Срывая маску

За окном никого. Нет танцующих зверей. Нет Алисы. Нет оборотня, которым, как выяснилось, оказался его новый друг, Дмитрий, или же Волк. Волк... Неужели все его друзья - фальшивки? Городские друзья не звонят, здесь с ним дружит только древнее страшилище, выдающее себя за мальчика. А Алиса вообще непонятная. Это всё подло. Подло, бессмысленно, несправедливо! За что именно с ним такое?! От этих мыслей Антон чуть не расплакался, но переборол в себе это желание. Он будущий мужчина, он не должен плакать. Однако воплощением его желаний стала Оля. Снова был слышен её плач. Опять сова. О: - Тоша! Послышались быстрые шаги, и вскоре в комнате показалась Оля. Бедолага, снова не может заснуть. О: - Тоша... Там опять... Эта... А: - Сова? - Да-а-а-а! - Сестра разрыдалась и начала пускать пузыри ртом, настолько она не контролировала себя. - Давай ко мне. Сюда, я думаю, она не осмелится подойти. - Ты... Д-думаешь? - Конечно. Давай, тащи сюда матрас. - Мне одной страшно. Пойдёшь со мной? - Да, конечно... Да, пойду. Оля нехотя пошла в свою комнату. Антон боялся выходить в коридор ночью. Воспоминания о "покушении" Волка были ещё свежи. О: - Тоша, ты идёшь? - Да-да, сейчас. Петров вздрогнул. В ту ночь, когда Антон видел танцующих зверей, он сказал то же самое. Потом горящие глаза, и вот уже волколак бросается на мальчика, рвёт его, жуёт его плоть, утробно рыча... По крайней мере, это СНИЛОСЬ в ту ночь. Сейчас коридор по прежнему был наполнен темнотой. Ни одного огонька. Антон встал с кровати и застыл от скрипа половиц. Потом он пошёл дальше, боясь каждого шороха. При выходе в коридор Петров по детской привычке сложил пальцы в форме пистолета: безымянный палец и мизинец зажимаются, указательный и средний пальцы имитируют мощный крупнокалиберный ствол, а большой - прицел. Верная защита в четыре года и отчаянная мера в двенадцать лет. Тьма коридора почти поглотила тело Антона. Никого не было. Оля уже в комнате, и это служило стимулом для того, чтобы прорваться сквозь темноту. Три шага, и Петров в комнате сестры. Показался красный огонёк. От испуга Тоша судорожно вдохнул и направил свой "пистолет" на источник свечения. Потом он присмотрелся - это был всего лишь телевизор. - Дурак... - Антон высвободил это слово вместе с потоком воздуха, из которого уже пропал весь кислород. - Ты что-то сказал? - Оля подозрительно посмотрела на брата. - А? Да так... Померещилось. - Поможешь дотащить матрас? - Да, конечно. Антон взял матрас, стащил его с кровати вместе с простынёй, одеялом и подушкой. Ольга пыталась помочь, но в основном она лишь оглядывалась в сторону окна, боясь увидеть там сову. Её, кстати, уже не было. В итоге совсем скоро матрас оказался около кровати Антона. В мгновение ока он был застелен. О: - Спасибо тебе, Тоша. А: - Знаешь... Давай лучше ложись на мою кровать. А я на матрасе посплю. - Ты правда хочешь уступить мне кровать? - Да. Ложись, и побыстрее. - Ты такой добрый, Антоша... Знаешь... Ты - самый лучший брат на свете! Петрову было приятно слышать подобное от твоей сестры. Это значит, что, несмотря ни на что, он способен хоть за кого-то постоять. Внезапно он увидел в окне два огонька, которые становились всё больше и вскоре стали размером с чайное блюдце каждое. Сова. Она пришла и сюда. Ну и ладно, главное, чтобы Оля не проснулась. Вскоре всё погрузилось в приятную и мягкую темноту.

