и, если надо будет, она сама всему научит Гермиону. И малышка верила ей. В конце концов, именно благодаря ей знания девчушки находятся на уровне четвёртого курса, если не больше. Её ночная знакомая стала бы отличным учителем, если бы она не была плодом её воображения. Быстро купив то, что нужно, девочка решила забежать во «Флориш и Блоттс», где давал интервью Златопуст Локонс. Стоило ей появится в магазине, как фырканье тут же слетело с детских губ. Она искренне не понимала, почему все волшебницы, начиная от её возраста и заканчивая престарелыми старушками, любят этого самовлюблённого вруна. Девочка может с уверенностью заявить, что ни одного подвига, о которых он так красочно писал в своих книгах, он не совершил в жизни. Он слишком труслив, чтобы это сделать. Она медленно стала бродить по заведению, с интересом всматриваясь в товары, как вдруг кто-то схватил её за локоть. Развернувшись, девочка увидела улыбающегося во все тридцать два зуба Локонса. Его светлые волосы противно блестели, а "красивая" улыбка вызывала отвращение. И что в ним все нашли? - Могу с уверенностью заявить, что с зубами у вас явно что-то не то, - выдала малышка, даже не подумав о последствиях. Ей не нравилось, что какой-то самовлюблённый павлин держит её за руку. А с зубами у него и вправду что-то не в порядке. Они чуть кривые и слишком белые. Это неестественно. Судя по тому, как вытянулось лицо блондина, он явно не ожидал от неё такого, но быстро взял себя в руки, снова натягивая на лицо ужасную улыбочку: - Милая леди, вот вам моя фотография с личным автографом и сборник всех книг, написанных мною. Мне так приятно сделать что-нибудь для вас, миледи, – приторно-сладко пропел мужчина, чуть ли не силой вталкивая в маленькие ручки малышки книги и фотолитографию. Её локоть он до сих пор не выпустил. Внутри всё закипело от злости. Ах, ну почему она всего лишь ребёнок? - Благодарю, - ядовито прошипела она, скривившись. - Я на седьмом небе от счастья. Принесите, будьте любезны, лестницу, чтобы я могла спуститься! - добавила она, после чего театрально медленно разорвала фотографию Локонса пополам и с сожалеющим лицом кинула обрывки на пол. - Какая жалость, - пропела она, улыбнувшись. - А за книги спасибо, - сказала Гермиона, идя по направлению к выходу. Оставаться здесь не было ни малейшего желания. Уже практически на самом выходе шатенка увидела смеющегося Малфоя. - Чего смеемся? Смеючку-гадючку проглотил? – непонятно почему огрызнулась Гермиона. Злость до сих пор бурлила в юном теле. - Ах, прости, я забыла. Ты своих сородичей не глотаешь. - Никто так Локонса раньше не уделывал, молодец, грязнокровка, – произнес блондин, даже не обратив на колкость внимания. Девочка недоумевающе посмотрела на него. Серьёзно? Он только что похвалил её? Ух ты, этот день нужно пометить в календаре красным крестиком! - А ты-то чего так презрительно к нему относишься? На него ведь все волшебницы вешаются, и их дети хотят с ним сфотографироваться. - Просто мы, Малфои, прекрасно понимаем, что не мог он совершить всех тех подвигов, которые написаны в его книгах. Даже если бы он совершил хоть одну треть всей той ереси, что накалякал на бумаге, то уже давно лежал бы в земле, ну, или прибывал в святом Мунго. Но уж точно бы не стоял здесь, улыбаясь, - спокойно пояснил Драко, как-то по-новому осматривая Гермиону. - Ну что же, спасибо, что объяснил, но я, пожалуй, пойду. Пока, - попрощалась девочка, выходя из магазина. Через полчаса она была дома. Сняв с себя неудобную обувь, малышка поднялась в свою комнату, достала одну из книг, которые она получила от Локонса и углубилась в чтение. Но не дойдя даже до середины, шатенка в отвращении откинула от себя эту самую книженцию, скривившись. Малфой был прав, а значит их опять ждут бесполезные уроки по ЗОТИ. *** Первого сентября, без пяти одиннадцать, девочка уже сидела в купе Хогвартс-Экспресс, дожидаясь друзей, которые непонятно почему опаздывали. Шатенка