You, The Ocean and Me

Люциус Малфой ждал их в гостиной. Не без удивления Драко отметил, что родители поменяли диван. Новая мебель в доме появлялась редко. Нарцисса была привязана к старым вещам. В каждой из них, как она говорила, заключалась целая история. Видимо, диванная закончилась. Ещё одна неприятная для Драко деталь — на самом видном месте красовался его портрет (не самый удачный). Словно он какой-то важный предок, память о котором родители пытались всячески сохранить. Конечно, он стал редким гостем в их доме и прекрасно понимал, что мама скучала. Но не настолько же. Все эти перемены, что любому другому могли показаться незначительными, немного выбили Драко из колеи. Они служили лишним напоминанием: нынче он здесь гость. Раньше все изменения обсуждались с ним на семейном совете. Сейчас о них даже не сообщили. — Привет, отец, — пробурчал он и упал в кресло напротив Люциуса. Видимо, старший Малфой пока тоже не привык к новому дивану. Старый считался его любимым местом в гостиной. Теперь же он развалился в кресле у окна. Люциус сжимал в руке изящный стакан из гоблинского хрусталя с огневиски. Волшебная палочка лежала рядом на столе, по правую руку. Достаточно близко, чтобы в нужный момент пустить её в ход. Люциус при виде сына в удивлении вскинул брови. Невольный вопрос сорвался с его сложенных в усмешке губ: — Драко? Однако Люциус быстро пришёл в себя и сам же ответил: — Конечно. Как я сразу не подумал, что ты в этом участвуешь. Драко неопределённо пожал плечами. Главное, чтобы отец не сболтнул лишнего. Пока младший Малфой не планировал посвящать Гермиону Грейнджер в некоторые известные исключительно ему мелочи. Люциус, наконец, обратил своё внимание на застывшую в нерешительности Грейнджер. Он внимательно осмотрел её сверху вниз и почти учтиво кивнул. — Удивлён, что Министерство отправило для расследования этого дела именно вас, мисс Грейнджер. Маглорождённую. — Происхождение не влияет на мой профессионализм. Гермиона, не дожидаясь приглашения, присела неподалёку от Драко. Она могла бы выбрать место рядом с Люциусом, но явно предпочитала держаться от него подальше. Грейнджер была напряжена. Её выдавали тяжёлый взгляд, сбившееся дыхание, идеально ровная спина и запястье, что придерживало карман с волшебной палочкой. Драко пришёл на помощь взволнованной девушке и заговорил первым: — Отец, я выступаю здесь как консультант от нашего детективного агентства. — Занятно. На счастье Драко, Люциус особо не болтал и не задавал неудобных вопросов. — Мистер Малфой, я приношу соболезнования по поводу гибели вашего близкого друга, Амикуса Кэрроу, — Гермиона напомнила о себе. Она старалась говорить ровно, без особых эмоций. — Вы бы очень помогли в расследовании этого ужасного преступления, ответив на пару вопросов. — Я подозреваемый? Люциус Малфой сделал глубокий глоток огневиски. — Нет. Но… — Тогда с чего бы мне отвечать на вопросы маленькой министерской выскочки? — интонации старшего Малфоя не изменились. С тем же невинным видом Люциус обычно обсуждал прогноз погоды и вчерашний матч по квиддичу. Оскорбление прозвучало буднично. Гермиона же вздрогнула как от пощечины. Драко на мгновение почудилось, что её карие глаза стали заметно темнее. Будто их заволокло тучами. Он собирался прийти на помощь, но Грейнджер его опередила: — Потому что эта маленькая министерская выскочка — профессиональный аврор. Она горячилась. Её щеки покрылись неровными красными пятнами. — Можете не идти на диалог и обзываться, — вышло по-детски. Грейнджер смутилась. Впрочем, продолжила пламенную речь без запинки. — Мне же придётся прибегнуть к другим методам. Думаю, вам не понравится допрос в стенах нашего отдела. И опять Грейнджер досталась роль плохого копа. Тяжело вздохнув, Драко резюмировал: видимо, им придётся спорить с каждым чистокровным волшебником, что попадётся на их пути. Ладно, мысленно он готов к подобному. Люциус молчал. Он и Грейнджер буравили друг друга тяжёлыми взорами. Секунда, две, три. Время для Драко тянулось медленно. Он