***

Школа теперь казалась Антону мрачнее обычного. Сегодня был волейбол, и Дима снова отлично играл, но Тоша постоянно был напряжён. Он всё время наблюдал за Гардемарином и пытался высмотреть какой-то намёк на звериное поведение одноклассника. Вот он встал с пола и скакнул вбок, отбив мяч. Вроде так все делают, но здесь совершенно другой манер движений. Привычный, с мощным толчком ногами. Почему никто не обращает внимания на это? Почему только Антон знает настоящую сущность Корсака? После спортзала Антон поспешил забрать свои вещи в раздевалке и пошёл переодеваться в туалет. Он не хотел пересекаться со своим товарищем. И уж тем более смотреть в его страшные волчьи глаза, видеть в них животный голод и ярость... Переодевшись, Антон пошёл в класс, испуганно озираясь по сторонам. Перемена уже закончилась, пора на урок. Не встретиться с Дмитрием, не встретиться с Дмитрием, не встретиться с Дмитрием! Эти четыре слова, включая предлоги и частицы, крутились в голове у Антона. Его охватывал панический страх. Вот-вот, сейчас, выскочит Гардемарин, поздоровается и... Явит своё истинное обличие. Облик двухметрового оборотня, что с яростным рычанием бросится прямо на мальчика, разорвёт его на части, разбрызгает его кровь по коридору, раздавит тело своими могучими лапами и!.. Петров глубоко вдохнул и постучался в дверь кабинета, после чего вошёл внутрь. - Почему опаздываем, Петров? - Лилия Павловна была рассержена тем, что ученик зашёл в помещение уже после начала урока. - И-и-извините, Л-лилия Павловна. Я... Долго переодевался. - Быстрее надо. Заходи. Антон сел за своё место, улавливая ушами тихие смешки одноклассников. От кого-то даже послышалось "зайка-заика" с последующим хихиканьем. И снова пацана прошиб пот. Зайка. Заяц. Зайчик. Компаньон, давно исчезнувший. - Почему же именно я? - Тихо пробормотал Петров, что привлекло Семёна. - Знаешь, придурками не становятся. Ими рождаются, хе-хе-хе... - Бабурин снова растянул своё прыщавое лицо в широкой улыбке, после чего отвернулся. Примеры решались сложно. Цифры в примерах и буквы в пояснениях скакали туда-сюда, самого Антона лихорадочно трясло от нервов. Примеры получались неправильные, ответы не совпадали с доской, но Тоша притворялся, что у него всё правильно. Хоть бы Лилия Павловна не попросила тетрадки на проверку... Стоит заметить, что Семён, Ромка и Бяша довольно часто переглядывались и иногда смотрели на Антона. Они явно затевали что-то нехорошее. Сам мальчик этого не видел, но он чувствовал тревожность вокруг себя. Холодное чувство, кисло-солёное на вкус, окутывающее снаружи морозной пеленой и колящее опустошённое тело изнутри. "Эх, хоть бы дожить до дома", - подумал Антон, когда прозвенел звонок с последнего урока. Петров быстро собрался и направился в гардероб. Там он взял свою куртку и шапку, после чего, одеваясь на ходу, направился к выходу. Выходя, он чуть не упал на ступеньках, так как они с какого-то перепугу снова замёрзли. Странно: дворник, вроде, только сегодня откалывал лёд... Очень странно. Но это не имеет значения - надо идти домой, и как можно скорее. Ноги вязли в неглубоком дорожном снегу и неохотно передвигались. Это было как в посёлке, так и на границе с лесом. Антон банально устал идти, выдохся. И в этот момент он услышал шаги за спиной... И полетел лицом в снег, после чего скатился с обочины в кювет. Конечно же, послышался едкий, надменный смех. Антон вытер своих очки и посмотрел наверх: на обочине стояла шайка Пятифана. - Ну здорово, Антошка! - Ромка хищно ухмыльнулся. - Думаешь, мы забыли, как ты нам поднасрал? Ан нет, мы - люди справедливые, ответим! - Чего вам от меня надо? - Антон и правда забыл о том, что было между ним и этой бандой. - Ты с-смотри-ка, под дурачка косит! А чё, не помнишь, как Сёмке нашему вмазал? Вон как удачно: сначала Бабурину вдарил, потом с дружком своим нос мне разбил, а потом р-р-раз - и в больничку сьебался! Но мы-то... Не такие тупые, как ты... На этом моменте Бяша и Семён взяли почти беспомощного Петрова под руки и вытащили его на дорогу, грубо бросив на землю. Не успел Тоша и пикнуть, как в его живот прилетел удар ногой. Ух, похоже толчковой, раз настолько сильно. - Ну чё, нравится тебе, очкарик? - Издевательски поинтересовался Рома. - Очкарик - в жопе шарик, на! - Бяша не упустил момент прокричать дразнилку своим шепелявым голосом и рассмеяться, указывая на этого самого очкарика пальцем. - Пошёл ты... - Антон пробормотал это и попытался встать, но в результате поймал ещё один удар. Благо, Пятифан попал в левое бедро, а не в пах. Однако мальчик всё равно упал на дорогу, и Семён поставил ногу ему на грудь, как охотник ставит ногу на убитую им добычу. - Окружён и сломлен, сопля! - Гордо проговорил Бабурин, и от остальной шайки послышались аплодисменты. Конечно, это дебилы, но всё равно обидно. По щекам Антона потекли слёзы, но он старался не подавать виду. Но Пятифан, увы, заметил. - У-у-у, смотрите-ка, Антошка наш