Так тебе нравится?

Ваня в бешенстве. Он не понимает, почему всё вышло именно так. Кто угодно, но не Сергей Пешков, пожалуйста. Только не он. Потому что в такой ситуации всё приобретает совершенно другой оборот. Сергей действительно хочет переспать с ним? И все эти подкаты были не шуткой? Верить в это не получается, потому что Серёга ёбаный клоун, никак иначе. Не может такого быть. Он постоянно смеялся, когда видел покрасневшие щёки и смущение на чужом лице. Он старался выставить дураком, идиотом и закомплексованным девственником, который не может ответить никак, только посмотреть злобно и хмуро. Ваня отказывается верить в то, что это было не шуткой. Правда. Наличие аккаунта на ОнлиФанс не доказывает то, что Сергей хочет с ним трахнуться. Это очередной глупый рофл, который вышел за рамки дозволенного. Сомневаться в том, что Сергей способен перейти границы, не выходит, поэтому мысль укрепляется в голове. Он просто в очередной раз посмеялся над ним. Ваня злится ещё сильнее из-за этого. На себя, на Сергея, на то, что тогда наткнулся на видео Жожо в портупее. Если бы не это, то ничего бы из того, что сейчас происходит, не было. Когда такси останавливается у подъезда, Ваня старается как можно аккуратнее захлопнуть дверь, параллельно доставая ключи из кармана куртки. В глазах всё плывёт. То ли от алкоголя, то ли от злости. Разбираться в происходящем не хочется, поэтому он бросает «спасибо, до свидания» и чуть ли не бежит до подъездной двери. Если честно, хотелось просто вырубиться и уснуть, но понимает, что не получится, потому что мыслей в голове слишком много. Более-менее отойдя от ситуации и приняв тот факт, что Сергей над ним снова посмеялся, так злиться на одногруппника уже не получается. Выходит лишь скорчить разочарованное лицо и принять тот факт, что Жожо — это парень, которого он знает, с которым видится каждый день и чьи подкаты ежеминутно отвергает. Ваня понимает, что, возможно, виноват в этом сам. Нет, виноватых тут нет. Он понимает, что не был застрахован от такого, несмотря на то, что это было неожиданно. Сил на злость не остаётся никаких. Даже на себя рассердиться не получается. Хочется впасть в экзистенциальный кризис, потому что всё до смешного нелепо. Ему кажется, что это сюжет для какого-то сериала про подростков на Netflix, а не его жизнь. Но слова Сергея не выходят из головы. «А знаешь, почему конец так резко обрывается? Потому что я простонал твоё имя, когда кончал». Блять. Ване мерзко, он чувствует себя грязным и использованным. Он чувствует себя игрушкой. Игрушкой, к которой прибегали для развлечения. Он не верит ни единому слову, что сказал Сергей, но лучше от этого не становится. Ему не по себе, ему хочется отмотать время назад и даже не открывать порно-сайт в тот день, чтобы никогда не наткнуться на то видео. Потому что неприятно. Принять тот факт, что он дрочил на парня, и так было тяжело. Но смириться получилось. А сейчас, когда он узнал, что тот самый парень — Сергей Пешков, хуже становится в сто тысяч раз. Злость снова накатывает новой волной. Мятный чай не успокаивает абсолютно, а бутерброды на тарелке кажутся лишними, потому что в рот ничего не лезет. Раньше он бы усмехнулся в голове этой фразе и подумал бы, что член Жожо в рот точно бы залез, но сейчас не получается. И успокоить ручной тремор тоже не получается. Зубы скрипят, желваки на челюсти ходят в своём темпе, в университет завтра идти не хочется. Но, конечно, его никто не спрашивает, потому что профильная пара с самостоятельной работой по пройденным за последний месяц темам — это то, что нельзя пропускать ни в коем случае. А Сергея видеть не хочется ближайший день. Нет, неделю, две, месяц. Даже вечность. По венам снова бежит агрессия, тарелка с недоеденными бутербродами оказывается в холодильнике, а Ваня в своей кровати в надежде уснуть и забыться. Может, это и правда плохой сон? Когда на телефон приходит очень знакомое уведомление, понимает, что нет, не сон. Он смотрит на давно, к сожалению, знакомое «Jojohfsex опубликовал новое видео» и не знает, как сопротивляться своим пальцам. Нажать хочется сильно, потому