начинала нервничать. То, что происходило дальше, уже ни капли не удивило Гермиону: вместо своих скучающих чувств она почувствовала панику Гарри Поттера, лёгкую боль в голове и его мысли: "О Мерлин, что случилось? Почему барьер не пропустил нас? Что же делать?" - поняв, что дело плохо, малышка понадеялась, что её друзья найдут выход. И они, конечно же, нашли его. Уже на следующее утро они были в школе. Волшебница решила не говорить Гарри, что слышала его мысли и что чуть не сломала себе конечности, падая из окна. Ещё не время, была уверена она. Больше за этот год девочка не слышала мысли друга. Сам же год был просто напичкан событиями, связанных с Тайной комнатой. Даже сама Гермиона попалась под взгляд Василиска - чудовища из Тайной Комнаты, но ей повезло. Из-за того, что она видела его отражение в зеркале, она не умерла, а всего лишь окаменела и осталась лежать в медпункте, дожидаясь, когда будет готова сыворотка. И мисс Грейнджер была даже рада, что пробыла в этой своей каменной "коме". За это время Бездна успела научить её тому, о чём она даже не догадывалась. То, что не умеет ни один волшебник. Конечно, первое время ей было страшно, ведь это что-то такое, что действительно очень сильно может подействовать на других, но позже она привыкла и не стала задавать слишком много вопросов обаятельной брюнетке. Но вот сыворотка была приготовлена, и Гермиона снова могла двигаться. Как только ее выписали, девочка сразу же побежала в Большой Зал, где шло награждение факультета. Безусловно, малышка появилась очень эффектно. Распахнув двери, она заставила замолчать директора и привлекла к себе все взгляды. Быстро пробежавшись глазами по другим ученикам, она остановилась на Гарри, от которого шла безумная волна радости. Эта самая волна быстро подхватила её и, как и в прошлом году, ребята обнялись. Что-то похожее на дежа-вю. Так и закончился второй год обучения в Хогвартсе. *** На третий год обучения из Азкабана сбежал Сириус Блэк, и Хогвартс начал патрулироваться дементорами. Также у них снова появился новый учитель по ЗОТИ - Римус Люпин, но, в отличие от предыдущих учителей, Гермионе нравились его уроки. Мысли Гарри она в этот год практически не слышала. Может, из-за маховика времени, или причина была в чем-то другом - девочка не знала ответа, но ясно было одно: мысли друга так и оставались только его. После событий в Визжащей хижине, где они узнали о том, кто на самом деле предал родителей Гарри, они отправились передавать Питера властям. Но тут произошло то, что нарушило их планы. Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снейп на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Ребята видели, как силуэт Люпина начал изменяться. Брюнет схватил подругу за руку, которая от ужаса прикрыла рот ладонью. Было страшно, хотя какая-то маленькая часть внутри и ликовала. Оборотень был уродлив внешне, но оказался таким красивым внутренне. Таким сильным и властным... Стоп. Мысли что-то не туда пошли. — Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Но как они могли убежать: Рон-то прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил. — Предоставь это мне… Беги! - раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. Гарри попытался остановить Петтигрю, но у него ничего не получилось, так как Питер успел трансформироваться и сбежал. Услышав визг собаки, которой причинили боль, парень побежал спасать крестного. А стоящая Гермиона не знала, что делать. Остаться с Роном и дождаться помощи или бежать за Гарри, помогая ему? Решение пришло незамедлительно. Тряхнув головой, она бросилась туда, где слышались звуки борьбы. Быстро выбежав на поляну, она увидела Гарри Поттера, который искренне не знал, что делать. Выхватив палочку, девушка направила ее на огромный комок шерсти, где сцепились двое животных. - Иподани-Данкома!