история одного убийства

Жизнь — странная, удивительная вещь. Сначала тебя окружает любовью вся семья, а после ты становишься позором и даже любимый старший брат не хочет тебя знать. У тебя на первый взгляд есть всё, что нужно другим людям: семья, забота, деньги и связи. Но, к сожалению, нет самого главного: любви. Сколько бы времени не прошло, та боль от осознания своей несамостоятельности не сравнится ни с чем. Мария Лебедева была любимицей родителей, их гордость и отрада. Девушка была самостоятельна с детства, всегда быстро училась и запоминала любую информацию. Папа ласково называл губка-бобом, целуя в макушку, а мама рассказывала на ночь сказки, называя принцессой. В их семье уважали друг друга, у них практически не было ссор и конфликтов. Родители всегда желали самого лучшего детям, показывая пример здоровых отношений, и учили проговаривать свои эмоции, желания, обиды. Она обожала свою семью, несмотря на не особо близкие отношения с братом, что ревностно относился к ней. Внутри у него был страх, ведь наследницей могут выбрать младшую. Александр всегда был сдержан и спокоен, даже хладнокровен, чем вызывал восторг у сестры. Ему с каждым годом было тяжелее скрывать настоящие чувства к сестре, ведь парень дорожил ею. В тайне ото всех, как только она появилась, часто проводил с ней время и учил, что всегда нужно давать отпор. Никто не должен был причинить ей вред. Казалось, ничто не может испортить их идиллию. Но дождливый осенний день всё решил за них. Маше было тринадцать, когда пришла новость о смерти родителей. Единственное понимание, которое было у неё — она больше никогда не увидит их. Тогда не было понимания, что дальше будет лишь ад. Брат не станет её опекуном, он тогда уехал в другую страну, чтобы найти поддержку у партнёров отца. Ему нужно было заниматься бизнесом, поэтому попросил знакомых заняться воспитанием Лебедевой. Откуда он мог подумать, что с того времени её будут унижать и бить? Те, кто заменил ей семью, были завистливые и неприятные люди, что любили деньги, присылаемые её братом. Маше не давали связаться с ним, чтобы не дай Бог та рассказала про отношение к себе. Каждый день ей говорили неприятные вещи, хватали и толкали. Эти люди забрали документы из старой школы и перевели в новую, чтобы у неё не появились друзья. Вот только это у них не особо получилось, с раннего детства, когда девочка только ходила в садик, у неё появилась подруга по имени Настя. Их семьи не особо ладили, даже конкурировали на рынке, несмотря на то, что семья Лебедевой занимались нефтяной промышленностью, а Петровы владели банками. Все эти годы главной опорой для девочки была Настя, которая водила подругу на борьбу. Где-то через два года, их ставили вместе в спарринги и Маша выигрывала. — Ты жульничаешь! — недовольно кинула девушка, смотря на победительницу. — Анастасия, научитесь проигрывать с достоинством. — садясь рядом, ответила подруга. — Ты была такой милой, не могу на тебя смотреть. — показательно отвернулась Настя. — Тяжело быть милой с теми, кто бьёт тебя ремнём. Эта дура думает, что я хочу забрать её лоха, представляешь? Он воняет и жирный, вызывает отвращение, даже когда просто думаю о нём. — Не скрывай свои чувства, ты хочешь его. — Убить. Это всё. Лебедева пару раз хотела дать сдачи за каждый удар или оскорбление, но держалась, ведь идти ей некуда. Девушке нехотя отдают её же деньги, что присылает брат. Он не звонит ей сам, только через этих людей, в глубине души она знает, что он трус и боится поговорить с ней. Маша презирает своего брата, поэтому сама не идёт на контакт. И единственное, о чём она мечтает, — заставить страдать за трусость. — Иногда хочется сбежать, знаешь? Чтобы никто не нашёл, никто не трогал и не бил. — Маша кладёт голову на чужой живот и закрывает глаза. — Я так боюсь умереть, ничего не достигнув, не почувствовав нормальной жизни. — Хочешь, я помогу тебе