Так тебе нравится?

У Вани живот скручивает, по ногам пробегает лёгкая дрожь, а сердце пробивает грудную клетку навылет. Чужая рука в своей ощущается странно, но тепло. Сначала, когда Сергей начинает медленно трогать его бёдра, во рту резко пересыхает, а пустота внутри начинает расширяться, потому что это слишком низко даже для него. Учитывая то, что было, приставать и намекать на секс кажется чем-то максимально нелепым и противным. Но потом, когда Ваня ощущает, как его дёргают за рукав, а Сергей переплетает их пальцы, во рту пересыхает ещё сильнее, пустота заполняется постепенно, а рука согревается в чужой. Тревога всё ещё напоминает о себе лёгкой тошнотой и пустотой в животе, отвлекаться от неё получается, только сжимая ладонь посильнее и водя большим пальцем по костяшкам. Происходящее не кажется чем-то неправильным. Просто странным, каким-то необоснованным и совершенно неожиданным. Сергей даже не смотрит на него, просто сжимает ладонь в ответ. Ваня чувствует, что она мокрая и слишком уж горячая, но это не так важно, как то, что Пешков произносит. — Я скучал. Ваня смотрит непонимающе, немного с недоверием, тревога внутри усиливается. Сергей же всё ещё смотрит в пол и не решается поднять глаза, только сильнее цепляется за руку. Бессмертных наклоняет голову вбок, приближается своим лицом к чужому и пытается заглянуть в глаза напротив, не отпуская чужой ладони. Когда Сергей переводит на него взгляд в ответ, внутри теплеет немного, а пустота будто вся исчезает, потому что в карих глазах Ваня видит столько, сколько не смог увидеть за все три с лишним месяца. И это его наполняет, это выбивает весь воздух из лёгких и скручивает внутренности. Сергей перед ним — впервые — настоящий. Не прячется за образами, не строит из себя пошлого, дерзкого похуиста, не отталкивает. Наоборот. Смотрит с таким сожалением и болью, что хочется отдать всего себя, чтобы его взгляд наполнился искренним счастьем. Ваня не понимает, что происходит. Ваня не понимает, почему он сейчас сидит на паре, держась за руку со своим одногруппником Сергеем Пешковым. Ваня не понимает, почему тот говорит, что скучал, и смотрит грустными глазками. В голове диссонанс, факты не сходятся и противоречат друг другу. Вспоминаются моменты, когда Сергей не прерывал нежные поцелуи, разрешал обнять себя после секса и трепать свои волосы. Ваня не хочет строить надежды заранее, но не может не думать, что это было взаправду, а не из жалости к нему. Что Сергей тоже что-то чувствует. Что он всё же не просто секс-партнёр. На лице появляется небольшая улыбка, слова преподавателя пролетают мимо ушей, а идея не строить надежды проваливается с треском. Сергей что-то записывает (Ваня догадывается, что делается это для того, чтобы отвлечься и не пересекаться взглядами), но руку не отпускает, тоже начинает поглаживать. Становится спокойнее. Тревога хоть и не уходит совсем, но посапывает где-то на фоне и ждёт: проснуться и задушить Ваню или же уйти, отдав всё место положительным эмоциям. Бессмертных очень надеется на второй исход, потому что первый сильно подзаебал за последнее время. Даже зелёный мятный чай перед сном не спасает, хотя раньше действовал без перебоев. Когда пара заканчивается, Сергей не говорит ни слова, но тянет за собой. Он выглядит уверенно, но Ваня понимает, видит, что уверенность напускная. Это кажется даже немного забавным. То, как Сергей всё ещё отказывается демонстрировать свои слабости, пытается вести, выглядеть сильнее, чем он есть на самом деле, несмотря на то, что разбитые, кажется, они оба. Друг перед другом сейчас притворяться необязательно. Следующая — физкультура. Они идут в раздевалку вместе со всей группой, но Ваня видит, как Сергей там просто садится на диван и смотрит на него, видимо, ожидая, что он сядет рядом. Конечно, он садится. — Ванюш, на физру мы с тобой не идём, — Сергей пытается сказать это весёлым тоном, как раньше, но Ваня слышит, что чужой голос хриплый и немного дрожит. Бессмертных готов согласиться, потому что понимает, по взгляду видит, что будут они тут явно не трахаться, как в первый раз. Сейчас, кажется, будет что-то важное, но незнание пугает, потому что Ваня даже представить не может, что Сергей задумал, что у него в голове и чего он хочет. Остаётся только кивнуть и мысленно приказать своей тревожности пока не высовываться. Все силы уходят на самоконтроль. А из раздевалки уходят люди, позволяя им остаться наедине. Ваня слышит, как Сергей дышит, видит, как тот нервно теребит руками низ своей ярко-розовой футболки с Ранетками. Она уже не кажется такой дурацкой и абсурдной. Ваня бы даже сказал, что она довольно милая и идёт Сергею. Но он молчит. Потому что в этот раз Пешков должен действовать первым. Когда взгляд падает на кончики пальцев, что уже побелели от того, как сильно Серёжа сжимает ими футболку, Ваня не выдерживает и кладёт свою руку поверх чужой, медленно заставляя отцепиться от ткани. Он аккуратно соединяет их ладони и поглаживает, успокаивая. Кажется, Сергей и правда стал дышать ровнее. И после этой мысли неровно дышать начинает уже Ваня. — Я… — Сергей прочищает горло, потому что голос начал дрожать, как только он попробовал заговорить. — Долбоёб я, Вань. Думаю, ты уже понял, — и смеётся горько так. Ване думается, что совсем не долбоёб, просто немножечко дурачина. Сжимает чужую ладонь в своей сильнее и смотрит осуждающе, получая в ответ немного вымученную, печальную улыбку. — Хочу извиниться перед тобой нормально, а не так по-еблански. Извини, пожалуйста, правда, я пиздец бухой был, когда записал и выложил тот видос. Потом проснулся, пересмотрел и ахуел от себя самого. Можешь мне ёбнуть, я тебе за это даже спасибо скажу, — снова смеётся, по привычке превращая ситуацию в клоунство. Если Ване и хочется ёбнуть, то только за это. — Если ты решил говорить, то говори искренне. Мне кажется, ситуация немного не для шуток, — Ваня хмурится, когда высказывает это. Кажется, вышло немного грубо, зато взгляд Сергея меняется, снова обнажая внутренности души, а улыбка сходит на нет. Ваня продолжает поглаживать своей рукой чужую, как бы говоря, что всё хорошо. — Извини, я по-другому будто и не умею. Но попытаюсь. Ваня кивает головой в знак благодарности и всем видом показывает, что готов слушать. И Сергей начинает рассказывать. С самого начала.