* - выпалила она. Яркий оранжевый луч вырвался из кончика палочки, попадая точно в спину оборотня, который хотел уже прокусить лапу Сириуса. Люпин заскулил, упал на землю, и Гермиона знала, что сейчас он испытывает ужасную боль. Возможно, сильнее, чем при Круциатусе, но это заклинание, в отличие от того, законно. Этому проклятию её научила Бездна на одном из уроков; как видите, тёмная магия более выгодна в таких ситуациях. Но каким бы эффектным не было заклинание, оно скоро спало, и быстро дышащий оборотень вскочил и уставился на Гермиону своими жёлтыми глазами. Но, что самое странное, такого ужасного страха Гермиона не почувствовала. Скорее злость, которая волнами исходила от её тела. Опустив палочку, девушка прищурилась, глядя в самые глаза волку. Завязалась зрительная борьба, а бледный Гарри, пока было время, направился к раненому Сириусу. Но даже несмотря на то, что он помогал крёстному, парень всё равно поглядывал на подругу. Сейчас она выглядела действительно зловещей. Светло-каштановые волосы наэлектризовались, а тёмно-карие глаза сейчас казались чёрными, как ночь. Она чуть ли не с интересом всматривалась в глаза опасному существу, склонив голову набок. - Уходи, - вдруг велела она, сама не понимая, что делает. Волк напротив ничего не ответил, лишь навострил уши. - Я сказала, уходи! - уже более грозно прошипела девушка, сжав руки в кулаки. Карие глаза полыхнули настоящим гневом. - Пошёл вон! - буквально рявкнула шатенка, прожигая взглядом оборотня. Люпин вздрогнул и, кивнув, развернулся и помчался прочь. - Как ты это сделала? - в шоке прошептал Поттер, оттаскивая Сириуса подальше от той злополучной поляны. Рядом находилось озеро, где он поспешил вымыть руки и напоить мужчину. - Я не знаю, - честно ответила Гермиона, удивлённо посмотрев на свои руки. Ей почему-то казалось, что волк слушал её... И, похоже, не показалось. Ведь он послушал её - ушёл. Это очень странно! И, похоже, пора уже кому-то рассказать, ибо это уже не шутки. Чтение мыслей? Ерунда! Левитация? Пфф, ладно, прорвёмся! Но когда ты начинаешь приказывать оборотням - это уже странно. - Но прошу тебя, пока я во всём не разобралась, никому не говори об этом, - просит она, противореча своим же мыслям. Что-то невидимое не даёт ей рассказать правду окружающим. Это что-то очень сильно держало её. - Ладно, - соглашается друг, выдыхая облачко пара. - Тут так холодно. И действительно, тут было ужасно холодно. Руки стали мёрзнуть, щёки закололо, а водяная гладь покрылась тонким слоем льда. - Дементоры, - одно слово слетело с губ, заставив тут же напрячься Гарри Поттера. Чёрные существа уже показались на небе. Их было так много, словно все дементоры мира решили откушать именно здесь. Холод пробирал до костей. - Гарри, сделай что-нибудь! - велела Гермиона, видя, как одно из ночных существ начало высасывать душу из Сириуса. К Гарри они тоже подлетали, но не нападали, словно опасались. Они блуждали по кругу, но не доставали до лица Поттера. То же самое и с Гермионой. Тёмные тени летали рядом, но недостаточно близко, чтобы полакомиться её эмоциями. Но на крёстного Гарри эта защита не распространялась. Он уже был на последнем вздохе, а Мальчик-Который-Выжил медлил. Он не знал, что ему делать. Снова схватившись за палочку, шатенка направила её вверх. - Эксперто патронум, - чётко выговорила она, надеясь, что это поможет. Ведь только сильные волшебники могут использовать такое тяжёлое заклинание. У неё получилось. Из кончика палочки вновь полился яркий белый свет, который ослеплял и их, и дементоров, которые начали улетать, а те, кого настигло заклятие, растворяться. Через пару минут всё закончилось, а девушка опустила палочку. В теле появилась усталость. - Всё хорошо, - улыбнулась она. - Мы справились. *** - Прием, Подорожник вызывает Лютика. Ответьте. Прием, - наигранно-серьёзным голосом произнес Гарри, подходя к девушке, которая сидела за столом и увлечённо читала книгу. Она снова старалась найти хоть что-то, что могло касаться разговоров с оборотнями. Ничего такого не было. Гарри так никому ничего и не