Так тебе нравится?

Ваня не совсем понимает, как всё доходит до этого, но они с Пешковым начинают трахаться. На постоянной основе. Уже как два месяца. После того самого первого раза в раздевалке Ваня одевается как можно быстрее и буквально сбегает, даже не оглядываясь на Сергея, который всё ещё голый лежит на диване и ухмыляется в спину уходящему одногруппнику. Ваня думает, что это был первый и единственный раз. Весь следующий день дрочит на воспоминания о произошедшем, но ни о каком повторении даже мыслей нет. Да, может, ебальник Пешкову теперь хочется разбить меньше, но он всё ещё остаётся неприятным, выводящим на агрессию, провоцирующим. И Ваня, к сожалению, всё ещё слишком легко ведётся на эти провокации. Поэтому, когда через два дня, в воскресенье, ему в Телеграме прилетает сообщение от неизвестного пользователя, он подрывается, даже не раздумывая. jojohf *прикреплённое вложение* жду ;) И всё бы ничего, если бы, блять, это не была фотография в том самом ебучем чокере с цепью и в той самой розовой портупее. Только в этот раз это не ОнлиФанс, где физиономию не разглядеть. На изображении очень чётко видно лицо Сергея, который держит эту цепь во рту, сидя на коленях со вставшим членом, не прикрытым совсем ничем. Конечно, у Вани сразу встает. Конечно, он весь красный и злой спрашивает адрес. И, конечно, он мгновенно вызывает такси. Потому что провоцировать Пешков умеет и знает, куда давить. По приезде Бессмертных они даже для приличия словом не обмолвились, потому что Сергей Ваню встречает так же, как на фотографии. Никакой одежды, только чокер и портупея. И, конечно, Ваня срывается. С порога начинает целовать грубо, по пути снимая кроссовки и скидывая одежду. Сергей только ухмыляется прям в поцелуй и кусается в ответ. Ваню бесит чувствовать его улыбку на своих губах, поэтому остаётся только схватить за чокер и потянуть на себя, чтобы рот напротив раскрылся удивлённо и возбуждённо. Он не позволит вести Сергею. Тот уже своё отыграл, из себя вывел не раз. И, блять, на секс развёл тоже не раз. Но в глазах Пешкова вместе с наслаждением искрятся смешинки. Весь его вид орёт о том, что он добился своего, что его сейчас трахнут. Ване хочется стереть это довольное выражение с чужого лица. Он приехал сюда, чтобы удовлетворить своё желание. А в итоге неосознанно удовлетворяет чужое. — Надеюсь, ты уже растянул себя? — Ваня спрашивает хрипло, хватая парня за волосы, оттягивая от своего члена. Слюна капает прям на пол, подбородок Серёжи тоже полностью мокрый, и это всё ещё сексуально. — Да, — пошлый взгляд из-под полуприкрытых век, — папочка. — Хороший мальчик, — Ваня несильно бьёт Сергея, всё ещё стоящего на коленях, по щекам. Пешков открывает рот и закатывает глаза, наслаждаясь, пытаясь пропустить в себя большой палец чужой руки. Ваня позволяет, смотрит, как тот сосёт с удовольствием, и от одного лишь вида с члена капает. Видеть Пешкова, который столько выёбывался, на коленях перед собой, затыкать ему рот своими пальцами — прекрасно, он уже думал об этом? Похуй, подумает ещё раз. Ебать его в растянутую дырку тоже было прекрасно. Изводить, дразнить, делать так, как нравится исключительно себе, — использовать Пешкова в личных целях оказалось действительно выгодно. — Какой ты покорный во время секса, а? Чего сразу ротик заткнул? Понимаешь, что у тебя сейчас власти никакой? — Ваня смотрит в чужие глаза победно, тянет за эту цепь на себя, кусает за ключицы и продолжает быстро вколачиваться в податливое мальчишеское тело. Если честно, фигура у Пешкова невероятная. Стройный, без лишних перекачанных мышц, которые бы сделали его только более маскулинным. И так подходят ему все эти