история одного убийства

Ощущение приближающейся катастрофы чувствовалось всю дорогу, которая предстояла Крис до места встречи. Из-за событий, что были на вечере, и их последствий, которые кончились встречей воображаемой Маши в клубе, из головы вылетела Оля. Несмотря на то, что они не были особо близки, если не считать интрижку, которую никто из них не вспоминал, общих тем для бесед не было. Они могли покурить вместе, пойти повеселиться, но всё это было пять лет назад, после всех событий никто не пытался найти друг друга. Каждой было откровенно плевать на своих одноклассников ровно до смерти Дэвида, а дальше чёртов список смертников, если так можно выразиться. Почему-то его упоминание вызывает у неё лишь усмешку, а внутри ничего не дрожит от страха за свою жизнь. Вероятно, это из-за обещания, данного Маше на кладбище. Теперь Крис обязана прожить оставшиеся дни по полной, чтобы дальше не было причин винить себя, ведь прошлое не исправишь и не вернёшь, как и свои ошибки. В тот самый момент, как она увидела аккуратную, ухоженную могилу Лебедевой, в голове словно что-то щёлкнуло, изменив внутри все механизмы: она пришла, чтобы извиниться, но в итоге дала обещание прожить жизнь за двоих. Для неё это не означает, что Крис отпустила её, просто она приняла реальность, в которой самого важного человека больше нет, и чтобы она не делала, сколько бы не страдала и не уничтожала себя всеми способами: наркотики в клубах, алкоголь каждый вечер, одиночество и редкие встречи с кем-то, чтобы просто потрахаться. После каждого раза девушка чувствовала огромную вину, словно занималась непристойностями за спиной своей девушки, плевать, что мёртвой. И лишь однажды это мерзкое, съедающее изнутри чувство не проснулось внутри, чтобы напомнить о собственной ничтожности — после той незнакомки, что была Машей в её голове. Хоть она отрицала своё желание вновь встретиться, заинтересованность была и да, она понимала, что заменять кого-то подло, но когда она была хорошим человеком? Точно не в момент предательства возлюбленной. Именно поэтому Крис дала себе полный карт-бланш на будущее. Когда до кафе оставалось несколько километров, Штрэфонд окончательно убедила себя в том, что надо жить дальше: встречаться хоть с кем-то, тем более сейчас Ларисе нужна будет поддержка. Совесть, что кричала об аморальности, была заткнута. Именно сейчас нужно прожить так, чтобы сожаления не грызли в момент смерти. Забавно, что такие мысли вызывают улыбку и чувство свободы, и странно, что предстоящая смерть не пугала, а наоборот, успокаивала беспокоящуюся, растерзанную душу Крис. Улыбка явно была неуместна в том смысле, что она идёт к людям, которые узнали об очередной смерти и явно трясутся в ожидании своей. В особенности это касается Бэллы, которая шла следующей в очереди. Единственное, что по-настоящему интересовало Крис в этот момент — Костья, а точнее сделала ли она хоть что-то для их будущего. Если она не ошибается, то чужой пример заразителен, а у неё с Машей он не самый лучший и уж тем более не на него нужно равняться. Да чёрт, кто-то должен создать методичку для подростков, запутавшихся в этой жизни, потому что глядя на них, они будут знать, что всё дерьмо вернётся в десятикратном размере. Но и в тоже время кто она такая? Посильнее укутавшись в бежевое пальто, Крис открывает дверь, сразу же чувствуя аромат кофе и чьё-то всхлипывание, но не стоит труда догадаться, кто это. Идя на звук, девушка натыкается на тех же людей, что с месяц назад были почти в таком же составе, но лицемерно скорбели по другому однокласснику. То, что сейчас они напуганы и сломлены, вызывает смешок, потому что все эти чувства она испытала давно, сейчас у неё нет сожаления ни к кому, кроме самой себя, что несколько