Место под солнцем Инадзумы

Когда Казуха находился в кабинете Гань Юй за бумагами вместе с самой Гань Юй, в дверь постучали так громко, что Каэдэхара подпрыгнул. С наступлением ночи в Нефритовом Дворце становилось тише, и такие громкие звуки настораживали. Дверь открылась без разрешения войти. Бей Доу улыбалась, на её щеках был яркий румянец и комнату наполнил тонкий запах алкоголя. Гань Юй поднялась из-за стола и поклонилась. — Капитан, рада вас видеть, — мягко сказала она. — Как прошло ваше плавание? — Не буду скрывать, хуже, чем обычно. — рассмеялась Бей Доу. — Позволишь забрать мне Казуху? Брови Гань Юй поднялись от удивления, но отказывать секретарь не стала. Казуха попрощался с ней и проследовал за Бей Доу, взгляд которой с интересом блуждал по стенам, словно она выбирала, что забрать отсюда. — Госпожа Бей Доу, вы хотели о чём-то поговорить? Капитан потрепала его по щекам, а когда отпустила, Казуха потер их. У нее были сильные руки. — Просто пообщаться. Нин Гуан в тебе души не чает, вот и интересно узнать, что она такого нашла в тебе. Каедэхара поджал губы. Не то, чтобы Волю Небес не спрашивали о том, почему же она выбрала именно его, даже её секретари сомневались в выборе своей обожаемой Нин Гуан. Но обычно она ограждалась ото всех этих вопросов или легко увиливала, однако в этот раз отдала на растерзание. — Вы близки с Госпожой Нин Гуан, верно? — спросил Казуха. Бей Доу пожала плечами. В тишине Нефритового Дворца стук её каблуков раздавался очень громко. — Может быть. Она этого не хочет признавать. А ты как познакомился с ней? — В день приезда в Ли Юэ. Это была случайная встреча. — Нравится в Нефритовом Дворце? — Да. Бей Доу прищурилась. — Врёшь. Мальчик вжал голову в плечи и промолчал. — Я не скажу ей, не беспокойся. Капитан, как и Воля Небес, не внушали доверия. Но с годами Казуха отпустил это чувство в отношении Нин Гуан. Бей Доу же сделала это довольно быстро. Они зашла в кабинет Воли Небес, где глава Цисин стояла напротив своей доски с документами и планами, скрестив руки в замке за спиной. Она повернула голову в сторону вошедших, но не более. — Что ты у него спрашивала? — строго поинтересовалась Нин Гуан. Бей Доу склонила голову к плечу. — Ничего такого, от чего ты могла бы так напрягаться. Выпьешь с нами, Казуха! — Ему двенадцать, Бей Доу! Капитан разместилась в кресле Нин Гуан, и лицо хозяйки скривилось от наглости. Казуха сел на диванчик и сложил руки на коленях, чувствуя себя неуютно. — Ну ты же учишь преемничка всему самому лучшему. Так пусть уж с такого возраста приучается к тому, что нужно пить. Нин Гуан цокнула. — Нет. Казуха, — перевела глаза на мальчика Воля Небес. — Можешь ответить на несколько вопросов? — Конечно, Госпожа Нин Гуан. А на какую тему?.. Женщина постучала пальцами с длинными золотыми ногтями по книжной полке. — Это связано с Инадзумой. Видишь ли, Капитан смогла попасть туда. Казуха встрепенулся. — Туда можно вернуться? Бей Доу покачала головой. — Пока нет. И всё же, — Капитан закинула ногу на ногу. — Ты же знаешь, кто такая Гудзи Яэ? — Она была Главной Жрицей Храма Наруками, когда я уехал из Инадзумы. Капитан прислонила пальцы к подбородку и по-умному покивала, хотя смешинки в её глазах никак не располагали к серьёзному разговору. — И что она сделала, когда Скарамучча свергнул вашего Архонта? — Ничего. Женщины переглянулись. — Ничего? — Ничего. Гудзи Яэ лишь фамильяр Госпожи Эи, она даже в дела Трикомиссии не вмешивалась, только на праздниках сопровождала Сёгун Эи. Она часто злилась, когда говорили, что Госпожа Яэ должна принимать участие в жизни страны. — Она приняла сторону Скарамуччи? — спросила Нин Гуан. — Нет. Она и здесь придерживалась нейтралитета, сказала лишь то, что Сёгун Скарамучча - порождение Госпожи Эи. — И что это значит? — раздраженно вздохнула Бей Доу. Казуха пожал плечами, и тогда она перевела взгляд на Волю Небес, которая понимала не больше нее. Каэдэхара широко зевнул, прикрыв рот рукой и сморгнув слезы с глаз, и Воля Небес взмахнула ладонью. — Иди спать, завтра можешь встать на час позже. — Какая же ты всё-таки жестокая женщина. — проворчала Капитан. Казуха пожелал им обеим доброй ночи и покинул кабинет Главы Цисин.