блядские вещи, на которые Ваня раньше даже в порно с девушками не смотрел. Но после появления Жожо в его сексуальных фантазиях, как раньше, видимо, ничего не будет. Хорошо, что мысль о том, что он находит мужское тело в реальной жизни привлекательным, уже не угнетает. Это ведь оказался, блять, тот же самый человек. Сергей в ответ на всё это только стонет громко, потому что сейчас можно, сейчас они не в раздевалке. А Ваня вбивается сильнее, ноги чужие сгибает, раздвигая ягодицы, кусает за плечи, потому что не может слушать эти стоны. Он так привык дрочить на них дома, кончать на них, что сейчас от этих звуков вживую кончить хочется ещё сильнее. Но позориться и прослыть скорострелом — затея не из приятных, да и собственное удовольствие растянуть хотелось бы. А Сергей такой покорный, поддаётся во всём, только бёдрами подмахивает и просит «Ещё!», когда Ваня оставляет легкий шлепок на чужой ягодице. — Какая же ты блядь, я в ахуе. И многим ты так фотографии кидаешь, а? — от этой мысли почему-то злостно. Шлепок выходит сильнее, чем в прошлые разы. Типа, какого хуя? Всё время в университете к Ване подкатывал, чтобы кидать фотографии другим и трахаться с ними? — А что, ревнуешь, Ва- Аххх- Ванюш? — и улыбается так довольно. — Пошёл нахуй. — Я уже на твоём хуе. Не переживай, мечтал только о нём. Ваня действительно не понимает, как не злиться на этого человека. Только начинаешь остывать и думать, что хоть что-то хорошее из их странного общения вышло, что хоть какой-то плюс из этой ситуации, которая сначала разбила на осколки, получилось вынести, как Пешков опять начинает вести себя как последняя тварь. Остаётся только засадить глубже, по самые яйца, чтобы тот потом даже ходить не смог. В итоге действительно с трудом получается. Они одеваются вместе, Сергей кряхтит и вбрасывает что-то вроде: «Реально ходить не могу, ебёшь жестко». Ваня игнорирует сказанное и хочет уехать сразу, но Сергей его останавливает пиздец как неожиданно. — Слушай, с математикой поможешь, а? Ваня в ахуе. Он, честно, вступать в какой-либо не сексуальный контакт с одногруппником не хочет. Может быть, даже смущается немного. И много злится. И не представляет, как общаться с этим человеком, потому что они ничего так и не обсудили. Но если в первый раз сбежать получилось, то сейчас его, кажется, не отпустят. — Отъебись, надо было ходить, у меня свои дела есть. — Твои дела — это прийти домой и подрочить ещё пару раз на наш секс, не пизди. Ты же разбираешься неплохо, ну? — Разве не ты мне говорил, что математика нахуй не нужна журналистам, и съёбывался с неё? Вот сиди и разбирайся сам. — Не нуди. — Отъебись, — Ваня уже кроссовки зашнуровывает, когда Сергей снова, сука, находит верный рычаг давления. — Я запишу видео отдельно для тебя. В личку. И они занимаются два часа. Ваня объясняет буквально повтор школьной программы, интересуется, чем Пешков вообще занимался в одиннадцатом классе, но сильно не жалуется, потому что одногруппник схватывает быстро. Вообще он, как оказалось, довольно способный. Тупым его не назвать. Это тоже бесит. Хотя даже очевидно, ведь Пешков на бюджете. Только Ваня ради этого весь учебный год пахал и чуть ли не жил у репетиторов, а Сергей, кажется, от природы одарённый. Злиться на него хотелось сильнее. Но потом одногруппник снова допускает какую-то глупую ошибку и смотрит побитым взглядом, непонимающим абсолютно, как собака провинившаяся. Злиться уже не получается, только вздыхать от безысходности и объяснять по новой. — Ты меня позвал, чтобы я тебе математику объяснял, честно скажи? — Я просто решил совместить приятное с полезным, — и подмигивает так нагло, сука, Ваня всё ещё не понимает, зачем