история одного убийства

Волнение достигло своего пика в тот самый момент, когда обычно серая мышка, нелюбящая компании, согласилась на их вписку. Крис честно оттягивала этот момент как можно дольше, лишь бы не позориться среди своих близких людей, которые не знают роскошную Крис Штрэфонд, учащуюся в самой элитной школе города, а знакомы с душой компании Крис, что может всегда поддержать диалог или выпить на спор литр текилы. Хоть она ещё не готова называть их друзьями, всё-таки это что-то интимное для неё, но они имели значимость для неё, без шутницы Виолетты трудно представить свои выходные, как и без милой Дашки, которая любит кричать, что злее всех. Каждая из них была незаменима. А тут Маша. Та самая мышка. Ну это же позор... Куда-то идти с ней. В какой-то степени она стыдилась общества одноклассницы, хоть и понимала, прекрасно осознавая свои чувства, начавшие расти с недавнего времени к этой персоне. С неловкостью, с тяжестью на душе, но признавалась сама себе, а после не могла смотреть нормально в зеркало, умирая каждый раз от отвращения к отражению. Человек напротив не вызывал сочувствия, даже самую малую долю, так и хотелось крикнуть «заслужила» и, придав убедительности, плюнуть. Вот только на это не было сил, в последнее время они вообще её покинули, даже не помахав на прощание. Иногда кажется, что единственное место где она может быть самой собой — ебучая Мария Лебедева. Только в жалкие часы, где нет места притворству и отторжению, их души соединяются, и остальное перестаёт иметь смысл. Раньше ни с кем в отношениях такого не было, даже трети той эйфории, а прошлое стирается, словно ничего важного не существовало никогда, хотя с другой стороны там было всё, в чём нуждается современная молодёжь — секс, алкоголь и нарушение множества запретов. Как говорится, запретный плод манит. Вот сейчас, правда, запретный плод — это человек. Конкретный. Даже без дурманов общество шатенки сносит, как вихрь, заставляя теряться в прострации. Когда они не вместе, любое упоминание одноклассницы выбешивает, и Крис агрессирует, шипит, как кошка, прекрасно понимая, что как только придёт хозяйка, превратится в ласкового котёнка. Чужая власть над ней пугала. Никто ранее не мог заставить её быть такой послушной, с какого-то периода Крис стала остро реагировать даже на родителей, учителей. Они не могли справиться с чужим напором, прогнуть своё мнение, даже в их школьной компании все считают лидером её, несмотря на жалкие попытки Тани что-то показать из себя. Также отсюда пошёл страх остаться без всего. В один миг потерять авторитет в окружении, стать изгоем, таким, как... Маша. Милая, скромная девочка, которая родилась не в благополучной семье и стала жертвой, и Штрэфонд ей искренне сопереживает, пытается поддержать, всячески отвлекая, но только когда они наедине. В школе лишь ради спора она отпускает себя, может сесть с ней и даже взять за руку, слушая смешок завистливой Кашириной. С минуты на минуту к ней подойдёт Лебедева, и они должны будут пойти на квартиру к девушке Виолетты Рони. За всё время ожидания Крис выкурила уже три сигареты, потратила тысячу нервных клеток и пятьсот раз обновила диалог с Машей в надежде увидеть, как та отказывается, — каждый раз её ожидает разочарование. Были лишь возмущения по поводу погоды, забитого транспорта, недавно сказала, что будет через десять минут. Думать лишний раз о девушке не хотелось, поэтому она посмотрела вверх на пожелтевшую листву, невольно качающуюся от холодного октябрьского ветра, закрыв глаза от ощущения предстоящего бедствия, делает затяжку. — Я опоздала, да? Блять, я уже поверила в то, что ты не придёшь. На самом деле Крис хотела уйти через пять минут, устроив скандал, что Лебедева сама виновата, не пришла вовремя, а она вот такая жертва. Нехотя Крис открывает глаза, медленно поворачиваясь к недавно пришедшей однокласснице и замирает, не имея возможности что-то произнести: Маша была в коротком чёрном платье, капроновых колготках, в любимых конверсах и пальто. Первые десять секунд она не могла сгенерировать ответ, потому что не верила в происходящее, на мышке был макияж с акцентом на пухлые красные губы. После чего ей стало интересно, откуда у неё деньги. Конечно, на уроки она приходила в форме, вне стен школы они гуляли, и выглядела Лебедева обычно, Крис никогда не задумывалась о ценах, но сейчас стало интересно. — Ты обиделась? Нет, я просто в ахуе. — Нет... Просто не думала, что ты... Эм, ну... Можешь так выглядеть. — как бы она не пыталась подобрать слова, получалась на выходе какая-то ерунда. На Машином лице появилась улыбка, а за ней последовал смех, эта картина заставила и её невольно улыбнуться. Почему-то идиоткой она себя не считала. И, конечно, Маша прекрасно осознавала, какой эффект произведёт её внешний вид, не зря же она полчаса уговаривала Настю помочь ей с макияжем, и чтобы та выбрала, в каком наряде её захотят трахнуть. Кто-то другой не волновал её, такую реакцию нужно было вызвать у одной конкретной девушки, что не покидает её голову не первый год. Пока её везла Петрова, она успела поругаться с водителями машин, обгонявших их, прокрутила в голове, как будет изображать смущение, отрепетировала в зеркале, получая от подруги взгляд, полный отвращения. Правда, ничего изображать не пришлось. В реальности румянец появился сам, стоило почувствовать обжигающий взгляд. — Обычно я выгляжу серо, как мышь? — закусив губу, интересуется. — Мышка. Ты не мышь. — хмуро отвечает, потому что контролировать себя трудно при виде такой Лебедевой. И страх вести усилился, потому что не у всех из присутствующих на вечеринке будет пара. — Воу, какой комплимент, спасибо! — Не язвите, Мария! — в тон ответила Штрэфонд. — Хорошо-хорошо. Но я рада, что мой наряд тебе зашёл, не зря потратила накопленное. — Хотела удивить меня? — Твоих друзей, тебе же это важно. То, что Крис не ответит, она догадывалась, но всё равно неприятно резануло по сердцу, словно её ткнули в дерьмо.