что на совпадение уже не смахивает. Серьёзно, они только, блять, обсудили это, если их разговор можно назвать нейтральным обсуждением, как тот выкладывает видео. Ваня закипает ужасно. Он понимает, что Сергей надеется на то, что Бессмертных это видео включит сразу. И также понимает, что заведомо проиграл. Когда знакомый сайт загружает пост с подписью «повторим?», он уже знает, что видео, скорее всего, будет адресовано ему. И начинает злиться ещё сильнее. Ебучее автопроигрывание. Теперь, когда взору автоматически открывается знакомое тело в белой рубашке, поставить на паузу не получается, как бы он ни хотел. Всё нутро этому сопротивляется. Он злится ужасно, телефон хочется кинуть в стену и кричать, уткнувшись головой в подушку. Но любопытство берёт своё. Что же мог высрать этот уёбок после такого разговора? Интерес побороть не получается, и Ваня смотрит. Смотрит, как открывается вид на выпирающие ключицы, соски, что виднеются через белую ткань. Про себя злостно смеётся тому, что чокер парень снял. Хочется написать ему и спросить, где же эта цепь. Если бы она была, то точно сказал бы, что не хватает только намордника. Но когда рубашки уже нет и парень остаётся только в белых трусах, Ване остаётся только сглотнуть. Сглатывает, он, конечно, отвращение и ненависть, осознавая, что это Пешков. Но смотреть продолжает. Интересно же узнать, что тот посмел выложить. Интересно до тех пор, пока парень не начинает разговаривать. Ваня слышит первую фразу «Так тебе нравится?» и хочет орать. Хочет сразу же выехать к Пешкову, чтобы сломать тому ебальник. Потому что какого хуя. Но взгляд не отводит и звук не отключает. Слышит каждый вздох. И злится сильно-сильно, настолько, что всё вокруг плывёт, а глаз начинает дёргаться. Когда Сергей, да, стоит принять тот факт, что это Сергей, начинает ёрзать на диване и проговаривать такие пошлости, от которых у Вани даже шея краснеет, уверенность в том, что завтра они поговорят на кулаках, возрастает. Потому что Пешков говорит о том, как хочет ёрзать на Ване, чувствовать его член своей задницей, задаёт вопросы о том, как ему больше нравится. И Ваня бы разозлился на него сильнее, если бы не осознал, что у него стоит. Причём стоит крепко, твёрдо, заинтересованно. Так, что даже мягкая ткань пижамных штанов начинает давить. Злиться теперь получается только на себя. Это предательство от его организма. Зубы сжимает, стараясь отвлечься от возбуждения, к резинке штанов не прикасается. До тех пор, пока Сергей не оголяет свой член и не начинает рассказывать о том, как дрочил бы перед его лицом. Ваня злится, но руку на вставший орган кладёт, сжимая себя через два слоя ткани. Потому что какого хуя? Осознание того, что это Сергей, не мешает ему возбуждаться, и это бесит ужасно. Хотеть человека, который вызывает лишь агрессию и отвращение, — невыносимо. Он думал, это невозможно. Как можно хотеть того, кто тебя искренне раздражает? И все эти сказки о страстном сексе после ссоры действительно казались сказками. До этой секунды. Ваня дрочит и злится. Вслушивается в каждое слово, в каждый вздох и всё ещё злится. Всматривается в каждый кадр и бесится. Когда Сергей говорит о том, что хочет Ванины пальцы в своём рту, Бессмертных думает, что не откажет ему. Засунет в самую глотку так глубоко, чтобы одногруппник начал задыхаться. Правда, боится, что тому и это понравится. Сразу становится мерзко, зато член дёргается заинтересованно. Хочется себя кастрировать. Иронично. Впервые такое желание возникло из-за того, что он дрочил на Жожо. Второй раз возникает по этой же причине. Как же, блять, глупо. Но рука в штанах не останавливает движения. Когда Сергей предлагает представить, как растягивает себя для него перед его же лицом, Ване приходится сжать член у основания. Это так мерзко, это настолько отвратительно, что яйца поджимаются от желания кончить. Чужие пошлые, глубокие, низкие стоны совсем не облегчают ситуацию. Ване кажется, что ненавидит он не Сергея, а себя. Потому что реагировать так на человека, которому ты два часа назад хотел сломать лицо, неадекватно, он уверен. Реагировать так