вообще его терпит. — Знал, что ты не откажешь. С этих пор Ваня не отказывает ни разу. Ни в помощи с учёбой, ни в сексе. Потому что от Сергея Пешкова действительно хуй отвертишься. Он видео вечером всё же присылает в личку, Ваня, естественно, дрочит не единожды и каждый раз кончает с концовки: «Блять, я так хочу, чтобы ты меня поставил на колени в толчке во время пары и кончил мне в рот, сука-а-а». А на следующий день исполняет желание. В университете не разговаривает с Сергеем, делает вид, что его не существует, украдкой подглядывая, как тот с Вадимом дерётся шуточно, пока Наташа смеётся с этого и болеет, конечно же, за Вадю. Смотрит на Сергея в жилетке с открытыми руками, видит цепь на шее и уже представляет, как будет её сжимать, вгоняя член в рот по самые яйца. Сидеть на парах спокойно не получается. Когда остаётся последняя, математика, он вылавливает Пешкова в коридоре, за локоть ведёт его в угол, но тот лишь смотрит на него хитро, отталкивает и говорит: — Извини, но ты сам меня подготовил вчера к паре. Я не буду растрачивать твой труд зря. — Ты издеваешься, блять, надо мной? — Ваня ставит руки по обе стороны от головы Сергея, прижимая его всем телом к стене. Уже видит, как в глазах того возбуждение плещется, вжимается ближе, трётся бедром о чужой пах. — Это ты сейчас издеваешься, — Сергей дышит шумно, пытается контролировать свой стояк, не давать ему расти, но всё впустую, потому что Ваня по холодной цепи на шее языком мажет. — Заслужил. Хорошие мальчики слушаются своего папочку. Так и быть, сегодня я свяжу тебе руки галстуком, — Ваня специально надел его с утра, как знал. Он не оборачивается и идёт в сторону туалета, потому что знает, что одногруппник чуть ли не вприпрыжку побежит следом. Так и оказывается. Туалет, спасибо ремонтирующемуся этажу и четвёртой паре, оказывается пустым. Ваня сразу же Сергея на колени ставит и расстёгивает ремень, приспуская трусы и доставая полустоячий член. Пешков смотрит восхищённо, облизывается, руки тянет, чтобы подрочить ему, но, конечно же, никто ему не позволит. — Руки. Подними, но не смей касаться, — Ваня видит, как парень слушается, снимает с себя галстук, путаясь немного, но обвязать запястья Сергея всё же получается. Самому аж сглотнуть приходится от того, как сексуально это выглядит. Пешков уже готов: глаза искрятся, рот приоткрыт в ожидании, губы поблескивают. Ваня думает, что красиво, но заталкивает мысли эти подальше и хватается за волосы парня, приближая к своему члену. — Соси. И Пешков сосёт. С удовольствием, с хлюпами, с причмокиваниями. Ваня только рукой на стену опирается, чтобы не упасть от дрожи в коленках, и глаза прикрывает. Когда чувствует, что Сергей устал, говорит расслабить щёки и горло и просто вбивается в чужой рот. А потом ногой колени Пешкова разводит в разные стороны, заставляя опуститься чуть ниже, и направляет чужие губы к своим яйцам, заставляя вылизывать. Сергей лижет с удовольствием, хочет руками начать ствол надрачивать, но вспоминает, что они связаны, и скулит. Ване остаётся только посмеиваться довольно и прижимать за голову к яйцам ещё сильнее. Сергей давится, но когда Бессмертных позволяет ему отстраниться, на лице улыбка счастливая-счастливая. — Бля, у тебя такой классный хуй. Как же он мне нравится, — Серёжа говорит это и облизывается, тянется снова к члену напротив, стараясь достать языком до набухших вен, но Ваня не позволяет. Он от этой фразы кончить готов сразу же, поэтому стоит, дрочит себе медленно над лицом Сергея, стараясь немного успокоить возбуждение. А парень на коленях всё ещё, с распухшими влажными губами смотрит снизу-вверх так жадно, что хочется отыметь его прям