обиделся! Плачет наш трусишка-зайчишка, сю-сю-сю!.. - Сюсюкающий манер речи Ромки был ещё более противным, чем голос Бяши. Прямо вот тошнотворный. Который в любом пробудит инстинкт убийцы. Ещё и губки надул, чтобы поиздеваться ещё больше. - И где же твой защитничек? Сбежал? Сбежал, нехорошенький, убежал, оставил трусишку нашего одного!.. - Я. Не. Трус. - Процедил Петров и резко вскочил, чуть не сбив Бабурина с ног, после чего оскалился. Хулиганы остолбенели и с ужасом посмотрели на Антошу. "Ага, испугались" - подумал Тоха, как вдруг услышал за собой звериное рычание. Мальчик обернулся и посмотрел на источник звука, после чего сам остолбенел. Перед ним стоял волк, в холке около метра. Яростный оскал, лютый взгляд, пена изо рта и взъерошенная шерсть, которая делала зверя ещё выше. Было видно, как мышцы на задних лапах хищника напряглись. Зверь готовился к смертельному для добычи прыжку. Волк с рычанием скакнул в сторону компании, и Антон испуганно отпрыгнул с траектории зверя. В итоге тот вцепился челюстями в рукав дублёнки Семёна и начал рвать её под аккомпанемент криков шалопаев. - Валим!!! - Проорал Пятифан, и банда бросилась наутёк. Семён кое-как отцепил обезумевшего хищника от своей разорванной одежды и побежал за напарниками, часто падая. Троица вскоре скрылась в лесу. Антон ожидал, что зверь бросится и на него, но тут случилось непредвиденное: волк неожиданно превратился в человека с волчьей маской на лице. Тот сразу рассмеялся, стараясь удержать равновесие. - Не, ну ты видел? Видал, как они драпа... - Волка сразил очередной приступ смеха. - ...Драпанули?! Они там щас, походу, кипятком описались поголовно!!! Ой, не могу! Ой не могу!!! - Он упал на четвереньки и продолжил смеяться. - Дима, ты... Напугал меня. - Ща, падажжи!... Ща про!... Проржусь!... Корсак снова расхохотался, стуча по обочине кулаком. Однако вскоре он поднялся на ноги. - О-о-о-ох... Извиняй, Антон. Запамятовал, что ты у нас боишься всего. Но тут, как говорится... Волков бояться - в лес не ходить! - Дмитрий снова рассмеялся. Он такими темпами, походу, от смеха себе всю маску слезами зальёт. - Ой, не могу я всё-таки!... Как это ржачно!... - Что тебе от меня нужно? - От тебя? Ничего. Я тут понаблюдал... Смотрю: бегаешь ты от меня весь день... Чего это ты? Не заболел? - Волк сразу стал более серьёзным. - Да... Н-нет... - А чё тогда? - Дима посмотрел Тоше в глаза. - Чё бегаем? Ась? Тут Антон не нашёл, что ответить. Д: - Тебе стоит запомнить, Антон, что волк - это символ защиты. Всегда им был и буду. А: - Я... Правда не знаю, что на меня нашло... - Да ладно тебе, не оправдывайся, всё равно не поверю. Будем считать, что тебя напугало первое впечатление. Пошли домой. - Я, увы, сегодня не смогу тебя в гости... - Да я не об этом. - Отмахнулся Волк. - Я о том, что проводить тебя надо. Вон, ноги еле ходят, будто ты всю ночь бегал, как я. На, вон, конфету съешь, чтоб полегчало. В левой руке у Дмитрия сразу появилась конфета в красно-белой обёртке - "Москвичка". Петров нехотя взял её и начал разворачивать фантик. - Знаешь, Волк... Сегодня меня почему-то все называли "зайкой-заикой" и "зайчишкой-трусишкой"... - Потому что в штаны наложил, поди! - Корсак грубо оборвал речь своего товарища. - Эти люди, они, знаешь, такие глупые... До невозможности просто. Лиса у них только хитрая, заяц только трусливый, волк только злой, медведь только сильный и добрый. Эх, люди-люди... Когда-то это так и было. Бывал у нас случай, уже при Советах. Стыбзили мы с Алисой и с Совой письмо от ребятни, ну так, чисто поржать и вернуть... Так Медвежутка с Дедом Морозом да снеговиком этим как ополчились на нас!.. Честно говоря, до сих пор стыдно за тот день. - Погоди-погоди... Но это же из мультфильма "Снеговик-почтовик", разве нет? - А ты что думаешь, идеи для сценариев просто так, с неба берутся? Нет, Тоха, их проживают. Авось, кто-то из детей и рассказал эту историю. Разумеется, никто не поверил, но в Союзмультфильм это попало. Из Совы Филина сделали, чтобы повнушительнее было. Сова потом обиделась, долго из леса не выходила, лет шесть, до Карибского кризиса. - А там что? - А там газеты надо покупать и смотреть, что в мире творится. Подсели мы на прессу, как ни крути. Так и продолжали идти человек и не совсем человек по лесной дороге, что-то обсуждая. Внезапно Антон рванул куда-то влево, сворачивая с дороги. - Эй, ты куды побежал, Антон?! Антон! - Волк обеспокоенно посмотрел на Петрова и побежал за ним. Пацан явно знал, куда бежать. Однако внезапно Дима обо что-то споткнулся и покатился по дороге. Попытавшись подняться, Корсак понял, что у него в пасти лежит какая-то конфета. Глаза сразу начали сонно закрываться. Волк упал без сил, продолжая рассасывать конфету. Перед глазами мелькнул лисий хвост, а затем послышался девчачий смешок. Ну конечно, старый-добрый трюк Алисы - конфета со снотворной смесью. - Алиса... Плутовка ты эдакая... Волк попытался перебороть сон, но вскоре глаза сомкнулись.