ждал взрыва. Вот сейчас. Через мгновение. Однако отец повёл себя неожиданным образом. Старший Малфой откинул голову назад и… громко рассмеялся. — А вы, мисс Грейнджер, совсем не изменились с нашей последней встречи. — Как я вижу, вы тоже, мистер Малфой. Люциус улыбался. Гермиона гневалась. — Хорошо, — Люциус примирительно вскинул руки вверх, отчего огневиски в стакане опасно стекался к самому краю. — Полагаю, выбора у меня нет. Спрашивайте. Драко еле заметно ухмыльнулся. Всё же чему-то его отец за эти годы научился. Например, вовремя идти на попятную. Драко откинулся на спинку кресла и приготовился слушать. Ему в этом расследовании отведена скучная роль — молчаливого наблюдателя. Хотя в данный момент он был ей рад. Он уже два года пытался выпытать у отца какие-то сведения. Но тот упорно уходил от темы и отказывался говорить. Внутри Драко теплилась небольшая надежда, что Грейнджер удастся немного его разболтать. Шанс крошечный, и всё же он есть. — Мистер Малфой, посмотрите на колдографию. Узнаёте? — Гермиона протянула позаимствованный у Кэрроу снимок. Она в напряжении следила за каждым движением Люциуса. Словно опасалась, что он убежит с важной уликой. Старший Малфой даже не взглянул на колдографию и с ядовитой улыбкой ответил: — Впервые вижу. Грейнджер возмущённо засопела. — Вы даже на неё не посмотрели. И там есть вы. Неторопливо, как в замедленной съемке, Люциус Малфой поставил стакан с огневиски на стол рядом с палочкой. Перехватил снимок двумя руками и долго его рассматривал. — А, да. Узнаю, — коротко прокомментировал он. Ни один мускул на его бледном лице не дрогнул. Но Драко отлично знал своего отца и его привычные реакции. Он без труда отгадал: Люциус занервничал. Грейнджер продолжила: — Можете назвать всех, кто запечатлён? Мы не смогли опознать некоторых. — Кого, например? Гермиона ткнула пальцем на двух мужчин в углу. — Справа — Лэндон Смит. — Отец Захарии Смита? — Грейнджер нахмурилась. Драко и Гермиона переглянулись. Слишком много имён и участников. Драко начинал путаться в многочисленных лицах, потенциальных жертвах, преступниках… Да во всех. Чёртов Б.С. казался неуловим. — Да. Если не ошибаюсь, его сын работает в вашем отделе. Слева от него — Гавейн Робардс. Они крепко дружили в то время и захаживали обычно вдвоём. — Мистер Робардс? Вы не ошиблись? — Гермиона даже рот открыла в изумлении. Видимо, начальник совершенно не вязался в её воображении с компанией Люциуса Малфоя и Амикуса Кэрроу. — А что вас так удивляет, мисс Грейнджер? В прошлом Гавейн поддерживал связь со многими чистокровными волшебниками. И лишь в последние годы стал открещиваться от былых друзей. Люциус криво усмехнулся. Драко устало потёр виски. Только министерских работников в числе прочих им не хватало. Допросить Гавейна Робардса гораздо сложнее, чем Люциуса или любого другого волшебника с колдографии. Гермиона Грейнджер справилась с собой и заметно спокойнее поинтересовалась: — Алекто Кэрроу рассказала, что вы и прочие участники снимка организовали тайное общество. «Череп и Кости». Верно? — Вероятно. Я не помню, — Люциус хитро прищурил глаза и вернул колдографию Гермионе. Он опять сосредоточился на стакане с огневиски. — С какой целью вы создали его? — Не помню. — А если всё же попробовать вспомнить? — Гермиона не планировала сдаваться и напирала. Драко же с досадой отметил: отец ушел в отрицание. Ровно как с ним до этого. Скорее всего, Люциус не поделится чем-то полезным. — Возможно, чтобы напиваться в компании достойных чистокровных волшебников и щупать девиц, что пробирались к нам на собрания, мисс Грейнджер. В те прекрасные времена мы преимущественно собирались для этого. А может, чтобы планировать преступления против грязнокровок и обсуждать злодейские планы. Вы же такого ответа ждёте? Выбирайте тот, что вам больше нравится. Гермиона поморщилась после неприятного «грязнокровок». Впрочем, Драко это слово тоже резануло слух. Однако по другой причине. Люциус периодически специально повторял его снова и снова при всякой встрече с Драко. Его не устраивало, что единственный сын превращался, по словам самого же Люциуса, в «маглолюбивую рохлю». Отказ от презрительного отношения к маглорождённым Люциус воспринимал как прямую угрозу давним традициям и личное оскорбление их рода. Грейнджер не опустилась до замечаний и ответных оскорблений. — Вы можете назвать кого-то с инициалами Б.