Чёрный лис

Натаниэль неловко приподнял свою отяжелевшую голову из-под теплого плеча блондина и сладко потянулся от удовольствия. Прищурив сонные глаза, он склонил голову набок, оглядываясь вокруг. Рядом с собой он увидел спящего Эндрю. Поморгав в замешательстве, он уж было собирался принять сидячее положение, но вовремя себя остановил. К своему ужасу, Нат понял, что они вместе задремали в его ванной комнате. Голова Эндрю была наклонена так близко к его шее, что он мог чувствовал его легкое, размеренное дыхание на своей коже. Малейшее движение, и он мог бы его разбудить, чего он не хотел. Нат нахмурил брови, а в голове пронеслись воспоминания о ночи: короткие диалоги и жаркие поцелуи с Миньярдом, нахлынувшая паническая атака, крепкие объятия и ненавистная темнота в конце... Его собственная рука поднялась к слегка распухшим губам, как будто они только что поцеловались. На щеках вспыхнул предательский румянец, а глаза, холодные, как ледники под водой, смущенно искали, за что бы зацепиться, чтобы вернуться в нормальное русло. Нет, он не был пьян или одурачен. Или ещё что-то в этом роде. Он был в здравом уме и отдавал себе отчет в своих действиях, как никогда ранее, когда брал желаемое, но все же не ожидал от самого себя таких опрометчивых поступков, несущих за собой серьезные последствия. Рыжий крепко сжал телефон в руке прямо в кармане своих спортивных штанов, отчего по руке пробежала колкая дрожь, а в голове замаячила мысль разбить его к чертям собачьим. Он так хорошо устроился на Эндрю, опираясь на него чуть ли не до смешного, что неведомое желание и стремление не прекращать это, что бы это ни было, напрочь поселилось в его сердце, распространяясь жгучей потребностью. Натаниэль действительно не понимает причин своих глупых поступков и почему его так тянет, как магнитом, к этому светловолосому парню и почему все его существо без видимой на то причины безобразно тоскует по нему. Даже когда он рядом. Это окончательно выбивает его из колеи и заставляет испытывать неведомые ранее эмоции и чувства. И ему кажется, что с появлением голкипера Лисов он постепенно начал терять свою сущность Веснински, свою выработанную годами в Эверморе жестокость и страх прикосновений. Все это приводит его в панический ужас. Возможно, это сыграло небольшую роль в его недавней панической атаке. Но самым безумным было то, что ему было позволено. Все это. Ладно, может, у него немного взыграли гормоны, что объясняет его поведение, но Эндрю Миньярд? Разве он не равнодушен ко всему миру и не обращает внимания ни на кого, кроме членов своей семьи? Просто не вкладывается в голове. Рингтон телефона все еще продолжал звенеть, испытывая его нервы на прочность. Тяжело вздохнув, Натаниэль достал трезвонящий телефон, который, в принципе, и разбудил его. Удивительно и то, что батарея его гаджета не доходила до красной черточки, а сам телефон был включен. Жан, должно быть, позаботился о нём. Теплое и такое редкое чувство поселилось в его душе, разлившись по всему телу. Редко кто в его короткой жизни действительно заботился о нем, этих людей было так ничтожно мало, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки, и именно по этой причине он искренне не знал, как на это реагировать. Тихо выругавшись, он уставился на имя звонившего, все еще не беря трубку. Тело напряглось в одно мгновение, и Эндрю, видимо, почувствовав это, тоже напрягся. По трепещущим ресницам соседа по комнате Веснински давно понял, что и тот уже проснулся, может быть, даже одновременно с ним, но по своему врожденному упрямству притворился спящим. Но Нату все же удалось краем глаза засвидетельствовать, как слегка нахмурились его брови, как напряглось лицо и как жадно всосал воздух нос в момент пробуждения. Тем временем Нат протер глаза рукой, пытаясь взять себя в руки и избавиться от сонливости, а когда выпучил глаза, то встретился с раздраженным Эндрю, сканировавшим его недоверчивым