Тактильный голод

Ты возвращаешься домой с работы. По привычке открываешь дверь ключом, снимаешь обувь в прихожей и с удовольствием надеваешь мягкие тапочки, такие спасительные после целого дня на каблуках. Но не успеваешь снять пальто, как со стороны гостиной раздаётся шум. Гостей, у которых был свободный доступ в квартиру, ты не ждёшь, а потому настораживаешься. Звук повторяется. Вооружившись тяжёлым зонтом, направляешься к комнате и мгновенно расслабляешься, стоит тебе увидеть Дзёно, устроившегося в кресле и довольно улыбавшегося. — Ты не говорил, что заглянешь сегодня, — в голосе слышится лёгкий упрёк. Ты прислоняешься плечом к дверному проёму и опускаешь зонт. — Не думал тебя пугать. Вновь тишина. Ты принимаешься осматривать парня. Выглядит он нетерпеливо и напряжённо. Практически не двигается и дышит как-то совсем уж размеренно. Ещё и заявился без предупреждения. Сомнительный пазл складывается довольно быстро, но тебе всё ещё не верится, что Саигику решился на подобное. — Подожди немного, я хоть пальто сниму… — ты уже делаешь шаг назад, в коридор, как парень тебя останавливает: — Нет. Иди сюда, — Саигику манит тебя лёгким жестом, а после принимается нетерпеливо водить тонкими пальцами по своей коленке. Видимо, ждёт он тебя уже долго. — Да, господин… — послушно отвечаешь и аккуратно прислоняешь зонт к стене. Ты довольно быстро втягиваешься в игру и подходишь, останавливаясь напротив его широко разведённых ног. Недолго размышляешь, как подступиться, чтобы угадать правила этого вечера. Дзёно терпеливо ждёт твоих действий, вслушивается в твоё немного сбитое от волнения и предвкушения сердцебиение и расслабляется ещё сильнее. Откидывается на спинку кресла и даже позволяет себе опустить голову на специальную подушечку. Он знает, как тебе нравится рассматривать его, а потому, видимо, в награду за первичное послушание, позволяет тебе делать это. И ты не упускаешь возможности, облизывая взглядом его всего: спокойное лицо, немного подрагивающий кадык, расслабленные плечи и с силой сжатые в кулаки ладони. Дзёно действительно долго ждал твоего возвращения с работы. Ты хочешь наклониться к нему, очертить нежными касаниями линию челюсти, коснуться его губ, а после поцеловать. Но сейчас это бы только начало раздражать Саигику. Он бы не оттолкнул тебя, дал бы тебе желанное, но где-то внутри был бы не рад такому. Да и тебе самой нравилось подчиняться этому мужчине, отдавать полную власть над собой и выполнять каждую его прихоть. А подобные игры он затевал нечасто… Потому ты и остаёшься стоять на месте, рассудив, что лучше всего просто спросить: — Чего хочет мой господин? Дзёно недовольно хмыкает, и ты понимаешь, что сегодня правила немного другие. Он не настроен на прелюдии или долгие разговоры. Он хочет всё и сразу, хочет, чтобы ты угадывала, ошибалась и получала за это наказание. — Я устал. Ты улыбаешься хотя и знаешь, что парень не видит этого. И всё-таки позволяешь себе наклониться прямо к его лицу, максимально близко, так, чтобы чувствовать его дыхание на своей коже. Дзёно размыкает губы и проводит по ним языком. Стягивает с тебя пальто, распускает твои волосы и зарывается в них рукой, подталкивая к себе ближе. Чтобы не потерять равновесие, ты упираешься руками в спинку кресла, нависая над парнем. И всё-таки касаешься его губ своими. Но Саигику реагирует моментально, оттягивая тебя от себя за волосы. — Разве я разрешал тебе целовать меня? — от этого голоса по телу пробегают мурашки, и ты едва сдерживаешь стон. — Нет, господин. — На колени, — Дзёно выпускает твои волосы из рук, давая полную свободу в действиях. Знает, что ты не ослушаешься. От этого голоса, от этого тона ноги сами подкашиваются, роняя тебя на пол. Сердце заходится в бешенном ритме, стоит только взглянуть на Дзёно. Его губы растянуты в холодной довольной улыбке. Пожалуй, только перед Саигику ты и готова вести себя так: сгорать от желания прикоснуться к мужчине, беспрекословно слушаться и не обращать внимание ни на что другое, кроме его удовольствия. Ты проводишь рукой по его бедру, пытаясь понять границы дозволенного. Не встречая никакого сопротивления, тянешься выше, касаясь подтянутого живота, намереваясь расстегнуть рубашку. Но чужие руки тебя останавливают, настойчиво подталкивая в сторону ремня. Судорожно выдыхаешь и сглатываешь. Дзёно раньше никогда не был настолько… нетерпеливым и требовательным. Тебя накрывает новая волна возбуждения, и ты, шумно выдыхая, облизываешь губы. Ловко расстёгиваешь ремень, а затем и пуговицу с замком, тянешь ткань вниз, заставляя Саигику привставать. Обхватываешь рукой член и на пробу проводишь по нему. Дзёно дёргается, явно не в восторге от такого обращения с собой, но почему-то решает промолчать. Ты усмехаешься и склоняешься ниже, оставляешь лёгкий поцелуй на головке, слизываешь выступившую капельку смазки и выдыхаешь горячий воздух. Замечаешь, как Саигику сжимает кулак сильнее, и