Свиньи, волки, зеркала

Ричард сидел в автобусе, бережно держа перед собой рюкзак, внутри которого в старой папке в твёрдом переплёте хранилось его направление на стажировку. Какая невероятная удача! Он подавал заявление в самые разные больницы на стажировку в течение всего обучения, и впервые его взяли в настолько престижную клинику! Ещё и по его специализации! До этого Дик каждый год несколько месяцев в основном драил полы, приносил кофе или разбирал старые бесполезные архивные выписки. Сегодня определённо хороший день! Три дня назад, когда ему пришло письмо из деканата с вложенным в него согласием второй психиатрической клиники Олларии взять его, Ричард чуть не задушил своего соседа, который был вынужден делить с неугомонным Окделлом комнату после того, как Арно закончил обучение экстерном и убежал во взрослую жизнь. Клинику, куда его приняли, за глаза называли «Норой», потому что по слухам там было темно, страшно, а ещё могли загрызть местные хищники. Дик во все эти предрассудки не верил, но держал фамильное кольцо, доставшееся ему от отца, поближе к себе. Учёба давалась Ричарду тяжело. Мало того, что ему удалось поступить только на год позже из-за заваленных вступительных экзаменов, так ему ещё и дали кличку «кабан». По глупости Ричард ей вначале гордился, потому что наивно полагал, что так его прозвали в честь герба области, откуда он родом, или за его физические данные, а может за упрямство. Оказалось, все совсем не так. Так же не совсем ему повезло с однокурсниками. Валентин Придд, запихнутый сюда по воле властного папаши, всю учёбу оставлял его позади группы, отчего в сторону Дика неминуемо слали новую волну насмешек. Дик ненавидел Валентина всеми фибрами души, которыми и уделывал его на занятиях по физкультуре. Если бы не братья Катершванц и Арно, который в силу своей одарённости был на курс старше и по счастливому стечению обстоятельств стал его соседом по комнате, Ричард вряд ли бы продержался так долго и закончил так хорошо. Выпускной был хорошим и радостным: середина Весенних Ветров, парк, просторы, студенческие вечеринки несколько дней подряд всем медом, даже не порванная никем синяя лента выпускника. До красной ему не хватило двух пятёрок, но Ричард не расстраивался — Катершванцы чудом отделались лиловой лентой троечников, хотя полноценно могли остаться вообще без них, будучи чуть ли не круглыми двоечниками. Обаяние Торки? Дик порой действительно не понимал, как такие разные люди собрались в таком учебном заведении, как Государственный Медицинский Университет южного округа Придды. Этот вуз был даже не в топ-20, а в нём оказались и наследник губернатора области, и потомственные военные из Бергмарка, и даже отпрыск именитых Савиньяков! С Арно вообще отдельная история. К сожалению, их расписание очень редко пересекалось, поэтому за три общих года обучения Ричард как-то не нашёл времени спросить, что же делает младший сын династии врачей в таком замшелом университете. А потом Арно выпустился за полгода до своего выпускного, оставив Ричарда на братьев-бергеров на целых полтора года. Подумать о северянах Дикон не успел, мелодичный голос диктора раздался из рупора и с лёгким трещанием объявил остановку «Королевская гимназия №14». Пора выходить. Сбежав по металлическим ступенькам вниз, Ричард осмотрелся. Пускай своё обучение он закончил, но ему предстоит ещё полгода обещанной по закону практики, без рекомендаций после которой ни одно уважающее себя мед учреждение не возьмёт желторотого «унара». По карте дойти до междугороднего вокзала у него ушло ровно двадцать пять минут, треть из которых он потратил на глазение по сторонам и ароматную булочку с маком от бабули при вокзале. Место его назначения находилось за городом, но в его черте. Оллария — вообще странное место. Границы столицы заканчиваются там, где начинаются границы окружных областей, но фактическое расстояние от города до областей гораздо больше. Почему-то король не хотел сужать официальные границы столицы, чтоб междугородние дороги не остались бесхозными. Так и ближайшие к столице посёлки назывались «столицей». В одном из таких «столичных районов», в небольшом посёлке, ждёт Дика его полугодовая