Глава 10
3 марта 2022 г., 23:42
Когда Лим пришла в себя, первое, что её удивило, так это то, что она ничего не чувствует. Она не была уверена, теряла ли сознание, но сейчас она хотела бы вернуть контроль над собой. Лим пошевелилась, и тут же пожалела об этом.Чувствительность мгновенно вернулась, пронзив побитое тело болью. Застонав, она попыталась встать, но лишь свалилась на пол, как тряпичная кукла.
Как оказалось, при падении её зашвырнуло в угол, в котором тело раскорячило вверх ногами в неописуемой позе. Лим вновь повторила попытку подняться, и на этот раз нога уехала куда-то в сторону, провалившись вниз.
Вокруг было темно и тихо, но глаза постепенно привыкали к обстановке. По щеке что-то текло, и Лим грубым движением кисти стерла кровь из рассеченной раны на брови. Стали различаться руины, которыми стал корабль, тот самый провал на нижний уровень, а где-то впереди — слабый белёсый цвет.
А еще было холодно. Воздух раздражал легкие, а при каждом выдохе вырывалось облако пара. В груди что-то безостановочно болело, но Лим, стиснув зубы, упрямо двинулась вперед.
Она еще жива. А значит, жив кто-то ещё.
Запнувшись об кривую арматуру, Лим едва не упала. Пятно света становилось ближе, превратившись в разлом, через который было видно серое, пасмурное небо. На пол и руины оседали хлопья снега. На металл они ложились неравномерными пятнами, а в черной луже под обломками они мгновенно таяли.
— Черт... — похрипела Лим. Это не просто черная лужа с сиреневым отливом. Это кровь. Спотыкаясь, она приблизилась к ней. В полутьме угадывались знакомые очертания доспехов. При таком тусклом освещении они выглядели очень бледно.
— Эй... — упав на колени перед раненым, Лим оглядела его.
Протоссу не повезло. Он бы придавлен обломками, а одна из разрушенных ферм острым краем оставила ему обширную рваную рану в боку. Лим старалась не думать об объёме крови под своими ногами, и мысль, что с такими травмами долго не живут, тоже отбросила.
Она потянулась за плечо, и запоздало вспомнила, что её рюкзак, а в нем — и аптечка, остались на берегу. Бесконечно далеко отсюда... Веки воина дрогнули, и на Лим уставились ненормально тусклые глаза.
— Не вздумай здесь помирать, слышишь?! — прорычала Лим. Она вцепилась в холодеющую ладонь, оцарапав кожу об когти, безуспешно пытаясь справиться с собственным отчаянием.
«Потери — не редкость в нашей жизни.»
Нет.
«Тамплиеры не принадлежат себе.»
Нет!
— Найра! — взвыла Лим. Она не имела контроля над ситуацией, а существо перед ней умирало и его жизнь растекалась под её ногами. — Разира! —охрипший голос заметался по обломкам, но никто не отозвался. Ни физически, ни мысленно.
Как жаль, что она не псионик, как жаль, что её отчаянный зов не услышит Тааро с другого конца галактики, тогда, когда он так нужен…
— Уходи, — слабый голос прозвучал в голове.
— Нет, — вновь помотала головой Лим. — Я тебя не оставлю.
— Храброе дитя... — умилился голос, а сам тамплиер сжал руки Лим в своей ладони. Её руки. Они все в крови. Как и её колени, стоящие в черной луже. — Я знаю. Уходи. А то и себя сгубишь. Они идут.
— Они не посмеют... — речь Лим заглушил лязг металла. Часть обломков сдвинулась с места, со скрипом и стоном повалились куски обшивки, а из их мешанины выбрались два морпеха.
— Ого!.. — один из них с любопытством посветил наплечным фонарем на тамплиера. Тот закрыл глаза.
— Послушайте... — Лим выпрямилась, но её тут же небрежно оттолкнули к стенке.
— С тобой потом поговорим, неустановленная личность, а пока не мешай, — морпех вновь принялся разглядывать раненого.
— Оставь его, — подал голос второй. — Девчонку заберем, а этот все равно не жилец.
— Да, оставлю, — ответил первый. Его лица не было видно за забралом, но от чего-то в его голосе у Лим похолодело внутри.
