история одного убийства

Пять лет назад

Недостойные люди не будут счастливы слишком долго, за свои поступки нужно отвечать, возможно, кому-то придётся даже извиниться. Но Крис всегда была выше этого. Девушка никогда не просила прощения, не делала первый шаг к людям, для неё было проще оттолкнуть человека, игнорируя. Никаких проблем, никаких друзей и никаких привязанностей. И тем более никаких мышек. Всё до банальности просто, жить в своё удовольствие, без зазрения вторгаться в жизни других людей. Ей нравилось, что в неё влюблены, что ею восхищаются, быть кем-то по типу идола заставляет кровь застывать и приподнимает самооценку. Отношения, чтобы длились дольше пары месяцев, не для неё. Даже если ты договариваешься на просто секс, у других появляются чувства, они начинают что-то требовать и желать большего. Все парни, с которыми она пробовала что-то построить, перешагивая через себя, её раздражали. Даже если это были отношения после дружбы, всё портилось. Именно из-за того, что все они требовали большего и желали сделать своей, Крис практически сразу поняла, что это не для неё. Дальше интереса не получалась пересилить себя, чтобы просто получить секс, не хотелось. Одного раза было достаточно. Однажды у неё были долгие отношения с девушкой, которую она любила по-настоящему. Но ей нужны были деньги и связи семьи Штрэфонд, а не любовь. Крис догадалась через год, что чувства не взаимны, что ею пользуются. Тогда она впервые сделала больно человеку не только словами, а связями родителей. Были ли ей стыдно? Нет. А потом появилась Маша. Блядская Маша. Невозможная Маша. Сущий демон. Именно этот человек перевернул её жизнь, даря тепло и комфорт. Их отношения были построены на лжи и обмане, но для Крис каждая минута, проведённая рядом, незаменима. Чужие неловкие поцелуи в самом начале отношений переросли в уверенные, немного грубые. Маша стала чаще проявлять инициативу, когда они после прогулки шли в их квартиру, она обожала целоваться в прихожей. Лебедева садилась на столик, который держался каждый раз на Божьем слове, обвивала её талию ногами и тянулась. Она знала, что когда Крис начнёт тянуться к ней, то их руки будут соединены. Секс с Машей был похож на американские гонки, и всегда всё зависело от её настроения. Если она была игривой, то хотела, чтобы секс был грубым, а если всё было спонтанно из-за прилива чувств, они ласкали друг друга намного дольше. Прямо сейчас именно такой случай, потому что Маша захотела побыть вместе перед будущими экзаменами. И несмотря на то, что совесть окончательно сгрызла Штрэфонд, она не может себе отказать в том, чтобы побыть с той кого любит. Эгоистично, аморально — вероятно. Но ей абсолютно всё равно до тех пор, пока рядом с ней её девушка. Времени у них осталось совсем ничего, скоро правда вскроется, и для Маши она станет врагом номер один. Наверное, та даже не будет смотреть на неё, а может и ударит. Но что ясно наверняка, так это то, что Лебедева никогда не потянется к ней за поцелуем. — Ты вообще здесь? — расстроено спрашивает Маша, чувствуя, что на поцелуй не отвечают. — Кхм... Эм, да. — замялась она, прибывая до этого в своих мыслях. — Просто задумалась об экзаменах. — Пиздишь. — сидя на бёдрах возлюбленной, прищуривается девушка. — Я тебя хорошо знаю, сейчас ты мне врёшь. — Да. Я часто это делаю. — Ты можешь сказать, о чём думаешь? Волнение в невероятных зелёных глазах заставляет всё внутри Крис заныть. Она не заслуживает её и никогда не будет. — О нас в будущем. — это правда. — И какие мы? — улыбка. Такая красивая. — Влюблённые. До сумасшествия. — Звучит как признание в любви. Это оно и есть. — Возможно. — Сучка! — недовольно говорит Маша, наигранно обижаясь. — Я обязательно скажу тебе. После этих слов накрывает её губы, что покрыты блеском со вкусом вишни.

