You, The Ocean and Me

Конечно, Малфой не планировал торчать на улице всё положенное ему время. Он спокойно наблюдал за манипуляциями Грейнджер рядом с домом, подождал, пока её гладкий пучок скрылся с поля зрения, и принялся отсчитывать пять минут. Ровно столько он готов предоставить Грейнджер. После Драко собирался ворваться на допрос и прижать Лэндона Смита к стене. Наверняка Гермиона принялась бы миндальничать с Лэндоном. Природные тактичность и вера в справедливый мир не позволили бы ей говорить с позиции силы. К счастью, Малфой не обременён всеми этими неудобными качествами. Он готов замарать руки ради главной цели. Пора. Вразвалочку Малфой направился к дому Смита. Уже на ходу он заметил, как в окне мелькнули всполохи света. Если специально не приглядываться, то и не увидишь. Драко кольнуло лёгким беспокойством. Он эти всполохи узнал без труда — яркое следствие некоторых заклинаний. Не особо задумываясь и повинуясь инстинктам, рванул к особняку Лэндона Смита. Откуда-то слева доносился грохот. Не оставалось ни малейших сомнений — внутри дома проходила ожесточённая битва. Либо Грейнджер и Смит заскучали на допросе и организовали небольшую и шумную перестановку. По пути в прихожей Драко уцепился рукавом пальто за вазу. Фарфоровое творение покачнулось и разбилось о пол. Тем самым Малфой потерял эффект неожиданности — вероятно, Гермиона и её оппонент услышали его. Но у Драко не было времени переживать из-за этого. В сознании билась важная мысль: «Надо помочь Грейнджер». Драко не простил бы себе, случись что с Гермионой именно сейчас, когда он торчал всего в нескольких метрах от неё. Малфой не забывал корить себя (казалось, его любимое занятие в последние два года): не стоило отпускать Грейнджер одну. Нужно было настоять на своём, невзирая на её недовольство. Вдвоём они бы точно за несколько секунд справились с кем угодно. Драко свернул к совмещённой со столовой гостиной. Картина в центре комнаты разворачивалась тревожная: Гермиона шарилась ладонями по полу, её невидящий взгляд уткнулся прямиком в оппонента. Правда, она его будто бы не замечала. Лэндон Смит навис над ней, кончик его волшебной палочки устремился в макушку Гермионы. Руки мужчины тряслись, он явно не решался нанести завершающий удар. — Остолбеней! — рык Драко заполнил собой гостиную. Обычно он пользовался невербальными заклинаниями. Однако сейчас отчего-то разволновался больше обычного. Ослепительная вспышка ударила по замешкавшемуся Лэндону Смиту. Заклятие впечатало его в стену, и мужчина повалился на пол безвольным кулем. Он не шевелился и не подавал признаков жизни. Естественно, волшебство Малфоя не убило его. Однако ненадолго вывело из строя. — Малфой, это ты? — вопрошала Грейнджер. — Не молчи, пожалуйста. Её руки «ощупывали» воздух в попытке найти Драко. Он приблизился к ней, опустился на колени и мягко перехватил за запястья, чтобы ладони Грейнджер случайно не мазнули по его непокрытому лицу. — Я не захотел ждать двадцать минут. Но думаю, ты не против, — губы Драко вытянулись в довольной улыбке. Жаль, Гермиона её не видела. — Он меня ослепил, — грустно заметила она. — Не знаю, как это произошло. Я была уверена в своих силах. — И лучшие из нас ошибаются, Грейнджер, — Драко ухмыльнулся и веселее добавил. — А ты — так тем более. В ответ Гермиона забавно фыркнула. Малфой внимательно оглядел Грейнджер в поисках травм: если не считать порванное пальто и осевшую на одежде пыль, Гермиона легко отделалась. С заметным облегчением Драко выдохнул и всё же на автомате спросил: — Грейнджер, цела? Ничего не болит? — Со