pyrokinesis, МУККА — днями-ночами

О детстве, о том, как не любил себя в средней школе, о первых друзьях, которые всегда поддерживали и были рядом, о первой влюблённости, когда он доверился полностью, даже не подозревая, что человек может играть с его чувствами и выдавать себя за кого-то другого, выставляя самого Серёжу посмешищем. О второй попытке открыться кому-то, отдать своё сердце, которая и привела к тому, что лучше уж просто трахаться, чем позволять себя разбивать вновь и вновь. И о том, что не сдержался и влюбился опять, тоже рассказывает. Глаза начинают слезиться, когда Ваня кладёт голову на чужое плечо и гладит по руке. Сергей чувствует чужую заботу и нежность, и это так непривычно. В голове всё ещё проносятся мысли о том, что даже неправильно, но он пытается их игнорировать. Потому что всё время бояться и прятаться — не выход. Потому что он чувствует, как Ваня трётся об его плечо своей щекой, а кончиками пальцев легонько касается выпирающих косточек на руке. Сергей не может выдержать такого отношения к себе, он не верит — пытается, но выходит плохо, — что заслуживает этого. Пешков смаргивает влагу с глаз, говорит (снова с болезненной улыбкой, которая Ваню тысячей осколков протыкает) о том, что третья его неудачная влюблённость сказала, что к нему невозможно испытывать что-то романтическое. Что он, Сергей Пешков, отталкивает. Улыбка с лица всё ещё не сходит, а мокрые дорожки всё же оставляют следы на щеках. Ваня слышать такое не может, верить в это тоже, но сжать чужую руку сильнее и уткнуться носом в шею — очень даже. Сергей рвано дышит, разбито посмеивается, хлюпая носом, но не отпускает, наклоняется ближе, кладёт свою голову поверх Бессмертных. Ваня ещё пару раз проводит своим носом по чужой коже, думает о том, чтобы оставить лёгкий чмок, но останавливает себя. Сергею всё ещё страшно, Сергей не готов и боится. Ему нужно доказать и показать, что он достоин. Достоин всего мира. И Ваня готов им стать. Готов быть его миром днями и ночами, чтобы доказать, что любить Сергея более чем возможно. Обязательно положит его руку на своё сердце, давая почувствовать, как быстро оно бьётся; позволит услышать дыхание, которое сбивается от одного лишь присутствия Пешкова рядом; расскажет ему о том, как проверял его профиль в Телеграме и ночью, и днём, надеясь увидеть другой статус. А пока Сергей продолжает. — Я даже Наташе вчера позвонил, — шмыгает носом, протирая кулаком свободной руки мокрые глаза, — объяснил ситуацию в общих чертах и спросил, что она думает. Она, сучка такая, сказала, что давно всё знала, что я, видите ли, читаемый и от неё не спрячусь, — теперь посмеивается, кажется, искренне. Ваня улыбается ему в ответ, касаясь губами где-то в районе ключиц. Сергей чувствует это своим телом и немного смущается. Ваня ощущает, как тот напрягся, но не двигается, просто ровно дышит на кожу, всё ещё поглаживая ладонь большим пальцем. Чувствует, как одногруппник расслабляется, и замечает, что сам тоже зажался, ожидая реакции. Теперь выдохнуть можно спокойно. Сергей говорит, что заметил Ваню с самого начала, что он вызывал сильный интерес и те шутки — не такие уж и шутки. Рассказывает, с каким удовольствием записал то самое видео, с каким удовольствием потом вспоминал каждую их встречу, с какой обидой (Ваня понимает, что на самого себя) отталкивал, когда одногруппник хотел обнять или просто полежать рядом. Со стыдом, но признаётся, что подговорил Вадима и Наташу подойти тогда в столовой. — Мне так-то неприятно, — Ваня сразу отстраняется, выпускает чужую руку из своей и хмурится. — Так ты им нравишься, вон, Вадим с тобой с мячиками этими на физкультуре играл, пока меня не было. — Лучше б ты со мной с моими мячиками поиграл, — Ваня не понимает сам, чем он думает, когда это произносит. Глаза от неосознанно сказанного округляются, и он уже хочет извиниться, потому что ситуация не особо располагает к юмору, тем более такому второсортному, но. Сергей начинает смеяться очень громко и сильно, заваливаясь на Ваню и хватаясь за его плечи. Становится легче. Намного легче, на самом деле. Ваня подхватывает чужой смех, и они уже оба, как дураки, лежат на диване, держась за животы и пытаясь отдышаться. Возможно, пошутить тут было и правда уместно. Ваня эгоистично позволяет себе обработать в голове мысль о том, что он рад даже, ведь искренний, настоящий такой смех Сергея он слышал всего пару раз в жизни. Бессмертных поворачивает голову и смотрит в чужие карие глаза, в которых бегают блики от старой шумящей лампочки в раздевалке, оглядывает пунцовые от смеха щёки, кидает взгляд на искусанные губы, что поблескивают от слюны. Улыбка медленно сползает, сменяясь на влюблённый взгляд и приоткрытый рот. Ваня даже представить не мог, что Сергей бывает таким. Они смотрят так друг на друга пару секунд. Сердце стучит где-то в глотке; его с трудом, но получается проглотить. Кончики пальцев подрагивают, а шумное дыхание звучит в унисон. В пустой раздевалке оно кажется оглушающим. Ваня думает, что ему уже похуй максимально. Ещё секунда, и он приблизится поцеловать. Ещё секунда, и в раздевалку вваливается толпа. Вся атмосфера исчезает моментально, и появляется это мерзкое чувство неловкости, когда вы обнажаетесь морально друг перед другом, а потом вас будто кто-то выдергивает в ледяную реальность, где вы друг о друге ничего и знаете. Где вы друг другу никто. Ваня с этим мириться не готов. Мысленно извиняется перед Наруто и думает, что просто брал перерыв на отдохнуть. Он всё же простой человек, а не ниндзя. Но бороться продолжит совершенно точно, и на этот раз победит. Сергей кивает ему головой и говорит, что пойдёт к Вадиму, а Ваня ждёт Сашу. Настроение впервые за последнее время хорошее, потому что теперь он хотя бы примерно представляет, куда двигаться дальше. Конечно, Сергей не говорил о том, что чувствует к нему, прямо, но тут Ваня точно не мог понять его неправильно. Саша даже спрашивает, отчего Бессмертных такой радостный, на что тот только машет рукой и спрашивает, как прошла физкультура. По приходе домой Ваня быстро выполняет презентацию по БЖД, смотрит несколько серий аниме и уже ближе к вечеру заходит в Телеграм. Палец долго висит над диалогом с Сергеем, потому что проверять — страшно. Разочаровываться — болезненно. Но Ваня вспоминает, что он так-то решил пытаться и дальше, и открывает чужой аккаунт. На месте уже привычного «ведь моё сердце холодное, словно лёд. ты не придёшь, а кто-нибудь другой придёт» стоит один-единственный смайлик. Перебинтованное, заживающее красное сердечко. Ваня краснеет, моментально блокирует телефон и прижимает его к своей груди, не в состоянии выйти из шока. Улыбка сама по себе расплывается по лицу, а губы в очередной раз прокусываются от сдерживаемых эмоций. В этот раз — радости. И только хочется разблокировать экран, чтобы вновь посмотреть на обновлённый статус, как телефон вибрирует в руке, оповещая о новых уведомлениях. jojohf спасибо, вань что выслушал и что понял и поддержал <з Ваня больше не будет бороться. Потому что Ване кажется, что он умер от переизбытка эмоций и чувств. Но, конечно, он отвечает сразу же.