***

— Не приближайся! Не трогай меня, сука! — надрывно кричала Маша, практически бежала подальше от всего. — Маша, умоляю, поговори со мной. — отчаянно пыталась успокоить ту, кого потеряла навсегда. — Не называй меня по имени больше никогда. Слышишь? — Маша остановилась и, глядя в глаза, продолжила. — Ты омерзительная, просто до ужаса отвратительная тварь. Я не хочу даже тратить на тебя свою злость, ты недостойна. — Я люблю тебя... Давай поговорим, прошу. — Нет-нет! Замолчи. Не говори мне этого. — Ты знаешь, что это правда. Я люблю тебя. — Заткнись. Просто закрой свой рот. — она закрыла уши руками, отворачиваясь от неё. Лебедева знала, что это ложь, но это должно было быть не так. Знала, что это игра богатеньких отпрысков, которые нашли дурочку. Несмотря на то, что она была не той, кем её считали, Маша проиграла. Влюбилась и жила в сотканной иллюзии спокойствия. Она знала, но столкнуться с правдой нужно было не сейчас. Не в этот день, когда узнала правду о смерти родителей. Она не сможет этого вынести. — Это было только с самого начала. Я презирала тебя и не хотела прикасаться, но я полюбила и не представляю жизни без тебя. Я ненавижу себя за то, что не сказала сразу, что врала и боялась, что про нас узнают. — Ты должна была сказать сразу. — Да, вини меня, но умоляю, давай начнём с начала. Просто уедем куда-нибудь вдвоём. — Чтобы никто тебя не узнал? Даже сейчас ты боишься сталкиваться с последствиями. Кинув последний взгляд на ту, кого она смогла полюбить по-настоящему, единственная кроме Насти, заслужившая доверия, оказалась последней сукой.

Настоящее время

Об Оле не было новостей почти месяц, она пропала без вести, а недавнее происшествие на вечере заставило Ларису думать о худших исходах. Где-то внутри она уже знала, что сестры нет, Лариса её не чувствует. Если раньше она знала, что сестра в порядке, а в случае неприятности испытывала тревогу, то сейчас всё внутри просто молчало. Раньше каждый день Кравцова находилась в стрессе, отчаянно пытаясь найти сестру, сейчас она просто лежит на кровати. Она думала, что встреча с Крис поможет ей, докажет, что всё нормально. Но ничего не стало лучше, всё так же пусто. Ей не хочется смотреть на себя в зеркало, картина по истине ужасная. Это видно по лицу Насти, которая приходит почти каждый день и проверяет её состояние. Иногда помогает по дому, разговаривает с ней и пытается успокоить, заверить, что Олю найдут. Да, найдут. Её труп. Ей бы заняться собой, поинтересоваться, как друзья у самой Наточий, ведь та приходит каждый раз с опухшими глазами, но молчит. Лариса не может спросить, потому что знает, что придётся успокаивать, а это в её состоянии невозможно. Проще успокоить себя, сказав, что у Насти есть друзья и всё будет хорошо, её успокоят и всё будет нормально. Единственное, на что её хватает — ухмылка над