лет портила самой себе жизнь, бегая от прошлого. Именно по этой причине она холодно смотрит на каждую девушку, возвращается на пять лет назад и вспоминает, какая компания была ядовитая для общества. Все они были теми ещё отбросами, любившими найти изгоя и портить жизнь. Даже подростковый идиотизм не будет оправданием для всего ужаса, совершённого ими. Никто из них не был хорошим человеком, но и никто не заслужил такого сурового наказания в виде смерти. Даже отбитая на голову Каширина, та самая, что прямо сейчас прижимает к себе Ларису и успокаивает. Хотя именно Таня причиняла больше всех боли людям: била, унижала, подговаривала других избегать других. А Бэлла, которую сейчас крепко держит за руку Костья, сидя рядом слишком близко для друзей и шепчет что-то на ухо, была ведомой. Но лишь за Купер. Другие не имели над ней никакого авторитета, даже Таня, но, несмотря на это, ей было весело участвовать в споре над Машей. Кузнецова любила драки с другим, но выбирала всегда тех, кто был сильнее, не травила никого, потому что боялась осуждения подруги. Лариса, не имеющая стержня для того, чтобы заставить сестру одуматься или для того, чтобы прекратить общение с ней, понимая, к чему всё идёт. Её вина тоже в этом была, но не такая, как у других. Такая же, как и у Костьи. Каждая из них была причастна к случившемуся, большую ответственность несла и будет нести Крис. — Нам нужно остановить эту мразь, кем бы он не был. — агрессивно начала беседу Таня. — Как ты собираешься остановить человека, не имея понятия кто он? — Я уверена, что он появится на похоронах. Хрупкая Лариса вздрогнула от последнего слова. Принять реальность, где её близкого и важного человека нет, невыносимо, но сейчас только она может достойно провести сестру в последний путь. Потому что больше у них никого нет. — А кто вообще там будет? У Оли не было друзей. — сдерживая смешок, говорит Крис. — Настя и Тихая придут. — тихо сказала последняя из Кравцовых. — Только их не хватало. — Они помогают мне с... — тяжело было договорить это невыносимое и противное слово. — С похоронами. — Да блять, очевидно же, что они виноваты! — злилась Каширина. — Что очевидно в этом? — усмехнулась Костья, которую чужое поведение раздражало. — Наточий, что влюблена в твою знакомую, и всё это время занимавшуюся своей личной жизнью ты винишь? Или, может, Тихую, которая уничтожила бы всех сразу без особого изящества. — А может её семья? — предположила неуверенно Бэлла. — Они сели после смерти Маши. — достав пачку сигарет, ответила Таня. — А из родственников у неё никого нет. Вероятно, кто-то трахал её кроме нашей Кристиночки. — это предложение доставило ей удовольствие. — Она спала только со мной и никого у неё не было, не ревнуй. Она была только моей. — с особым наслаждением уточнила Штрэфонд. Если в прошлом это могло её смутить и как-то пристыдить, сейчас это было поводом для гордости. Изначально Танк планировала уложить Машу в постель, унизив на следующий день, но все засомневались в том, что это сработает. Тогда инициативу проявила Крис, не догадываясь, насколько это ударило по самооценке Кашириной, которая явно была заинтересована в новенькой. Стоило ей впервые увидеть девушку, как она захотела её и даже Лариса видела это, но вот Маше была безразлична чужая заинтересованность, что в будущем вылилось в сцену. Через Ларису, которая поддерживала связь с Настей, Крис узнала про один мерзкий момент: Таня пыталась склонить Лебедеву к сексу через свою силу, тогда какая-то девушка помогла ей, оттолкнув от неё и сильно так приложившись. Свидетелей почти не было, и на следующий день Танк уже угрожала Маше, чтобы та помалкивала. Жалкая сука. — Увидим всё позже. — не желая вспомнить вкус поражения, огрызнулась Таня.