расцениваешь это как знак продолжать. Спускаешься к самому основанию, обводя выступающие венки. Чувствуешь, как парень наматывает твои волосы на руку и тянет тебя за них. Берёшь в рот головку, направляя языком за щеку, и стонешь. Опускаешься до основания, немного поворачиваешь голову и возвращаешься обратно, тут же ускоряя ритм движений, помогая себе рукой. — Какая же ты всё-таки испорченная… — он заставляет тебя выпустить член изо рта с пошлым причмокиванием, проводит большим пальцем по твоим губам, слегка надавливая, погружая его в рот и тут же вынимая. — Вам не нравится, господин? — невесомо проводишь пальчиком по выступающей венке на его члене, размазываешь смазку вперемешку со слюной и переводишь взгляд на лицо мужчины. Он дышит через приоткрытые губы и всячески старается не сбиться с размеренного ритма. — Я, кажется, не разрешал тебе останавливаться, — но вместо того, чтобы вернуть руку тебе на затылок и заставить взять член в рот, он ещё раз гладит тебя по щеке и убирает её совсем. Но слова его звучат угрожающе. Звучат опасно. Эти стальные нотки в его голосе. Эта власть. Эта смесь сводит тебя с ума, заставляет безоговорочно подчиняться и надеяться, что господин будет в настроении и потом позаботится о твоём удовольствии. Между ног неприлично влажно, но ты даже не пытаешься расстегнуть собственные брюки и помочь себе хоть немного в получении удовлетворения. Вместо этого ты, проведя рукой несколько раз по стволу, направляешь член себе в рот. Берёшь до середины, обводишь языком головку и втягиваешь щёки, за что в награду получаешь тихий стон. Опускаешься ниже, давая Дзёно заполнить своё горло, и замираешь в таком положении. Рукой обхватываешь член у самого основания и стонешь, пуская волну. Саигику моментально напрягается, но не издаёт ни звука, лишь зарывается тонкими пальцами в твои волосы и несильно давит на затылок, заставляя взять ещё глубже и не позволяя отстраниться. На глазах выступают слезы. Ты хватаешься за его бёдра в попытках зафиксировать положение. Головка члена больно давит на горло, но кажется, что раньше тебе никогда не было так хорошо. Потому что любой дискомфорт вытесняет уверенный голос Саигику: — Вот так… Так хорошо... Хорошая девочка... Так глубоко ты ещё никогда не брала. Так сильно ты ещё никогда не возбуждалась от минета. Сидеть на месте ровно совершенно не выходит: ты постоянно ёрзаешь, несильно дёргаешься и стонешь, совершенно забываясь в ощущениях. Дзёно сам контролирует ритм и глубину, не позволяя тебе нормально отдышаться, ни на секунду не покидая твой рот. Не понимая, что творишь, не помня себя от желания, ты тянешься к молнии на своих брюках с явным намерением избавиться от одежды. Это не укрывается от Дзёно, что сначала просто недовольно рычит, а после толкается особенно резко и приказывает: — Не смей. Ты рефлекторно пытаешься отстраниться, упираясь руками в его бёдра, что-то сдавленно мыча. Но сильная рука на затылке не даёт. И в тот же миг ты слышишь особенно громкий и низкий стон, чувствуешь пульсацию члена во рту и горячую вязкую жидкость. Пытаешься сглотнуть, но не получается — слюна вперемешку со спермой постепенно стекают с губ на подбородок. Дзёно, опомнившись от оргазма, быстро отпускает тебя, наконец позволяя отстраниться и вздохнуть такой нужный сейчас воздух. — Прости, милая, я увлёкся, — он ласково стирает влажные дорожки с твоего лица, нежно гладит по волосам и, ловко застегнув брюки, спускается к тебе на пол, оставляет короткий поцелуй на твоих губах. — Ты в порядке? — Да… Но от компенсации не откажусь, — ты тянешь его руку к своим расстёгнутым брюкам и выдыхаешь, чувствуя, что Дзёно проникает под ткань. Но что-то не так. Саигику явно медлит. — Ты не отвечала на мои звонки сегодня, — его тон меняется с мягкого и ласкового на холодный и властный, рука застывает, так и не дойдя до изнывающей от желания промежности. А ты рассыпаешься в его руках от возбуждения и невозможности получить разрядку. Тихо стонешь ему в шею. — Я… не специально, — шепчешь, обнимаешь за плечи и придвигаешься ближе, пытаясь заставить его всё же коснуться тебя. Бесполезно. Дзёно уже всё решил для себя, а потому дальнейшие попытки можно оставить. — Ты меня расстроила. — Да, господин… Дзёно довольно улыбается и окончательно убирает руку. Ты сразу же обмякаешь и сдавленно стонешь, утыкаясь ему в грудь. — Господин, я больше так не буду, — предпринимаешь последнюю отчаянную попытку и чувствуешь ласковые прикосновения к спине. — Конечно ты не будешь. И удовлетворять сегодня ты себя тоже не будешь, да? — его голос снова наполняется теплотой и нежностью. — Да, господин… Дзёно, оставаясь полностью довольным твоей покорностью, притягивает тебя к себе и дарит нежный поцелуй, а после просто прижимает к своей груди, успокаивая твоё сердцебиение и даря необходимую ласку. А ты думаешь о том, что утром, когда его недовольство поутихнет, можно будет получить своё сполна.