на человека, к которому ты чувствуешь прожигающее изнутри раздражение, нездорово. Дрочить на человека, к которому ты питаешь все существующие отрицательные эмоции, тупо настолько, что хочется удариться головой об стену. Но получается только быстрее водить рукой по члену. Когда Сергей говорит о том, что Ваня любит грязный секс и мечтает вылизать его, всего в карамельной смазке, Бессмертных прокусывает губу до крови. Он мечтал до того, как узнал, что Жожо — его одногруппник. Сейчас он бы даже не притронулся к нему. И тем более не вылизал бы. Но раскрытая, растянутая дырка всё ещё выглядит привлекательно, а мысль о том, какой она должна быть вкусной, сводит с ума. Ваня сопротивляется. До тех пор, пока Сергей не зовёт его папочкой. Ваня вдыхает резко сквозь сжатые зубы и думает о том, что тот охуел в край. Кулак свободной руки сжимает чистую, накрахмаленную простынь до хруста, а мозг прокручивает картинки, как Ваня ударил кулаком стену, а не чужое лицо, и жалеет. Но эти воспоминания быстро исчезают, потому что Сергей трахает себя дилдо и приговаривает, как хотел бы почувствовать внутри себя Ванин член. Бессмертных может лишь дрочить, дышать загнанно и злостно, а потом, когда слышит одно-единственное, самое не пошлое и не грязное слово в этом видео, кончает. Потому что это «Повторим?» добивает сильнее всего остального. Потому что Ване хочется трахаться, а это совсем не способствует успокоению желания. Это лишь его распаляет. Когда сперма брызгает в кулак, Ване хочется кричать от злости. В нём столько агрессии, сколько не было даже в пятнадцать лет, когда он ежедневно играл в CS:GO по дискорду, оскорбляя чьих-то мам. Он ненавидит всё то, что происходит. Не верит, что именно с ним. Почему Саша на вечеринке обжимался с симпатичными девочками, а он играл в эту ебучую игру? Честно, после сегодняшнего дня он больше ни ногой на тусовки, даже если это день рождения, на который его очень мило пригласили. Хотелось тоже обжиматься с симпатичными девочками, а не дрочить на видео одногруппника, который бесит ужасно. После дрочки всегда наступает чувство опустошения, но в этот раз особенно сильно. Ему правда хочется только спать и ни о чём не думать. Но мысли о том, что он был не прав, обманывая себя, заполоняют мозг. Понимал ведь, ещё когда ехал в такси, что Сергей говорил про него. Что он, блять, правда кончал с именем Бессмертных на своих губах. Возможно, Ваня понимал это ещё до того, как узнал, что Жожо — это Сергей. Но игнорирование проблемы — лучший способ её избежать и не разбираться с ней, так ведь? Очень хочется думать, что да. К сожалению, произошедшее за последние пару часов шепчет на подкорках сознания обратное. Ваня проебался крупно. Он не знает, как позволил себе допустить это всё. Как позволил себе кончить не на Жожо, с оргазмами на которого смирился ещё пару месяцев назад, а на Сергея Пешкова. На блядского во всех смыслах Сергея Пешкова, который с первого же учебного дня использовал агрессивный флирт, чуть ли не домогался его, использовал любую свободную минуту, чтобы подкатить к нему и рассказать о том, как сильно мечтает с ним переспать. В течение всего видео ведь понимал, что это он. Слышал его голос. Видел его тело, а не рандомного симпатичного мальчика с ОнлиФанса. Обо всём этом не хотелось думать. Хотелось спать. Отрубиться так, чтобы проснуться только через пару лет, когда и Сергей, и он об этом забудут. Хотя Ваня об этом точно, блять, не забудет. Даже если бы проспал всю вечность, образы Пешкова, растягивающего себя и стонущего «жаль, что это не твой член», никогда уже из головы не испарятся. Он заранее знает, что не выспится. И если ляжет злым, то с утра проснётся ещё злее, хотя, казалось бы, куда сильнее. Но выбора не остаётся, поэтому он, быстро сходив в прохладный душ, который легче, к сожалению, не сделал, укутывается в одеяло и закрывает глаза. Надеется, что Пешков завтра в университете не появится. Может, в нём осталась хоть капля стыда. Хотя о каком стыде может идти речь, когда человек раскрывает двумя руками свою растраханную дилдо дырку на камеру и стонет лучше всех порноактрис