***

Неиронично, но настроение за последнее несколько лет у Крис было, можно даже сказать, оно было хорошее. Несмотря на своё изменившееся поведение и взгляд на мир, она не могла себе позволить пойти на похороны с улыбкой, даже если человек вызывал отвращение. Лишь из-за сочувствия к Ларисе девушка вообще решила посетить это мероприятие, в очередной раз встречаться с Кашириной не хотелось. А потраченное время не вернуть, к сожалению, как и упущенную возможность пойти в интересные места, куда хотела Маша. За недолгие отношения у них появился личный список мест, которые они обязаны посетить вместе, особенно её девушка хотела посетить Кафедральный собор в Мехико. В какой-то момент Штрэфонд захотела увезти Машу в Мексику или куда-то на острова, чтобы ни одна живая душа не знала про них ничего, и никто не мешал им наслаждаться друг другом. Вот только мысли о совместной жизни пришлось с силой вытолкнуть из головы, думая о том, что сейчас она стоит возле гроба с Олей. Он был открыт и можно увидеть как хорошо постарались танатопрактики, создавая образ девушки, которая жива и просто крепко спит. Оля одета в красивое платье, в нём она была на выпускном, как говорили близняшки — это память о матери. Можно было подумать о том, что Кравцова в какой-то момент откроет глаза и снова будет подкалывать всех, поднимая настроение в компании. Одно из её хороших качеств это позитив, а самое главное — любовь к сестре, она никогда не давала в обиду Ларису, и невозможно представить, в каком та сейчас состоянии. — Я никогда не считала тебя подругой или близким человек, но покойся с миром. Отдохни, а за Ларисой присмотрят другие. — положив цветы возле сомкнутых рук, Крис отошла от гроба, ища взглядом кого-нибудь. Для неё было загадкой откуда такое большое количество людей, некоторые не имели отношения ни к кому из них, а кто-то явно был журналистом, прятавшимся от других. Это отвратительное зрелище лишь доказывало, насколько люди по своей природе жалкие, ради сенсации готовы даже испортить такой важный момент. Сочувствие к Ларисе заставило смягчиться и подойти к ней, присаживаясь рядом. Про себя лишь отметила, что та была одна, рядом не было Насти, что бегала бы вокруг и поддерживала, и даже не было Тани, которая решила с ней сблизиться. Лезть в чужие отношения она не планировала, считая, что преодолела норму в тот день, когда дала совет Костье. Если там Крис была уверена в искренности чувств, то здесь мог быть расчёт со стороны Кашириной, вот только какой было непонятно. В школьное время та причинила достаточно боли, так чего же не хватает сейчас? — Ты как? — не желая портить и без того грустный момент, Штрэфонд интересуется другим вопросом. — Я знала задолго до того, как увидела новость. Но не была готова. — прикусив нижнюю губу, она посмотрела на собеседницу. — Теперь и я на твоём месте. — Что ты имеешь ввиду? — Ты потеряла часть себя, когда умерла Маша... А сейчас и я потеряла свою половину, так что без понятия, смогу ли вновь жить как раньше. Понимаешь, когда ты на расстоянии, ты чувствуешь её и знаешь, что она жива... Ты знаешь, что есть кто-то кроме тебя в этом ебучем мире. А сейчас я одинока. — Потерять её... Эм... Это не тоже самое, что сестру. — замялась Крис. — Ха, а какая разница, кто это, если ты любишь человека? — улыбнулась Лариса, словно понимала её лучше, чем она сама. — Кем бы он не был: сестрой, любимой, подругой, если ты чувствуешь к нему такое сильнейшее чувство, как любовь, то ты в любом случае теряешь часть себя. — Ты думаешь, что я любила её? Тогда бы не предала. — Люди трусливы, а подростки тем более. Мы только учимся и познаём мир, но мы ответственны за свои поступки. Ты вела себя как ебланка, причинив боль и ей, и