С из вашего… клуба по интересам? — невозмутимо спросила она, бережно пряча колдографию. — Разве что Брэндона Страуса, — равнодушно отреагировал Люциус. Он посматривал на часы и точно желал спровадить любопытную гостью. Грейнджер на его настроения не обращала ни малейшего внимания. — И где он сейчас? — Мёртв. Лет пятнадцать назад напился и свалился с метлы. Прямиком на штакетник забора в его родовом поместье, — Люциус так бодро об этом сообщил, будто смаковал подробности. Он потянулся и театрально зевнул. Дальнейший допрос Люциуса Малфоя не принёс ни малейшей пользы. На каждый вопрос Гермионы Люциус отвечал короткими «не помню» и «не знаю». Он не помнил ничего. Ни встреч, ни участников этих встреч, ни откуда взялся знак с черепом и костями, ни сроки существования их секретного сообщества. Удивительная выборочная потеря памяти. Зато временами Люциус оживлялся, перебивал Грейнджер и щедро делился горячими сплетнями прошлого о тех людях, кого называла Гермиона. Драко прекрасно осознавал, что делал его отец. Он талантливо заметал следы, путал Грейнджер и уводил беседу в абсурдное русло. От него точно большего не добиться. — Довольно, — излишне громко прервал Драко очередную историю. — Грейнджер, предполагаю, мы узнали всё, что хотели. Драко сделал ударение на слове «всё». Ему было душно и скучно, и он желал поскорее распрощаться с Люциусом. К тому же, старая обида двухгодичной выдержки в очередной раз напомнила о себе и поднималась глубоко внутри. Иногда его отец был совершенно невыносим. Детское восхищение любым его поступком давно отступило перед суровой реальностью. — Пожалуй, — неуверенно протянула Грейнджер. — Мистер Малфой, если всё же вспомните что-то важное, напишите мне. И будьте осторожнее. Есть неподтверждённые опасения, что убийца избавляется именно от участников вашего тайного сообщества. Грейнджер разнервничалась. Как заметил Драко, она не любила что-то утверждать, пока не была уверена на сто процентов. Однако Люциус Малфой не выглядел испуганным. — Всенепременно, мисс Грейнджер. До встречи. Хотя я всё же надеюсь, что она не состоится. — Взаимно. Грейнджер стремительно поднялась и топталась на месте в ожидании Драко. Однако у Люциуса Малфоя нашлись свои планы. — Драко, задержишься на пару минут? — заметно мягче задал вопрос Люциус. — Мисс Грейнджер могла бы подождать снаружи. Попросите Вилфа подать вам чай или кофе. Если, конечно, это не противоречит вашим принципам. Гермиона в очередной раз зарделась. — Спасибо, воздержусь. Малфой, я буду на улице. Она развернулась на каблуках и покинула гостиную, не оглядываясь. Люциус подождал, пока её шаги станут глуше. Он начертил палочкой в воздухе замысловатые знаки и беззвучно наложил на комнату щитовые чары, что защищали её от любопытных ушей. — Боишься, что она нас подслушает? — Драко усмехнулся. Он вряд ли мог представить подслушивающую Гермиону Грейнджер. Столь грязные способы расследования лежали в противоположной от её методов плоскости. — Да, — просто отреагировал Люциус. Он похоже судил по себе и своим друзьям. — Значит, теперь ты работаешь на Министерство? Люциус покинул уютное кресло и подошёл к антикварному серванту на резных ножках. Сервант послушно, как по команде, открыл перед ним стеклянные дверцы. Старший Малфой потянулся к бутылке огневиски и плеснул в стакан дополнительную порцию. Всё это время он с любопытством украдкой посматривал на сына в ожидании ответа. — Не работаю. Ты и сам понимаешь, что у меня свои цели. Люциус отвернулся. Они ходили вокруг да около опасной для него темы. — Драко, зачем ты ввязался в это? Ещё и за нашими спинами. Твоя мама будет крайне взволнована. Нарцисса