deepins02

спасибо тебе что рассказал

не успел ответить но

мне жаль что с тобой это произошло

ты мне

уф

ты мнк нравтшься правдп сильно

я не хнаю зачем зас это пиуш мне буднт стыдно но поъуй

У него внутри — шторм, ураган, цунами. У него внутри — повышенная тревожка и никаких ожиданий, потому что он понимает, что Сергей вряд ли сейчас ответит тем же. Но хочет, чтобы Пешков просто знал. Правда, от этого руки не перестают трястись, отчего пальцы по клавиатуре бьют невпопад, но это не так важно. То, что действительно сейчас важно, — донести до Сергея, что Ваня не собирается его ломать. На самом деле, это сам Сергей немного ломал Ваню. jojohf судя по сегодняшнему дню тебе больше нравится когда я играю с твоими мячиками? или как ты там сказал? ;) Ваня хочет провалиться под землю от стыда. Сергей тоже, но от сообщений Вани немного неловко и странно, поэтому свести всё в шутку кажется лучшим вариантом.

deepins02

БЛЯАХАХАХХАХАХА

извинись за кибербуллинг

И после этого, неожиданно для обоих парней, диалог затягивается до глубокой ночи, а на следующий день Пешков, совершенно бессовестно просыпая первую пару, приходит ко второй и первым делом бежит к Ване. — Ванечка, Ванюшка мой, ах, какой красивый, какие руки, — Сергей пытается ухватиться за них и сжать за талию, но Ваня уворачивается. Как же он рад, что всё будто вернулось на круги своя. Сергей снова ведёт себя как вечно возбуждённый подросток, который пристаёт к Ване везде где можно и подкатывает примерно каждый час, иногда даже по несколько раз. Правда кое-что всё же изменилось. Теперь Ваня не злится, не грозится ударить и не дышит гневно в чужое лицо. Теперь он просто стесняется, смущается, краснеет, отталкивает и периодически убегает к Эвелине или Саше, потому что ему неловко. Иногда, конечно, убегает, потому что возбудился от шуточных прикосновений и действий Сергея, но никогда и ни за что не скажет ему об этом. Вадим и Наташа снова садятся с ними в столовой и ведут себя так, будто этих почти двух недель не было. Позже Ваня спрашивает у Сергея в Телеграме, не подговаривал ли он ребят на этот раз, и получает отрицательный ответ. На лице расплывается улыбка, а потом за стол садятся Амина, Эвелина и Саша. Столовая наполняется криками и шутками Сергея, который много болтает, из-за чего неаккуратно ест, и эти капли йогурта, что текут по подбородку… Ваня не может оторвать взгляд и сглатывает, нервно дёргая кадыком. — Ванёк, ты чё завис? — Вадим улыбается и тихонько пихает в плечо. — А? Да задумался просто, что домашку по математике не сделал. — У нас сегодня нет математики, — Наташа смотрит хитро, а Ваня в очередной раз удивляется, как та умудряется замечать вообще всё. — Я так… Э-э… На будущее, — девочки хихикают, Сергей смотрит со смешком и выгибает одну бровь, Вадим притворяется глупеньким. И, конечно, никто ему не верит. Но, блять, Ваня хочет Сергея, очень сильно. Он даже снова заходит на ОнлиФанс Жожо, потому что учиться вместе с Пешковым, постоянно с ним взаимодействовать, подвергаться постоянному телесному и словесному флирту с его стороны — выше Ваниных сил. Но они не спят друг с другом. И даже не целуются. Они переписываются в Телеграме ночами, держатся за ручки под партой во время лекций и в столовой (ребята делают вид, что ничего не замечают, и Ваня им благодарен), иногда прогуливают физкультуру в раздевалке, чтобы поваляться вместе на диване, показывая друг другу глупые тиктоки и обнимаясь. Пару раз Сергей звал к себе, чтобы Ваня объяснил математику. Они, конечно, не занимались от слова совсем. Зато лежали вместе на кровати и смотрели аниме, пока Ваня перебирал волосы Сергея, а тот игрался с его пальцами. Но они всё ещё не обсуждали, кем приходятся друг другу. Ваня не торопится поднимать этот вопрос: раз Сергей не готов сейчас его даже поцеловать, что уж говорить про секс, то он явно не разобрался в себе окончательно, ему ещё нужно время. Но ебаться хочется очень, особенно когда Сергей приходит на учёбу в этих своих блядских чокерах, каждый день надевая разные, в сетчатой кофте, в полурасстёгнутых рубашках и узких чёрных джинсах. Под партой гладит его бёдра, иногда позволяет себе кончиками пальцев быстро пройтись по ширинке, и Ваня зубы стискивает, но ничего не говорит. Он уверен, что Сергей его дразнит, потому что не может без этого, но держится стойко, а дома обдрачивается на его ОнлиФанс. Пока Сергей не присылает ему какое-то видео. Ваня по привычке сразу же читает уведомление, думает, что это опять какая-то нарезка с ютуба или тикток. Заставкой стоит чёрный экран, поэтому Бессмертных даже ничего не подозревает. Пока не открывает видео, которое буквально начинается с того, что Сергей стонет его имя, пока ебёт себя дилдо, очень похожим на настоящий член. Зубы скрипят, и Ваня думает, что отъебал бы лучше, но всё равно достаёт свой член и начинает дрочить. Не хватало ещё к игрушке ревновать. После этого они снова начинают периодически присылать друг другу фотографии. Сергей ещё пару раз отправляет видео, но до секса у них так и не доходит. Ваня уже не может молчать, потому что в жизни они вообще не поднимают эту тему и даже не упоминают свои вложения в Телеграме, и он решает действовать. Не сдаётся до последнего. В его арсенале белая расстёгнутая рубашка, вставший член и камера. Фотографии получаются красивыми, Ваня уверен, что Сергей оценит, и отсылает их. jojohf блять пиздец ваня блять я так тебя хочу ты не представляешь щас бы облизал твой пресс потом спустился бы ниже собрал бы губами смазку с головки бляяяяя

deepins02

так что тебе мешает?)0))