стажировка. *** — Здравствуйте, — холодно поздоровался с Ричардом встретивший его на входе санитар. Ричард опоздал всего-то на какие-то сорок минут, и то, только потому, что никак не мог узнать точный маршрут до больницы! Если б один старичок не согласился его подвезти, Дикон задержался бы на все три часа пешего пути! — Хгм! Да, здравствуйте! — подорвался почти-стажёр. — Идите за мной. Дикон кивнул. Даже имени не спросили. Наверное, сюда нечасто берут новеньких, раз никто не усомнился в том, зачем он здесь. Больница встретила сырым влажным воздухом, тёмными коридорами, не освещёнными выключенными лампочками. Сначала Ричард испугался, что оказался в каком-то подвале, а на деле это был чёрный вход без окон, похожий на отсыревший лабиринт. Два поворота по мелкой плитке, и они вошли в центральный холл, если его можно так назвать. Где-то слева позади ютился стенд справочного центра, деливший вывеску с будкой сторожа. В другом углу сиротела стеклянная телефонная будка, закрытая на замок, а прямо перед ним расстилалась на верхние этажи широкая белая лестница, окружённая стенами, выкрашенными в бывший светло-голубой цвет. Зато появилось множество высоких небольших окон, отчего после тёмного коридора всё помещение прямо сияло. Хотя возможно это сияние было от дорогущей люстры наверху… — Приветствую вас в нашем учреждении психиатрического лечения, Ричард Окделл. Ричард наконец-то сфокусировался на людях, стоящих прямо перед ним. Некогда высокий, а сейчас сгорбленный старикашка в длинном белом халате, белых тапочках и заложенными за спину руками. Рядом с ним стоял прямой, очень высокий врач в таком же халате, но в закрытой обуви, одна его рука покоилась в кармане запахнутого халата, а вторая прижата к телу. Один взгляд — и спутать уже невозможно. Урождённый Савиньяк. — Здравствуйте! — вежливо кивнул Ричард, инстинктивно распрямляя плечи под внимательным взглядом старика. — Меня зовут Квентин Сильвестр Дорак, я главврач этого учреждения. Можешь обращаться ко мне «господин главврач». — Приятно познакомиться, — Дик сделал шаг вперёд, пожимая жилистую морщинистую руку в куче колец с золотым ободком. — Мой товарищ — Лионель Савиньяк, недавно вступивший в должность моего второго зама. Он будет вашим куратором на время стажировки в нашей больнице. — Приятно познакомиться, — Ричард первый протянул руку. Рукопожатие вышло коротким, но сильным, более Савиньяк-старший его не удостоил даже кивком. — Мы рады, что вы выбрали именно наше заведение на период выпускной практики. Прошу следовать за мной в мой кабинет, нужно оформить несколько документов. Затем мой друг вас заберёт и вы приступите к своим обязанностям. Ричард кивнул, сжал лямку старого, как все его вещи, рюкзака и начал подниматься, не отводя взгляда от Савиньяка, который уже вовсю беседовал с одним из санитаров. Сам Лионель Савиньяк! Арно всегда смеялся, когда Ричард пытался вызнать подробности о живой легенде, о котором прочитал в учебнике. Младший Савиньяк говорил, что ничего не выдаст, иначе придётся объясняться с братом уже на следующее утро. «Брат всегда сам всё знает», — отвечал Арно на любой вопрос о поведении и прогулах. Да уж, любопытная семья. Дорак ждал его на последней ступеньке, лукаво наблюдая. Ричард подобрался, вздрогнув, и поспешил за главврачом, которому никак не мог подобрать характеристику. В белом кабинете Сильвестр выдал Дику целую кипу бумаг, многие из которых были глупыми формальностями: от пожарной безопасности до согласия на стажировку (будто кто-то когда-то не соглашался. Придд не в счёт). Пока он их читал и ставил подпись на трёх копиях, главврач медленно, немного нудно, зачитывал ему инструктаж стажировки: — …В ваши обязанности входит выполнять распоряжения старших врачей, куратора в частности, не мешать работе персонала, не заходить, не разговаривать, не назначать препараты больным без дозволения вашего наставника или любого из старших врачей или моего личного. Конечно же вам не разрешается пользоваться кабинетами, доступа к которым у вас нет, просматривать документы без приказа, подвергать опасности себя, персонал или пациентов. Дик понуро кивал, вычитывая минутой позже это же самое на документе. — Жильё вам потребуется найти в нашем