взглядом, словно пытаясь выяснить, реальность это или вымысел. Если бы его не так сильно встревожило имя звонившего, а также не его затуманенный взор, ничего не видящие перед собой, то, возможно, может быть, его испугал бы вид Миньярда, но, к сожалению, этого не произошло. Перед ним пронеслось какое-то смазанное движение, он сосредоточился и увидел, как вратарь машет рукой перед его лицом, пытаясь привлечь внимание. — Эй, возьми трубку уже, идиот, или выбрось, иначе это сделаю я. Натаниэль закатил глаза на очередную грубость парня, но это на удивление помогло ему собраться с мыслями, и он взял трубку, прислонив мобильник к уху. Холодный экран охладил его кожу, а его спина заметно расслабилась под ощущением тепла Миньярда. Сосредоточившись, он слушал обращавшегося к нему человека, его голос был знаком Нату своей неопределенной интонацией в голосе, присущей только японским корням. Это мог быть только один человек. Тот, кто не поленился и записал в его мобильник свой номер телефона и тот, кто спас его в тот самый злополучный день, когда его поймали, а мать убили. С ним он заключил договор, действовавший до сегодняшнего дня. Натаниэль встал, отряхивая невидимую пыль, тем временем как Эндрю уже давно начал приводить себя в порядок. Рыжий посмотрел на притихшего Лиса, даже если бы Миньярд попытался прислушаться к разговору, — а он все отчетливо слышал, — то ничего бы не разобрал. Говорили они на чистом японском, а имена и звания ему, наверное, ни о чем не говорят. Во всяком случае, откуда он мог знать о них? Ну разве что из-за болтливости Кевина, что очень сомнительно, ведь он хорошо знает своего друга, что тот преждевременно откусит себе язык, чем ляпнет что-нибудь лишнее и тем же навлечет угрозу жизни на своего рыжеволосого друга. Но вопреки собственным словам и доводам, Эндрю слишком подозрительно напрягался, когда слышал слова «Лорд», «Морияма» или «Ичиро», а взгляд мог убить кого угодно, сверкая невидимыми ножами, стоит только прикоснуться к нему. Натаниэль заблаговременно приложил указательный палец к своим губам, чтобы Эндрю не издавал ни звука. — Все еще побаливает, но уже лучше, вам не о чем беспокоиться, господин Морияма. — Я беспокоюсь о тебе, Натаниэль. На этот раз я сам позабочусь о твоём выздоровлении. Неприятный холодок пробежал по спине, когда он подумал, что ему снова придется посетить японца раньше назначенного дня, указанного в их договоре. Чёрт. — В этом нет необходимости, господин, я могу позаботиться о себе... — Натаниэль, — он тяжело сглотнул. Снова этот спокойный властвующий тон, указывающий на четкое предупреждение и принятие его решения, без каких-либо возражений, в противном случае имейте смелость получить за это соответствующее наказание. — Как скажете, лорд Морияма. — Ичиро. Нат в замешательстве провел пятеркой по своим взлохмаченным волосам, запутав их еще больше. — Простите. Что? — Ты сейчас в своей комнате. Один, — он посмотрел на профиль блондина, криво усмехнулся и подумал, как хорошо, что в комнатах нет встроенных камер, — Так что никакого лорда Мориямы, только Ичиро. Натаниэль задавался вопросом, насколько вероятно, что он знал о присутствии Эндрю? Ичиро не был всемогущим, но и недооценивать его тоже нельзя. Тогда что лучше сделать: соврать или сказать правду? Веснински решил рискнуть и сделать то, что у него получалось лучше всего. Уверенно и правдоподобно ссать в уши. Ичиро, возможно, что-то заподозрил и бесстрастным голосом спросил, как бы невзначай уточняя: — Один ведь? Не так ли? — Конечно, я сейчас один в своей комнате, господ... прости, Ичиро, — и небрежно сменил тему, — Раны немного побаливали, так что я смог уснуть только утром на пару часиков. Лучшая ложь та, которая ближе всего к правде. — Тебе нужно что-то еще? Может новые лекарства? Твои раны все еще болят, что меня не устраивает, может, мне сменить твоего лечащего врача? — Спасибо, но это не обязательно. Меня все