***

Маша никогда не была фанаткой огромного скопления пьяных людей, даже на праздники с семьёй редко приходила, оставаясь в комнате, не могла просто вынести громкий смех и глупые шутки. С годами, прожитыми с опекунами, вместо безразличия пришло отвращение, спасибо мамаше, любящей прицепиться к ней с пустого места. Эта женщина горела желанием доказать подростку свою важность, показать, что классная женщина в расцвете сил и ещё может возбудить своего супруга. Мерзкое отродье. Сейчас рядом с ней были не противные люди, живущие за счёт брата, а девушка, что уже не первую ночь проникает в её сознание и наводит свои порядки, словно доводить до стонов задача. С их первого раза прошло около недели, а Маше кажется, что год и хоть она не ощущала себя озабоченной, сейчас больше всего хотелось накинуться на сидящую рядом Крис и... — Так, значит, вы встречаетесь? Потрахаться. — Не до конца пришедшая в себя Маша от своих фантазий, отвлекается на вопрос у которого нет ответа. — Да, скоро будет месяц. — спокойно отвечает Крис, чем удивляет свою возлюбленную, отчего-то Лебедева была уверена, что та будет избегать ответа, но прямо сейчас уверенно смотрит ей в глаза. Без того бурлящее в ней желание разгорается в стократ сильнее, словно в пламя подлили бензин. Атмосфера становится другой, пока они смотрят друг на друга, всё накаляется. — Почему у тебя такая красивая девушка? — удивляется Громова, любящая подколоть подругу. — Тебя это удивляет? — Да! Думаю, я бы подошла больше. Приходится отвести взгляд первой, проиграть в этой борьбе, чтобы перевести взгляд на девочку с модельной внешностью. Она и правда красивая. Но говорить это опасно, непонятно почему, но она не хочет почувствовать на себе ревность Крис, поэтому просто улыбается на эти слова. — А я думаю, тебе нужно заткнуться, малая. — нехотя смотрит на Дашу и притворно-ласково отвечает. Она знала, что будет не очень, но явно не предполагала, что причиной будет ревность. Очевидно, у Громовой есть интерес, как и у Ксюши, которая обычно заглядывалась на парней. Со всеми нужно быть начеку. — Ревнующая Крис — нечто. — к ним присоединяется Виолетта, которую веселит происходящее. — Никакой ревности. — Верим, однозначно! Но она права, твоя девушка горяча. Схавала, Крис? — мысленно смеётся над второй Маша, которую боялись показывать друзьям. Происходящее этим вечером поднимало самооценку Лебедевой всё выше и выше, когда настроение Штрэфонд падало от того, что уже три парня пытались подкатить к её девушке. Маша ни разу не ответила на флирт, каждый раз ластилась к возлюбленной, пока сама мечтала уйти от всех и уединиться, абсолютно никто не интересовал её. — Они меня бесят. — тихо произнесла негодующая Крис. — А говорила, что я мышка. — не может удержаться от подкола вторая. — Будешь злить меня? — переложив ладонь на бедро, сжимает его. — Как я могу? — улыбается и ведёт ногой, чтобы рука оказалась ближе. Крис опускает взгляд, молча наблюдает за тем, как её рука медленно водит по Машиной ноге, мизинцем задевает край платья, ласково проводит. — Я тебя хочу. Пиздец как. Это послужило началом пиздеца. Через десять минут колготки оказались на чьём-то столе, на котором лежала растрёпанная Маша, обвившая ногами талию Крис и со страстью отвечающая на поцелуй. Руками держалась за шею, каждый раз от движения пальцев подскакивала, а вещи со стола падали от быстрых движений, цеплялась за дреды и стонала, откинув голову назад. Штрэфонд в этот момент покрывала шею поцелуями, спускаясь ниже к груди, терзала сосок, после чего шипела: мстительная Маша дёргала за волосы. Несмотря на буйный характер во время секса, каждый раз слушалась, если Крис что-то просила, как, например, сейчас, ей сказали, а точнее приказали перевернуться на живот. Маша вцепилась за края стола, когда Крис села на корточки, притянув на себя за бёдра девушку, пыталась доставить максимум удовольствия. По тому, как дрожала под ней Лебедева, можно сказать, что со своей задачей она справлялась на ура. Весь вечер единственное, о чём могла думать Маша — это Крис, а точнее, как вторая её грубо берёт, поэтому можно с уверенностью сказать о том, насколько она счастлива и довольна происходящим. Несмотря на шлепки, она получала немыслимое удовольствие, пытаясь насадиться на руку, чтобы получить ещё больше, ведь сейчас ей было мало. — Кажется, моей девушке было приятно внимание других? — сжав у затылка волосы Лебедевой, произносит Крис на покрасневшее ухо, доводя и без того потерявшую связь с реальностью Машу. — Нет! — Я конечно поверю, но тебе придётся постараться меня в этом убедить. А только что получившая самый сильнейший оргазм Маша была не против.