посёлке. Есть общежитие для работников, сообщите мне или Лионелю, если оно вам понадобится. Наше учреждение обеспечит вас питанием и занятостью. Если к концу первого месяца вы не получите никаких предупреждений и сможете добиться персональной рекомендации от меня или любого врача нашей клиники, вам начнут начислять заработную плату. В противном случае, вам придётся довольствоваться государственной стипендией в размере полутора тысяч таллов в месяц. Полторы тысячи?! Дик никак не мог определиться, много это или мало. Бывали месяцы, когда этих денег ему хватало только на еду, бывало, когда оставался излишек на развлечения или посылки родным. Но там ему предоставляли общежитие! Тут же, даже если он напросится в «казармы» к санитарам, ведь у врачей давно свои квартиры, то это удовольствие ему обойдется в дополнительную плату, и неизвестно какую! — Вижу, вы переживаете о деньгах. Это хорошо, молодой человек. Успокою вас, что у нас стажёров никогда не обделяют. Вы наш двадцать первый стажёр, последний, кого мы возьмем в этом году. Некоторые заканчивают уже в ближайшие недели. Также у нас введены премии самым старательным стажёрам, они зависят от рекомендаций врачей и довольства нашего персонала. Грубо говоря, рейтинг популярности. Лучшему стажёру мы начисляем премию в размере пяти тысяч таллов. Пять тысяч?! — А… А позвольте спросить, какая же здесь тогда… — Зарплата? — главврач хмыкнул. — Стажёры получают 50% санитарской, это примерно семь с половиной тысяч в месяц. Дикон вскинулся. Так много! Это сколько же можно будет ходить в кино, кафе, а сколько останется на пересылки в Надор?! — К сожалению, — старик посмеялся, — или к счастью, получить рекомендации от всего высшего состава персонала крайне трудно. У нас есть сотрудники, которые не считают нужными поощрять стажёров, так как убеждены, что ничего полезного они не делают. Воспринимайте это как вызов. Вам нужно доказать свою профпригодность индивидуальным трудом. Ричард подписал последний документ и поднял глаза. Его брови сведены, а кулаки сжаты. Он готов. — Медицина, к моему глубочайшему сожалению, — суровая отрасль. Очень многим приходилось самостоятельно подниматься с самого низа, из глубин, — старик переплёл пальцы, звякнув кольцами. — Включая некоторых из нашего персонала. Мы искренне убеждены, что настоящий врач должен работать за бесплатно как минимум полгода, чтобы познать весь груз доверенной ему профессии, и в этих трудных условиях не просто выжить, но доказать свою принадлежность, своё право лечить людей. Ричард вдохновлённо задержал дыхание. Какой наивный мальчик. — К счастью, наше правительство разделяет эту точку зрения, поэтому создало все условия, которые позволят нам испытать стажёров согласно этим принципам. Благодаря такому мудрому подходу олларская медицина одна из лучших в мире. — Я вас понял! Буду работать изо всех сил! — Замечательно, молодой человек. А сейчас вам предстоит выполнить первое поручение главврача: найдите вашего куратора. Дикон встал, закинул рюкзак на плечо, пошёл к двери, но на выходе обернулся. Облизал пересохшие губы. — Без подсказок, верно? — Считайте это посвящением, — улыбнулся старик, откидываясь на кресле. Ричард Окделл уверенно закрыл дверь с той стороны. *** Бродить пришлось долго. Кабинет главврача находился на втором этаже, хотя не выглядел обжитым и больше походил на официальную приёмную. По коридорам свободно плыли пациенты, напичканные разными лекарствами, скупо переговаривались санитары, хвастая своей мускулатурой на руках, изредка мелькали медсёстры, которых в этой отрасли дефицит. Дикон честно спрашивал у персонала, но, видимо, старик не врал — все были включены в игру. Больница была по-настоящему большой. Ходить и смотреть на таблички не было смысла, можно было легко заблудиться, хотя Ричард честно попытался. Его успели дважды грубо обругать и пообещать выпнуть отсюда как можно скорее. Матами, конечно. Вечерело. Весенние Волны всё ещё были переходным месяцем. Вроде и день дольше, но из-за предстоящих дождей в начале последнего весеннего месяца тучи почти не желали разбегаться. Ричард приехал в два часа дня, а когда вышел «на поиски», было уже без пятнадцати пять. Он хотел есть, устал