Место под солнцем Инадзумы

Жизнь так быстро превратилась в рутину, что Скарамучча едва не разрушил всё до основания. Не важно, стояла ночь, или же главенствовал день, повстанцы нападали едва ли не каждый час, и на самом деле приходилось прилагать очень много сил, чтобы остановить их. Скарамучча знал, что противника не стоит недооценивать, а потому очень серьёзно относился к тому, чтобы полностью подавить восстания и подчинить Инадзуму себе. Затем, после доклада подчинённых, шли неизменные насмешки Яэ Мико о том, что такими темпами он станет лишь ненавистным диктатором, а не мудрым правителем, каким Скарамучча создавался изначально. От убийства Гудзи останавливала лишь мысль, что он ей в какой-то мере должен – жрица участвовала в создании первой куклы Эи, то есть, Скарамуччи (и он благоразумно закрывал глаза на то, что Яэ Мико подала своему Архонту идею убить куклу из-за его слабости). — Даже не смотря на то, что Инадзума в твоих руках и сердце бога тоже, — жрица не смотрела на него, испуская ауру презрения. — Эи тебе не стать. — Я и не хотел быть, как она, — фыркнул Скарамучча. Он сидел на ступеньках в своей резиденции и ждал прибытия коллег. — Я буду лучше. Яэ Мико усмехнулась и наконец пронзила его взглядом своих фиолетовых глаз. — Никогда, Куникудзуши. И она скрылась в коридорах Тэнсюкаку, стоило прийти сообщению о том, что Одиннадцатый Предвестник прибыл в порт и вскоре будет здесь. Пускать этого навозного жука в резиденцию, которую Скарамучча облюбовал ещё при первом появлении на свет, новый сёгун не собирался и тут же выскочил на улицу, только бы Тарталья не смел переступить его порог. Как и ожидалось, тот пришел не только с опозданием, но и весь в красном. Погода Инадзумы не грела слишком тёплым солнцем, однако после климата Снежной, Тарталью, ожидаемо, разжарило. Он шел в расстегнутой рубашке, а на груди красовались татуировки. Скарамучча не понял, когда он успел сделать их, ведь узор явно восходит к культуре Инадзумы, но спрашивать не собирался, как и тратить много времени на встречу с ходячим раздражением. — Ах, мой дорогой друг, — Тарталья вскинул руки. — Ты весьма видоизменился. Родные края так на тебя повлияли? — Твое лицо так на меня повлияло. — прошипел Скарамучча. — Мне сказали, ты тут на несколько дней. Зачем? — Царица не оповестила тебя? Как ты всё-таки жалок в её глазах. — он провёл рукой в чёрной перчатке по своим рыжим волосам. — Боюсь, детали я тебе в таком случае разгласить не могу. Скарамучча глубоко вздохнул и постарался не пронзить Тарталью молнией прямо сейчас. — Я прикажу поселить тебя в одном из гостевых домов Эи. — Кто такая Эи? — Тарталья склонил голову к плечу. Даже его подчинённые, стоящие за спиной Одиннадцатого Предвестника, с удивлением вскинули брови, не ожидая такого от своего босса. — Ты сейчас серьёзно? — Предельно. — Великая Селестия, — Скарамучча приложил пальцы к переносице. — За что ты такой идиот? Эи – прошлый Архонт и моя прекрасная создательница. Тарталья словно в настоящем удивлении ойкнул. — Жаль я с ней не познакомился. Мне нужно знать, под чем она была, когда ей в голову пришла идея создать такое ничтожество, как ты. Скарамучча был на грани восстания против воли Царицы. Не то, чтобы он был предан всей душой и телом Крио Архонту. Скарамучча уважал ее силу и власть над Тейватом, однако на этом все и оканчивалось. Пока ему было выгодно находиться под крылом Царицы и числиться Шестым Предвестником, он нёс её волю. И все же сердце бога он больше не упустит. А судя по взгляду Чайльда и его угрожающей ухмылке, здесь он находился именно для того, чтобы конфисковать то, что должно было принадлежать Скарамучче уже очень давно. Выпроводив Тарталью, Скарамучча вернулся в Тэнсюкаку и подозвал к себе Сергея, одного из его самых верных и лучших шпионов. — Немедленно узнай миссию Тартальи, иначе твоя голова будет плавать в канаве у деревни. Сергей кивнул и покинул резиденцию. Скарамучча вздохнул. Если понадобится, он выстоит против Царицы за своё сердце бога.