Малфой — главная слабость Драко. Пожалуй, не будь её, он уже давно забыл дорогу в отчий дом. Люциус осознавал это и давил на больное. — А что мне прикажешь делать? — голос Драко изменился. В нём появились жёсткие нотки. — Ты отказался мне помочь. Драко раздражённо взмахнул волшебной палочкой, и стакан отца пролетел через всю комнату в его раскрытую ладонь. Младший Малфой демонстративно припал к алкоголю, хотя пить совершенно не хотелось. Видимо, у некоторых родителей особый талант — доводить до глупого подросткового бунта уже взрослых детей. Люциус абсолютно не смутился. Он извлёк из серванта второй стакан и щедро налил себе новую порцию. А после спокойно продолжил: — Я не мог помочь так, как хотел этого ты. Не упрямься и послушай нас с матерью. Возвращайся домой, к нам. Мы ждём тебя и всегда тебе рады, Драко. Старший Малфой опять сел напротив сына. На этот раз он доверительно наклонился вперёд и смотрел в глаза Драко. Драко упрямо не отводил взор. Даже пытался не моргать. В этой битве он одержит верх. — В Камеруне есть двухсотлетний маг, — вкрадчиво вещал Люциус, — он работает с проклятиями. Поедем вместе к нему и попробуем всё решить. — Хватит, — Драко сдался первым. Моргнул и отвернулся к окну. — Мы уже ездили к магам в Румынии, Непале и даже России. Достаточно. Я устал от бесполезных попыток. Мы оба знаем: они не помогут. Отец и сын ненадолго замолчали. Никогда прежде родной дом не казался Драко настолько чужим. Стены давили. Запахи погружали в грустную ностальгию. А чёртов новый диван, наоборот, служил явным напоминанием о том, как Драко отдалился от родителей за эти два дурацких года. — Драко, вместе мы обязательно разберёмся с этой небольшой проблемой, — Люциус прервал тишину. — Небольшой? Смерть Астории — маленькое недоразумение, отец? — Драко говорил тихо. Но с каждым словом его интонации становились всё твёрже. — Ты знаешь, я не это хотел сказать. Ты сейчас на взводе. По старой традиции всех Малфоев, Люциус начал раздражаться. В их семье так происходило со всяким, если разговор мало-мальски поворачивался в невыгодную сторону. Благодушия в лице Люциуса поубавилось. Зато появилось недовольство. — Я пойду. Меня ждут. Драко отставил стакан и зашагал к выходу. Он всё ждал, что Люциус его остановит и скажет хоть что-то важное. Ощущение, что Драко напрасно потратил время, не покидало его. Уже у двери младший Малфой притормозил и обернулся к Люциусу. — Кто такой «Б.С», отец? Почему он убивает чистокровных? Почему он отправил нам это проклятие? Я знаю, ты в курсе всего. И ты врёшь. — Я не знаю, Драко. Разве стал бы я что-то скрывать от авроров? Особенного, такого очаровательного как мисс Грейнджер. «Очаровательного» он произнёс с издёвкой. — Хотя кое-что важное мне нужно тебе сказать, Драко. Совсем забыл. Младший Малфой с надеждой уставился на отца. А вдруг?.. — Мы с Нарциссой подумали, что оставаться здесь и правда опасно. Этот ужасный неизвестный убийца чистокровных… Неизвестно, кто станет его следующей жертвой, — тон Люциуса не соответствовал словам. Он звучал почти весело. — Мы решили временно уехать из страны послезавтра. Отдохнём недельку-другую в Венгрии, в доме моей покойной тётушки. — Не уверен, что тебе стоит скрываться от работников Министерства. — А я и не скрываюсь, Драко. Я делаю то, что они обещать мне не могут — защищаю свою семью. Её часть. Вы с очаровательной мисс Грейнджер всегда можете заскочить к нам через портал в саду. Портрет твоей тётушки будет безумно рад видеть на пороге своего дома грязнокровку. Ты же помнишь, она была дамой экстравагантных взглядов. Драко помнил. Тётушка считала, что чучелами грязнокровок стоило украшать залы в домах чистокровных магов. И она принципиально никогда не обращалась напрямую ко всякому, у кого в роду были маглы. Пожалуй, она бы и Тёмного Лорда игнорировала, доведись ей с ним встретиться. К счастью для тётушки, вся эта суета с Пожирателями до неё не добралась. — Передай маме, я загляну к ней завтра попрощаться. Прощаться же с отцом Драко не стал.