мной всё хорошо. Но тебе придётся приготовить «Прозрей-зелье», если сможешь. Хочу вернуть зрение до возвращения в Министерство. У Лэндона, наверное, хранятся необходимые ингредиенты. Малфой кивнул, хотя Гермиона этот молчаливый кивок и не в силах была рассмотреть. Волшебники традиционно держали в домах некоторые базовые ингредиенты для зелий. Конечно, «Прозрей-зелье» — не самое лёгкое в приготовлении варево. Зато его состав довольно прост. — Я займусь Смитом и после вернусь к тебе, — сообщил Драко. — Сначала позабочусь о том, чтобы он не сбежал. — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Только не делай ему больно. Она выпрямилась, сидя на полу, и покорно сложила ладони на коленях. Такая беспомощная и тихая. Это несколько напрягало Драко — он привык к совершенно иной Грейнджер. В данный момент Малфой ощущал на своих плечах огромную ответственность за её безопасность. Драко огляделся по сторонам. Потянулся к волшебной палочке Грейнджер, что укатилась к ножке кресла. Аккуратно вложил в правую руку девушки и еле слышно заметил: — Попробуй не раскидываться заклинаниями и не убить меня. Я слева от тебя. Хозяин дома всё ещё лежал неподвижно, лицом в пол. Драко без опаски приблизился к нему. Аккуратно носком ботинка пнул мужчину в плечо — не желал нанести серьёзный вред, скорее проверял реакцию Лэндона. Её не последовало. Драко обернулся к Гермионе и самонадеянно начал: — Дело сделано, он в отключке. Свяж… — окончание фразы оборвалось. Правая рука Лэндона Смита сжалась на щиколотке Малфоя и потянула его вниз. Драко серьезного сопротивления не ждал, поэтому среагировал не сразу и за происходящим наблюдал словно сторонний свидетель. В голове не укладывалось, как он мог настолько глупо попасться. Потерял равновесие и завалился рядом со Смитом. Да ещё и в пальто запутался. Этих нескольких секунд замешательства хватило, чтобы Лэндон Смит проворно поднялся на ноги и ринулся к выходу из комнаты. — Малфой? Что происходит? — в панике вопрошала Грейнджер. Она вертела головой и зачем-то принюхивалась, будто сумела бы по запаху обнаружить преступника. На счастье Малфоя, колдовать Гермиона не решалась. А ведь кончик её оружия то и дело поворачивался к нему: велика вероятность, что она и правда бы «подбила» своего. — Он пытается сбежать, — на одном дыхании выпалил Драко и отправил вслед Лэндону заклинание. Промахнулся — чары ударили по стене рядом со Смитом и проделали в ней небольшую дыру. В любой другой ситуации Малфой восхитился бы собой. Однако сейчас коктейль из досады, адреналина и ярости вытеснил все остальные мысли и эмоции. — Он трансгрессирует снаружи, не дай ему этого сделать, — замечание Гермионы Драко слышал вполуха. Смит через плечо кинул в Малфоя заклятием, но не рассчитал траекторию — еле различимый синий округлый сгусток летел в Грейнджер. Драко не мешкал ни секунды: брошенные им Щитовые чары установили между Лэндоном и Гермионой мощный барьер. Малфой и сам удивился, что у него так ловко вышло — до этого момента «Протего» он пользовался нечасто. — Оставайся на месте, — на ходу пробормотал он и побежал за Лэндоном Смитом. Всё смешалось для Драко: вспышки заклинаний летели в него, он отбивал их и отвечал тем же. Казалось, он вот-вот ослепнет от ярких всполохов. Чары сталкивались друг с другом, оставляли за собой дым, искры и лёгкий смог. В последний раз подобная картина разворачивалась перед Драко в Хогвартсе, во время финальной битвы между сторонниками и противниками Тёмного Лорда. С одним отличием: замок — просторная площадка для боя. Дом же Лэндона Смита не