***

Ли Юэ полностью оправдал звание города торговли. Смотря на все сделки, совершаемые Нин Гуан в Нефритовом Дворце, Казуха с удивлением наблюдал за тем, как громко текла мора в этом месте. С лёгкой руки госпожи Воли Небес за день кто-то разорялся, а кто-то становился выше по положению в обществе, и все благодаря этой валюте. Ни в одном регионе ее не ценили больше, чем в Ли Юэ. Каэдэхара старался привыкнуть к тому, что Нин Гуан учила его взирать на всё и всех с вершины Нефритового Дворца, однако Казуха скучал по простоте в своей жизни и не хотел менять её на богатую роскошь, предлагаемую Волей Небес. Прошел год с тех пор, как он покинул Инадзуму и стал жить в самом сердце Ли Юэ. Нин Гуан дала мальчику пару месяцев для того, чтобы обжиться, а затем наняла ему учителей, и Казуху стали посвящать во все тонкости экономики, ведения бизнеса, сделок и переговоров с покупателями или предпринимателями. Долгое время он не мог понять, зачем же великая Воля Небес так старалась для выходца из мятежной Инадзумы, пока в один вечер Каэдэхара не услышал разговор секретарей Нин Гуан. — Как думаете, госпожа правильно сделала, что взяла его на воспитание? — Бай Сяо отпила чай из пиалы и причмокнула губами. Казуха не внушал ей доверия, хотя он никогда не давал повода не симпатизировать ему. — Она ведь не молодеет. — фыркнула Бай Ши. — Рано или поздно ей бы пришлось найти достойную замену. Госпоже повезло, что она сделала это так быстро. Да и мальчик не глуп, справится с должностью главы. Бай Вэнь и Бай Сяо переглянулись. — Он не родился в Ли Юэ, а, значит, не понимает, что для нас значат мора и Цисин. Даже пятилетние дети знают о том, насколько велико влияние не только самой Нин Гуан, но и ее организации. Мальчик же с головы до ног инадзумец, даже наши традиционные одежды не носит, что уж говорить о том, что он продолжает обучаться военному инадзумскому делу... Как там его? — Самурайство. — подсказала Бай Вэнь. — Именно! — воскликнула Бай Сяо и с громким стуком поставила на стол пиалу. — Ему никогда не стать хорошим главой Цисин! Глава Цисин. Вот для чего Нин Гуан взяла Казуху в Нефритовый Дворец. Ей нужна была замена. Апартаменты Каэдэхары были размером с его прошлый домом и почти все было расписано золотым цветом. Кровать, письменный стол, подоконник, оконная рама, книжный шкаф и пол. Нин Гуан не жалела моры для того, чтобы обустроить преемнику покои. Казуха все это терпеть не мог. Учителя весьма серьезно относились к тому, чтобы Казуха знал основы основ, прекрасно видя, что у него нет предпринимательской жилки, однако сообщать Нин Гуан об этом не спешили; каждый из них хотел вытянуть из Воли Небес побольше моры. День проходил строго по расписанию и Казухе едва ли удавалось находить время для занятий простых смертных, как он сам называл это в голове. Подъём не раньше, не позже семи, вместе с Волей Небес, плотный завтрак, уроки, а затем деловые встречи Нин Гуан, на большинстве из которых его обязали присутствовать. На отдых отводилось полтора часа перед закатом, вечер и половина ночи Казуха вместе с секретарем Цисин, доброй и мягкосердечной Гань Юй, временами дававшей ему улизнуть от работы, просматривал документы и договоры, чтобы позже предоставить отчёт Нин Гуан и дать ей возможность придумать самый выгодный исход для Цисин. В свои полные десять лет Казуха знал о сделках и договорах больше, чем некоторые старейшины из Инадзумы. Когда Нин Гуан не могла лично что-то показать и рассказать мальчику о бизнесе, этим занималась госпожа Нефритовое Равновесие, Кэ Цин. Она была рада не больше Казухи тем, что его готовили на такой важный пост, и каждая встреча с ней сопровождалась длительным ворчанием, хотя Кэ Цин являлась не только хорошим парламентером, но и весьма компетентным учителем, едва ли не лучше самой Нин Гуан. Нефритовое Равновесие была единственной, кто не притворялась, что Казуха достоин стать главой Цисин. И за это Каэдехара был ей премного благодарен, несмотря на то, что Кэ Цин его терпеть не могла. Жизнь в Нефритовом Дворце никогда не была спокойна и размеренна. Она и рядом не стояла со спокойной страной вечности, а Архонт Ли Юэ никогда не сравнился бы с Райден Эи. Казуха хотел домой.