сбежать? — искренне предлагает Петрова. — Пока рано, но спасибо за предложение, думаю, я им воспользуюсь. — улыбнулась хитро и продолжила. — Скоро меня переведут в другую школу, они придумали легенду, что я бедная ученица, которой повезло. Эти ублюдки так и норовят испортить мою жизнь. — Школа для богатых, где у тебя никого нет и не будет, потому что ты бедная? — Именно так. Из прошлой меня выгнали за драку, и сейчас они мечтают наказать меня. — Ты чуть не прибила старшеклассника. — Он домогался до девочек. — Какой ужас, он сделал это за тебя? — усмехалась Настя. Где-то годом ранее после свидания с мальчиком, Маша поняла, что это не нравится ей. Его прикосновения и поцелуи. Тогда она бросила его и сбежала из дома, как всегда прибегая к лучшей подруге. Настя тогда успокаивала её несколько часов, заканчивая поцелуем, который они предпочли забыть. Единственное, что тогда сказала вторая, что это слова поддержки, которые помогли принять себя. В этом мире у неё осталась только Петрова, так что слова от этого человека были важны для принятия и осознания, что девочки ей нравятся не просто внешне, а хочется чего-то большего. К сожалению, такого опыта до сих пор у неё не было, но чувства к однокласснице по имени Лаурита, что часто улыбалась Маше и обнимала, росли до драки. Сейчас её переведут в другую школу, где Лауриты уже не будет. — Ты такая неприятная. — Не ври мне, я очаровательна. — Да, конечно, так и передам твоему возлюбленному. За такие слова Лебедева получила по заднице. Вполне заслуженно. Сейчас ей было весело, всё-таки время проводит с дорогим человеком, даже не думая о том, что будет дальше. Точно не догадываясь о самой большой первой влюблённости. Практически сразу Маша поняла, что окружающие держат её за простушку, также она услышала про спор. Было неприятно и приятно одновременно. Она пока не знает, что чувствует и решила плыть по течению, не замечая, что у неё появляются друзья в виде Насти Наточий и Ани Тихой. Подруги не отходили от неё, стоило Кашириной, которой ударили по самооценке отказом, появиться. Откуда им было знать, что главная угроза это Крис? Лебедева подвисла, смотря на пиздец какую красивую одноклассницу: голубой цвет глаз, дреды и татуировки, которые скрывала школьная форма. Абсолютно всё было привлекательно и маняще для неё. — Привет, мышка. Кажется она ослышалась, ибо это последнее, что могло вызвать ассоциацию с Машей. — Что, прости? Хоть ей и было тяжело изображать абсолютно другого человека, свою роль она хотела сыграть до конца. — Говорю: привет, мышка. А ты играешь по-крупному? Хорошо. — Привет, — всё-таки вступает в это театральное представление Маша, — Но почему я мышка? — А кто же ещё? Тихая и незаметная, так и хочется поохотиться и съесть. Съесть? Ты ёбнутая? — Ты в порядке? Может что-то употребила? — серьезно уточняет. — Если что, я никому не расскажу. — Дашь свой номер? — игнорирует чужую заботу Крис. Так вот зачем ты подошла. Интересно. — Зачем он тебе? — Надо. Общаться будем. Лебедева видит как та злится, закатывает глаза и мысленно радуется, получая удовольствие. — А если я не хочу с тобой общаться? — не получается сдержаться. — Тогда я постараюсь это изменить. — Лебедева с детства любила интересно играть, так что теперь внутри загорелся огонёк азарта. — Будь послушной и дай номер. — хоть человек напротив не особо хотел этого, но так даже лучше. Вот только всегда играли по её правилам, а теперь что-то новенькое. — Не подходи! — изобразить страх не трудно, она каждый день практикует такое. — Что ты хочешь? — Твой номер. Одноклассница чуть наклоняла голову, заглядывая в её зелёные глаза. Крис улыбнулась, но чуткая Маша видела, что девушка была раздражена. Хорошо, думай, что ты контролируешь ситуацию. — Записывай. — Молодец, мышка. Так бы сразу. — на секунду Лебедева растерялась, стоило чужой ладони погладить её щеку. Впервые за долгое время ей было не скучно.