здесь. — Ты хотел, чтобы я тебе в рот кончил? Давай, приятного аппетита. И начинает вбиваться в чужой рот, не позволяя Сергею задать свой темп, чтобы через несколько минут всё же спустить глубоко в чужую глотку и выйти из него. У Пешкова губы в сперме, язык тоже, он вытаскивает его и показательно облизывается, ухмыляясь довольно Ване в лицо. Тот поднимает резко одногруппника с колен и развязывает галстук, кидая его куда-то на подоконник. — А мне помочь не хочешь? — Сергей смотрит выжидающе, думает, что Ваня совершенно точно останется на продолжение. — Нет, справляйся сам. Ты, вроде, хотел только отсосать мне. И выходит из туалета. Правда галстук на подоконнике так и забывает, а потом Сергей присылает ему очень много фотографий с ним. Ваня, конечно, приезжает. Но только чтобы забрать свою вещь, ничего более. Бля, да он уже сам этому не верит. Дома у Сергея они снова трахаются и уже вдвоём пытаются разобрать то, что проходили сегодня на паре математики, во время которой Ваня имел Пешкова в рот. И как-то так всё закручивается. Сначала Ваня злится, потом просто использует и удивляется тому, что Сергею этого достаточно. Конечно, пошло подкатывать одногруппник не перестаёт. Ваня его и не может представить без этого. Только теперь все эти подкаты, «рофлы» приобретают совершенно другой характер, потому что они, блять, трахаются на постоянной основе. И все эти Серёжины «разложи меня прям на столе» заставляют член дергаться в штанах, а слова превращаться в реальность. Не сказать, что он жалуется или что ему плохо от этого. Но, сука, как такое могло произойти? Во время секса Ваня каждый раз думает, что победа за ним, когда Сергей послушно выполняет всё, что он говорит, и Бессмертных делает с ним всё, что захочет. Но потом, когда выебанный, просто, блять, отлично оттраханный Пешков счастливо улыбается и смотрит на него так, будто заполучил лучший выигрыш, Ваня понимает, что проиграл заранее. Потому что это его разводили на секс столько раз. И это он столько же раз вёлся. Но со временем становится даже интереснее, и неважно, кто в выигрыше. Потому что Сергей постоянно придумывает что-то новое, так как не любит однотипную еблю. Один раз, в день пары по культуре речи, на которой они сидят вместе, Сергей вваливается на лекцию с опозданием, весь красный, растрёпанный, запыхавшийся. Ваня думает, что одногруппник просто торопился, но понимает, что ебать как сильно ошибается, когда под столом Пешков касается его коленки и чем-то в него тычет. Бессмертных смотрит под парту и видит что-то, отдалённо напоминающее пульт. — Это чё? — Ваня шепчет тихо, так, чтобы преподавательница точно не услышала. — Подумай, бля, своей башкой хорошенько, — Сергей в ответ шепчет зло, как-то нетерпеливо. Ваня понимает, что от него чего-то ждут. Бессмертных рассматривает розовый пульт, крутит в руках и из интереса тыкает на какую-то кнопку. И когда Сергея подкидывает на стуле, его рука сильно-сильно впивается в Ванино бедро, а губы прокусываются до крови на подбородке, Ваня понимает. И хочет улыбаться во всё лицо, но нельзя подавать виду. Ни ему, ни Серёже. Он будет предельно аккуратен. Потому что ёбаный Сергей Пешков пришёл в университет с вибратором в заднице и доверил Ване пульт управления. У Вани правда руки трясутся от предвкушения, губы подрагивают от сдерживаемой улыбки, хочется увидеть собственными глазами. Узнать, какого размера игрушка, какого она цвета, как быстро она может вибрировать. Хочется стянуть эти блядские узкие черные брюки с Серёжи, снять его трусы, развести ягодицы в разные стороны и увидеть, как края дырочки трясутся, дрожат от вибрации. Какая она набухшая, покрасневшая, просящая. Ваня