***

Нин Гуан недовольно посмотрела на него, когда поняла, что он ни черта не слушал, однако прерывать посетителя не стала. За спиной Воли Небес стояла Кэ Цин, строгая и собранная, как всегда, а Казуха примостился сбоку от этого заседания, чтобы не мешать Нин Гуан и одновременно наблюдать за тем, как ведётся деловая встреча. За пять лет Казуха повидал слишком много таких встреч, больше, чем мог вынести такой обычный человек, как он. Когда Нин Гуан подписала договор для своей новой инвестиции и выпроводила господина Цзя Вэя, она развернулась в своем кресле к Каэдэхаре. — Ты плохо себя чувствуешь? Мальчик помотал головой, отрицая, хотя он был бы не прочь соврать о своем состоянии, только бы скрыться ото всех сделок Цисин. — Будь внимательнее. Кэ Цин позади нее закатила глаза. Нин Гуан поднялась из-за стола и отдала несколько бумаг Кэ Цин. — Меня не будет до вечера, нужно встретиться кое с кем. Позаботься обо всём. Кэ Цин кивнула. — А с кем встреча? Лицо Нин Гуан изменилось. Расслабленность ушла, на её месте теперь были раздражение и злость. — Со старой знакомой. Когда Воля Небес повернулась спиной к Кэ Цин, Казуха заметил на ее лицо еле сдерживаемую улыбку. Кажется, Кэ Цин знала, что Нин Гуан получит мало наслаждения от сегодняшнего дня. — Казуха, ты идёшь со мной. Каэдэхара вздрогнул, не ожидая такого, но тут же поспешил за женщиной, напоследок посмотрев на злорадствующее лицо Кэ Цин. Интересно, ей вообще кто-то нравился? В гавани Нин Гуан практически ни у кого не останавливалась, быстро направляясь к стоянке кораблей с грузом. Не составило труда догадаться, что она шла прямиком к играющим детишкам, которые были сегодня возбуждённее обычного. — Госпожа Воля Небес! — воскликнули в один голос Лулу, Мэн и Фэй, тут же позабыв о своей игре. Нин Гуан улыбнулась им, как делала всегда. — Капитан уже прибыла в порт? — Да, посмотри, что она мне привезла! — Лулу показала лежащую в её руках игрушку, которую можно было принять за обычную кошечку, поднявшую лапку вверх. Казуха вздрогнул, стоило ему понять, что малышка держала Манэки-нэко, приносящую удачу в дома, где она стоит. И не было сомнений в том, что сделана игрушка в Инадзуме, ведь не узнать традиции родной страны Казуха не мог. Как она могла попасть в Ли Юэ, если все дороги в Инадзуму были перекрыты? Он посмотрел на Нин Гуан и по ее лицу понял, что та тоже догадалась, однако заинтересовала её не игрушка, а слова Лулу. — Ты не знаешь, куда она могла пойти? Мэн ответил вместо подруги. — Капитан в Глазурном Павильоне! Нин Гуан поблагодарила их и развернулась в сторону ресторана. Хоть она и делала вид, что это обычный день, её шаг неумолимо ускорялся, словно ей побыстрее хотелось увидеть Капитана. — Кто она такая? — спросил Казуха. — Вы никогда раньше никуда не торопились. Нин Гуан, словно поняв, что выдала себя, замедлилась. — Капитан Бей Доу отдаёт часть своих привезённых сокровищ Цисин. Но если к ней не прийти лично, она никогда не явится сама. Казуха умолчал о том, что Нин Гуан впервые на его глазах была у кого-то на побегушках. В Глазурном Павильоне точно устроили праздник. Выпивка лилась рекой, воздух был наполнен запахом блюд, а люди занимали все имеющиеся столики. Перед Волей Небес, как и всегда, расступался каждый, а вот Казухе пришлось не очень со своим невысоким рост. Нин Гуан ни разу не остановилась спросить, где находилась Капитан, напрямик идя в самый конец ресторана. В тёмном углу, словно это не она была гвоздём программы, сидела женщина с повязкой на один глаз. Рядом с ней стояла открытая бутылка чего-то алкогольного, а взгляд блуждал по веселящимся. Стоило ей заметить Нин Гуан, как рот тут же расплылся в оскале. — Какая встреча. Не думала, что ты так быстро узнаешь о моем прибытии. Живя в окружении людей, которые очень пристально наблюдали за всеми подозрительными личностями, Казуха не раз слышал имя Бей Доу. Воля Небес не переносила её отказа от правил, которые та выстраивала годами, и гребла с Капитана деньги за ввоз нелегальной продукции. Но лично Казухе ещё не довелось встретиться с Бей Доу. Наверное, по той причине, что она отсутствовала чуть меньше пяти лет. — Где ты была? — прошипела Нин Гуан, и Каэдэхара был готов поклясться, что она на грани того, чтобы вылить на Капитана её пойло. — Ах, ты даже ничего не скажешь о моем новом имидже. — Бей Доу! Капитан подняла руки, сдаваясь на милость Воли Небес. — Это долгая история. — потом она заглянула за спину главы Цисин и в удивлении приподняла брови. — Так слухи были правдивы, а? Ты нашла себе преемничка. Нин Гуан приземлилась на стул напротив Бей Доу, и Казуха неловко стал мяться в стороне, чтобы не попасть под гнев Воли Небес. Никогда он еще не видел такого всплеска эмоций на лице Нин Гуан. — Откуда повязка? Бей Доу сменила оскал на таинственную улыбку. — Может, ты первая? Словно поняв какой-то тайный шифр в словах Капитана, Нин Гуан бросила взгляд на Каэдехару. — Возвращайся в Нефритовый Дворец, я... Потом вас познакомлю. Казуха кивнул обеим и смешался с толпой людей.