***

Следующие четыре года крутились вокруг того, что Казуха каждые полгода ждал возвращения Бей Доу из плавания вместе с новыми рассказами и сувенирами из Инадзумы. Капитан не скупилась на то, чтобы одаривать вниманием преемника Нин Гуан, как и саму Волю Небес. Казуха рос и с каждым годом он все чаще посещал светские мероприятия, как официальный наследник места главы Цисин. С объявлением, сделанным Нин Гуан, когда Каэдэхаре было пятнадцать, к нему пришло и внимание общественности, даже больше, чем было раньше. Аукнулись все прошедшие нудные уроки, и парень смог не ударить в грязь лицом перед важными людьми Ли Юэ. Десять лет минуло с поры приезда инадзумцев в город торговли и только к этому времени они стали более менее комфортно ощущать себя в этой стране. Кто-то становился торговцем, кто-то уходил работать в поля или вовсе уезжал в другие регионы, а кто-то продолжал тосковать по своей родине. Так на одной прогулке, когда Казуха решил изменить привычке заниматься в горах уроками самурайства, он забрёл в деревню Цинцэ. Большую часть своего времени Каэдэхара проводил в Нефритовом Дворце, а когда покидал его, то только до гавани и обратно. И потому был приятно удивлен, увидев знакомую светлую макушку Камисато Аяки, гулявшую с блондином и мягко улыбавшуюся. Они не были знакомы лично. Клан Камисато, главу Комиссии Ясиро, составлял Трикомиссию, а Аяка была младшей дочерью в семье и общественной любимицей. Казуха внутренне вздрогнул, когда внезапно понял, что они странным образом поменялись местами. Каэдэхара сглотнул. Пообщаться с земляками очень хотелось. В высшем обществе Ли Юэ не было места чужакам из Инадзумы, и, как преемник Воли Небес, Казуха должен был придерживаться такого же мнения. Аяка остановилась, заметив наблюдателя, и склонила голову к плечу, немо спрашивая, что такое. Казуха стушевался, но подошел ближе и поклонился. — Извините, что помешал, Госпожа Аяка, — парень разогнулся и посмотрел в серые глаза девушки. — Меня зовут Каэдэхара Казуха, я так же, как и вы, приехал из Инадзумы. Камисато раскрыла веер и прикрыла половину лица. — Казуха знакомое имя... Не напомнишь откуда? — Я преемник Воли Небес, попал к ней в день приезда в Ли Юэ. Я знаю, что когда-то клан Камисато состоял в Трикомиссии. Позвольте спросить, как у вас дела? Я очень давно не общался с инадзумцами, мне интересно знать. Блондин улыбнулся. — Госпожа Аяка, позволите мне отойти, оставить вас наедине. — Конечно, Тома. — ответила Аяка. Он спустился в деревню и исчез из поля зрения. — Что именно вы хотели бы узнать, Казуха-сан? — Можно просто Казуха. — быстро предупредил Каэдэхара. Он внезапно почувствовал трепетное волнение, ведь сколько лет назад парень говорил с кем-то из земляков! — Позвольте поинтересоваться, что случилось с Трикомиссией? Мне было семь, когда я приехал сюда, так что я не следил за тем, кто куда подался. Они медленно шли по окрестностями Цинцэ, и впервые за десять лет Казуха почувствовал умиротворение. — Комиссия Тэнрё осталась в Инадзуме, как и Комиссия Ясиро. Брови парня взлетели на середину лба. — Не удивляйтесь так, Казуха. — пожурила Аяка. — Трикомиссия служит не Архонту, а сёгунату, кто бы его не возглавлял, даже если его и создала Госпожа Эи. — А Хийраги? — Насколько мне известно, они переехали сюда, и Воля Небес даже позволила заниматься им некоторыми делами, связанные с международной торговлей, однако, вы и сам должны понимать, вести политические дела им бы больше не позволили. — Да, понимаю. Вам здесь нравится, Госпожа Аяка? — Здесь неплохо, — вздохнула Камисато. — Но дома лучше. — закончил Казуха, и девушка согласилась. Они немного поговорили, а затем Каэдэхара откланялся, вспоминая про ограниченное время. — Приходите ещё, Казуха. — сказала на прощание Аяка.