ещё даже не начал мучить Серёжу, а свой член уже стоит колом. Сергей старается вести себя обыденно, кладёт под партой свою руку на чужую ширинку и начинает сжимать и массировать. Теперь подкидывает на стуле Ваню. Чтобы отомстить, он рассматривает пульт, понимает примерно, что и как, и тыкает на кнопку, которая усиливает вибрацию. Серёжа взгляд от доски не отводит, но Ваня видит, как желваки на его челюсти ходят. И какой же он сегодня красивый. Такие мысли давно перестали казаться странными и лишними, потому что Пешков действительно очень красивый. Он выглядит как модель, как самая развратная, блядская, сексуальная, привлекательная модель. Этот белый пушистый чокер, чёрная кофта с глубоким вырезом, открывающим вид на ключицы. Ваня от наслаждения видом аж ползунок случайно двигает в сторону усиления, и Серёжа начинает под партой бить его по ноге. Становится смешно немного. Но потом Сергей жадно, нетерпеливо облизывает губы, дышит глубоко (правда старается потише), ноги сжимает под партой, и Ване уже не до смеха. Он хочет трахнуть его прям здесь и прям сейчас. Приходится немного сдерживаться, а мысль о том, что следующей парой физкультура, на которой получится посмотреть на Пешкова, бегающего с вибратором в жопе, очень заводит. Ваня усмехается и немного сбавляет темп. Сергей смотрит благодарно и тихонько поглаживает по коленке под партой. На физкультуре Ваня, конечно, не смог получить зрелище, которое доставит удовольствие. Потому что один лишь вид Пешкова в другом конце зала, который ходит медленно, перебирая ногами странно, волосы постоянно поправляет и губы облизывает, распаляет ужасно. Ване не смешно. Ваня смотрит, понимает, что внутри Сергея сейчас вибратор, его дырка растянутая, горячая, влажная. Он мечтает кончить. Одна лишь мысль о том, что Серёжа мечтает кончить, заставляет Ваню поставить максимальную скорость. Пешков не выдерживает такого давления, потому что, сука, игрушка упирается прямо в простату, и падает на колени. Ваня подрывается, говорит преподавателю: «Посмотрите, он весь красный, лоб мокрый, горячий. Я отведу его к медсестре. Чуть в обморок не упал, кто знает, что дальше произойдет». А потом поднимает Пешкова на руки и несёт до раздевалки. После этого они оба кончают за 5 минут. Внутри Сергея действительно хорошо. Когда Ваня видит, что вибратор тот выбрал меньше, чем его член, то ухмыляется довольно. — Нравится, когда я растягиваю тебя своим большим членом, да? Ни один вибратор с ним не сравнится. — Да-да, я пиздец люблю, когда ты натягиваешь меня на свой хуй. Ещё, Ванюш, — Сергей подмахивает так сильно, будто не ебался года два. Они сошлись на том, что попробуют ещё раз обязательно. Вообще Сергей очень любит обсуждать тему секса с Ваней обязательно в университете. Иногда сообщениями в Телеграме на парах, иногда подсаживается рядом в столовой и шепчет на ухо о том, как сильно мечтает почувствовать в себе его крепкий стояк. Ваня чаем захлёбывается, пытается откашляться, Сергей по спине ему стучит и делает вид, что это было очень неожиданно и он очень перепугался. К ним за стол Наташа с Вадимом подходят, спрашивают, всё ли хорошо, ставят свои подносы рядом, и они обедают вместе. Потом как-то так получается, что обедать вместе начинают каждый день. Эвелина с Аминой тоже присоединяются периодически. И Ване даже весело. Он ощущает себя частью компании друзей, в которой оказался совершенно случайно, но его принимают тут все. И все ему улыбаются. Даже Сергей при ребятах ведёт себя спокойно, адекватно. Он, оказывается, очень смешной, правда. Без этой хуйни с глупым флиртом, над которой смеётся он один, а по-настоящему смешной. Ване даже кажется, что