Сергей ничего не отвечает и вообще выходит из сети. Ване становится стыдно за себя, за то, что торопит Сергея после всего, что знает, поэтому дальше он присылает какие-то не очень смешные тиктоки, а потом добрые мемы с котятами. Кажется, Пешков остыл. Он пишет стабильное «ахпзвхпзв» и отправляет несколько сердечек, а Ване всё равно так тепло внутри. С ним ещё никогда не было такого, что смотришь на человека и хочешь чмокнуть каждый миллиметр его тела, хочешь быть рядом всё свободное время, держать за руку и заботиться. Сергей ничего против этого не говорит, наоборот, краснеет и отводит глаза каждый раз, когда Ваня в очередной раз напоминает о том, что: — Серёж, ты такой красивый, пиздец. — Ты мне так нравишься, так бы и целовал тебя. — Я так скучал по твоим объятиям, это самое комфортное место в мире, фо рил. Сергея плавит. Он уже давно уверен в том, что Ваня ему нравится, готов признаться в этом себе, признался Вадиму и Наташе, но никак не может сказать самому Бессмертных. Страшно очень, хотя знает, что тому только в радость. А Ване будто и без его ответа хорошо. Он ведёт себя как очень любвеобильный кот. Сергей никогда бы не подумал, что он такой тактильный. Поначалу смущался, стеснялся, почти не трогал, а сейчас не может отлипнуть. И, ладно, Сергею это очень нравится. Правда, сложно иногда противостоять голодным взглядам Вани, но он держится. Потому что первый раз хочется с признанными с обеих сторон чувствами, когда они точно всё для себя выяснят. И Серёже похуй максимально, что этот раз будет далеко не первый. Для него всё обнулилось после той ссоры, если это вообще можно таковым назвать. Для Вани тоже, на самом деле. Потому что после тех десяти дней затишья с двух сторон всё поменялось кардинально. Никто из них даже не ожидал, но всё и правда ощущалось по-новому. Ну, и было-то для них всё действительно по новому: держаться за руки, валяться вместе, ночевать друг с другом, по-настоящему общаться на всевозможные темы и поддерживать, заботиться — что-то необычное. Всё было в новинку, кроме поцелуев и секса, но и их не было так долго, что оба парня уверены — будет ощущаться как в первый раз. И не как первый раз друг с другом. А как первый раз в жизни. Убеждаются в этом, когда Сергей зовёт на ночёвку. Ваня приходит с улицы немного продрогший, стягивает кроссовки и незамедлительно бросается в объятия, постепенно отогреваясь. Сергей касается носом чужой щеки, такой холодной и покрасневшей, вдыхает запах улицы и парфюма, пальцами пробираясь под куртку и поглаживая спину через мягкую ткань белой футболки. Стоять вот так в обнимку и дышать друг другом — дрожь по коже и пустая, ясная голова. Сергей делает им чай, пока Ваня ищет новое аниме обязательно с русскими субтитрами, потому что: «Серёж, ты не понимаешь! Так слышатся настоящие эмоции и ощущается по-другому, восприятие меняется! Озвучка — отстой». В итоге про чай за интересным сюжетом абсолютно забывают. Сергей лежит головой на Ваниных коленях, а тот играется с волосами, в особенно напряжённые моменты неосознанно чуть сжимает их, на что Пешков шипит, а сам Ваня смотрит виноватыми глазками и гладит ещё более ласково. Комната освещается лишь слабым свечением ноутбука, но этого хватает, чтобы залипнуть на полоске живота, приоткрывшейся из-за немного задранной футболки. Ване кажется, что это намного интереснее, чем нарисованные мальчики, играющие в волейбол. Что мальчик на его коленях намного интереснее. Рот наполняется слюной, глаза бегают исключительно по оголившейся коже. Будет неловко, если у него от этого встанет, потому что Сергей точно почувствует своей головой. Но Ваня не замечает, что Пешков и сам смотрит только на него, а не на экран. Звук на фоне не отвлекает абсолютно. Сергей улыбается тепло, со стороны даже влюблённо, ждёт, когда Ваня это заметит, но видит только, как тот нервно облизывает свои губы, пялясь на его живот, и даже забывает пропускать пряди меж пальцев. — Ты такой гейский гей, — Сергей не выдерживает и говорит первый, со смешком, привлекая внимание Вани к себе. Ошеломлённый взгляд и моментальное смущение того стоили. — Я не гей! Сам ты гей, — Ваня бурчит себе под нос тихо, но Сергей, конечно, слышит. — Я-то не гей, я би. А ты кто тогда, а, Ванюш? — улыбка растягивается, открывая вид на ровный ряд зубов. Крики, доносящиеся из динамиков ноутбука, кажется, оповещают о чьей-то победе. Плевать. — Я гетеро, — тут Сергей уже смеётся вслух, цепляясь пальцами за футболку Вани и откидывая голову назад. Бессмертных придерживает её, чтобы тот ненароком не свалился, и произносит уверенно. — Гетеро с одним единственным исключением. Сергей понимает, что Ваня, скорее всего, несерьёзно это. И Ваня далеко не дурак: принять тот факт, что парни его тоже привлекают, просто пока он столкнулся только с одним таким, смог ещё давно. Но эта фраза звучит забавно, даже мило отчасти, и значит для него, наверное, много, потому что отсылает к самым первым разам с Жожо, с Сергеем. — И кто же это исключение, хм? — Пешков хмурит брови, пытаясь подавить улыбку, но уголки губ подрагивают от сдерживаемого смеха. Ваня может смотреть на это вечно. — А ты попробуй угадать. Сергей поднимается с чужих колен, валит Ваню на спину, нависая сверху, и смотрит глаза в глаза. Они оба дышат шумно, потому что поза достаточно интимная, не могут отвести взгляд и стереть широкие, заинтригованные улыбки. — Неужели Саша? Ты влюблён в него с самого детства, но осознал это только недавно? — Сергей делает удивлённый вид и ахает. — Мимо, Серёж. — Тогда Вадим? В последнее время вы как-то слишком близко общаетесь в университете и даже задерживаетесь поиграть после физкультуры, пока я совсем-совсем одиноко жду вас в раздевалке, — Пешков подозрительно щурит глаза и произносит это обиженным голосом. Ваня думает, что тут точно есть доля правды — Сергей явно устаёт ждать их каждый раз, — но поговорит с ним об этом позже. — Вадим с Наташей, дурак, он мне не нужен. У тебя последняя попытка. Ошибёшься — я придумаю тебе какое-нибудь наказание. — Хм, может, тогда мне ошибиться специально? — Сергей закусывает нижнюю губу, ухмыляясь, и видит, как Ваня отводит глаза в сторону. — Ладно, я попробую отгадать. Неужели, — Пешков хватает за подбородок и заставляет посмотреть на себя, — это, — наклоняется ближе, так, что между губами остаются миллиметры, — я? Ваня не успевает ответить, как Сергей его целует. Нежно, не выпуская язык, сминает чужие губы, неторопливо чередуя верхнюю и нижнюю. Они оба задыхаются в этом поцелуе, но совсем не от того, что их рты заняты друг другом. Ваня пробирается руками под домашнюю футболку Сергея, оглаживает чужие бока, целуя в ответ со всеми чувствами, которые только может вложить. Сердце бьётся так гулко, как не билось, кажется, никогда в жизни. Телом чувствует, что у Сергея история такая же. Они целуются медленно, нежно, мокро, ощущают, что их сердцебиения звучат в унисон, отчего пальцы на ногах поджимаются, а всё происходящее кажется кадром из какого-то фильма, потому что, ну, как такое может произойти в жизни? Проходит, кажется, полчаса, серия на ноутбуке давно заканчивается (позже они обязательно её пересмотрят), губы парней опухают, а вставшими членами они стараются не соприкасаться, чтобы не опошлять момент. Сергей отстраняется первый, дышит тяжело, смотрит на Ваню и думает, что тот — целое произведение искусства, каких ранее не существовало. Зрачки