сказал, да и сам он лишних вопросов не задавал. За это Гермиона была ему очень благодарна. Но она чувствовала, что скоро должно что-то случиться. Да ещё и Бездна так лукаво улыбается. Все смешалось. Это ужасно. - Прием. Лютик хотел бы узнать, зачем его вызвал Подорожник. Прием, - в тон ему отозвалась гриффиндорка, улыбаясь и поднимая на него карие глаза. Ну вот почему бы ей не взять и влюбиться в Гарри? Ведь он такой красивый, умный, честный, милый... И ещё много-много всего. Но опять же чувство чего-то неизведанного и чего-то до безумия родного не дает ей это сделать. Нет, она любит Поттера, но не так, как ей хотелось бы. - Прием. Если Лютик не хочет лишится баллов, то ему лучше пойти вместе со мной на урок ЗОТИ. Прием, - произнес парень, шутливо протягивая руку Гермионе. Девушка улыбнулась и, встав из-за стола, пошла вместе с другом на урок профессора Снейпа. Через несколько минут они оказались в кабинете. Слава Мерлину, они успели прийти до того, как в класс влетел Снейп, грозно осматривая всех. Сегодня у него явно хорошее - если такое слово можно использовать по отношению к нему - настроение. - Тема сегодняшнего урока: конвергенция, - быстро говорил он, выводя на доске новое для всех слово. Даже Гермиона не знала этого, с интересом посмотрев на учителя. - Конвергенция - особый вид магии, в котором принимают участие сразу несколько волшебников, - дождавшись, пока все начнут записывать, мужчина стал быстро диктовать определение. - Минимальное количество участников - двое, максимальное - сто. Но еще никто не сумел конвергенцировать более чем с пятью людьми, так как эта магия основана на слиянии магической энергии ее участников. И, вследствие этого, даже обычное заклинание, произнесенное в конвергенции усиливается во много раз, - судя по восхищённым глазам учеников, профессор смог их заинтересовать. Ну что же, может быть Снейп в роли учителя ЗОТИ не так уж и плох? - Сейчас я буду вызывать вас по двое, те, кто выйдет, должны будут взяться за руки и произнести "Риктусемпра". Предупреждаю сразу. Это довольно опасно, ведь если ваш партнёр сильнее вас, или его преследуют коварные цели, он может легко выкачать из вас магию, - зловещим голосом добавил он, улыбнувшись краешками губ. От такой улыбки у многих гриффиндорцев по спине пробежались мурашки. Кто там говорил, что это легко? Нет, это уже не кажется таким лёгким. - Первыми пойдут Рон Уизли и Лаванда Браун, - оглядев класс, выдал он. Рон и Лаванда переглянулись и медленно вышли в середину класса. Каждый хотел, чтобы их парой была Гермиона Грейнджер. В конце концов, не зря же она лучшая ученица? Гриффиндорцы вышли в центр кабинета и, взявшись за руки, произнесли заклинание, но ничего необычного не произошло. - Плохо, садитесь на свои места, – довольно проговорил Снейп, который был только рад не ставить хорошие оценки противоположному факультету. - Драко Малфой и Блейз Забини, прошу, покажите, как правильно это делается, - усмехнувшись, слизеринцы вальяжно поднялись со своих мест и вышли в центр класса. Взявшись за руки, они чётко произнесли заклинание. Неожиданно по их сцепленным рукам пробежала искра, которая вырвалась наружу ярким шаром. Именно этот шарик уничтожил сразу несколько мишеней. Судя по довольной улыбке Северуса и язвительным усмешкам их факультета, ребята всё сделали правильно. - Отлично. Десять баллов Слизерину. А следующими пойдут... - и остальные пол-урока он вызывал однокурсников Гарри и Гермионы, которые нутром чуяли: что-то скоро пойдёт не так. Но вот, наконец, пришла и их очередь. - И, наконец, Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер, - произнес профессор, глядя на них. Он был уверен, что у них ничего не получится. Поттер слишком слаб, чтобы произвести такое. Переглянувшись, ребята медленно поднялись и вышли в центр класса, даже не заметив, как где-то в углу усмехнулась их общая знакомая - Бездна. * - заклинание соавтор придумал сам, не ругать его за это :)