настолько весёлых людей он ещё не встречал. После каждой шутки Сергея у него живот болеть от смеха начинает, а еда успевает остыть, прежде чем он начнёт её есть, потому что 90% времени в столовой — это пустая, весёлая болтовня, а оставшиеся 10% — попытки доесть до начала следующей пары. Обычно заранее провальные, но ничего страшного. Наверное, они с Пешковым становятся кем-то вроде друзей? С привилегиями, очевидно, но в стенах университета они общаются в одной компании, и Сергей иногда сам подходит с очередным пошлым подкатом, который в итоге обязательно заканчивается каким-нибудь интересным диалогом. Иногда, конечно, сексом в раздевалке или в туалете, и Ваня, честно, не знает, что лучше. Потому что одногруппник, который был ему неприятен всё это время, внезапно оказывается действительно приятным, интересным и, к ещё большему удивлению, очень искренним и заботливым человеком. Ваня видит, как Серёжа переживает за своих друзей. Видит, как он сидит с Наташей на лестнице, когда те с Вадимом ссорятся, и обнимает её; видит, как он мягко гладит Амину по голове и одними губами проговаривает, что всё будет хорошо, когда ту кто-то оскорбляет; видит, как он вытирает слёзы Эвелине, когда та вспоминает своего младшего братика. Ваня прекрасно всё видит. И не может не думать, заботился бы Сергей так о нём? Кто они вообще друг другу? Всё слишком быстро, сумбурно, непонятно. Ещё два месяца назад Ваня был уверен в том, что ненавидит его, а сейчас ловит себя на мысли, что завидует девочкам, о которых Сергей так заботится. Они друзья с привилегиями? Это очевидно. Тут ответ — да. Они университетские друзья, которые могут проводить время вместе в стенах учебного заведения, но вне него сходить куда-то? Вряд ли. Ване кажется, что скорее да, чем нет, но он всё ещё не уверен. Они просто друзья? Которые могут проводить время вместе независимо от места? И тут загвоздка. С одной стороны после секса у Серёжи дома они могут валяться и говорить о чём-то аж несколько часов, но с другой стороны они ни разу не встречались вне университета не ради секса. И, если честно, Ваня сомневается, что встретятся. Так же, как и сомневается, что Сергей будет гладить его по голове и вытирать его слёзы, если ему будет плохо. А жаль. Почему-то становится немного неприятно, и Бессмертных путается окончательно. Сложность человеческих взаимоотношений угнетает. Намного проще просто плыть по течению. Он не успел разобраться в своём отношении к человеку ещё в самом начале, когда думал, что Жожо и Сергей — это разные люди. Как он теперь должен успевать следить за своим восприятием одногруппника, когда всё так непонятно и меняется быстро? Воспоминание о том, что Сергей — Жожо, немного выбивает из колеи. Ваня как-то даже забывает о существовании ОнлиФанса. Ему давно не приходили уведомления с этого сайта. Бессмертных заходит на единственный любимый аккаунт и видит, что последнее выложенное видео — то самое, с которого всё началось. «Повторим?». Сердце бьётся очень ускоренно, пальцы включают его сами. Он действительно очень давно не дрочил, потому что они с Сергеем трахаются почти каждый день, иногда по несколько раз. Ване кажется, что ему снова лет пятнадцать, когда либидо на высоте, а стояки беспричинные и по несколько раз за день. И он не представляет, откуда в Сергее столько энергии, возбуждения и идей. Видео это смотреть было странно. Кажется, будто это всё было вчера. Но в то же время всё так круто изменилось, не верится, что прошло только два месяца. Ваня бы сказал, два года. Когда к концу видео у Вани член стоит колом, он понимает, что действительно хочет повторить. По-настоящему. Дополнить тем, чего не хватило