устраивает. — Хорошо. Жди от меня новостей. Мне пора, — и по-испански: «Добро пожаловать, миссис Уизли...» и повесил трубку. Натаниэль бросил телефон на тумбочку и тупо уставился в потолок, устало вздыхая. Он закрыл лицо руками, потирая лоб массирующими жестами. Эта неделя была слишком утомительной. Ему очень хотелось куда-то сьебаться и как можно дальше, без оглядки, но в его жизни слишком много нерешенных вопросов и тех, кого он не мог оставить без должного внимания, просто бросив все на произвол судьбы. Поднявшись на ноги, Веснински решил найти Миньярда и выпроводить его. Как можно скорее. У него точно не хватало сил справиться со своими новыми чувствами, а уж тем более — желаниями. И его мозг выдвинул единственно правильное, по его мнению, в этой ситуации решение: просто изолировать себя от этого, то бишь от Эндрю Миньярда. «Пропавший без вести» удобно устроился на его кровати в лежачем положении. Поза расслаблена, руки скрещены под головой, глаза закрыты. Подол его футболки слегка приподнялся, обнажая часть живота. Сердцебиение Натаниэля ускорилось, и он быстро отвернулся. — Вставай. Тебе нужно уйти, — Натаниэль пытался говорить спокойно и размеренно, но получалось торопливо и с хрипотцой. Разозлившись на себя, он придал голосу большей уверенности и снова заговорил: — Ну же, вставай. Поторопись уже. У меня ещё много дел. Эндрю медленно открыл свои прекрасные глаза, встал и медленно шаг за шагом подошел к нему. — Кто это был? Нат издал притворный смешок: — Прости, я и не знал, что должен перед тобой отчитываться. — Ты мне ничего не должен. Серьезность в его голосе застала Натаниэля врасплох. И в этот же момент в его голове всплыл вопрос, который он хотел задать еще тогда, что сделало его слишком резким: — Откуда ты знаешь, что мое второе имя Абрам? — Правда за правду. Я отвечу на твой вопрос, если ты — ответишь на мой, — закончил Эндрю. Натаниэль склонил голову набок и неохотно заговорил, расхаживая взад и вперед. — Мне звонил Ичиро Морияма, первенец Кенго Мориямы и его наследник, — лицо блондина оставалось настолько бесстрастным, что Натаниэль разочарованно вздохнул и продолжил, — Он принадлежит к основной ветви семьи Морияма. Достаточно развернутый ответ? — Достаточно. Нат сел на край кровати и уставился на парня: — Теперь твоя очередь. Эндрю подозрительно ухмыляется. Веснински нахмурил брови в ожидании подвоха. — Ты сказал мне. Натаниэль впал в ступор. Этого он точно не ожидал. — Ложь, — он резко поднялся на ноги. Эндрю посмотрел ему прямо в глаза. Веснински, казалось, попал в ловушку карих глаз и больше не мог отвести взгляд. — Я никогда не вру. — Этого не может быть. Я не мог тебе сказать. — Тогда не задавай вопросов, на которые ты не хочешь получить ответы. — Докажи. И он сделал это. Эндрю начал излагать о том, как Нил вырос в Балтиморе, главном месте криминального бизнеса его отца. Как в раннем возрасте Лола Малкольм и еще один человек научили его обращаться с ножами и пистолетами, и как в детстве Нил играл в младшей лиге Экси на оборонительной позиции под именем Абрам. Для того чтобы он вообще мог играть, его матери пришлось отвезти его на час в Балтимор, где ни один из тренеров не знал его отца. Когда Нилу было 10 лет, он играл в Экси в замке Эвермор с Кевином Дэем и Рико Мориямой. Он также рассказал о том, как его мать украла 5 миллионов долларов и сбежала с ним, где умерла на пляже в Калифорнии после встречи с Натаном Веснински в Сиэтле. Он сжег машину, в которой было ее тело, а позже закопал кости на пляже. Он добрался до Сан-Франциско, где остановился на день, а затем отправился в Милпорт, штат Аризона. Немного отдышавшись, Эндрю продолжил рассказывать о его жизни уже в качестве игрока команды Лисов: о другом их знакомстве, издевательствах и преследованиях со стороны Рико, об интервью с Кэти Фердинанд, о том, как он врал всем о его поездке к Воронам, где раскрыв свой истинный облик, о сделке с