плутать по бесконечным, одинаково голубым коридорам, хотел спать и отдохнуть. А время только начало восьмого. До конца рабочего дня у него за малым два часа, хотя он не знал, когда Лионель Савиньяк покинет пост. Ждать у выхода тоже не имело смысла, потому что этих самых выходов минимум четыре. Пускай их цивилизация давно перешагнула через религию и язычество, как опору общества, многие предрассудки превратились в архитектурные традиции. Минимум четыре выхода-входа, максимум — шестнадцать. Если в этой больнице максимум, то у Дикона нет ни шанса застать именитого врача на выходе. Что делать? В справочном центре охранник никак не помог, хотя мужичку было его явно жаль. Неужели у них тут введены штрафы за помощь новичку?! В итоге Ричард промаялся по первому-второму этажу ещё сорок минут. На третий его не тянуло, интуиция или некое чутьё, которому он очень доверял, говорило, ловить ему там нечего, кроме насмешек и неодобрительных взглядов. Устало Дик побрёл по второму этажу. За окнами загорались редкие фонари, он шёл и думал о том, какой же брат Арно мудак. Ну ладно, не мудак, но точно нехороший человек. Как может быть светило науки таким холодным и равнодушным к подопечному? И вообще, они точно братья? Может Арно из какой-то другой семьи? Однофамильцы там, или что-то такое… Дик в какой-то момент устал настолько, что решил присесть прямо на подоконник, который был достаточно низко, чтоб можно было без затруднений на нём умаститься. Парень перевёл дыхание, разминая уставшие ноги. Весь день на ногах, одна булочка и бутерброд за весь день — зато его вроде как приняли на стажировку. — И долго ты планируешь тут рассиживаться? — прозвучал недовольный голос сверху. Ричард так резко подорвался, что сам же и отшатнулся, чуть опять не упав на пятую точку. — К-как вы тут..? — То есть ты хочешь сказать, Ричард Окделл, что сидел напротив моего кабинета около десяти минут и даже не знал об этом? — Лионель дёрнул бровью. — Ваш кабинет? — рассеянно переспросил он. — Да, мой кабинет, — занудно повторил старший Савиньяк и встал боком, являя Дику всю нелепость ситуации. Он и правда сидел напротив кабинета куратора, который так долго искал, и даже не удосужился поднять глаза и оглядеться! Стыд-то какой! — Я не знал, — быстро вставил Ричард. — В любом случае, — вздохнул его наставник, — поздравляю. Ты, Окделл, первый из стажёров, кто успешно справился с этим заданием без посторонней помощи. Мои поздравления. — Спасибо, — вяло ответил Ричард. Первый?! Тогда как поступали с остальными? — Остальных мариновали до самой ночи, и только потом кто-то из санитаров отводил к начальнику. За провал задания обычно назначали штраф в виде ночного дежурства, это и есть посвящение — провести ночь в клинике почти без присмотра и поддержки. Лионель оглядел свою ношу сверху донизу, пару раз хмуро моргнул и позвал в свой кабинет. — Вы по-настоящему удачливы, Окделл. Это редкость, — сказал Савиньяк уже в кабинете. — Спасибо, наверное? — Ричард, вслед за кивком, сел на предложенный стул. — Полагаю, Сильвестр уже ознакомил тебя с основными обязанностями. Повторяться не буду, добавлю только, что изначально я вообще не планировал никого брать к себе в стажёры, но Дорак настоял, и я был вынужден согласиться. Дик выпрямился. Ему и здесь не рады. Ну что ж, не новость, прорвёмся. — Но я приятно удивлён тем, что ты каким-то непостижимым чудом нашёл мой кабинет, когда даже некоторые мои коллеги до сих пор теряются. Возможно, это что-то да значит, поэтому я возьмусь за тебя всерьёз. — Благодарю. — Не стоит. Скажу вот что: раз ты теперь под моим личным руководством, то будешь мне помогать. В награду за выполнение задания Сильвестра я избавлю тебя от пустой траты времени. — Лионель развернулся к нему всем телом, смотрел глаза в глаза. — Через месяц с лишним под мою ответственность поступит особый пациент, случай которого я хочу изучить в личном исследовании. Я позволю тебе наблюдать за ним тоже и оказать мне помощь, если к тому времени ты докажешь, что можешь не только пользоваться удачей, но и делать что-то сам. Ричард напряг челюсти. Вот теперь он похож на Савиньяка: суровый, но справедливый, специалист, который не просто научит