собственным эгоизмом, который тянет её ко дну. Самое ужасное — это осознавать, что ты в полном дерьме и ничего не делать с этим. Каждую ночь Лариса засыпает под колыбель своего самообмана, внушая себе, что жизнь наладится. Она не общается со своим парнем, который волнуется за неё, не хочет говорить ему, что на самом деле внутри неё огромная пустота, которая засасывает оставшиеся чувства. Вряд ли этот человек поймёт. Сейчас Ларисе просто нужно побыть одной, и всё наладится. Но человек, который звонит в дверь уже десять минут, явно не согласен с ней. И ей хочется прибить прервавшего её одиночество. Этим человеком оказывается тот, о ком в её голове и сердце нет и места. Татьяна Каширина. — Тебе бы из дома не выходить. — Без посторонних решу, пройди. — нахально отталкивает подваленную девушку, чтобы зайти. — Ахуеть, ты забыла, что нужно дождаться разрешения или не знала никогда об этом? — Ахуеть, мне так похуй. — разгуливая по чужой квартире, Таня оценивающе её оглядывает. — Довольно уютно, ничего не скажешь. — Зачем ты пришла? — устало выдыхает девушка. — Я подумала, что ты подохла и решила проверить. Если бы не открыла дверь, я бы вызвала полицию. — Как заботливо. Я признательна. — Ну поговори пока, а я пока помою руки. — Я серьёзно. Зачем ты пришла. — Поговорить. Ты в курсе, что твоей подружке Насте разбили сердце? Её тёлка потрахивала, пиздела о любви, а сама бегала к бывшей. Теперь обе её срут с друзьями. — Что? — Кравцова была удивлена, этого она точно не ожидала. — Тихая разбила лицо пиздаболке и сказала, что уничтожит. Кстати, теперь эта дура безработная. — Я не знала... — от нахлынувшего бессилия, Лариса села на диван и закрыла лицо руками. — Конечно, ты сидела и думала о себе. Про Олю ничего неизвестно, а ты уже похоронила себя. — Она мертва. — Что? — непонимающе спросила Таня. — Я знаю, что её больше нет. — С чего ты взяла? — Ты меня не поймёшь, подумаешь, что я ебнулась. — говорить об этом Кашириной не хотелось. — Нет. — Потому что сейчас я чувствую пустоту, я знаю, что она мертва. Это как в фильмах, когда говорят про близнецов, у нас всегда было так же. Каширина больше ничего не спрашивала, только молча села рядом с девушкой, похлопывая по спине. У Ларисы не было сил оттолкнуть или выгнать, в ней просто всё копилось слишком долго, раз прямо сейчас всё просто вылилось. У неё наверное началась истерика, но она не понимала этого, держать было не за что. Она ужасная девушка, плохая подруга и отвратительная сестра. И её слабость застала та, кто был наихудшим вариантом для этого. — Ты забудешь об это завтра. — Хорошо. Дождавшись ответа, Кравцова кивнула, поднимаясь с места, чтобы умыться, но Таня остановила её. — Но и ты не вспомнишь этого. Не теряя времени она накинулась на неё, практически вцепившись в чужие губы. Этой ночью Таня решила отпустить себя.