предназначен для полноценной борьбы. Против обоих волшебников выступали ещё и узкое пространство, острые косяки и углы шкафов. Драко больно впечатался бедром в край тумбы, наградил её не самым приличным оскорблением из своего арсенала и прибавил скорости — коричневый джемпер Лэндона Смита мелькал совсем близко. Протяни руку и ухватишься за мягкую ткань. — Смит, стой! — проревел Драко. На самом деле, не для Смита, а для себя. Собственный крик придавал сил, подстёгивал двигаться быстрее, колдовать мощнее. — Остолбеней! Остальные заклинания уже секунд двадцать как вылетели из головы Малфоя. Осталось только это — зато одно из самых действенных. Жаль, Лэндон вовремя уклонился. На ходу Смит настежь раскрыл входную дверь, и перед ним и Драко замелькали очертания улицы. Дунул свежий ветерок — вестник желанной свободы для Лэндона. Видимо, Смит опасался, что Грейнджер наложила запрет на трансгрессию для всех помещений, и спешил очутиться снаружи. Нельзя ему это позволить. Если противника невозможно остановить, можно попробовать разоружить. Совершенно не к месту перед Драко всплыли воспоминания о чёртовом Поттере. Будь он неладен. И всё же Малфой поддался им и выдал: — Экспеллиармус! Лэндон, мотивированный близостью желанной цели, ответил закономерным «Протего». Но несколько сильнее, чем до этого. Отчётливый щит срикошетил заклинание в Малфоя, и «Экспелиармус» ударил по Драко. Палочка отлетела недалеко — внезапно, неопытность Драко в использовании данного заклятия сыграла ему же на руку: слабые чары били не в полную мощь. И всё же этих нескольких секунд промедления хватило, чтобы изумлённый потерей оружия и прыткостью врага Драко споткнулся о коврик и растянулся в прихожей. Дальнейшие события Малфой наблюдал словно в замедленной съемке. Лэндон Смит очутился на дороге. Магия больше не подгоняла его в спину. В мстительном порыве Лэндон обернулся к Драко, с издевательской ухмылкой помахал ему на прощание, крутанулся на месте и трансгрессировал. От досады и ненависти к одержавшему верх врагу хотелось орать, биться о пол, ломать мебель, сыпать непечатными оскорблениями. Жгучая злоба поднималась внутри Драко, разрасталась и заполняла собой каждую клеточку тела. Но испуганный голосок Гермионы вернул Малфоя в реальность: — Драко, ты здесь? Ты в порядке? — его имя из уст Гермионы звучало необычайно мягко, неожиданно интимно и непривычно, конечно. Вроде, она впервые в жизни обращалась к нему не с помощью прохладного, лишённого каких-либо личных эмоций «Малфой». Драко внимательно взглянул на девушку, и будто впервые её увидел. Оробевшая, смущённая, слабее обычного, она одной рукой цеплялась за дверной косяк, второй — размахивала в воздухе волшебной палочкой. Осторожный шажок. Ладонь Гермионы скользнула по стене, оперлась о неё, и Грейнджер стала на несколько сантиметров ближе к Драко. Щёки Гермионы покраснели, рот был приоткрыт, а на лице застыла жуткая сосредоточенность. И Драко почему-то улыбнулся от этой сцены. Возможно, сумей Грейнджер заметить его улыбку, он бы сдержался. Но она его не видела. — Лэндон ушёл, — ответное «Гермиона» ударилось о нёбо и зависло на кончике языка. Малфой не мог произнести её имя. Словно последняя преграда, отделявшая Драко от всего мира, окончательно рухнула бы и похоронила его под обломками. И Драко выдал привычное обращение, — Грейнджер. Я не сумел его остановить. Признать поражение — непросто. Сделать это перед Гермионой Грейнджер — ещё сложнее. Драко нахмурился, отвёл взор от собеседницы и потянулся к волшебной палочке. Лишь бы не стать свидетелем тому разочарованию, что