Like Paolo and Francesca

Утром Хосок узнал, что его младшего брата все таки пропустили к Юнги. Он не понимал, искренне не понимал, почему? Почему Чонгука омега захотел принять и поговорить, а Хосока игнорирует? Они ведь оба провинились и оба по-крупному. Но ведь Чон старший заселил Мина в отель, на него сильно не давит и до того неприятного дня заботился о нем. Альфа уж точно не хуже младшего, но Чонгука опять любят больше, позволяют больше, заботятся тоже больше. В отеле у Хосока есть человек, следящий за передвижениями Юнги, и который всегда готов выполнять все поручения омеги или его босса. Каждый день он докладывает Чону о самочувствии Мина, но в этот раз Хосок решил быть более осведомлённым. — Докладывай мне каждый раз, когда мой братец будет посещать отель. И учти, чем быстрее ты это будешь делать, тем здоровее останешься, понял? — угрожал по телефону альфа. — Понял, — произнёс голос из трубки.

***

Хватило одной лишь ночи чтобы Чонгук превратился в зомби. Даже отец заметил, что сын выглядит плохо, поэтому сказал не приходить на работу несколько дней. Чон и не возражал, работать бы нормально у него и не получилось бы. Выходя из офиса, он приказал отвезти его в отель к Юнги. Ему необходимо разобраться в своих чувствах, необходимо ещё хоть раз увидеть Мина, пускай даже он будет чересчур навязчивым. Путь оказался невыносимо долгим, подъем по лифту так вообще бесконечным, но вид уже знакомой двери предал скорости шагам Гука. В руках альфа держал пакет с панцеротти, за которыми заехал по пути. Он точно знает, что сможет задобрить Юнги любимым блюдом, а значит и поговорить подольше. — Привет, зачем пришёл? — сразу после того как Чона запустили в комнату, омега заговорил первым. — Привет, Юнги. Я привёз то, от чего ты точно не откажешься, — внимание Мина привлёк знакомый пакет. Боже, он так давно не был в панцероттерии Джузеппины Луины, что даже забыл про то место, где всегда чувствовал уют. — Ты и вправду привёз мне их?! — Юнги крайне удивлён поведением альфы. Омега уже и забыл, что был раздражён визитом Чона. Он думал, что вчерашний разговор станет их последним, но Гук кажется не собирается никуда уходить из жизни омеги. Чонгук и вправду очень удивляет его, но Мин не попадётся снова в ловушку чувств, он умеет усваивать уроки с первого раза. — Ну да, — Чонгук протягивает пакет омеге, наслаждаясь реакцией. Он видит радостное лицо Юнги и кажется ему хватает всего этого для того, чтобы почувствовать себя лучше. Усталость от бессонницы сменяется чем-то тёплым внутри. — Спасибо большое, — Чон уже утонул в больших глазах полные радости. Что же это такое? Почему Мин Юнги такой идеальный? — Пожалуйста, — словно ребёнок, которого похвалили, ответил Гук. Чонгук долго смотрел на омегу, увлеченного только едой и не замечающего никого. Альфа же чувствовал как и сам насыщался от одного вида Мина. В голове было огромное множество мыслей и одновременно ничего. Такое состояние нравилось Чону, оно какое-то незнакомое и тёплое. Да, точно, тёплое. Он снова чувствует это тепло в животе, хотя может оно и не пропадало с тех пор как Гук пришёл сюда. «Хоть бы это длилось вечно» — думает альфа, но отчета себе в этом не даёт. По-прежнему ищет другое объяснение. Отвергает влюбленность, потому что не может быть такой привязанности к человеку, которого так мало знаешь. Просто Чонгук уверен, что чувства не вспыхивают неожиданно, такое может быть только в сказках. Чон видит, что омега испачкал уголок губ. Он наклоняется и вытягивает руку, чтобы вытереть пятно большим пальцем. Юнги за одно мгновение отправляется в тот день их первого поцелуя. Он помнит, как альфа вытер также его лицо от мороженого и такой