чему-то, но полностью погрузит в профессию. — У тебя есть ровно месяц и четыре дня, чтобы познакомиться и наизусть выучить планировку больницы, это раз. — Лионель разогнул один палец. — Второе, изучить и запомнить список всех препаратов, рекомендации по их применению и все тонкости, которыми владеют санитары. И третье, — он разогнул большой палец, — не провалить ни одного моего поручения. В основном это будет требование оформить карточку пациента, что-то кому-то передать и познакомить новоприбывших с ключевыми местами клиники. — Есть, сэр! — вскочил Ричард. Вот это командир, прям как в армии! — И последнее, Окделл. Стажёров здесь не особо любят, особенно санитары. Они могут из личных мотивов тебе каким бы то ни было образом мешать. Желательно завоевать их доверие, но даже мне это удалось за два с лишним года, так что торопить не буду. Не ссорься с ними, Окделл, какими бы говнюками они ни были. — Так точно! — Свободен. И да, Ричард, — позвал его куратор у дверей. — Не опаздывай. К семи чтоб был у третьего входа, я проведу экскурсию. — Есть, сэр! *** Выйдя из клиники с помощью охранника, который принялся его расхваливать, Ричард столкнулся с новой проблемой. Где спать? Уже поздний час, найти квартиру не представляется возможным. Где же тогда переждать до утра?! — Что, негде ночевать, малец? — рассмеялся охранник. Он был более раскрепощённой версией его дядюшки Ларака. — Да, сэр. Совершенно не представляю, где провести ночь. — Ну раз ты справился, давай подсоблю! У самого Савиньяка, малец! Везучий ты, — мужичок похлопал его по плечу. — Мой хороший знакомый сдаёт квартиры, но одну всегда оставляет свободной. Она через две остановки отсюда, доедешь на шестой маршрутке. Наша остановка называется «Психбольница», твоя — «Проспект Скал». Момент. Он отошёл, закончив набирать номер на старом телефоне. Несмотря на всеобщую распространённость этого вида техники, в крупных заведениях отдавали предпочтение проводному стационарному телефону, с ним не случается перебоев в плохую погоду; карманные же, с большими кнопками и маленькими экранчиками, годились лишь на короткие звонки в небольшом радиусе. Где-то не было ничего из этого, там до сих пор слали письма голубями. У Ричарда тоже был маленький телефон. Арно подарил ему его, когда Ричард успешно закончил стажировку в Лаик на втором курсе. Треть года ада с Калиньяром и Арамоной на одной территории, без братьев-северян и Арно. Правда, там был Паоло, их дружба буквально спасла Ричарда от отчисления. В телефоне у Дика записано контактов совсем ничего: сам Арно, братья (жаль, что до них невозможно дозвониться из-за ограничений этой штуки), матушка и Айрис. Номер Паоло Ричард так и не взял, с тех пор они не виделись. — Всё, дозвонился, малец! Сейчас тебя приедет забрать на машине Август Штанцлер, он работает в мэрии. Будь вежлив, малец! — Есть, сэр! Мужичок рассмеялся. Ему совсем немного осталось до момента, когда все будут звать его старичком. — Простите, сэр, как вас зовут? Старик немного помолчал, а потом выжал: — Все зовут меня Косой, или Клык. Выбирай, что по душе. — А имени у вас нет? Мужичок превратился из улыбчивого, немного трусливого весельчака в старика с глубокими шероховатыми морщинами. — Понимаешь, малец, в жизни всякое случается. И в этой жизни иногда случается так, что имя оказывается чем-то ненужным, иногда чем-то ложным, — он внезапно распрямился. — Мне вот моё оказалось ни к чему! — и заливисто рассмеялся. Дик поддержал задорный смех, но не стал расспрашивать. Сейчас, бесспорно, сложное время, и оттого не стоит рыться в душе тех, кто обрёл покой или равновесие в зыбучих песках. Они неловко постояли в ночной тишине. Фонарь слепил, делая темное небо чернее, чем оно на самом деле. Старичок-мужичок закурил. Они так и простояли, пока не завидели свет фар небольшой машинки. Она тарахтела и пыхтела громким двигателем, а её непротёртые фары дрыгались в такт скачущему корпусу. Колеса плавно затормозили на площадке, и из автомобиля выполз доброго вида суховатый мужчина в возрасте. Фигура у него была крайне нескладная: тонкие руки и ноги, но выпирающий нижний живот, достаточно толстая шея и свисающие худые щёки. Но глаза добрые, и руки добрые. И голос