у обоих расширены, хоть это и видно плохо в полумраке комнаты, но блеск влюблённых глаз всё равно освещает всё вокруг. — Вань, — Сергей зовёт его заглушенно, прикрывает веки, кажется, готовится к чему-то. Ваня видит это и проводит рукой по щеке, желая дать понять, что всё хорошо, переживать не нужно. — Чего ты, Серёж? — Ты мне нравишься. Ваня был готов к этому признанию, но самая широкая и счастливая улыбка всё равно растекается по лицу, пока Сергей, немного зажатый, утыкается носом ему в плечо, чтобы скрыть своё смущение. — Ты мне тоже, очень-очень сильно, — целует в ушко, в волосы, в щёку, гладит по голове и шепчет, — позволь поцеловать тебя ещё раз. И Сергей, конечно, позволяет. Ваня ещё пару раз просит повторить это «ты мне нравишься», произносит то же самое в ответ с удовольствием и всем теплом, что так долго копилось внутри него, целует во все места, куда только может дотянуться. Сергею пока неловко, он всего пару раз осторожно чмокает в щёки и в нос, но Бессмертных голову сносит и от этого. Они ещё полночи целуются, обнимаются и говорят на самые сокровенные темы: мечты, желания, цели, детские хотелки, которые так и не исполнились. Параллельно делают комплименты друг другу, делятся своими чувствами, по итогу всё равно немного смущаясь. Ваня думает, что засыпать вот так вот в обнимку с Серёжей, готовить завтрак друг другу, собираться впопыхах и вместе опаздывать в универ — прекрасно. Серёжа думает, что он дурак, раз лишал себя такого раньше. И, возвращаясь вечером домой, Ваня по привычке заходит в Телеграм и ради интереса проверяет профиль Сергея. Статус — целое красное сердце. Бессмертных закусывает губы, чтобы сдержать улыбку, потому что с Пешковым она совершенно точно когда-нибудь порвёт ему лицо, ставит себе такое же описание и думает, будет ли это замечено. Будет. Сергей замечает только где-то через неделю, подходит к нему в университете со спины, кусает за загривок и чуть ли не мурлычет на ухо: «Парные статусы, Ванюш?». Бессмертных отпрыгивает от парня, моментально краснеет и просит перестать к нему лезть. Оба понимают, что это напускное. Всё же в этом они никогда не изменятся. Сергей продолжит лезть и флиртовать прям на людях, а Ваня — стесняться этого и отталкивать. В столовой за их уже постоянным общим столом все подшучивают над ними, Саша делает вид, что его сейчас стошнит, когда Сергей тянется чмокнуть, а Ваня уворачивается. Бессмертных рассказал всё своему другу пару дней назад. Было, конечно, страшно, но Санёк всё выслушал, покивал головой с умным видом и, похлопав по плечу, сказал, что недогадливый лох, который ничего не замечает, из них двоих только Ваня. Потом, конечно, сообщил, что за друга рад, но поток его шуток было не остановить. — Сань, завидуй молча, — Сергей показывает ему язык и демонстративно начинает рукой оглаживать тело Вани через рубашку. — Бля, пацаны, было б чему. А Ваня не здесь морально. Он задерживает дыхание, чтобы случайно не выдать себя, потому что Сергей гладит по ключицам, задевает соски, которые затвердевают сразу же (Пешков ведь, блять, по-любому почувствует), оглаживает пресс. У Вани недотрах дикий. И почему-то кажется, что Сергей сделал это совсем не для того, чтобы посмеяться над Сашей. Хитрый взгляд чужих глаз всё подтверждает. Прошла всего неделя с момента, как Сергей ему признался, но он, видимо, быстро адаптируется, потому что уже через пару дней чмокает его при любом удобном моменте, в столовой не стесняется демонстрировать свои чувства перед друзьями и вообще оказывается очень тактильным. Ваня себя так не чувствовал, даже когда первый раз влюбился, даже в своих первых отношениях. Такая отдача и желание любить, дарить свои чувства другому человеку — такое с ним впервые. Если бы он умел петь или писать стихи, то обязательно посвятил бы несколько Сергею. Одну точно написал бы про его классную задницу, обтянутую черными джинсами, и про эти блядские чокеры, которые тот носит, прокручивает пальцами на шее, пока смотрит на Ваню с другого конца аудитории. Знает ведь, что делает, и совершенно не стесняется. Ваня думает, что не выдержит как-нибудь и зажмёт его по старой классике — в туалете или в раздевалке. Но Сергей его опережает и склоняет к сексу первым. — Вань, не хочу на физру, давай тут на диване посидим. — Не, Серёг, и так прогуляли уже несколько пар. — Ну, Ванечка, неужели ты оставишь меня одного в этой холодной, совсем безлюдной раздевалке? — И сидит, смотрит своими щенячьими глазками. Ваня хмурится и думает, что так делать запрещено, потому что отказывать молящему Серёже очень сложно. — Ладно, я схожу на полпары, чтоб он меня увидел и отметил, а потом незаметно съебусь, договорились? Это максимум, который я могу предложить, — Бессмертных скрещивает руки на груди и смотрит на Сергея, который демонстративно глубоко и грустно вздыхает, пытается своим милым взглядом надавить, но Ваня непреклонен. Брови Пешкова почти соединяются на переносице, он смотрит обиженно, но быстро остывает, когда видит напротив себя улыбку. Просто Ване весело с такого иногда детского поведения парня. Сергей не выдерживает, улыбается в ответ, чмокает в щёку и произносит радостное «жду». Ваня вообще ничего не подозревает, когда уставший, взмокший, весь раскрасневшийся вваливается в раздевалку без футболки, потому что вытирается ей на ходу, и сразу плюхается на диван рядом с Сергеем. Бессмертных начинает что-то рассказывать о том, как они играли в баскетбол с другой группой с потока, и не замечает, что его не слушают. Потому что внутри Сергея всё загорается, а в трусах от картинки сразу же пожар. По шее стекает пот, взмокшие волосы Ваня постоянно поправляет, пальцами зачёсывая назад, кубики пресса отчётливо видны. Сергей сейчас реально откинется. — Вань, извини, но я нихуя не слушал, что ты сейчас говорил, потому что ты ахуел. Появляться передо мной в таком виде по-твоему нормально? Пиздец. Мы, значит, не трахались почти два месяца, а ты тут светишь передо мной своим прессом, такой весь из себя красивый, взмокший, как из порнухи, и считаешь, что я должен сидеть и смирно слушать про то, кто гол забил? — Это не гол, это очко, — Ваня перебивает тихо, смотрит потерянно и, кажется, не совсем понимает, что происходит. — Лучше бы ты, блять, в моё очко забил, — Сергей дышит злостно, сам не понимая, почему так разозлился и вспылил, но стыдно ему не становится ни капли, потому что он видит, как на лице Вани непонимание медленно сменяется той самой сексуальной ухмылкой, которую он не видел очень давно. Хочется тут же сесть на колени и отсосать ему, но скоро заканчивается пара и сейчас им тут точно нельзя. — Вызывай такси, Серёж, устрою тебе трёхочковый. Пешков пытается вбить свой адрес в приложение, пока пальцы не попадают по кнопкам от слова совсем, потому что Ваня стоит сзади него, сжимает ягодицы и кусает шею. — Отъебись, блять, я пытаюсь вызвать, — Сергей всё ещё злится, но бёдрами непроизвольно притирается ближе к чужим. — Лучше б ты сказал «отъеби», я бы с радостью исполнил твоё желание. У Сергея от такого член в штанах дёргается, а пальцы наконец попадают по нужным клавишам. В такси они сидят рядом, но не могут приставать друг к другу, потому что водителю будет видно. Остаётся только подогревать возбуждение ещё сильнее посредством переписки в Телеграме. jojohf бляяять какой же ты пиздец я так хочу почувствовать твой член в себе типа ПРЯМО СЕЙЧАС

