Фатальные идиоты

Однажды Манджиро вернулся домой с вопросом: — Как обращаться с подчиненными, которые разочаровались во мне, как в лидере? И Шиничиро растерялся. Когда он был главой Черных Драконов, таких случаев не было. Он старался вести так, чтобы все были довольны. Хотя, впрочем, с недовольными лично разговаривали Вака с Бенкеем. Поэтому Шиничиро, чувствуя в вопросе огромный подвох, уточнил: — А что случилось? И Манджиро рассказал про странного друга Баджи, который хочет уйти из Тосвы из-за плохих оценок. Что Кен-чин странно ведет себя с другом Баджи и присматривается к нему, и в целом поддержал это решение. Про самого Баджи, который ходит в последние дни словно в воду опущенный из-за своего друга, и находящегося в школе до самого вечера. И про разговор с тем другом, из которого Шиничиро вынес больше информации, чем за всю прошлую тираду. Харучие… Припоминая младшего брата Такеоми, который после… инцидента сначала замкнулся в себе и стал где-то пропадать, совершенно игнорируя попытки пообщаться от брата и Шиничиро лично, и смотрел озлобленно каждый раз, когда разговор заходил о Манджиро, а позже стал с неизменно доброжелательной улыбкой пассивно-агрессивно желать смерти Майки, Сано неожиданно многое понял. Как минимум, почему тот друг Баджи был так настроен против Майки. — Признай свою ошибку, извинись, — легкомысленно в итоге пожал плечами Шиничиро, не видя другого выхода. Можно конечно просто забить на проблему и отпустить того парня без лишней мороки, но Манджиро явно был дорог Баджи. А Баджи был почему-то дорог тот парень. Шиничиро смутно чувствовал в этом мстительном поведении женскую руку, но не мог же быть тот парень женщиной, верно? Манджиро, обиженно на него посмотрев, развернулся и ушел из гаража, не найдя нужного ему ответа. Шиничиро покачал головой, признавая, что слишком избаловал младшенького.

***

Ночи для Шиничиро делятся на удачные и неудачные. Во время удачных ночей Шиничиро мог выспаться, подогнуть под себя банду, иногда — уговорить Изану сбежать с ним погонять на байке. Как правило, удачных ночей было больше, чем неудачных, но во время вторых… Послышался громкий детский вскрик и Шиничиро в полной растерянности посмотрел на маленькую фигурку, скрутившую взрослого мужчину, и инструмент, издавший громкий звон из-за падения. …Ему могли чуть не раскроить голову болторезом. Фигурка надавила металлическим мыском ботинок между лопаток мужчины, который больше ее раза в три, и на болезненный вскрик сильнее дернула за руки. Фигурка вскинула на Шиничиро голову и с тщательно сдерживаемой паникой спросила: — Когда приедет полиция? Шиничиро сглотнул — голос послышался очень юным, мальчишеским, еще даже не сломавшимся. Скорее всего, Такеоми быстрее примчится, чем полиция, но: — Через минут восемь. Фигурка хмыкнула и кивнула на мужчину под собой: — Его связать надо. Шиничиро нервно хохотнул, соглашаясь, и, если честно, немного побаиваясь энтузиазма этого мальчика.

***

Мальчика зовут Казутора. У него жуткие немигающие глаза золотистого цвета, очаровательная родинка под глазом, темные волосы, собранные шпилькой с каким-то цветком на затылке, и он отвратительно врет. Мальчик по имени Казутора говорит, что случайно проходил мимо. Утверждает, что случайно увидел воришку. Заявляет, что он, как порядочный гражданин, обязан был помочь. Шиничиро кивает, ахает, соглашается, качает головой и видит, как мальчик прикусывает губу, отводя взгляд и пряча подрагивающие руки в карманах толстовки. Шиничиро не смог ему сказать, что мальчик со стороны увидеть только разбитое окно, что время — три часа ночи, что нормальный гражданин прошел бы мимо, максимум позвонив в полицию. Или что, увидев воришку, не стал бы так долго задерживаться на месте. Шиничиро видит чужой страх и, когда приезжает полиция, прячет мальчика в подсобке, дает показания так, будто неизвестный убежал сразу, как Сано отрубил неудачливого вора. Такеоми не приезжает, чему Шиничиро облегченно выдыхает. Если бы тот приехал, то мальчик бы зажался и вообще ничего не сказал. Шиничиро надеется, что Акаши спит. Мальчик все это время сидит в подсобке, пустым взглядом пялясь в уже остывшую кружку чая. Видимо ребенок так и просидел все время. Казутора, — напоминает себе Шиничиро, — его зовут Казутора. — Эй, малыш, — говорит Шиничиро, испытывая дискомфорт от того как вздрогнул ребенок. — Спасибо. Казутора вскидывает брови, улыбается криво и говорит с иронией, видимо, сам осознавая насколько его отмазки нелепы: — Я же порядочный гражданин, меня не нужно благодарить. Руки его начали подрагивать, когда Шиничиро приблизился к нему, из-за чего чай в кружке, налитый почти до края, полился через него. Казутора чертыхнулся. Шиничиро внутренне похолодел — боялся Казутора не того, что Шиничиро ему не поверит, а самого Шиничиро.