же заботливый взгляд, что и сейчас. — Подожди, у тебя ещё вот тут грязно, — Чонгук продолжает одаривать Мина своей заботой, но тот резко отдергивает голову и сам вытирает свой рот салфеткой. — Не надо, я сам справлюсь, — омега впредь не будет дурачком, в этом он твёрдо уверен. Гук убирает руку, снова принимая позу, в которой сидел: подпирает голову ладонью. Снова воцаряется тишина, но теперь Юнги изредка поглядывает на Чона, а он, и не думая отвести взгляд, продолжает смотреть. Когда с трапезой было окончено, наступила неловкость. Мин хотел бы сказать, чтобы альфа уходил, но тот все таки пришёл к нему в гости вроде, и принёс его любимую еду. При этом его пристальный взгляд уже начинал раздражать. Что вообще твориться у Чонгука в голове? И встречный вопрос: «что происходит с самим Юнги?». Омега так долго злился на Гука, он был уверен, что не впустит его, что не будет слушать, что навсегда оборвёт с ним любую связь. А что же теперь? Перед ним сидит тот, кто разбил ему сердце, а Мин его и не собирается прогонять. Более того, он простил его. И даже если омега все будет отрицать, говоря, что забыл обиды только на словах, то его сердце знает — это не так. Юнги тоже может быть упрямцем, он тоже до конца не примет все эти ошмётки от светлого чувства первой любви, которые сам похоронил где-то в сердце, будет стоять на своём, обманывая лишь себя самого. — Может прогуляемся? — неожиданно предложил альфа. Мин не успевает открыть и рта как его прерывает сильный стук в дверь. Омега вздрогнул от неожиданности. Чонгук сразу вскакивает и намеревается самому открыть дверь, но Юнги берет инициативу в свои руки, заставляя сидеть Чона в гостиной. Как только щёлкает замок и приоткрывается дверь омега видит силуэт Хосока. Он стоит, ничего не говоря, только смотрит в упор. Мин не понимает, что забыл здесь и старший Чон, но приглашать его точно не будет, у него такое чувство, что добром это может не кончиться. — Он здесь? — выдаёт альфа. — Ты о ком? — Не притворяйся, будто не понимаешь, — ровным тоном говорит Хосок, от чего у Юнги мурашки пробегают по телу. — Ты за чем-то конкретным пришёл? — набирается храбрости Мин, давая отпор противнику. — Нет, просто хочу понять тебя. — Что ты имеешь в виду? — Почему ты поступаешь так со мной? Почему отталкиваешь? — А тебе нужны объяснения?! — омега чувствует как внутри все закипает, как разгорается огонь, он готов сейчас разорвать Чона за эти слова. — Я знаю, что мудак, но почему ты выбрал его? Неужели я настолько ужасен?! — Хосоку тоже срывает крышу, он хочет высказать все, что думает, хочет узнать ответы на свои вопросы здесь и сейчас. — Без понятия о ком ты говоришь, выбирать никого я не собираюсь. Я хочу, чтобы вы все в покое меня оставили! Сколько можно меня делить, я не вещь, понятно?! — уже кричит Мин, а затем громко захлопывает дверь перед носом альфы. Юнги уже все равно насколько он груб, просто ему надоело терпеть такое поведение. Сейчас он просто хочет выгнать следом за старшим и Гука, чтобы насладиться одиночеством. Сердитый и раздражённый омега приходит в гостиную, где его дожидается Чонгук. По дороге в комнату он был уверен, что приводит альфу взашей, и также громко захлопнет дверь, как и перед Хосоком, но его гнев в миг был потушен. Чон внезапно подскочил с дивана и посмотрел прямо в глаза Мину. В его взгляде читалась невидимая строка: «мне так жаль» — и ее так отчётливо видел Юнги, что готов поклясться будто та была настоящей. Альфа неспешно стал подходить, а затем просто опустил свои руки на плечи омеги, сжимая в некрепких объятиях. Он словно специально не давил на Мина слишком сильно, дабы не сломать в своих руках. Однако омега начал