доброжелательный: — Здравствуй, мой дорогой друг! — Август, а вот и ты! — странноватые мужички душевно обнялись, и Клык представил Ричарда работнику мэрии. — Меня зовут Август Штанцлер, Ричард, очень приятно познакомиться. Я работаю много кем, но люди меня знают, как друга всех Честных Людей и депутата местной думы. — Вот уж не скромничай, дружище! — Клык хлопнул Августа по плечу. — Ладно, не буду вас мариновать, малец и так весь день тут жарится. Вези его. — До завтра, Клык! — помахал рукой Дик, садясь на переднее сидение. — Ага, покеда, малец, — отмахнулся мужичок. Всю дорогу Штанцлер спрашивал Дика об учёбе, стажировке, финансах, семье, целях на жизнь, даже затронул политическую позицию. Ричард смущённо отвечал, а когда запинался, Август мягко переводил тему. Только на подъезде к небольшому двухэтажному жилому дому Ричард вспомнил, что к высокопоставленным должностям обращаются «эр». Пережиток прошлого, и сейчас всё реже используют это обращение, но оно принято у образованных людей. — Эр Август, я… — начал было парень. — Ричард, для тебя просто Август, — улыбнулся депутат. — Август, я хотел бы уточнить маршруты и спросить о цене. У Дика при себе был только рюкзак, поэтому они сразу поднялись на второй этаж, встав перед непримечательной крайней дверью. — Ричард, друг мой, всё расскажу, а о цене позже договоримся. Завтра вечером я приеду тебя навестить, тогда и поговорим. Внутри Август показал ему скромную однушку с минимальными удобствами и старым ремонтом, выдал запасные ключи и рассказал, как добраться до работы и где ближайшие магазины. — Остальное обсудим завтра, Ричард. Спокойной ночи, — депутат улыбнулся и оставил квартиранта разбираться с замком. Ну что ж, вот он здесь. У него есть стажировка, крыша над головой, пара сотен таллов до следующей стипендии, которую обещали прислать в конце следующей недели, и прекрасные перспективы! Это ли не жизнь, а?! Маршрутки ходят с 6:30 утра, две остановки ехать около 12 минут, ближайший магазин находится в трёх минутах ходьбы во дворе — эти вещи Дикон узнал, запрыгивая в едва не улизнувшую маршрутку с куском колбасы во рту. Сходил он ещё вчера вечером, успел за несколько минут до закрытия. А сейчас чуть не опоздал, пока вепрем мчался на незнакомую остановку! Но не опоздал же, верно? Сонные пассажиры в количестве двух человек недовольно сверлили его в спину, после того, как он неудачно громко хлопнул дверью. Ну извините уж! Сам едва не проспал. Утренний город был покрыт хитрым туманом, но доступные взору области будто обладали внутренним свечением, магическим образом ловя лучи восходящего солнца через плотную завесу воздушных капель. Дику всё больше и больше нравился этот городишко! Дороги тут не разбитые, окраина столицы, как-никак, да и престижных заведений много, даже один завод и филиал Королевского Банка есть. Неплохо, очень даже. Третий вход оказался восточным, противоположным тому, с какой стороны Дикон притопал с остановки. Прибежал он без одной минуты. — Вам всё ещё чудесно везёт, Окделл, — почти улыбнулся Савиньяк. — За мной, покажу ординаторскую. Они снова петляли тёмными коридорами, и, хотя Ричард надеялся, каким-то образом обошли тот холл с будкой Клыка стороной. Лионель привёл его в четвёртую ординаторскую, коих столько на каждом этаже общих и ещё несколько дополнительных при кабинетах психиатров и иных врачей. — Выбирай шкафчик, в каждом из них есть халат и тапочки, бейдж возьмёшь у меня. — Пока Ричард переодевался, куратор продолжил. — Сегодня твоя задача познакомиться с как можно большим количеством персонала первого этажа. На второй не ходить. Сегодня ты просто наматываешь круги по первому этажу, пока не выучишь имена дежурных, двух санитаров и одного стажёра. Если сможешь запомнить планировку первого этажа, получишь сокращение испытательного срока. Ричард подошёл к Лионелю полностью готовый. Савиньяк аккуратно закрепил булавку с его именем и надписью «Стажёр» на верхнем нагрудном кармане. — Добро пожаловать в «Нору», — краешком губ улыбнулся начальник. Ричард просиял и принялся выполнять свои обязанности. *** Первое задание Ричард Дикон Окделл успешно провалил. Он так глубоко забрёл на первом этаже «Норы», что за ним