Мориямой и обо всех невзгодах и испытаниях, через которые они прошли вместе. В конце он сухо поведал и о Балтиморе, и о победе над командой Рико, и о его смерти. Натаниэлю особенно понравилась часть о смерти младшего Мориямы. Он бы даже прослезился от счастья, если бы его мозг не отключился. Его брови то и дело хмурились и приподнимались от удивления, когда вместо реалистичного ответа Эндрю продолжал описывать совершенно другую жизнь. Жизнь Нила Джостена. Но Натаниэль отмалчивался и внимательно слушал, пока тот говорил, ища какие-либо признаки лжи, но так и не находил их. Он затаил дыхание, когда блондин рассказал о его гибели в результате несчастного случая и описание того, как в день его похорон все Лисы переместились, по их предположениям, в параллельный мир или в прошлое. Натаниэль заметил, что Эндрю говорил честно и излагал как можно больше правды. Все четко и лаконично, что позволило лучше усваивать новую информацию. Его уже и так трясло от того количества правды, которое Миньярд вывалил на него словно над поверхностью спокойного озера, но все же уловил, что парень что-то умалчивает и это что-то очень важное. — Ты ни разу не упомянул об взаимоотношениях, — заминка и махнул рукой, — об взаимоотношениях между Нилом и тобой. Почему? Эндрю поднял одну бровь на странную формулировку, учитывая, что Нил и Натаниэль — один и тот же человек, но в разных мирах и с некоторой разницей в прошлом, что и привело к такому исходу в настоящем. Он долго хранил молчание. Лицо блондина оставалось незаинтересованным, но легкую дрожь в его теле трудно было не заметить. Эндрю сделал глубокий вдох и на медленном выдохе произнес: — Между нами было кое-что… — Чувства? Отношения? — осторожно уточнил Нат. Он не был дураком и легко сложил два плюс два. — Да. У нас было... это, — кончики ушей блондина слегка покраснели, что позабавило Натаниэля. Веснински видел, как тяжело парню было произнести эти несколько слов, чем вывалить всю правду. — Это, — глухо повторил за ним Нат. Он все еще был в подвешенном состоянии, но верил Эндрю. Вся эта история казалась чем-то невероятным, может быть, даже сказочным, ведь в том мире он нашел семью. Своё местечко. Дом. Натаниэль мог найти в себе силы чтобы признаться, что завидует Нилу, даже если его жизнь была короткой. Натаниэль моргнул, когда Эндрю решил придвинуться к нему поближе. Во время рассказа Миньярда они оба устроились на кровати, и Нат пропустил момент, когда расстояние между ними сократилось. — Да. Это. — И я отвечал тебе взаимностью? Ему было трудно в это поверить, ведь его не интересовали ни парни, ни девушки. — Да, — Минъярд придвинулся еще ближе, — отвечал, — без колебаний выдохнул Эндрю. — Ты никогда никем не интересовался, но я был исключением. Его сердце делало с ним что-то невероятное, бешено колотясь в груди, когда Эндрю приближался. Он не переступал черту дозволенного, но от такой близости у него кружилась голова, а жар разливался по всему телу. — Да или нет? — почти шепотом спросил Миньярд, оставляя между ними небольшое расстояние. Левая рука Ната, лежавшая на простыне, практически соприкасалась с правой рукой Эндрю. Их пальцы были так близко, что он чувствовал чужое тепло. — Да, — не раздумывая выдохнул Нат, но когда губы блондина почти коснулись его губ, его как громом поразило, и он выкрикнул: — Нет! Подожди. Эндрю отшатнулся от него так быстро, что Натаниэль не успел и удивиться, он выглядел совершенно сбитым с толку. Эндрю быстро попятился назад, чуть не упав, когда его ноги запутались в простыне. Нат было хотел схватить его за руку, остановить, но что-то не давало ему этого сделать. Он провел рукой по своим рыжим кудрям и поспешил объясниться: — Мне нужно все обдумать. Дай мне время, — плечи Эндрю слегка расслабились, — но сперва я хочу, чтобы ты меня выслушал. — Выслушал? — Да, выслушал, — Нат сжал пальцы на ногах, — Ты сказал мне слишком много правды, теперь моя очередь.