обязательно мелькнёт в её карих глазах. Наверняка сейчас Гермиона мысленно проклинала Драко и тот день, когда он стал её напарником. Как же иначе? Он, например, себя проклинал. Что за волшебник не справился бы на его месте? Ответ очевиден: исключительно кто-то слабый и бесполезный. Как и сам Малфой. Поморщился от тяжёлых мыслей будто от удара. — Не страшно. Мы его найдём, — к удивлению Драко уверенно заявила Гермиона. — Главное, ты цел. Ты же цел? Грейнджер в своём репертуаре — ей бы о деле думать, она же о всяких мелочах беспокоилась наподобие его сохранности. Драко вдруг сделалось неловко от этой озабоченности в её интонациях. Кажется, она не притворялась и действительно переживала за него. Это было… странно. По всем законам логики Гермиона Грейнджер обязана гневаться на него за промах. Однако она выдавила слегка виноватую улыбку и совершила ещё один шажок к Драко. — Вроде, цел. Малфой поднялся на ноги и отряхнулся. Прислушался к своим ощущениям. Бедро до сих пор ныло. Скула почему-то немного саднила. Да и коленом неудачно ударился, когда падал. В остальном же — никаких серьёзных повреждений. Пожалуй, наиболее опасная травма — психологическая: а именно, навязчивое желание разгромить дом Лэндона Смита. Совершить небольшой акт мести. Впрочем, вместо этого Драко поспешил к Гермионе. Аккуратно перехватил её запястье с волшебной палочкой и, приложив усилие, заставил опустить. — Я буду твоими глазами, Грейнджер. И он медленно повел её в разгромленную гостиную. Гермиона не сопротивлялась, послушно двигалась в его темпе и попутно засыпала Драко вопросами: — Ты не ранил его? Он ничего не говорил? Надеюсь, маглов во время трансгрессии рядом не было? Малфой, не молчи, — и ни следа не осталось от неуверенного «Драко». К Грейнджер вернулся привычный деловитый тон. Секундная слабость перед возможной катастрофой отступила. Гермиона удостоверилась, что всё нормально, и с облегчением выдохнула. Расследование вновь занимало её больше всего остального. В том числе, больше временной потери зрения. Драко поморщился. Он-то как раз остро нуждался в короткой передышке: ему ещё дурацкое зелье-противоядие готовить. Ох, как же ему не нравилась эта тема на шестом курсе. — Не разглядел. Не говорил. Маглов не было, — вымученно сообщил он. — Грейнджер, не отвлекай меня. Сначала твоё зрение, потом — всё остальное. Гермиона недовольно поджала губы и примолкла. Правда, ненадолго. Паузы хватило ровно на то, чтобы довести её до ближайшего стула и опустить на мягкую сидушку. — Ты помнишь, как готовить зелье? Мандрагора, полынь, рог единорога, — она старательно загибала пальцы вслед за перечисленными ингредиентами. — Посмотри на кухне — обычно подобное хранят именно там. Если не найдёшь необходимое в доме Смитов, отправимся ко мне. Давай я тебе поэтапно продиктую, как готовить отвар? А знаешь… лучше даже сама приготовлю под твоим руководством. Только отыщи сначала нужное. Драко возвёл недовольный взгляд к потолку. Естественно, он не планировал ни готовить под руководством Грейнджер, ни позволить ей заниматься этим самостоятельно. Он всё сделает сам. Почти бесшумно Драко двинулся по направлению, где предположительно могла располагаться кухня. Вслед ему доносились рекомендации Гермионы: — Лучше я пойду с тобой. Я хорошую горькую полынь легко по запаху узнаю — только поднеси. Малфой, ты здесь? Малфой?! — Ничего не слышу, Грейнджер! У соседей газонокосилка громкая, — крикнул он. Хотя никакой газонокосилки и в помине не слышно. Не к месту возгордился собой: запомнил-таки длинное и сложное название магловской