себе. Но ты не виновата в её смерти, как и я не виновата в смерти сестры. — Если бы я была увереннее, то она жила... — Мы не несём ответственность за чужие решения, только свои. — перебила её Лариса, поднимаясь с места, — Мы можем лишь жить для себя, тем более наше время ограничено, не просри его. — после этого она ушла ко входу, где появились люди. Влиятельные. Знакомые? Но особого внимания она решила не придавать, последовала примеру Ларисы и поднялась со своего места и отошла в сторону, где были напитки. Вроде поминки, а банкет словно празднуем чьё-то повышение, было тошно от этого. Но думать лишний раз не особо хотелось, потому что голова практически взрывалась, а предчувствие говорило, что сейчас начнётся что-то по-настоящему ужасное. Осталось понять, насколько ситуация изменится, если их убивают один за одним, а полиция даже не думает вмешиваться. Никто не пытался сложить дважды два, потому что такие люди, как они, никому не были нужны, за ними никто не стоял, в отличии от Бэллы, которую охраняют люди отца. Девушка явно находится не в своей тарелке, а Костьи рядом не было, чтобы успокоить, в то время, как она, откровенно говоря, тряслась, а на лице было отвращение, вероятно к себе: на ней было чёрное платье до колен, пальто, и она была на каблуках. Видимо, отец заставил. Если честно, то к ней она испытывала сочувствие. Самое настоящее. Она была младше всех и была зависима от своего папаши, что пытался сделать из неё непонятно кого, а она не могла и слова сказать против. Сейчас хотелось бы верить, что давление спало, но вот, видя наряд Бэллы, она сомневалась. — Переживаешь? — чёрт его знает, почему она решила начать диалог с ней. Они не были близки. — Я завидую ей. Никто от неё ничего не требует, она спокойна. — отойдя от охраны, они встали недалеко, но достаточно для того, чтобы их не услышали. — Завидуешь? Она не сможет больше радоваться ничему, у неё нет будущего и нет шанса быть любимой. — И никто не терзает её, словно марионетку. — Всегда можно попытаться что-то изменить, даже если трудно. — А как изменить то, что я следующая? Отец не выпускает меня из дома, даже к Костье относится с подозрением и запрещает нам общаться. И я сама боюсь... Договорить она не успела. В этот момент к ним вошли какие-то люди, среди которых Крис узнала Настю, владелицу клуба, та явно была не в духе. Если честно, то она понятия не имела, как они связаны с Ларисой, но сейчас та крепко обнимала Настю, благодаря. Кивнула в нашу сторону и, взяв под руку, повела к нам. Почему-то сейчас Штрэфонд стало неуютно и захотелось уйти как можно дальше. — Познакомьтесь, это Настя, и она мне в своё время очень помогла. Это мои школьные друзья: Бэлла и Крис, но возможно вы познакомились ещё на... — Да. Я знакома с Крис. — Петрова улыбнулась, но от чего-то чужая улыбка была пугающей, заставляя испытать дискомфорт. — Я пришла с родителями и сестрой, но она опаздывает, такая непунктуальная. — это точно оскал. — А как её зовут? — поинтересовалась Бэлла, что явно почувствовала себя увереннее, когда появилась Купер вместе с Таней. — Лучше она сама представится, а то не очень выходит. К сожалению, мне нужно отойти, и, на будущее, — уже смотря на Таню, она продолжила. — Некрасиво так смотреть на людей. На это Крис лишь усмехнулась, потому что кто-кто, а Каширина никогда не славилась своей воспитанностью, и сейчас из-за этого она почувствовала себя неловко. Перед глазами то утро, когда она была в её кабинете. По сей день ей кажется, что она совершила проступок, как ребёнок, хоть и не самостоятельно оказавшись там. Хотелось отойти от этой компании, где были не самые приятные одноклассники, и последовать за Настей, чтобы узнать, как зовут её подругу, можно ли