deepins02

думаю водителю это не понравится

но я тоже скучаю по твоей заднице

ты всегда такой узкий

тебя так приятно трахать

Сергей пытается дышать и кладёт рюкзак на колени, прикрывая стояк от водителя. Ваня делает то же самое. jojohf так трахни как приедем чтобы я стоять не мог чтобы голос от стонов сорвал

deepins02

бляяять что тв со мнлй делакшь

у меня сейчас так стоит

я бы тебе в рот засвдил по самые яйцп

jojohf хочу чтоб ты кончил в меня ванюш еще хочу фотографию или видео того как ты меня ебешь я бы пересматривал и дрочил ночами Ваня читает это, и его члену, кажется, плохо, потому что давит так, что почти больно. Он не успевает ответить, потому что водитель останавливается у дома Сергея. Они выходят из машины без слов, заходят в подъезд, умудряясь и там пару раз прижать друг друга к стене, и буквально вваливаются в квартиру. Ваня никогда не раздевался так быстро. Сергей никогда так быстро не чистился. Бессмертных лежит на кровати в трусах, когда Пешков входит в комнату абсолютно голый, демонстрируя свой стояк. Ваня видит его член, багряную головку, чокер, который тот, конечно же, оставил, и сглатывает слюну. Хочется встать и завалить сразу же, но Сергей не даёт этого сделать. Он наклоняется сверху, облизывает шею, кусает её, пока Ваня прерывисто дышит и кладёт руки на ягодицы. Сергей убирает их с себя и прижимает к кровати, отрываясь от шеи и заглядывая в глаза. В них — океан возбуждения. Сергей давит коленом на член Вани. В глазах — цунами. Рот Бессмертных приоткрыт, губы влажные от слюны, руки прижаты по обе стороны головы Сергеем. От колена на члене вырываются томные вздохи. Надави сильнее — стон. Надави слабее — тихое глубокое дыхание и молящий взгляд. — Какой же ты красивый. Я так тебя хочу. Смотри, с члена почти капает при виде тебя, — Сергей отпускает чужие руки и встаёт на коленях, чтобы продемонстрировать свой крепко стоящий член и провести по нему рукой пару раз. Ваня не может отвести завороженных глаз, приподнимается на локтях и слизывает естественную смазку. Сергей, совершенно не ожидавший этого, громко стонет и хватает за волосы. Взгляд Вани снизу вверх, такой возбуждённый и довольный, — конечная. Но даже в таком положении Сергею хочется лечь под него. Нет, не так. В таком положении ему хочется лечь под него даже больше. А Ваня не останавливается. Он облизывает яйца, берёт в рот по одному, посасывает, ведёт дорожку языком от них вверх, к головке, и касается самого кончика. У Сергея уже начинают подрагивать ноги, а отвести взгляд кажется невозможным. Ваня смотрит в ответ, не отрывается. — Ты такой вкусный, хочу вылизать тебя сзади. У Сергея от такого глаза закатываются, но он всё ещё помнит переписку в Телеграме. — Ты же хотел засадить мне в рот, разве нет? — Не переживай, мы всё успеем, — Ваня произносит это так сексуально, что Сергею хочется всего и сразу, и поднимается так, чтобы быть на одном уровне с его лицом. Кладёт руки на его щёки и притягивает к себе, начиная целовать нежно, но влажно. Хочется грубее, хочется быстрее, и Ваня даёт ему это. Прикусывает губы, языком сталкивается с чужим, сплетаясь в одно целое, оттягивает голову назад за волосы, припадает к шее, к ключицам, к плечам. Сергей стонет и приговаривает, как сильно скучал по этому. Как сильно ему этого не хватало. Ваня его понимает, но рот слишком занят тем, чтобы сделать Серёже хорошо, поэтому не отвечает, а оставляет засосы один за одним, свободной рукой надрачивая чужой член. — Вставай раком, — Сергей от такого властного тона сейчас захнычет, но просьбу-приказ выполняет и охает почти сразу, потому что Ваня несильно шлёпает его по ягодице, потом ещё раз, сдвигаясь к колечку, чтобы начать совсем легко похлопывать по нему, наблюдая, как то, уже растянутое в ванной, приоткрывается и подёргивается от каждого хлопка. — Я вижу, твоя дырка пиздец как мечтает о том, чтобы я в неё вошёл, да, Серёжа? — Блять, да, сделай уже хоть что-нибудь, — хныкать всё же начинает. И Ваня делает. Разводит ягодицы руками и льнёт ртом, начиная оставлять влажные, пошлые поцелуи вокруг дырочки, чтобы потом оставить на ней такой же и сразу запустить внутрь язык. Сергей дрожит, выгибается, и Ване приходится зафиксировать его бёдра своими руками, чтобы не отрываться от вылизывания. Он водит языком внутри, двигает им вперёд-назад, иногда вырисовывает круги снаружи. Сергей пытается подмахивать, но то, что Ваня его сдерживает, не даёт ему этого сделать, поэтому остаётся только громко стонать. — Без карамельной смазки ты даже вкуснее, мне нравится, — Бессмертных отрывается, чтобы сказать это, и чувствует, как Сергей начинает ещё сильнее дёргать бёдрами, издавая высокие стоны в подушку. Ваня улыбается довольно произведённому эффекту. — Но она всё ещё нужна, чтобы я смог растянуть тебя безболезненно. Сергей хрипит что-то о том, что она в верхнем выдвижном ящике в тумбочке. Ваня встаёт, открывает его и, честно, зависает на пару секунд, потому что помимо смазки в этом ящике лежат игрушки. В голове проносятся все просмотренные видео и идеи, как сделать