в первый раз. Ему очень страшно, если честно, и он не понимает, откуда в нём взялось это желание, но знает, что фоном оно его преследует уже давно. Поэтому он сам звонит Сергею, предупреждает о приезде и с порога квартиры целует, как первый раз, когда они встретились тут. И, наверное, впервые не грубо и без укусов, а как-то… по-другому. Ваня трогает-трогает-трогает Серёжу везде, целует в шею, оставляет засосы, покусывает нежно, чтобы снова зализать, оттягивая волосы Пешкова, открывая ещё лучший вид на шею. Парень в домашней одежде: растянутая футболка, треники, которые висят на тазобедренных косточках. Ваня считает, что такой домашний Сергей ничуть не хуже соблазнительного, в чокерах и с игрушками. Вернее, он считает, что Сергей соблазнительный всегда. Даже так. Но Пешков не понимает ничего, чужое поведение тоже кажется странным. — Вань, ты чё? — отталкивает немного, пытается заглянуть в чужие глаза. Ваня в ответ смотрит как-то бешено. — Я… На оп- Он- Бля… Видос твой последний на ОнлиФансе посмотрел. Пиздец въебало. Вот, повторить хочу, — и тянется опять к чужой шее, руками водя по животу под футболкой, по выпирающим косточкам, царапая немного. Сергей не верит, улыбается хитро, довольно смотрит. Он хватает Ваню за подбородок, отрывает от своей шеи и заглядывает в зелёные глаза, немного наклоняя голову: — Прям повторить? — Да, — Ваня смотрит уверенно, с желанием диким в глазах. Серёжа дать хочет прям тут, в прихожей, но он стягивает футболку и ведёт их в комнату. Ваня не отрывается, снимает свою рубашку, облизывает чужие соски, сжимает плечи, рёбра, стягивает треники вместе с трусами и смотрит на уже вставший член. — Пиздец, я хочу тебе отсосать, — Ваня смотрит моляще, с небольшим испугом, но Сергей улыбается ему даже мягко, кладёт руку на голову и мягко волосы сквозь пальцы перебирает. Бессмертных понимает, что его пытаются успокоить, и наклоняется, на пробу лизнув головку один раз. Солёно. Лижет второй, потом берёт всю её в рот, очень медленно погружая внутрь. Поднять глаза на Серёжу страшно, поэтому он двигается туда-сюда, пропуская в себя только около трёх сантиметров. А потом Сергей немного давит ему на затылок, и Ваня берёт глубже. Чтобы услышать чужой хриплый, низкий стон. Ваня даже останавливается и старается не закашляться от неожиданности, потому что Сергей никогда не стонал так. — Продолжай, не останавливайся, — Пешков говорит хрипло, снова давит на его затылок, пропускает волосы сквозь пальцы. Ваня старается сосать усерднее, берёт глубже, иногда позволяет себе посмотреть на Серёжу, но, когда его замечают, сразу же краснеет и хмурит брови, начиная заглатывать быстрее. Сергей в голове посмеивается тому, как удивительно Ваня с режимом «папочки» смущается от того, что смотрит в глаза во время минета. Но становится не до смеха, когда свободной рукой Бессмертных начинает перекатывать яйца в руках, поглаживать их, надавливать на местечко под ними. Член весь мокрый от слюны, с него стекает вниз, Ваня ловит каждую каплю слюны, проезжается языком по мошонке, задевает губами тонкую кожу яичек, а Сергей стонет громко, хрипло, низко и старается не давить особо сильно, потому что понимает, что у Вани это в первый раз. Но, если честно, хотелось взять его двумя руками за голову и насаживать на свой член, пока сперма не выстрелит в горло. Обязательно так, чтобы смотреть при этом глаза в глаза. Ваня покраснеет сильно, Серёжа уверен. Но сейчас краснеет только он, потому что Бессмертных делает то, чего Сергей точно никак не мог ожидать. — Подними ноги, пожалуйста. И подай мне смазку, — Ваня глаза отводит, прячет, но говорит уверенно. Сергей смотрит в ахуе, и, как бы, он