***

Мальчика пришлось отпустить после тонны заверений, что он как и пришел, так и уйдет. Шиничиро был недоволен, но понимал — он скорее сделает Казуторе хуже, если будет держать его у себя, учитывая что утром приедут паникующие ребята, которым он уже сказал, что все хорошо, не стоит срываться с места. А утром разверзнулся ад. Такеоми, приехавший с отвратительно бодрым Харучие, прочитал ему длинную лекцию на тему безопасности, параллельно крича на него, потому что «какой придурок суется без какой-либо защиты и осмотрительности к психам». Харучие за спиной брата счастливо улыбался, щуря яркие глаза и делая глоток отвратительно-сладкого кофе. Шиничиро всегда подозревал в Харучие энергетического вампира. Хотя Такеоми, все же помирившись с младшеньким, называл того ласковым «гремлин». Вака, скептично приподняв брови, называл Харучие паскудой. Чуть погодя приехали Вака с Бенкеем, и читать лекцию начали уже они. Шиничиро скрипел зубами, но терпел. Понимал, что за дело. Хотя, учитывая, что даже ночной мальчик смотрел на него как на настоящего идиота, когда думал, что Сано отвернулся — ему бы прочитали лекцию три раза, если бы не странный страх. А потом Харучие неожиданно подал голос: — А кто твой спаситель-то? — и на вопросительные взгляды закатил глаза. — Да ладно, не пиздите, что верите ему — он болторез в голову упустить может, а вот человека — нет. Шиничиро стиснул зубы и проклял мозговитость младшего Акаши. — Казутора. Харучие подавился кофе и закашлялся. Такеоми рассеянно похлопал его по спине. — С пиздецки жуткими желтыми глазами и родинкой под ними? Шиничиро заподозрил неладное: — А ты откуда его знаешь? Харучие фыркнул, уткнувшись в кофе, всем своим показывая, что его хата с краю. Такеоми взял на себя слово: — Он лучший друг Хару. Вроде недавно из Тосвы ушел. — Ага, сказав Майки, что он плохой глава, — хихикнул Харучие. Вака округлил глаза. Бенкей аж подавился дымом от сигареты. Такеоми пожал плечами, видимо уже услышавший всю историю. У Шиничиро в голове сложились все куски мозаики. И он на радостях рассказал все, что знает о нем. Харучие, покривившись, тоже немного рассказал о друге. Чем они сделали огромную ошибку. Но поняли об этом лишь через несколько месяцев, когда в магазин ворвался покрасневший Харучие, выискивая взглядом почему-то растерянного Бенкея. — Ты какого хуя творишь, уебина? — Шиничиро вздрогнул от того, как неожиданно Акаши налетел на Араши, прижав к дивану и хватая за ворот футболки. Вака виновато отвел взгляд. Шиничиро отложил бумаги, решая, что, если он не разберется в ситуации, то Харучие Бенкея сожрет. — Хару, что он сделал? Харучие зарычал, обернулся к нему и угрожающим тоном медленно, смакуя каждое слово, рассказал, как эти два долбоеба довели его нежного словно фиалка Казутору сначала до паранойи уебанскими навыками в слежке, а потом и до слез страшной мордой Бенкея, который, даже улыбаясь, выглядит как маньяк, а ведь его нежный словно фиалка Казутора итак боится всех мужчин, а особенно — страшных как смерть! Разорялся Харучие так, что у Сано волосы дыбом встали. Шиничиро завыл, собираясь к хренам прибить внезапно заинтересованного тем самым болторезом Ваку и рукой Харучие — Бенкея. Придурки. Его друзья — придурки.