***

Несмотря на то, что за всю свою жизнь Крис совершила много ошибок, училась на них и упорно шла дальше, она не догадывалась, что однажды пойдёт разговаривать с могилой. Не то чтобы она боялась темноты, или того, что там бродят чьи-то души, хотя, вероятнее всего, там алкаши. Ей было не по себе от мысли, что сейчас она будет разговаривать с той, кого любит и не может отпустить почти шесть лет. Это будоражило и пугало. Даже если её сочтут за больную, то нестрашно. Сейчас у неё репутация на дне и терять нечего. Крис действительно считала, что у неё ничего нет, чтобы бояться. Даже её жизнь не принадлежала ей, а призракам прошлого. Маша. Маша. Маша. На повторе утром, днём, вечером, ночью, во снах. Всегда только она и её силуэт. Но сейчас он стал больше, теперь она представляет тело той незнакомки, с которой у неё был секс. Думать о том, что она порочит память бывшей, она не хочет, потому что видела родные глаза так отчётливо, что можно лишиться рассудка. Она прекрасно понимает, что звучит как нездоровый человек, что заменяет бывшую человеком, который похож на неё. У неё не было друзей, которые осудили бы, а единственный человек, который захотел с ней встретиться почти всю встречу молчал. Крис кажется, что Лариса закрыла свои чувства улыбкой, но не до конца. Есть щели, через которые чувствуется боль. Возможно, она уже похоронила сестру, отчего их последний диалог звучит ужаснее. О потери дорогого она знает не понаслышке. Всё чаще она стала задумываться о том, что было бы, если она сразу сказала правду. Крис молила бы прощение до тех пор пока не получит его, она бы забрала Машу в другое место, где были бы они одни. И хоть она считала это трусостью, на самом деле Штрэфонд хотела укрыть её от всего мира. Чтобы мерзкий ублюдок больше не трогал её, а женщина, которая представилась матерью не избивала. Эта семья доводила девушку, насилуя морально. Крис уверена, что они хотели избавиться от неё и в тот день... Тот чёртов день что-то случилось: Маша хотела сказать ей что-то. Возможно, если бы не Таня. Нет, если бы не она и её страх быть в глазах других слабой, тогда бы они уехали, как и хотели. Сейчас она стоит возле могильного камня и в голове нет ни одной мысли. Всё, о чём она хотела сказать, думала, испарилось. Там на самом деле ветер, который даже слышно. Поэтому Крис просто сидит на лавочке с закрытыми глазами, не понимая, что она здесь забыла. Ей тут не место. Хотя бы потому что не ценила проведённое время, была глупа и незрела для серьёзных отношений. А когда поняла, что это ей нужно, стало поздно. — Мне нечего тебе сказать. Я пришла сюда ради этого, потому что страшно? Боюсь, что забуду, как ты выглядишь. С каждым днём всё туманнее, помню все наши моменты, но не тебя. Это так странно? Я бы хотела увидеть то, как ты выглядела бы сейчас. Могу поспорить, что ты только похорошела. Иногда я представляю тебя, в моём воображении ты счастлива. Это то, чего тебе не хватало, твои глаза были пустыми, когда ты приходила от родителей. Мне не хватало смелости спросить, что творится у вас, углубиться в твои проблемы. Мой психолог говорит, что я была подростком, мне свойственно делать глупости, но всегда нужно отвечать за них. Сначала я потеряла тебя, а сейчас теряю твой образ. Не представляю как мне жить дальше, потому что отпустить не могу. Это чистосердечное признание, которое должны были услышать лишь могилы, застал живой свидетель. Маша пришла для подготовки плана, потому что дома стало скучно. Настя пилила мозг, грозилась отправить обратно, если ещё раз высунется, поэтому решила заняться делом. Но она не догадывалась даже, что здесь может быть кто-то. Тем более Крис, разговаривающая с её плитой. Девушка не знала, как на это реагировать, честно не понимала, почему это её тронуло, и одинокая капля скатилась по щеке. Она понимала, что ей нужно собраться, уйти отсюда, но она стояла и хотела дослушать. — Мне было страшно подойти к тебе и поговорить. Страшно, что кто-то узнает про нас, боялась реакции людей. Сейчас я бы послала Таню, клянусь, я не совершила повторное дерьмо. Но поздно. Тебя нет, а я тронулась головой, потому что постоянно вижу тебя. Мне нужно жить дальше, прошло пять лет, но это кажется чем-то невозможным. Или мне так удобнее думать, потому что я слаба. Нужно столкнуться с реальностью, где тебя не вернуть, это ужасно. Этот ебаный мир мне не нужен, думаю, я бы ушла за тобой, будь немного сильнее. Поэтому я жду своего часа, чтобы встретиться с тобой. Когда смерть придёт за мной, я открою ей дверь. Лебедева хотела уйти, чтобы не слышать этого, верить в то, что это ложь. Но она понимает, что сейчас девушка честна, ведь лгать некому. Верить в то, что у той нет чувств проще, не нужно обременять себя ответственностью. Она должна радоваться, что Крис чувствует вину, что месть выйдет удачной. Но отчего-то Маша думает, что лучше бы не слышала этого монолога. — Не знаю как мне жить дальше, хотелось бы, чтобы кто-то дал инструкцию. Но я должна стать сильнее, чтобы прожить эти дни за нас обеих. Хочу осуществить всё, что мы задумали ещё в школе. — Крис поднялась с места, улыбнулась лишь уголками губ, продолжила. — В следующий раз, когда я приду, то расскажу о чём-то хорошем. Думаю, хватит с тебя негатива. Уже на выходе с кладбища, обернувшись, молча попрощавшись, Крис идёт к своей машине, когда слышит уведомление. Особого внимания не придаёт, даже когда их становится больше. И лишь из-за раздражениях уже будучи в машине, открывает телефон, заходит в чат, где находились бывшие одноклассники и видит ссылку. Глаза зацепились за заголовок статьи «Было найдено изуродованное тело девушки». Крис сразу поняла, о ком речь.