Сергею ещё лучше. Ваня берёт смазку и незаметно для Сергея вытаскивает розовый вибратор. В голове проносится мысль о том, что по цвету он сочетается с сегодняшним чокером, и член дёргается в трусах. Ваня вспоминает, что стоит их снять. Возвращается к Сергею уже голый, а тот всё ещё стоит раком, уткнувшись лицом в подушку. — Какой ты хороший и послушный мальчик, Серёж, — Ваня говорит это с удовольствием, размазывая смазку по пальцам, согревая, чтобы войти на одну фалангу. — Да, вот так, постони ещё для меня, — и Сергея плавит. Он стонет громче, потому что Ваня погружает в него палец до упора, сразу же задевая простату, и не двигается. — Пожалуйста, Ваня, — Сергей крутит бёдрами, пытаясь вызвать хоть какое-то движение внутри себя, но получает шлепок по ягодице, от чего, на самом деле, возбуждается ещё сильнее. А Ваня всё же вводит второй палец и не может насмотреться на то, как же красиво парень выглядит сзади с пальцами внутри себя. Он, кажется, влюблён не только в Сергея, но и в его задницу. Сергей стонет, пока Ваня двигает пальцами туда-сюда, погружая третий, поворачивает голову и просит подрочить ему. И Ване всё ещё слишком тяжело ему отказывать, когда он смотрит так. Поэтому тремя пальцами одной руки он вбивается в анус Серёжи, а другой дрочит ему, утыкаясь своим членом в чужие бёдра и потираясь об них. И совсем не ожидает того, что Сергей кончит ему в кулак. — Ты так быстро сегодня? Неужели скучал настолько сильно? — Ване лишь в радость, на самом деле, а Пешков прячет лицо в подушке. Бессмертных вытирает руку о простынь (всё равно потом стирать), наклоняется к нему сзади, целует плечи, ведёт дорожку из поцелуев вниз, по всей спине, осторожно поглаживая по рёбрам. — Постой так ещё немного, — шёпот в чужое ухо и мягкий, осторожный чмок в макушку. Ваня, смазывая вибратор, осторожно погружает его внутрь, пока тот не входит почти до конца. Сергей дёргается от удивления, но сдавленно стонет, потому что внутри он всё ещё такой чувствительный, и ему интересно, для чего же это. Вибрация внутри уже началась, но очень слабая, за что Сергей благодарен Ване, потому что он только кончил, а сам Бессмертных переворачивает его и просит встать коленями на ковёр. До Сергея доходит, что сейчас, кажется, обещание из Телеграма исполнится. Он без слов припадает к чужому стоячему члену, сразу стараясь взять глубоко, пока в его заднице раздаётся приятная дрожь. Наконец взяв до конца, он стонет, потому что Ваня резко повышает скорость. И вслед за ним стонет сам Ваня, потому что от голоса приятные вибрации проходятся по всему члену. Бессмертных не выдерживает, хватает за волосы и сразу же начинает грубо вбиваться в рот. Сергей стонет и от этого, и от того, что внутри него вибратор, который давит на все точки одновременно. Хочется кончить второй раз, но Ваня замедляет скорость, продолжая трахать его в рот. — Какие у тебя красивые губы, они так по-блядски хорошо выглядят на моём члене, — Сергея от таких разговоров ведёт, Ваню тоже. Пешков втягивает щёки, стараясь сделать пространство ещё уже, выбивая стоны своими действиями из чужого рта. Получается. Ваня оттягивает его за волосы от члена и просит лечь на кровать. Когда Сергей голый, с крепким, твёрдым стояком и вибратором в анусе расставляет ноги и смотрит на Ваню с вызовом, в горле пересыхает и вставить хочется до невозможности. Но он держится. Нависает над Сергеем, целует его нежно, перебирает волосы, потираясь своим членом о чужой. Они тихо постанывают друг другу в рот, дышат одним воздухом на двоих. Серёжа обхватывает Ваню сзади и немного царапает его спину от ощущений, которых становится слишком много. А когда из него вытаскивают вибратор, звонкий, громкий стон разносится по всей комнате. Ваня сходит с ума от чувств к этому человеку, правда, потому что резкое желание поцеловать и прошептать на ухо о том, как прекрасно это было, не покидает его. А Сергей в ответ на это краснеет, отворачивается и просит, наконец, блять, трахнуть его уже. Ваня закидывает одну ногу парня себе на плечо, заставляя немного развернуться, и пристраивается к дырочке, медленно погружаясь внутрь. — Блять, ты такой узкий, в тебе так охуенно. Тихие стоны вырываются у обоих. Ваня сжимает бёдра Сергея, когда начинает двигаться, смотрит на его лицо, которое выражает чистейшее удовольствие, вслушивается в стоны и думает, что ему достаточно даже картинки, чтобы кончить. Вспоминает, что на такие картинки с Серёжей уже кончал. Слишком много раз, чтобы даже попытаться назвать цифру. И ещё вспоминает чужие сообщения из Телеграма во время поездки в такси. Ваня резко выходит из Сергея, что сопровождается громким стоном, переворачивает его и снова ставит раком, пока сам тянется за телефоном. — Ты хотел, чтобы я поснимал, как ебу тебя, да? Тогда готовься подмахивать бёдрами и стонать, чтобы видео вышло отличным. Сергей поворачивается удивлённый, но губы быстро расплываются в улыбке, когда он видит предвкушающее лицо Вани и понимает, что эта идея нравится не ему одному. А потом слышит звук начавшейся записи и