***

Непонятно в какой момент ситуация изменилась настолько, что Лебедева поняла, что потеряла контроль над ситуацией. А сейчас лежит в постели своей подруги и не хочет вылезать, ведь сегодня у неё встреча со своей девушкой. Сначала было легко, Крис брезгливо относилась к ней, даже не целуя. Машу это устраивало, быть в настоящих отношениях с таким отбросом она не планировала. Но однажды ночью всё пошло по одному месту. — Я могу тебя поцеловать? — бесстыдно интересуется Штрэфонд, смотря на неё. Нет. Иди к чёрту. — Ты… Хочешь? Какого чёрта, Маша? Ты должна была отказать. — Да. — как она допустила, что ладонь Крис оказалась на её талии? — Мне казалось, что я не интересую тебя в этом плане. — взгляд опускается на ладонь, мысленно умоляет отпустить её. — Что за глупость? — усмешка. То, что между нами глупость, а не мои слова. — Ты не любишь меня касаться, и за полтора месяца отношений не было ни намёка на желание это изменить. — нужно было говорить то, что унизительно, лишь бы та отпустила. Маша уверена, что не сдержится. — Это не так. Смотришь мне в глаза, сколько можно лгать? — Если я молчу, это не значит, что я не вижу. — почему-то ей было больно по-настоящему. — Я хочу тебя поцеловать, мышка. — Мы встречаемся. Зачем ты спрашиваешь это? — усмехнувшись, интересуется она. Тогда довольно резко и быстро её поцеловали, Маша даже не успела почувствовать тепло чужих губ. Но после Крис собралась, более уверенно потянулась к ней и накрыла её губы, чувствуя, как Лебедева пытается ответить, стала действовать увереннее. Их сладкий поцелуй превратился в чувственный, довольно невинный, но когда Штрэфонд оседлала девушку, укладывая её на спину, он стал пылким. Он обжигал каждую, чтобы прийти в себя, Крис кусалась и получала в ответ стон, что был слаще дурмана. Маша пыталась перенять инициативу, казалось неумело, но это была лишь игра. Лебедевой нравилось уступать, поэтому сейчас чужой язык играл с её, заставляя захлебываться в эмоциях. Это была игра, но на деле более искренними они не были друг с другом. Они честно пытались передать свои чувства через этот поцелуй. Лебедева прекрасно понимает, что заслуживает лучшего, но продолжает играть в это, зная, что не выиграет. И сейчас, лёжа у подруги понимает, что потерялась и забылась. А какой был план? И чужой ехидный смех не помогает. — Ты влюбилась, кажется, твоя бывшая одноклассница не переживёт это. — Что? — Лебедева понятия не имела о чём говорит подруга. — Кто-то забыл свою влюблённость в Лауриту? Как жаль, а она хотела связаться с тобой. Девушке понадобилась минута, чтобы понять о ком идёт речь, а после ещё минута, чтобы осознать насколько она закопала себя. Потому что она не будет пытаться встретиться с ней, а пойдёт на свидание к чёртовой Крис. — Маш, подожди. — остановила перед выходом её Настя. — Если ты заиграешься и тебе разобьют сердце, то я разобью ей лицо. — Люблю тебя, жаль, что мы не сёстры. — крепко обняла её Лебедева.