ходили несколько человек. С ними-то ему и удалось познакомиться, но на общем фоне провала эта маленькая победа не была засчитана. Савиньяк ничего не сказал и снова не обратил на стажёра никакого внимания. Дика это задело. Вечером Штанцлер выдал ему карту города, отметил на ней все самые важные места, вроде почты, откуда нужно будет забрать стипендию, банка, несколько разных магазинов и остановок. Договорились на две сотни таллов в месяц. Это очень дешево, Ричард боялся, что будет не меньше пятисот. Август рассмеялся и сказал, что друзьям делает скидку, а друзьям-стажёрам ещё большую. На этом хорошая полоса в жизни Ричарда Окделла плавно истончилась. Полторы недели он слепым котёнком бродил по первому этажу, тщетно пытаясь вызубрить повороты или научиться их отличать по сколотой в различных узорах краске. Полторы недели он строил из себя петрушку, пытаясь подружиться с санитарами и стажёрами, которые загнанными лошадьми без перерывов на попить носились по этажам когда со стопками бумаг, когда с коробками, когда с лекарствами, а когда с кружками кофе. Более того, ему не пришла стипендия! Август успокоил его, мол, задержка, либо в клинике забыли отправить факс о его зачислении «на службу», чтобы передать данные о его местоположении в университет. Сам же «работник мэрии» выдал ему тысячу талолов на карманные расходы, посмеялся, что потом рассчитаются. Какой же он всё-таки хороший человек! Но вот к концу второй недели его чёрная полоса оборвалась так же резко, как и началась. Они распрощались с одним стажёром, который, открестившись, буквально убежал сверкая пятками из клиники, едва не разорвав неуклюжую рекомендацию на куски. На его место пришёл отпускной старший санитар Оскар. Отличный парень! Ричард подружился с ним буквально за десять минут, и парень, будучи всего на два года его старше, поделился хитростями, как не заплутать в этих коридорах. Следующие два дня они играли в прятки, когда Оскар давал ему названия палаты или примерное описание места, где прячется, а Ричард находил его на время. И правда, его подсказки теперь позволяли Дику ориентироваться на первом этаже не хуже, чем в родном Надорском замке. Савиньяк с каменным лицом слушал перечень ричадовский достижений, скупо на них кивнул и велел осваивать второй этаж. Наступил месяц Весенних Молний, и куратор отпустил ему ровно неделю на освоение всего второго этажа, после чего Ричард будет допущен до столовой работников. До этого парень питался бутербродами и оскаровскими подачками, так что ему было интересно, что же такое эта ваша «врачевская» столовая. В первое воскресенье Весенних Молний, на второй его положенный выходной, Дик получил стипендию на почте. На тридцать таллов меньше, но объясняться с ним отказались. Август предложил выдавать ему на карман по три сотни в месяц за уборку на квартире и в подъезде и выполнение небольших поручений, которые занимали у Ричарда вот уже второе воскресенье. После появления Оскара жизнь непутёвого Окделла начала налаживаться семимильными шагами. Всего два дня ушло на второй этаж, где обнаружились две столовые, тренажёрный зал и ряд других «необязательных» помещений, а также на закрепление перечня лекарств. В этот раз Савиньяк остался доволен искренне. — Хоть ты и жульничаешь, Окделл, — сказал он в кабинете, намекая на Оскара, — ты проделал хорошую работу. Всё больше людей знают о тебе, следовательно, у всё большего количества персонала ты вызываешь доверие и уважение. Продолжай в том же духе, осиль третий этаж. Обрадованный Ричард, который и правда завёл себе много друзей и знакомых среди «низкого» персонала вроде санитаров и уборщиц, уже собирался выйти, как был остановлен приказом. — Если не оплошаешь в течение следующей недели, я допущу тебя до исследования. — Не оплошаю, сэр! — Свободен. И правда. Осталось всего три недели до приезда таинственного пациента с неизвестным диагнозом. Ему кровь из носу нужно доказать свою готовность! *** В четверг второй недели Весенний Молний они с Оскаром лавировали между этажами, раздавая лекарства больным. В основном это были лёгкие медикаменты, со сложными пациентами врачи работали индивидуально. До этого Ричарду в сторону больных даже смотреть не