отворачивается, посильнее прогибаясь в спине. — Хороший мальчик, такой готовый принять меня в себя, — Ваня поглаживает по ягодицам, пока пристраивается меж чужих ног, другой рукой снимая это всё на телефон. Он берёт себя за член и медленно вводит его в Сергея, начиная двигаться, постепенно наращивая темп. Тот действительно подмахивает бёдрами лучше любой порноактрисы. Ваня думает, что и сам подрочит на это видео далеко не один раз. Стоны Сергея ласкают уши. Бессмертных не выдерживает и начинает вбиваться жёстко, сильно, тоже издавая хриплые, глубокие стоны. — Я так скучал по твоему члену, папочка, он так хорошо меня ебёт, — Сергей произносит это чуть ли не плачущим голосом, Ваня знает, как тот разговаривает, когда ему слишком хорошо. После этой фразы съёмка начинает сильно мешать, потому что хочется взять за бёдра двумя руками и трахать-трахать-трахать. Ваня откидывает телефон куда-то на кровать и выполняет своё желание. Он втрахивает Сергея в матрас так, что у него колени постоянно разъезжаются в разные стороны, поэтому он уже не сопротивляется и просто лежит и стонет под Ваней. — Я так по тебе скучал, Ванечка, ты мне так сильно нравишься. И Бессмертных как будто разбивается, потому что сердце от таких слов сжимается очень сильно. Ваня думает, что нужно запретить говорить такие вещи во время секса. Это слишком чувственно, слишком возбуждающе, слишком… Просто слишком. Он начинает вбиваться в Сергея ещё сильнее, пока шепчет ему на ухо: — Ты бы знал, как я скучал, — кусает за хрящик, вдыхая запах чужого шампуня, — боже, ты бы только знал, что я к тебе чувствую, — целует в щёку, в висок, оставляет парочку влажных чмоков на плече, чтобы задержать дыхание на пару секунд и на выдохе произнести, — я люблю тебя, Серёж. Ваня чувствует носом, что у Сергея мокрая щека, но глаза прикрыты волосами, поэтому взглянуть, чтобы убедиться в догадках, не получается. Бессмертных не задаёт вопросов, потому что уверен, что сейчас это не от того, что ему плохо. Начинает двигаться нежнее, осторожно убирает рукой волосы с чужого лба и оставляет тёплый поцелуй на нём, потому что глаза Сергея на мокром месте, но лицо выражает полное блаженство. И Пешков просто мешает всхлип на выходе со стоном и подаётся назад, пытаясь насадиться сильнее. Ваня подаётся навстречу. — Ты хотел, чтобы я кончил внутрь, да? — Ваня произносит это пошло, кусая за загривок и наблюдая за реакцией. — Да, пожалуйста, пиздец как хочу почувствовать твою сперму в себе, — Сергей чуть ли не молит, произносит сквозь стоны, потому что Ваня не останавливается ни на секунду. Им хватает ещё пары толчков, чтобы кончить одновременно. Слишком символично, но из-за этого ещё особеннее. — Погоди, пока не поворачивайся, — Ваня аккуратно выходит из Сергея и снова тянется за телефоном. Приставляет член к раскрывшейся дырочке, из которой уже начинает вытекать семя, одной рукой отводит левую ягодицу в сторону и фотографирует. Смотрит на получившийся кадр и понимает, что кончать на это будет часто. Сергей улыбается довольно, когда слышит щелчок камеры, но дышит после оргазма всё ещё прерывисто, пытаясь успокоиться. Когда Ваня ложится рядом, Пешков первый закидывает на него руку, ногу и обнимает. Бессмертных чувствует, как Сергей носом вырисовывает что-то у него на шее, но ничего не говорит против, целуя в макушку. Вот так вот просто лежать рядом, обниматься после ахуенного секса — лучшее, что могло произойти за день. Ваня лежит умиротворённый, чувствует себя максимально сонным и бессильным, когда Сергей не менее сонным голосом спрашивает: — Ванюш, будешь моим парнем? Становится очень мило и немного забавно, потому что Ваня хотел предложить ему встречаться в ближайшие дни, но и тут Сергей опередил его. Может, на самом деле, из них двоих самый смелый — Пешков. — Начинать встречаться после секса? — Ваня произносит это с тёплой улыбкой и начинает перебирать волосы Серёжи. Кажется, к ним у него тоже какая-то особая любовь. — Ну, с секса у нас и началось всё как раз. Почему бы и нет, — Сергей смеётся куда-то ему в подбородок и чмокает в линию челюсти. — Тогда получается, Сергей Пешков, я — ваш парень, — Ваня уже улыбается широко-широко, а сердце внутри снова ускоряется от волнения и радости. Кто бы мог подумать. — Э, чё на вы-то сразу. — Хорошо-хорошо, ладно, не ворчи, — Ваня получает тычок под рёбра и уже смеётся в голос, — теперь я — твой парень, Серёж, а ты мой. — Зачем что-то мыть, вроде всё чистое. — Блять, ну ты меня заебёшь, правда, — они уже оба смеются и лениво дерутся на кровати, хотя на деле просто больше трогают друг друга. — Так возьми и закрой мне рот, Ванюш, — Сергей подмигивает и выжидает с довольной ухмылкой. — Как? Вот так? — Ваня приближается, мягко придерживая рукой затылок, и целует нежно, стараясь вложить все свои эмоции. Проводит языком по верхней губе, сминает её, чувствует, как его губы легко покусывают в ответ. Ваня хватает зубами нижнюю и легонько тянет на себя, чтобы потом отстраниться и услышать ответ Сергея. — Да. Вот так мне нравится. — Мне тоже. Так мне тоже нравится.