отталкивать Гука от себя. — Перестань это делать, перестань обнимать меня, приносить еду и сам приходить сюда. Зачем тебе это надо? Я ведь простил тебя, чего ещё ты хочешь, а? — Юнги продолжает отчаянно толкать альфу в грудь. — Послушай меня, я… — Не хочу ничего слушать, — Мин перебивает Чонгука при любой попытке сказать хоть что-то, начиная вести того к выходу. Он не станет делать поблажек из-за щенячьих глазок младшего Чона. — Юнги… — Уходи, просто уходи вслед за своим братцем. Омега вскипал за считанные секунды, возвращался в то состояние, в котором был минуту назад. Но и Гук сдаваться не собирается. Альфа решается на «отчаянные» меры, берет голову Юнги в свои ладони и впивается поцелуем в губы. Мин крепко сжимает запястья Чона в попытке оторвать его руки от лица, дергает головой чтобы убрать его губы от своих, а Чонгук не сдаётся, припечатывая того к стенке. Поцелуй получается смазанный, резкий, местами агрессивный, но нежный. Гук проталкивает свой язык в чужой рот, когда сопротивления становится меньше, пробуя омегу на вкус. Юнги же продолжает выражать свои протест, покусывает губы напротив и сам же маленькие капли крови с них слизывает. Он медленно отдаётся, хоть и продолжает быть вампиром, жаждущий крови. Альфа тем временем шипит, когда Мин кусается, но наслаждается тем, как горячо у него во рту и как тот облизывает нижнюю губу в попытках стереть следы преступления, иногда посасывая ее. От этого Чонгука кроет не по-детски, он и не думал, что поцелуй может так нравиться. Омега отстраняется первым, а затем долго смотрит на Чона, который пытается отдышаться. Юнги не знает, что ему сделать, он не хочет отталкивать, но и отдаться — слишком опасно. Гук упрямо смотрит в глаза, ни на секунду не отводя взгляд. Он будто читает мысли, насквозь все видит, поэтому решает оставить Мина одного. Как бы сложно не было альфе выйти из номера, он решается на это только чтобы снова вернуться и расставить наконец все точки над i. Чонгук уходит, говоря только тихое «прости». — За что ты теперь извиняешься? — останавливает того Юнги. — За поцелуй. Тебе наверное не хотелось этого, но мне было сложно себя удержать, — вот так просто вывалил все свои мысли Чон. — Не надо, — произнёс омега и опустил глаза. На этот раз альфа молча захлопнул дверь, оставляя глухой шум топающих ботинок за дверью. Наверное было бы лучше для всего человечества, если бы чувства можно было бы закрыть в себе на замок. Тогда бы Юнги не сидел битый час, думая как лучше поступить. Губы до сих пор горят, напоминая о горячем поцелуе, и как бы сам парень не отрицал, а тело хочет продолжения, страстного и такого манящего продолжения. Но сейчас не время об этом думать. Прямо сейчас Мин должен решиться кто же все таки одержит победу в схватке между разумом и сердцем. Эмоции и чувства всегда держали верх над омегой, он поддавался им и доверял, однако они подвели. После свадьбы Юнги руководствовался лишь логикой и, хоть так было куда надёжнее, парень часто оказывался так близок к обратному пути, что был готов сорваться. Если хорошенько подумать, то Чонгук и не любит Мина, ведь так? Потому что, когда человек любит, он не делает больно, а Чон фактически воткнул ему в спину нож. При этом альфа приходил раскаиваться и делал это вполне искренне, да и зачем ему лгать, чтобы омега забыл обиды. Его вид был измученным как тогда, так и сегодня, а это значит, что ему наверное не спиться. Думает ли он именно о Юнги или просто много работает? Но ведь Гук говорил, что у него не получается работать из-за мыслей о сожалении. А вдруг это очередная игра? Вдруг омегу снова передадут? Нет, нет, нет, он не такой, его не провести. Юнги ни за что не сорвётся.