***

Бей Доу отпила ром из стакана. — Инадзумец? Ты не разочаровала. Даже я такого не ожидала. Нин Гуан сложила руки на груди. — Ты хотела, чтобы он ушёл, и вот мы одни. Говори почему тебя не было по меньшей мере четыре с половиной года, и как ты попала в Инадзуму. Капитан поставила локоть на стол и положила подбородок на ладонь. С ответом она не особо спешила, желая урвать побольше времени, чтобы насладиться лицом дорогой подруги. За столько лет в море, Бей Доу едва не позабыла ее лик. — Мы были в Натлане, когда услышали, что происходит в Инадзуме. — начала Капитан и снова прервалась, чтобы отпить ром. — Мы многое оттуда завозили, а потому и решили проверить, насколько плохо обстоят дела. Наруками окружён штормами, которые едва удалось преодолеть, затем нас встретили войны нового сёгуна. Хотя правильнее было бы сказать, что теперь там всем командуют Фатуи. Я... — Бей Доу сглотнула горечь на языке, которая не исчезла даже под терпким вкусом алкоголя. — Многие мои люди оставили там жизни. — А что с глазом? Бей Доу натянула ухмылку. — Во время битвы была ранена, как бы ни печально это признавать. А ещё, — Капитан кинула на стол Электро Глаз Бога. — Я получила это. Нин Гуан быстро пробежалась взглядом по нему, желая удостовериться, что это не подделка. Она кивнула. — Ты будешь продолжать ездить в Инадзуму? — А как же! — Бей Доу громко рассмеялась и, встав со стула, вышла в самый центр Глазурного Павильона. — Давайте выпьем за тех, кто пал в бою и за то, чтобы Южный Крест процветал дальше! Толпа поддержала её криками радости. Нин Гуан склонила голову к плечу и улыбнулась уголками губ.