на свете. Штаны Вани снова натягиваются от воспоминания об одной лишь этой картинке. Он смотрит в потолок беспомощно и чуть ли не молится на то, чтобы это всё закончилось. Думает о котятах, считает овечек и наконец-то засыпает. А Пешков в университете всё же появляется. И Ваня искренне мечтает о том, чтобы его отчислили, чтобы никогда больше не видеть чужое ебало. Он хотел бы подойти и поговорить, выяснить всё, но не может, потому что влетает на пару с опозданием. Всё, что ему остаётся, это бросать злые взгляды в сторону одногруппника. И, к счастью или к сожалению, не получать ничего в ответ. Потому что Сергей его игнорирует. Ваня уверен, что намеренно. Иначе как объяснить то, что человек не только не подошёл с очередным глупым подкатом и не предложил отсосать в туалете, как делал раньше каждый день, но и не посмотрел ни разу в его сторону? Со стороны Пешкова внимания ноль. По нулям. Никакого абсолютно. Ни-че-го. Ни быстрого взгляда, ни «случайного» шлепка по заднице, ни словечка. От этого Ваня бесится ещё сильнее. Сергей не подходит к нему на перемене после первой пары, не подходит и после второй. Ни на одной вообще. И если сначала хотелось заговорить первым, то потом приходит осознание того, что Сергей, наверное, этого и ждёт. Поэтому Бессмертных сдерживается и понимает, что лучше не надо. Ваня смотрит, как тот увлечённо разговаривает с Вадимом и Наташей, обнимается с Аминой, хватая её за ручки, пока Эвелина смотрит на это и смеётся. Ваня наблюдает за каждым его движением и не может ничего с этим поделать. Не злиться не получается. Даже на философии, на которой они сидят вместе из-за Сергея, который в первый же учебный день опоздал и подсел к нему, со стороны одногруппника ни одного знака внимания в сторону Вани. Он не понимает ничего. Неужели Пешкову действительно так поебать после такого видео? Он же сам его выложил. Ваня думал, что тот обязательно подойдёт к нему первый, доебётся со словами: «Ну что, понравилось? Не забудь оставить комментарий» и подмигнёт. В итоге на него даже не смотрят. А Ваня не смотреть не может. Он исподтишка разглядывает чужие пухлые губы, ключицы, что выпирают из-под сетчатой кофты, широкий матовый чёрный чокер. И, на самом деле, видит в нём Жожо. Не понимает, как не замечал раньше, хотя никто бы не подумал на своего одногруппника при просмотре таких видео. Просто Сергею и правда подходит этот образ. Несмотря на то, что на видеороликах никогда не было видно лица, Ваня очень чётко может представить, как именно Серёжа изнывает от вибратора в заднице, растягивает себя, дрочит с пошлыми хлюпами от смазки и низкими, хриплыми стонами. Это бесит ещё сильнее. Ваня прокручивает в голове все просмотренные на аккаунте видео и видит в них Пешкова очень отчётливо и ярко. Как же, сука, раздражает. Слушать лекторшу не получается, потому что мысли крутятся вокруг одного самого бесящего на свете еблана, который сидит рядом и, наверное впервые, записывает всё, о чём говорит преподавательница. От сдерживаемой злости он сжимает пластиковую ручку в руке со всей силы, и та трескается, а Ваня даже этого не замечает. Зато замечает Сергей. Причём замечает всё. И эти хмурые, злые, недовольные взгляды в его сторону, и то, как чужие руки в кулаки сжимаются, и то, как Ваня не может взгляд от него на парах отвести. Чувствует затылком. Даже поворачиваться не нужно, чтобы знать, что Бессмертных прожигает в нём дыру глазами. Он, конечно, всё равно спрашивает у Вадима, просит взглянуть мельком и совершенно не удивляется, когда Казаков отвечает, что, да, Ваня пялится в их сторону и выглядит так, будто хочет убивать. По венам течёт не кровь, а чистейшее, искреннее удовольствие. Чтобы понять, что Бессмертных посмотрел видео, достаточно одного лишь взгляда на него. Потому что тот раздражён, и это заметно сразу. Сергей бегло, незаметно осматривает его, видит растрёпанные волосы, белую рубашку, что застёгнута не до конца (сегодня даже без галстука и пиджака), покрасневшие кончики ушей. И улыбается, уже представляя их секс. Не может не улыбаться. Но Ваня от злости, которой уже глаза заплывают, не