техники, что так любил сосед старшего Нотта. — Я скоро вернусь. Облегчённо выдохнул в одиночестве. Рядом с Грейнджер Драко пытался оставаться сильным и невозмутимым. Наедине же с собой мог вдоволь заняться самобичеванием. Меньше всего прочего Драко Малфой любил ошибаться. Каждый промах он переживал болезненно. От неприязни к себе легко переходил к ненависти по отношению к тому, кто стал причиной его смутных эмоций, и обратно. Как же сильно в данный момент Малфой мечтал поймать Смита и выбить из него всю информацию! Но вместо этого Драко в бессильном гневе ударил по гладкой столешнице. Скорчил недовольную гримасу — столешнице ничего, зато его пальцы предательски заныли. Дурацкий порыв. Стоило направить энергию в конструктивное русло. Малфой заозирался по сторонам. Небольшая кухня Лэндона могла похвастаться дизайнерскими интерьерами, единой цветовой гаммой и неожиданно скромными размерами. Хотя небольших шкафчиков, куда хозяин дома сумел бы запрятать волшебные ингредиенты для зелий, предостаточно. Драко тяжело вздохнул, скинул с себя пальто и засучил рукава рубашки. Малфой методично переходил от шкафа к шкафу. В отражении кастрюли поймал свой уставший взгляд. С недовольством отметил широкую длинную царапину на саднящей скуле. Всё же не удалось ему выйти из боя без видимых повреждений. Досадно. Нужные атрибуты зельевара нашлись в тумбе под раковиной. Как и в остальных шкафах, здесь царил спартанский порядок. Тем лучше для Драко. Он поковырялся в ровных рядах склянок и баночек, извлёк небольшой котел и пузырьки с ингредиентами. Отметил, что толчёного рога единорога осталось совсем немного. Впрочем, можно рискнуть — на одну порцию скорее всего хватит. Вернулся к Грейнджер — не хотелось надолго оставлять её. Едва ли существовала вероятность, что Лэндон Смит вернулся бы. И всё же таковую нельзя исключать совсем. — Всё нашел? — спросила изнывавшая в ожидании Гермиона. Для человека, привыкшего проблемы решать самостоятельно, происходящее сродни пытки. Уж Малфой осознавал это как никто другой. — Да, — коротко ответил, раскладывая перед собой нехитрые принадлежности. Ошибиться не должен. Как там в учебнике написано? Начать стоит с полыни. — Отлично, — Гермиона заметно приободрилась. — Значит, встряхиваешь и добавляешь полынь в кристаллизованную воду. Когда она станет зелёной… — Грейнджер, я способен без твоих подсказок приготовить зелье, — раздражённо перебил Драко. — Не отвлекай. — Я просто хочу помочь, — обиженно засопела Гермиона, но с указаниями притормозила. С ногами залезла на стул и лбом уткнулась в колени. Тишина вполне устраивала Драко. Он полностью сосредоточился на вареве. Механические привычные действия успокаивали, упорядочивали мысли и заставляли вернуться к обычному невозмутимому себе. Время от времени он косился на Гермиону. Грейнджер совсем притихла и как-то неловко съёжилась. Поскорее бы влить в неё зелье и наблюдать за привычной уверенной занозой. Минуты летели стремительно. Драко, наконец, вышел на финишную прямую — зелье прошипело и окрасилось бирюзовым. Гермиона вздрогнула от резкого звука и подняла голову. — Всё нормально? — еле слышно поинтересовалась она. — Почти готово, Грейнджер. Отвар уже фиолетовый, — удовлетворённо откликнулся Драко. Гермиона положила подбородок на колени. Она уставилась куда-то в сторону быстро орудовавших рук Малфоя. Однако вряд ли видела их на самом деле. Драко поймал себя на странной мысли: теперь-то у него появилась возможность внимательно рассмотреть Грейнджер без опасений быть пойманным. Его взор переметнулся с варева в котле