***

Глубокая ночь, комната была окутана тишиной, что полночью устраивало Настю, что мирно спала и, честное слово, звонок в дверь был похож на гром. Петрова хотела прибить человека, что за дверью, но лишь приоткрыла рот, увидев перед собой Машу, у которой была разбита губа и, судя по опухшим глазам, ещё и сердце. Где-то полчаса Лебедева просто плакала, зарывшись в чужое плечо, пока её успокаивающе гладили. После начался рассказ, где Маша рассказала про свою новую семью, которые подстроили аварию её семьи, чтобы получить деньги. И она ничего не может с этим сделать, ей было так больно, что она пошла на встречу к Крис, где та её бросила, оставив друзьям. Что что в этот момент разоделось в Насте, тяжело описать, хоть она и понимала, что в конце больно будет её дорогому человеку, она позволила ей получить этот урок. Но про ситуацию с родственниками она и представить не могла, насколько отвратительны эти люди. Она попросила успокоиться Машу и пообещала, что всё вернётся им. После чего попросила отправиться забрать свои вещи и переехать в их тайное место, про которое знали только они. Пару раз им пришлось встретиться с друзьями Маши, которые успокаивали её, но план был готов. Чтобы трусливый брат вернулся, нужен был резонанс. Им с трудом пришлось согласиться на это, но благо родители Петровой приняли Машу, несмотря на конфликт с её семьёй. Когда всё произойдёт, больше не будет Маши, которую бросил брат, теперь будет младшая сестра Анастасии Петровой, которая больна, поэтому никто из прессы не будет знать в лицо девочку. Меньше всего её волновало состояние брата, который узнал о смерти последнего члена семьи. Когда нотариус отдал ему предсмертную записку Маши, парень долго молчал, после чего люди, которые были родителями для погибшей, оказались в тюрьме. Но Лебедевой было мало. Ей хотелось отомстить каждому, но девушка могла всё испортить из-за вспыльчивости, поэтому её отправили в Дагестан. Куда часто приезжала Настя, после чего и вовсе осталась там, но из-за мести вернулась вместе с Лебедевой. Они понимали, насколько тяжело второй будет сдерживаться, но рискнули. И вот Маша поставила всё на кон, засветилась прямо перед бывшей, переспала с ней и сидит довольная. Но откуда ей знать, что на самом деле чувствует Лебедева? После всех жизненных ситуаций её характер стал сложнее, она стала отстранённой. У них редко были диалоги наедине, чтобы каждая высказалась. Чужую боль забрать себе нельзя, а Настя бы с радостью забрала всё, что гложет сестру. Петрова знает, что первое время Маша плакала каждый день, хотела встретиться с подругами и убить Крис. После вечных упреков со стороны опекунов её состояние ухудшилось, поэтому пришлось отправить сестру на лечение. Ровно год девушка находилась в психиатрической больнице, даже сейчас она встречается с психологом и пьёт лекарства, чтобы быть стабильнее. Хоть в последнее время она оживилась, прошлое до сих пор не может отпустить её, как и чувства к первой любимой. За пять лет Маша набрала массу, ушла в спорт и сделала большое количество татуировок. Стала блондинкой, как давно и мечтала, заводила отношения с другими, но ни с кем не испытала те чувства, которые проснулись у неё за одну ночь. Это раздражает.

***

Несмотря на волнение, Крис уверено сидела и смотрела на своего психолога, что переваривает информацию. Трудно такое понять. Особенно часто с наркотиками. И несмотря на то, что осуждения не последовало, было некомфортно. — У вас будет ещё неделя отдыха, верно? — Да. — Может, вы встретились с кем-то? Вам нельзя находиться наедине со своими мыслями-паразитами. Чем чаще вы на улице, тем для вас же будет лучше. Дерьмо. Я не хочу гулять. — Я вас услышала. — В последнее время мысли о Маше вас отпускали? — Только, когда я была с той девушкой. Даже сейчас в моей голове то, как я поступила с ней. — Вы не думали простить себя? Нет. — А это возможно? Я даже боюсь пойти к ней на могилу, настолько стыдно. — Если вы не можете сделать это ради себя, сделайте ради неё. Вы же можете? — Ради неё сходить к ней на могилу? Это абсурдно. — Вы должны посмотреть правде в глаза. — Правда в том, что я любила её, представляете? Любила и боялась быть осуждённой за это, что потеряю якобы друзей и свою репутацию. А сейчас мне насрать на то, что пишут про меня или отца, насрать на этих друзей и всё, что со мной. — Скажите это ей. Вот только смелости в ней было меньше, чем чувства гордости, которое она растоптала за эти годы, занимаясь всяким дерьмом.