рад. Но. Почему, блять, Ваню переклинило? Он же никогда не проявлял инициативы в таком плане, а на все шуточные просьбы Сергея слал нахуй. Но, видимо, разбираться с этим будут потом, потому что Ваня касается кончиком языка сжатого колечка мышц, и Сергей дёргается. Блять, ему никогда не делали римминг, но как же он мечтал об этом. Как же он мечтал об этом с Ваней. — Да, вот так, Ванечка, продолжай, — он буквально скулит, когда Бессмертных мажет языком между ягодицами. Ваня лижет не только дырочку, но и над ней, под ней, вокруг неё. Сергей дёргается на кровати, не может дышать. Ване приходится держать его ноги. — Перевернись на живот, пожалуйста, так удобнее, — Ваня уже смотрит прямо в глаза и видит, как Пешков разомлел. Он кивает будто неосознанно и поворачивается. Ване кажется, что он похож на кота. Время смущаться закончилось, в этом действительно нет ничего страшного. — Раздвинь себя двумя руками, чтобы я видел твою дырку чётко. Её нельзя скрывать, её срочно надо вылизать. И Сергей раздвигает. Всхлипывает, когда Ваня плюёт на колечко, а потом мягко толкается языком внутрь. Язык внутри скользит свободно. Бессмертных хватает эту ебучую карамельную смазку, льёт на приоткрывшийся анус, размазывает пальцами и снова припадает губами, проталкивая лубрикант внутрь языком. — Блять, ты и правда такой вкусный, я бы каждый день ужинал твоей задницей, — Ване кажется, что эти слова слишком смущающие, но, блять, он не врёт ни капли. Начинает лизать усерднее, ускоряется, давит языком, вырисовывает им внутри круги. Сфинктер уже мягкий, спокойно пропускает в себя. Стоны Сергея — рай для ушей. Ваня действительно даже не подозревал, что Пешков может стонать так. Он даже не стонет, он всхлипывает, повторяет постоянно «ещё, ещё, ещё» и «Ванечка, да, Ванечка». После такого римминг и минет хочется делать каждый день. Ваня дрочит себе параллельно, потому что хуй стоит так, что уже больно. Вид на раскрытую дырку Сергея, блестящую от карамельной смазки, слишком сексуален для того, чтобы терпеть. Бессмертных смазывает палец, входит им аккуратно в Серёжу, тот стонет протяжно и громко очень. Внутри двигается легко, мягко. — Тебе мало одного пальца, да? Ты хочешь больше? Твоя дырка нуждается в чём-то намного большем, чем один палец, да? — Ваня усмехается, гладит по ягодицам, сжимает их мягко, добавляет второй. Сергей зад наверх поднимает, пытается насадиться сильнее. Ване крышу сносит. Рука на своём члене двигается с бешеной скоростью. Он иногда даже забывает то, что внутри Сергея тоже нужно двигаться, потому что картина слишком красивая. — Повернись. Сергей слушается, ложится на спину. Ваня входит уже тремя пальцами, давит на простату, а сам берёт член в рот. Сергей подмахивает бёдрами, вбивается в чужое горло всё сильнее. Ваня старается создать максимальный вакуум, щёки втягивает, старается принять как можно глубже, а пальцами двигать быстрее. Сергея снова на кровати подкидывает, и он выплёскивается Ване в рот. Бессмертных взгляд поднимает, видит лицо такое удивлённое, затраханное, довольное. Весь вид Сергея говорит о том, что он не в состоянии. Что ему слишком хорошо. Ване кажется, что красивее этого он ничего не видел. Он бы сфоткал и на блокировку экрана поставил. А еще можно распечатать в формате А1 и повесить напротив кровати. Ваня смотрит на это и всё ещё не верит, что до такого состояния этого мальчика довёл он. Тот улыбается мило и сонно и смотрит в ответ. «Блять, кажется, он мне нравится». Бессмертных думает об этом и выстреливает спермой на живот Сергею. Ваня в ахуе. От себя, от внезапного потока мыслей, от осознания этого факта. И он не совсем понимает, что с этим делать дальше.