на упрямо сжатые губы Гермионы, скользнул по тонкому носу к карим глазам девушки. Едва ли про этот коричневый оттенок решатся петь дифирамбы поэты. Но Драко он преследовал везде. Тёплый цвет таился в плитке шоколада, приготовленном с утра Теодором чае, коре деревьев в парке по соседству, тёмных разводах оникса, что украшал мозаику в кабинете. Он увяз в нём. Невольно наклонился чуть ближе и разглядел янтарные точки на дне радужки. — Малфой, ты добавил мандрагору? Зелье — оранжевое? — нетерпеливый тон Гермионы вывел его из забытья. Драко закашлялся и уткнулся в котёл. — Оранжевое, — идеальный оттенок. Можно гордиться собой. Малфой налил почти всё в глубокую найденную в гостиной кружку и протянул Гермионе. Она с опаской принюхалась, поморщилась и залпом выпила. Драко в напряжении ждал вердикта девушки. Вдруг он опять ошибся… Нет, этого он не вынес бы. Целых два раза за день! Гермиона быстро-быстро поморгала и неуверенно улыбнулась. — Пока вижу нечётко, но мне уже заметно лучше. Спасибо, Малфой, — она сфокусировала взгляд на нём, сощурила глаза и… громко ахнула. Драко запаниковал. Кинулся к ней, сжал плечи Грейнджер в руках и слегка потряс подобно кукле. — Грейнджер, что не так? Болит? Щиплет? — Нет-нет, — вывернулась из его хватки и отстранилась. Назидательные нотки в голосе не предвещали ничего хорошего. — Однако теперь я вижу чёткую рану у тебя на лице. А ты говорил, что не пострадал! Драко отступил и упрямо сложил руки на груди. Столько шума из-за сущей ерунды. — Это просто царапина, Грейнджер. — Может, и просто царапина. А может, что похуже, — сварливо выговаривала Гермиона. — В Гарри так однажды угодили проклятием. С виду — обычный синяк, да только на следующий день разросся до огромной гематомы на полтела. Попутно она проворно соскочила со стула, вплотную приблизилась к Драко и без стеснения разглядывала его пострадавшую скулу. Малфою сделалось неловко от подобной близости. Гермиона же, казалось, не обращала внимания на подобные условности. — Мой черёд тебя спасать. Гермиона осталась глуха к его попыткам спорить. Она подтолкнула Драко к ближайшему креслу и засуетилась. Через пару минут рядом с Малфоем расположились гора ватных тампонов, дурно пахнущая желтоватая мазь в небольшой жестяной баночке и стакан воды. — Пришлось поковыряться в вещах Смита, но я осторожно, — оправдывалась Грейнджер. Хотя Драко не упрекнул её ни единым словом. — Аптечку он тоже держит на кухне. Совсем как моя мама. Гермиона обмакнула тампон в мази и потянулась к лицу Драко. Малфой спешно уклонился. — Ты что делаешь, Грейнджер? Тебе нельзя меня касаться. Честно говоря, и не будь на нём проклятия, Драко не обрадовался бы прикосновениям Грейнджер. Нет, детские предположения в духе «если меня тронет грязнокровка, я сам стану грязнокровкой» давно выветрились из его головы. Что-то иное толкало Драко к попыткам нащупать границы между ними — то, о чём он предпочитал всерьёз не задумываться и что не желал замечать. Его общение с Гермионой в последние дни стало заметно ближе и теплее. Она всё чаще улыбалась его саркастическим комментариям, всё реже возмущалась, всё больше рассказывала о себе и раскрывалась с новых и новых сторон. Драко проникся к ней симпатией и ругал себя за это: нельзя годами отравлять кому-то жизнь, а потом, спустя время втираться к этому «кому-то» в доверие и втайне надеяться перейти в разряд хорошего знакомого, приятеля, а может даже — друга. Это нечестно. Между ними всегда будет стоять общее неприятное прошлое, о котором Гермиона рано или поздно вспомнит. Лучше уж он заранее сохранит