замечает совсем ничего. Даже то, что Пешков ухмыляется себе под нос, старается спрятать довольную улыбку, когда слышит хруст чужой ручки. Сергею хочется сорваться и заговорить первым, но он ждёт. Знает, что это сделает Ваня. Уверен в этом. Ждёт этого так сильно. Поэтому остаётся только скрывать эмоции, делая вид, что лекция очень интересная, и терпеть. Зато Ваня терпеть уже не может. Потому что к последней паре, физкультуре, ничего не меняется. Сергей всё ещё ведёт себя так, будто это не он ночью трахал себя, обращаясь напрямую к Ване. Он танцует что-то совершенно дурацкое рядом с Аминой, которая сидит на скамейке для освобождённых, хлопает и кричит Вадиму, когда тому удаётся закинуть мяч в кольцо, носится по всему спортивному залу, доёбываясь до каждого одногруппника. До каждого, кроме Вани. Это злит до побелевших костяшек на руках, до красноты щёк. Даже играть нормально не получается. Он ни разу не попадает в кольцо, потому что его всего трясёт от гнева, а глаза цепляются за Пешкова, который всё ещё на него не смотрит. Этот ублюдок отвлекает настолько, что Ваня ни о чём, кроме него, думать не может. И он не выдерживает. В раздевалке специально задерживается, пока переодевается, втихую следя за Пешковым, чтобы тот никуда не съебался. Ждёт, пока все остальные выйдут, и понимает, что ждал не он один. Сергей сидит на диване и смотрит на него так самодовольно, что втащить хочется сразу же. Ваня подходит медленно, видит, как Пешков впервые за день смотрит ему в глаза так довольно, пристально и улыбается хищно. Шкала злости переполнена уже процентов на двести. Он останавливается напротив одногруппника, они играют в эти ебучие гляделки минуты две, как дети. Никто не заговаривает первым. Выжидают. Действительно как животные, которые сейчас набросятся друг на друга. Только понять заранее, кто кому глотку перегрызёт, не получается. Ваня видит, как Сергей откидывается на диване, поправляет этот ебучий чокер и облизывает губы. Сейчас бы проехаться кулаком по его самодовольному ебальничку. От злости желваки на челюсти ходят, зубы скрипят, и Сергей произносит то, от чего к шкале гнева прибавляются ещё тысячи процентов. Она переполняется окончательно и лопается. — Ну, так что? Повторим? И Ваня на него буквально набрасывается. Хватается двумя руками за эту максимально порнушную сетчатую кофту, притягивает к себе, заставляя встать с дивана, и дышит агрессивно в чужое лицо. Сергей не пугается ни капли, лишь глазками стреляет и улыбается выжидающе, отчего хочется орать. В голове совершенно пусто, только сирена воет. Но сообщает не о тревоге, а о том, что Ваня сейчас взорвётся. Сергей наклоняет голову ближе, касается своим носом чужого, упирается лбами и смотрит. Бессмертных думает, что Пешков ждёт, пока ему въебут, но Сергей лишь ждёт, пока Ваня сдастся. Кулаки марать правда не хочется. Нет, хочется, конечно, но он не может себе позволить поднять руку. Не получается, как бы сильно это желание ни разрывало изнутри. Поэтому он лишь продолжает смотреть гневно, дышать тяжело и тоже чего-то ждать. Почему-то даже не отстраняется от чужого лица.

The Weeknd, Gesaffelstein — Hurt You

Сергей снова губы свои облизывает, приближается к чужой шее так близко, что Ваня чувствует его дыхание, покрываясь мурашками, и мажет по ней языком. Бессмертных ахуевает и отталкивает Пешкова так, что тот аж на диван обратно падает и смеётся довольно. Ваня себе не представляет, как тот может позволить себе такое грязное, развратное поведение. Его трясти от злости сильнее начинает. — Что за хуйню ты, блять, творишь? Тебе того видео было недостаточно? — он рычит, а не проговаривает это. Мокрое место на шее холодит, хочется стереть чужую слюну и самому сплюнуть. — Специально для тебя старался, Ванюш. Понравилось? — конечно же, Сергей спрашивает, понравилось ли ему. Куда, блять, без этого. Поднимается с дивана и снова встаёт рядом. — Это было настолько мерзко, что я проблевался пару раз, — но кадры снова проигрываются в голове, и Ваня думает, что мама учила его не врать. Извиняется перед ней мысленно. Перед собой, конечно, нет. Себя лишь по