***

В один прекрасный солнечный день (точнее, это было утро, причем очень ранее) Казуху разбудил стук в дверь. Он разлепил глаза и минуту смотрел в потолок, стараясь понять из-за чего проснулся. За окном был рассвет, а, значит, вставать было слишком рано. Стук раздался, и Каэдэхара подорвался с кровати. Он вытащил из шкафа халат, накинул и завязал пояс. Парень открыл дверь и с удивлением обнаружил за ней Бей Доу. Она выглядела слишком хорошо для такого раннего подъёма, в то время, как сам Казуха явно был опухшим, растрёпанным и заспанным. — Я войду, не против? Казуха не был тем, кто смог бы отказать Капитану, а потом отошёл в сторону. Бей Доу, переступив порог преемника Воли Небес впервые со дня их знакомства, осмотрелась и отметила идеальную чистоту. Хотя, было ясно, что горничные тут явно трудились без продыху, как и во всём Нефритовом Дворце. — Капитан Бей Доу? Она подошла к широкому подоконнику. Окно выходило на Облачное море и отсюда она прекрасно могла видеть свой корабль. Женщина постучала пальцами. — Закрой дверь. В этом месте даже стены имеют уши. Казуха послушался её. Сделав это, он сел на свою кровать, перед этим быстро накинув на неё одеяло. Бей Доу, не повернувшись к нему, спросила таким тоном, будто передавала юноше поручение Нин Гуан: — Хочешь со мной в Инадзуму? И больше никакого продолжения. Каэдэхара склонил голову к плечу и с трудом сглотнул. — Что вы имеете в виду, Капитан Бей Доу? Он не мог видеть, но чувствовал, что ухмыльнулась. — Я же вижу, что ты загибаешься в Ли Юэ. Думала, с годами у тебя это пройдет, однако, судя по всему, стало только хуже. Я, как и ты, не любитель светских вечеринок, и могу сбегать от них в море. Ты такого себе позволить не можешь. По крайней мере, без поддержки. Казуха сжал пальцами колени. — Капитан Бей Доу, вы правильно сказали: я не могу позволить себе такой вольности. Вы можете себе представить какое пойдёт мнение о Госпоже Нин Гуан, если я сбегу из страны? — Так ведь, — Бей Доу развернулась к нему и сложила руки на груди. — Я не говорила, что не верну тебя обратно. А о Нин Гуан можешь не беспокоиться: и не с таким справлялась. Казуха замолчал. Чувства кричали согласиться. Вот она ведь, дорога в Инадзуму, по которой он скучал столько лет. Но разум говорил о том, насколько сильно он подставит доверие Воли Небес. Она вложила в него немало ресурсов, сил и нервов, давала всё, что только могла и помогла не пропасть после прибытия в город торговли. Как Казуха мог так просто предать её? Но Бей Доу говорила уверенно. Каэдэхара был наслышан от Госпожи Нин Гуан, что Капитан очень умело плела сладкие речи, которые для неискушенного человека могли показаться единственным выходом. Он был в шаге от того, чтобы согласиться. — Я дам тебе два дня, на третий мы отплываем на рассвете. Если захочешь, к этому времени будь на Алькоре. Бей Доу закрыла за собой дверь. Сон смело как рукой.