дистанцию. — Я и не планировала, — спокойно сообщила Гермиона. — Коснётся твоего лица лишь ватный тампон. Или на них тоже действует проклятие? Она закусила губу, сдерживая улыбку. Малфой демонстративно поморщился. Был ли смысл возражать Грейнджер? Она упёртая. Раз воспылала идеей обработать его смешную рану, не успокоится. И Драко сдался. — Подожди, — бросил он и снял с правой руки перчатку. Протянул Гермионе. — Надень. Так безопаснее. Наличие хотя бы миллиметра ткани между ними успокоило бы Драко. Грейнджер замешкалась. Неловко пожала плечами в ответ. — Если ты настаиваешь. Её маленькое запястье провалилось в перчатку Малфоя — кончики пальцев остались пустыми. Гермиона сжала их несколько раз в кулак, приноравливаясь. Пробурчала что-то нечленораздельное про неподходящий размерчик и с энтузиазмом принялась за лечение. Гермиона стояла совсем рядом. Её взор блуждал по скуле Драко, а лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. В нос «ударил» запах Грейнджер. Малфой уставился в окно. Он старательно рассматривал крону деревьев, очертания улицы и соседских домов. Говорить почему-то не хотелось, поэтому следующую фразу Гермионы Малфой встретил с недовольством: — Как вернёмся в отдел, я объявлю Лэндона Смита в розыск. — Разумно, — коротко отреагировал Драко. — Его побег — не твоя ошибка Малфой, — внезапно приступила к увещеваниям Грейнджер. — Я так и не думал, Грейнджер, — отрезал Драко. Врал, конечно. Чья же тогда, если не его? Предпочёл сменить тему. — Наверное, Смит и есть убийца. Не вопрос, а утверждение. Для себя Драко всё решил, и картинка складывалась идеально. Во-первых, с чего бы Смиту сражаться с аврором, будь он невиновен? Старику явно было, что скрывать. Он не испугался напасть на обученного сильного мага ради сохранения своих секретов, и это говорило лучше тысячи слов. Естественно, где-то на задворках сознания билась мысль: вдруг Лэндон сбежал не из-за Бернайс Стэдмен и нынешних убийств. Может, не оплатил штраф? Покрывал незаконных волшебных мигрантов? Превратил магла в горшок? Однако все эти предположения Драко от себя отгонял. Ни к чему усложнять дело лишними догадками. Зачастую самое простое и прямое объяснение — наиболее верное. Во-вторых, Смит вполне годился на роль оскорблённого мстителя. Бывший ухажёр, который десятки лет копил обиду и наконец-то излил её — чем не идеальный портрет потенциального преступника. Правда, Драко и Гермиона пока не знали, по каким причинам Лэндон мог мстить. Но они обязательно раскопают в ближайшее время правду — теперь-то Малфой в этом уверен. В конце туннеля из тысячи вопросов забрезжил свет. — Не знаю, — задумчиво протянула Грейнджер. — Тебе хочется верить, что он убийца, и я понимаю это желание. Только у нас нет доказательств ни за, ни против данного утверждения. А я предпочитаю избегать поспешных выводов. Драко дёрнулся в возмущении. Тампон дрогнул, и кожа дракона прошлась по разгорячённому лицу Малфоя — не зря заставил Грейнджер надеть перчатки. — Старикан чуть тебя не убил, Грейнджер. Что тут думать. Вряд ли он невинная овечка, — запальчиво привёл сырые аргументы Драко. Стало досадно, что звучали они не особо убедительно. — Действительно, невинным его не назовёшь. Но и убийцей пока тоже. По мнению Драко, иногда Грейнджер всё же зануда. Не помешало бы сейчас присутствие Теодора. Малфой живо представил, как его друг хлопнул бы ладонью по столу и восторженно воскликнул что-то в духе: «Мы прижмём этого ублюдка». Нотт, давний любитель остросюжетных детективов, нередко звучал подобно колоритному персонажу одного из