давали, не то что в Лаике, где на него спихнули сразу три полные палаты по шесть человек каждая без инструкций и помощи! «Лаик — это ваша школа жизни», — с заумным видом отвечал пьяный Арамона. Леворукий бы его побрал. — Смотри, Ричард, сначала предупреждаешь пациентов о начале выдачи лекарств, потом берёшь ключи и вместе с другими санитарами и медсёстрами ведёшь их к шестому кабинету. — Это которое с окошком? — Дик запомнил повороты и вызубрил первый этаж, но в кабинетах второго и третьего этажей ещё путался. — Ага, он самый. Дежурный врач знает, что выдавать, тебе лишь нужно проследить за порядком, а потом отвести по палатам. — Понял, сделаю. — Полагаюсь на тебя, — кивнул сосредоточенный Оскар. Всё прошло тихо. Ребята (хотя какие ребята, тут большинству за 35!) рассказывали, что буйных держат в карцерах, дальних крыльях и подземных этажах, за ними следят врачи и сменщики, которые работают сутки-двое под землёй. Поэтому обычно у них тихо и спокойно. В целом, так и было, разве что одна женщина в конце очереди внезапно начала трясти Дика с вопросом: «Кто виноват?». Ему, конечно, помогли, но ему бы хотелось самому испытать свои знания. Зря что ли пять лет учился?! После отбоя его вызвал Савиньяк, вместо приветствия заявивший: — Пробовать себя будешь под моим присмотром и когда я разрешу. Не лезь к тем, кому и без тебя тошно. — Понял, сэр. — Лионель всегда давил своим авторитетом. — Ладно, проехали, — он указал ему на белый стул. — Слышал о тебе много положительных отзывов. Ты упрямый, Окделл. — Посмотрел в глаза. — Нам такие и нужны, — и улыбнулся. — Благодарю, сэр, — Дик ответил тем же. — Ну что ж, раз хочешь себя проверить, то давай, приходи завтра после обеда в лабораторию на первом этаже, начну тебя готовить. — К чему? — К практике, Окделл, к практике. Я знаю, что ты каждый год попадал в самые сложные заведения и имел дело с разными лечебницами, но лечить тебе там не давали, и слава Создателю. — Да, сэр, вы правы. — Расскажи про Лаик, — Лионель кивнул на бокал, спрашивая. Ричард ошарашено согласился. — Конечно, сэр. — Дик подождал, пока вино разольётся по бокалам, стекло с лёгким звоном стукнется друг с другом, и только испив первый глоток, продолжил. — В Лаик меня направили одного с курса, эта больница популярностью не пользуется. — Да, это мягко сказано. Зато там обширная библиотека. Ричард моргнул. — Ну, да, Лаик — это же комплекс, как-никак. В общем, назначили меня туда в подчинение санитару Арамоне, — Ричард, сжав губы, запил неприятное имя. — Хах, любят же они через него профильтровывать желторотиков! — В смысле? — Арамона — тот ещё кадр, — Лионель сделал крупный глоток. — Он кажется молодым, но старше меня на пятнадцать лет. Я тоже через него прошёл. Он непутёвый врач, но толковый санитар, стажировка у него хорошо закаляет тех, кто её выдерживает. — Вау, не знал… — Вино вдруг стало на порядок слаще. Савиньяк услужливо пододвинул вазочку конфет. — Так вот. Там было довольно уныло. Арамона покрывал Эстебана Колиньяра, который сваливал на меня все свои промахи! Я за малым его не убил. — Колиньяр?.. Мутная семейка, не бери в голову. Ричард согласно кивнул, делая очередной глоток. Вино казалось знакомым, но откуда ему знать вкус дорогой бутылки? — Да, тяжело было. В основном мне приходилось носить Арамоне завтраки, помогать отводить буйных в карцер и вкалывать анальгетики перед отбоем. Больше ничего такого. Лионель медленно жевал конфету, смотрел на него оценивающе. Опустошив бокал, он вдруг спросил: — А ты случайно не встречался там с необычным пациентом? Может какой особо буйный был или ещё что примечательное? — Конечно, были буйные, — Дик задумчиво покрутил опустивший сервиз, припоминая. — Но чтобы что-то примечательное… Нет, не помню. Это давно было, может я просто забыл. — Ну что ж, тогда ладно, не будем. Жду тебя завтра после обеда на первом этаже. Ричард встал, кивнул по-военному и искренне сказал: — Спасибо за «Кровь», сэр. Спокойной ночи. — Спокойной, Окделл. Они распрощались. Убирая начатую бутылку в тайник, Лионель напряжённо замер. Вино в его руках называлось «Талиг. Кэнналийское красное полусладкое». Но почему он сам уверен, что «Кровь» подходит ему намного лучше?.....