щекам хлопнуть пару раз хочется, чтобы не вестись на чужие провокации, не давать Сергею эту агрессию, которой тот только и добивается. Не получается, потому что одногруппник пальцами под чокером проводит, рот раскрывает в немом стоне и смотрит так, будто только и ждёт, пока ему в этот рот что-то засунут. Это выглядит сексуально противно. Сергея Пешкова совершенно точно нужно запретить и изолировать от общества. — Ты ошибся немного. Если я правильно помню, то значение слова «проблеваться» — это не водить рукой по члену, ожидая приближение оргазма. — Не будь таким самоуверенным, это было ни капли не привлекательно, — Ваня выплёвывает это злостно, стараясь успокоить сердцебиение и избавиться от картинок в голове, которые слишком мешают думать рационально. Которые просто мешают думать. Сергей становится вплотную, наклоняет голову вправо, улыбаясь, поправляет воротник чужой рубашки, касаясь кончиками пальцев ключиц, отчего Ваня лишь зубы сильнее сжимает, и говорит: — Поэтому я сейчас бедром чувствую, что у тебя встал, Ванечка? И Бессмертных сгорает. Он хватает Сергея за волосы, оттягивая его голову назад, и выпадает из реальности, когда тот в ответ на такое поведение стонет. Не наигранно, а по-настоящему, даже удивлённо. Тихо, глубоко, с удовольствием. Ваня трескается где-то внутри и от неожиданности выпускает чужие волосы из руки. Глазами бегает и смотрит непонимающе. А Сергей уже не улыбается. Глядит на него с явным желанием, нетерпением, хватает за воротник и притягивает к себе, чтобы прошептать на ухо: — Заебал ломаться, трахни ты меня уже. И Ваня ведётся на провокацию. Понимает, что трахнет. Трахнет так, что тот забудет, как стоять. Ваня сделает больно ему и хорошо себе. Потому что член стоит колом и мечтает оказаться внутри чего-то узкого и тёплого. Ваня, блять, так его выебет, что тот ходить не сможет. И Сергей это знает, но ему остаётся только счастливо улыбаться и облизываться. Бессмертных кладёт руки на чужую талию, сжимая её сильно, и целует. Целует грубо, агрессивно, мокро. Кусает губы, языком чуть ли не долбит чужой рот, а Сергей только постанывает в поцелуй. Ваня не понимает, как до этого дошло. Он всё ещё зол. На себя, на Пешкова, на свой недотрах и стояк, который упирается в чужое бедро. Серёжа, конечно, его чувствует, трётся об него, пока губы в ответ кусает, и Ваня может только рычать в чужой рот и сильнее сжимать рёбра, толкаясь в ответ. Он снова тянет Пешкова за волосы, открывая вид на шею в этом блядском чокере, кусает открытые места сильно, оставляет засосы, пока руки под кофтой прокручивают соски, а Сергей еле слышно стонет. Вживую это слышать ещё лучше, чем на видеозаписи, но он себе в этом не признаётся. Лишь спускается к ключицам и покусывает их, игнорируя лишние мысли. Отстраняясь от Пешкова, он буквально приказывает тому раздеться, параллельно сам расстёгивая свою рубашку. Но когда Сергей начинает снимать чокер, Ваня толкает его на диван и говорит одно лишь «оставь». Потому что, блять, чокеры — это настолько сексуально, и они, сука, так идут ебучему Пешкову, что яйца поджимаются от одного лишь взгляда. Сергей на это лишь улыбается довольно и закидывает голову назад, открывая вид на шею с чёрным куском ткани. Ваня не знает, почему это выглядит так привлекательно, и разбираться, честно, не хочет. Подходит ближе, расстёгивая ширинку, опускает трусы пониже и достаёт уже вставший член. Дрочит немного и хватает Сергея за голову, приближая к органу. А у того такое счастливое ебало от этого, что Бессмертных чувствует, как злость вперемешку с возбуждением новой волной пробегают по телу. Он кладёт руку на чужие щёки, сжимая их, и начинает водить головкой по губам. Ваня готов поиграть с Пешковым в его же игру, ему несложно. И сейчас его ход. — Так тебе нравится? — продолжает водить головкой по чужому рту, не входя внутрь, даже когда Сергей раскрывает губы и хочет принять член в себя. Сжимает щёки сильнее, когда тот вытаскивает язык, чтобы облизать ствол, не позволяя. Сегодня командует он. Сергей уже достаточно его повыводил из себя. Берёт член в руку, шлёпает им по чужим щекам, пока