с ней как-то встретиться. Непонятно, с чего взявшаяся неуверенность не дала ей и шагу сделать. Крис из успешной семьи, но на фоне Петровых все блекли, вряд ли кто-то мог быть крупнее этого семейства, а ещё от Насти исходила пугающая аура, которую трудно не заметить. Она словно зверь, играющий со своей добычей и добычей всех вокруг. Практически сразу Крис почувствовала чужое давление, которое было оказано на всех: на том балу никто не мог сравниться с девушкой в смокинге и яркой помадой на губах, а выдержать взгляд тем более. Неизвестно почему, но такое влияние она оказывала на всех присутствующих, даже на Таню, которая молча смотрит в одну точку, сдавливая бокал в руке до белых костяшек. Атмосфера накалялась, а все остальные молчали, пока Лариса пыталась спросить у Кашириной, что случилось и откуда такое состояние. Вот только та никак не реагировала, лишь через пару минут кинула взгляд на спину Насти и сквозь зубы прошипела фразу, заставившую всех почувствовать холод. — Она оттащила меня тогда от Маши. — Они могут быть... П-подругами? — напряженно спросила Бэлла, в то время как Костья придержала её за талию. Стоять на каблуках, когда весь мир переворачивается, тяжело. — Я, блять, не знаю. Продолжить свою речь она не успела, к ним присоединился ещё один человек, а точнее девушка. Это была блондинка в красном коротком платье, которое открывало всё её тело: накаченные бёдра, руки и грудь — всё покрыто татуировками, даже шея. Но лицо было скрыто красной вуалью. Это заставило Крис окунуться в воспоминания об одной ночи... В это время незнакомка подошла к гробу и положила чёрную розу возле красных и белых, наклонилась и что-то сказала, после чего подошла к семье Петровых и улыбнулась им: рот не был прикрыт вуалью, поэтому было видно ухмылку. Кажется, она точно не соболезнует ничьей утрате. В какой-то момент она посмотрела в их сторону, и Штрэфонд готова поклясться, эта незнакомка смотрела только на неё, она буквально чувствовала её взгляд. Та словно трогала её через одежду и улыбалась. Эта неприятная ситуация разозлила Ларису, она не могла потерпеть такого унижения по отношению к Оле, но её кто-то опередил. Вроде молодой парень, но раньше она его не видела, тот трясся, кажется, он даже вспотел. — М-Маша? Это было последнее, что он сказал перед тем, как нагло снять вуаль. И в эту самую секунду Крис почувствовала, как ноги немеют, они становятся ватными, а точки опоры нет. Она пытается держаться за столик рядом, но всё находившееся там только падает. Чужие лица, которые испытали страх, уже не видно. Единственное, что она видит — Мария Лебедева, что умерла пять лет назад, похоронив рядом с собой и все чувства Крис.

Пять лет назад

— Почему Мексика? — целуя чужое плечо, интересуется Крис. — Мне кажется, что люди там свободны. А нам этого не хватает, не думаешь? — обернувшись, улыбается Маша, натыкаясь на взгляд, полный нежности. — Тогда первым делом поедем туда. Штрэфонд обняла за талию свою возлюбленную, усадив на свои бёдра. Она уткнулась в чужую шею, проводя по ней носом, желая вдохнуть чужой аромат кожи как можно глубже. Она бы хотела, чтобы Маша была у неё под кожей, лишь бы всегда была рядом. — Не больно было делать тату? — девушка взяла её за руку. — Неа. А что, захотела? Усмехнувшись, интересуется, пока её пальцы разглядывают с детским интересом. Иногда чужая натура заставала испытывать нежность, которую контролировать невозможно. В такие моменты Машу хотелось лишь ласкать и лелеять, поэтому она оставляет на её плече поцелуи, мечтая раствориться в этот момент. — Нет, не думаю, что смогла бы. Обернувшись, она ярко улыбается, но вместо поцелуя отворачивается. У девушки прекрасное настроение, так почему бы им не поиграть?