них. И Драко не сдержал лёгкую улыбку. Гермиона интерпретировала её по-своему. Насупилась и заметно серьёзнее произнесла: — Ты, должно быть, считаешь, что я слишком осторожничаю. Но это часть работы аврора — нравится тебе или нет. Сколько известных специалистов угодили в ловушку скоропалительных решений! Она надавила на тампон чуть сильнее. Неосторожное прикосновение отдалось для Драко пощипыванием. — Расслабься, Грейнджер. Ты здесь важный начальник. Будет по-твоему. На этой ноте Гермиона закончила с его царапиной. Отступила, рухнула в кресло напротив и уставилась в пол. Наверное, стоило её поторопить. Однако Драко не решился — он послушно ждал, пока она прервёт молчание. — Что я скажу Захарии? — еле слышно спросила Гермиона. В её голосе промелькнуло плохо скрытое отчаяние. Драко побарабанил пальцами по столешнице. Вопрос застал его врасплох. Он почти жалел Грейнджер: наверное, непросто подозревать в зверствах родителя своего коллеги. Пускай и не самого приятного. — Правду, — пожал плечами Драко. — И ему придется её принять. — Ты бы смог принять, что твой отец, вероятно, преступник? — поинтересовалась Грейнджер и сама же вздрогнула от собственной реплики. Видимо, поразмыслила о том же, о чём и сам Драко: он-то как раз не понаслышке знал, каково существовать рядом с отцом-преступником. Да что там, он бы сумел написать книгу на эту тему, а завершил её бонусной главой под названием «И как самому потом стать им же». Драко невольно поставил себя на место Захарии Смита. Вспомнил то гнетущее мрачное чувство под ложечкой, которое он восемь лет назад испытывал по отношению к Люциусу. Гнев, ужас, недоверие, любовь — всё тогда смешалось в единый гремучий коктейль. Время от времени Драко втайне осуждал отца. Но между тем без промедленией растерзал бы любого, кто засомневался бы в нём. Ну, и кто был Драко по силёнкам. — Я принял, — невесело усмехнулся Драко. Его собеседница несколько стушевалась. — Повторюсь: ему придётся. К тому же, как ты заметила, мы пока ничего не знаем наверняка. Малфой попробовал передразнить Гермиону. Получилось не шибко похоже. И всё же уголки её губ вымученно поползли вверх. Грейнджер подумала с полминуты, встряхнулась, отгоняя от себя малейшие сомнения, и деловито хлопнула ладонями по подлокотникам: — Ладно, нам пора в Министерство. Объявим Лэндона в розыск, сообщим неприятные вести Захарии, зачем тянуть, и определимся с дальнейшими действиями. Не помешало бы провести обыск в доме, но… Гермиона прервалась и оглядела комнату. Она словно и забыла о том, что говорила. Вместо этого пристально изучала стены и обстановку. — Но? — подтолкнул её Драко в верном направлении. — Но я не рискую без официальной бумаги. Авроры не всегда утруждают себя её получением, зачастую начальство подписывает уведомление постфактум, — судя по неодобрению в голосе, Гермиона подобные меры не поддерживала. — Только я хочу сделать всё по уму после нашего фиаско. Захария заслуживает знать о том, что мы планируем ковыряться в прошлом и настоящем его семьи. — Полагаешь, предупредить его — хорошая идея, Грейнджер? Он вполне может заявиться раньше нас и прибраться тут. — Я наложу на дом заклятие — до нашего возвращения никого в этом доме не будет, — неохотно отреагировала Грейнджер. — Лэндон жил один. Проблем с этим не возникнет. С улицы донеслись звонкие детские голоса. За ними последовал счастливый смех ребятни. И этот чистый искренний звук прошёлся по раскалённым нервам Драко Малфоя острым ножом. Он и Грейнджер, возможно, упустили Б.С. А вместе с ним — шанс на скорейшее избавление от проклятия.