Пешков, раскрыв рот, по-настоящему кайфует от происходящего и закатывает глаза. Ещё и этот чокер всё в глаза бросается. — Нравится, да? Когда тебя бьют членом по щекам, используя? По тебе видно, ты так и хочешь, чтобы я вставил тебе в рот. Сергей не отвечает, лишь пытается задеть чужой орган своим ртом. Ваня думает, что сегодня его очередь дразнить, поэтому продолжает водить членом по лицу, искренне наслаждаясь картиной. Пешков снизу, с раскрытым ртом и умоляющим взглядом — самая лучшая картина. Лучше всех его видео вместе взятых. И Ваня позволяет себе положить головку на высунутый язык, шлёпая по нему. Тот аж глаза закатывает от удовольствия, и Бессмертных думает, что ни одно ахегао ни одной девочки не сравнится с этим. Он резко толкается в чужой рот, так, что Сергей аж немного закашливается, но послушно втягивает щёки и старается пропустить как можно глубже в себя, а глаза искрятся наслаждением. Ваня поражается тому, насколько этот парень хорош. Ни в одном просмотренном им порно никто не сосал так. Он снова хватает за волосы и начинает вбиваться в рот, чувствуя, как язык Сергея проходится по вздутым венам на члене. Глаза закатываются сами по себе, а изо рта вырываются лишь возбуждённые хрипы. Ваня водит пальцами по чокеру, пока Сергей сосёт с удовольствием, и наблюдает, не в состоянии оторвать взгляд. По подбородку бежит слюна, глаза прикрыты, щёки втянуты, волосы растрёпаны. Действительно лучше любого порно. Когда Сергей поднимает руки, чтобы помочь себе, Ваня несильно бьёт по ним и смотрит угрожающе. — Без рук, ты ведь так хотел? Прости, забыл сегодня галстук, связать тебя нечем, — и усмехается, наслаждаясь чужим распалённым взглядом. Серёжу хочется долбить и долбить в рот, видеть, как тот задыхается от члена в глотке, но всё равно продолжает активно сосать. К сожалению, чувство подступающего оргазма его останавливает, и он снова хватает Пешкова за волосы, отстраняя. Тот смотрит горячо, рот весь в слюне, подбородок тоже, губы распухли. Ваня наклоняется и целует снова грубо. Он ставит Серёжу на диван раком, задом к себе, стягивает с него трусы и плюёт на дырку. Пальцем водит по ней, чувствует, как та сжимается, готовится раскрыться, но нет. Не от его пальцев. Ваня лишь кладёт руки на обе половинки, разводит их в стороны и видит, как анус блестит от слюны. Сергей лишь задом крутит и так явно просит всем своим телом, каждым своим движением, что Ване становится смешно. Он так его бесит, но в то же время ему так хочется засадить по самые яйца и трахать-трахать-трахать. — Растягивай себя сам, я посмотрю. И Сергей слушается. Он вообще ведёт себя как самый послушный мальчик: ни слова не говорит, не сопротивляется, выполняет всё, о чем Ваня попросит. Понимает, что выёбываться — плохая идея. И Бессмертных это нравится. Видеть, как тот наконец-то заткнул свой рот, прекрасно. Сергей достаёт из штанов, которые валяются где-то рядом, смазку и выдавливает её на пальцы. Ваня понимает, что его обвели вокруг пальца, что Пешков знал, что они потрахаются, и злится. Но отвести заинтересованный взгляд не может. Бессмертных снимает брюки и трусы, когда Сергей вводит в себя первый палец и дышит сдавленно. Он становится сзади него и начинает дрочить, иногда сжимая чужую задницу и раскрывая её для лучшего обзора. — Так тебе нравится? Когда я дрочу на тебя, а ты растягиваешь себя. Для меня. Для моего члена. Ты же об этом так мечтал, да? И Сергей начинает чуть ли не хныкать и всхлипывать, вводя в себя второй палец, двигая рукой всё быстрее. Ваня не верит, что видит то, на что дрочил последние месяцы, вживую. Он водит рукой по члену быстрее, пока Сергей покачивает бёдрами из стороны в сторону, трахая себя пальцами и постанывая, уткнувшись лицом в диван. Выгибается тот сексуально, ничего не сказать, и Ване уже хочется вставить ему, надавить на поясницу, заставив прогнуться ещё сильнее, но он терпит. А Сергей терпеть не может никак. Вводит в себя уже три пальца и, кажется, задевает простату, потому что по всей раздевалке проносится громкий стон. Ваня сжимает основание члена, потому что это было слишком