***

Гермиона Грейнджер послушно ждала Драко на улице, у ступенек. Она приобняла себя двумя руками, поглаживала предплечья и безучастно разглядывала фасад дома. Она казалась заметно грустнее, чем сегодня утром. Драко поймал себя на странном желании подбодрить её. Он притормозил рядом, засунул руки в карманы и тоже принялся изучать хорошо знакомый ему фасад — Хочешь, буду радушным хозяином и проведу тебе экскурсию по дому, Грейнджер? Покажу свою комнату? — он говорил без тени улыбки. Хотя на самом деле скорее шутил, чем предлагал всерьёз. Его лицо приняло такой невинный вид, что повернувшаяся к нему Гермиона не удержалась и прыснула звонким смешком. — Пожалуй, я откажусь. Да и могу легко угадать, как выглядит твоя комната: много тёмного и герб Слизерина на каждом втором предмете? Чёрт, а она догадлива. Со школьных времён комната Драко изменилась не сильно. Сначала ему было не до перестановки. Потом он съехался с Асторией. После её смерти ненадолго вернулся к родителям и лежал бревном, пялясь в одну точку. А теперь и вовсе сбежал подальше от особняка Малфоев. Подальше от завравшегося отца. — Как ты догадалась, Грейнджер? Это невозможно было предположить. — Не забывай, Малфой, я талантливая волшебница, — важно изрекла Грейнджер не своим привычным голосом, в шутливой манере. — Первая на курсе, к слову. Шла в списке перед одним парнем со Слизерина. Знаешь его? О, нет. Она била прямо в сердце. В Хогвартсе Драко готов был убить ради того, чтобы обогнать Гермиону Грейнджер по всем предметам. Правда, сейчас воспоминания об этом задевали не так сильно. Уголки губ предательски поползли вверх в подобии улыбки. Однако Драко подавил секундный порыв. — Возможно, я даже как Трелони умею часами смотреть в шар и предсказывать всем несчастья, — закончила Гермиона. Не без удовольствия Драко отметил, что Трелони со своими занятиями до сих пор не давала покоя Гермионе. — Предскажи их все мне, и ты не ошибёшься, Грейнджер, — невесело пошутил он в ответ. Не сговариваясь, одновременно они неторополиво двинулись вперёд по каменной дорожке, к большим резным воротам. Гермиона закусила губу и о чём-то размышляла. В её темных глазах отображался мучительный мыслительный процесс. — Нам не стоит расстраиваться, — наконец, сообщила она. Хотя скорее Грейнджер обращалась к себе. Драко как раз совершенно не расстраивался. — Опросим всех со снимка. Конечно, мы потратим время. Но кто-то из них точно обладает полезными сведениями. Придётся включить в список Робардса и Смита. Ох, вот с ними будет сложнее, чем с остальными. — Тогда можем начать с Тибериуса. Драко равнодушно пожал плечами. Он уже набросал себе примерный план действий. Гавейн Робардс шёл в списке дел многим позже. Непросто допрашивать начальника авроров. — Тибериуса? Ты о Нотте? — Да. Тибериус Нотт, как я помню, тоже был на колдографии. И я знаю, где он сейчас живёт. Гермиона потёрла ладони друг о друга и притормозила. — Можем пойти к нему завтра. Я отправлю ему сову с предупреждением, — неуверенно протянула Гермиона. — Можем отправиться к нему сейчас, Грейнджер. Не надо никакой совы. Теодор должен быть у него. Они будут мне рады. — Но правила… — Иногда ими можно поступиться. Или ты просто устала и хочешь домой? Только скажи. Вдруг расследование тебя утомило… Он сцепил руки сзади и медленно двинулся к воротам, насвистывая. Малфой точно понимал, что делал. Скажи Грейнджер, что она устала от работы, и она с удвоенной силой примется убеждать, будто полна сил и энтузиазма. Гермиона нагнала его у выхода и сердито окликнула: — Малфой, подожди. Я совершенно не устала. Дело превыше всего. Идём к Нотту. И Драко улыбнулся. Как просто порой с Грейнджер. Хотя мысль о неожиданном визите к Нотту немного его и тревожила. Он, вроде как, уже долгое время жил с Теодором. Тот с радостью принял друга после ссоры с Люциусом. Однако Драко как-то запамятовал упомянуть в дружеской беседе о расследовании в команде с Грейнджер. Бурную реакцию Нотта легко представить. Будет непросто.