сексуально. Блять, запрещено стонать так, потому что он и пары минут не продержится. Сил на то, чтобы просто смотреть, уже не остаётся, поэтому он останавливает руку Сергея и смотрит на раскрытую дырку. Честно, она так и просит, чтобы в неё засадили, и кто Ваня такой, чтобы отказать? Он водит головкой по сфинктеру, но входить не торопится. Сергей бёдрами качает, всхлипывает опять. Поворачивает к нему голову, а в глазах мольба. И теперь очередь Вани ухмыляться. Он шлёпает парня по заднице, входит в него большим пальцем, раскрывая сильнее, и льёт смазку прям внутрь, чтобы войти одним плавным движением. Сергей протяжно стонет от удовольствия, и Ваня вдыхает сквозь сжатые зубы. Внутри узко что пиздец. И горячо, очень. Он сжимает половинки, разводит их в разные стороны, смотря на то, как красиво член выглядит в дырке. Ване кажется, что эта картина лучше всех в Эрмитаже, и он не преувеличивает. Начинает медленно двигаться, растягивая удовольствие, дышит тяжело, шумно, склоняясь над Сергеем. Упирается руками по обе стороны чужой головы, накрывает тело своим и вбивается размеренно. Он знает, что Сергей хочет быстрее. Он тоже хочет. Но отомстить хочется сильнее, поэтому он засовывает пальцы в чужой рот и трахает медленно, пока Сергей берёт все фаланги разом в рот и обводит их языком. — Ебёшься как шлюха, — шепчет в чужое ухо и кусает за плечо. — А ты как девственник. И Ваня понимает, что это чистой воды провокация. Он знает, для чего она, но не может не поддаться. Злится так сильно, что приподнимается, сжимает задницу до следов от ногтей и начинает двигаться быстрее. Вбивается в чужое тело почти бешено, своё при этом напряжено до предела, аж руки сводит от хватки, но он не останавливается. Трахает Сергея так, что вся раздевалка заполняется громкими пошлыми стонами. Приходится выйти из него и заставить повернуться на спину. И Сергей смотрит на него с такой довольной улыбкой, а в глазах плещется, чуть ли не выплёскивается наслаждение. Он уже такой затраханный, но это совсем не конец. Ваня хватает Пешкова за бёдра, закидывает чужие ноги себе на плечи и нависает над его лицом. Они дышат друг другу в губы, но не целуются. Ване приходится приподняться, чтобы закрыть ему рот рукой и начать вколачиваться с удвоенной силой. Сергею не остаётся ничего, кроме как стонать сдавленно, быть тише. И Ваня видит, как тому хорошо, как тот глаза закатывает от удовольствия и подаётся задницей вперёд, стараясь насадиться как можно глубже. И, так уж и быть, Ваня позволяет. Он начинает буквально втрахивать Сергея в диван, у того аж дыхание перехватывает, Бессмертных чувствует. А ещё он чувствует, что совсем скоро кончит. И видит по лицу Пешкова, что он тоже. Начинает двигаться медленнее, смотря на то, как эмоции в глазах напротив сменяются на разочарование, на мольбу. Ваня не может ничего поделать с собой и позволяет агрессивной, довольной ухмылке появиться на лице. — Что ты хочешь, а? Я же вижу по лицу, что хочешь. Скажи, — он убирает руку с чужого рта, позволяя ответить. — Дай мне кончить, блять, — Сергей злится, и Ваня не может нарадоваться тому, что теперь доводят не его. Доводит он. И это точно самый горячий, самый возбуждающий момент. — Как ты там назвал меня в том видео ебучем? Проси нормально. Умоляй меня, как на камеру этой ночью. И Ваня видит, как Серёжа сдаётся. Смотрит возбуждённо и тихо произносит: — Я хочу кончить, папочка. Ване крышу срывает по-настоящему. Он начинает быстро двигать бёдрами, всем нутром ощущая, как дырка пульсирует вокруг его члена, сжимается, и кончает сам. Вместе с Сергеем, сука, кончает. Одновременно. Что за блядство. Но на злость сил уже не остаётся. Он полностью вымотан. Медленно выходит из довольного, счастливого, выебанного Пешкова, видит, как сперма вытекает из растраханной дырочки, и про себя думает, что запомнит этот момент. Глазами впитывает каждую каплю, стекающую по бёдрам, чтобы потом обдрочиться на это. Признаваться себе в этом, конечно, тяжело, но ничего. С дрочкой на парня смирился, значит, и с сексом с Пешковым смирится. Ваня не понимает, как до этого дошло. Но знает, что не жалеет.