— Не трогай его! — заорала она и бросилась к нему, но её перехватил второй солдат. — Он ведь не опасен, ты... — её потащили прочь от места действия, закрывая скафандром разыгрывающуюся драму. — Нет!
Звук выстрела сломал остатки самообладания Лим, и она впала в истерику.
— Ублюдки! Моральные уроды, да как вы смеете...! — неостановимый поток проклятий надоел солдату, и он грубо встряхнул Лим.
— Перестань орать. Считай, что мы проявили милосердие и усыпили страдающую животину, — пробурчал он уставшим голосом. От рывка боль в груди усилилась, и Лим стихла, ограничившись лишь слабыми всхлипами.
Её протащили метров пятьдесят и выволокли из корабля через большой разлом в корпусе, небрежно бросив в колючий снег. Тот сразу же набился в рукава и за шиворот, растекаясь под костюмом холодными ручейками, и Лим начало трясти. Поднявшись на четвереньки, она узрела протоссов, выстроенных в ряд. Все рабочие. Кто-то весь посечен осколками, у кого обгорела одежда. Неподалеку стоял терранский транспортный корабль, а над ним, медленно спускаясь, в снежной дымке маячил силуэт крейсера.
***
Дайнас очнулся. Помещение, в котором хранилось ядро, почти не пострадало, но сам инженер тут же понял, что они потерпели крушение. Обрывки мыслей и слов переплетались и смазывались, вырисовывая печальную картину. Но безнадежную ли...? Он услышал слова, дарующие надежду, благодаря прозорливости и осторожности Вершителя. Инженер встал на ноги и торопливо отправился к ядру. По его приказу сферический кожух раскрылся, отдавая свое содержимое, и на ладони Дайнаса оказался кристалл белого цвета. Тот сжал ядро до боли в кисти и направился к одному из уцелевших столов. Сделать на коленке полноценную призму искривления у него не получится, но некое подобие...***
Лим узнала Разиру в центре строя. На той не было ярко выраженных ран. А где Фениас? — Это что такое? — неприязненно спросил человек в легком скафандре, разительно отличающемся от боевых. Его лицо, обрамленное на лбу венком каких-то проводов, казалось таким же безжизненным, как и ландшафт вокруг. — Была на авианосце. Он внимательным взглядом оглядел Лим. — Какой-то мерзкий сегодня день. Чертов звездолет-камикадзе подбил нам крейсер, а ведь это первое испытание прототипа, и ещё это... Возвращайтесь к поискам. Сильно поломанных — оставляйте, даже патронов не тратьте. Тамплиеров, всех — ликвидировать, — сухо напомнил он солдатам и отвернулся. Прогуливающийся мимо шеренги пленников «Мародер» небрежно ткнул одного из них в спину, подначивая двигаться. Строй всколыхнулся, и неуверенно двинулся вперед. Но один из рабочих, на вид — достаточно молодой, встал как вкопанный, выпрямившись и бесстрашно разглядывая своего надзирателя. — Гордый? — вздохнул командир и подал знак стоящему рядом солдату. Тот вскинул винтовку и, не колеблясь, выстрелил. Но протосс не рухнул. Игла отскочила от невидимой преграды, а перед ним из языков черного тумана возник тамплиер. Вскинув руку с зеленым лезвием, он тут же растворился, чтобы через мгновение материализоваться за спиной «Мародера». Лим запоздало узнала воина, спасшего её в ангаре от Зелвиса, и под грохот выстрелов уткнулась лицом в снег. Суматоха прекратилась так же быстро, как и началась. Подняв голову, Лим увидела лишь «Мародера», прихрамывающего на ногу и в оплавленных порезах брони, да растерянных солдат. Темного тамплиера и след простыл, даже крови не осталось. Шеренга протоссов взволновалась. Разира запрокинула голову, и Лим последовала её примеру. Там, наверху, подбитый крейсер стал разворачиваться, но сквозь облака его неторопливо настиг сияющий шар. Корабль утонул в вспышке пламени, а вокруг находящихся на земле в столбах света начали возникать фигуры. Крики заполнили пространство, вновь развязалась драка. Из последних сил Лим рванулась подальше от эпицентра конфликта, но догнавшая на излете ударная волна от взорвавшегося крейсера опрокинула её навзничь. На щёки падали колючие снежинки, а холод стал по-своему приятен. Он притуплял боль и вызывал сонливость. Лим равнодушно смотрела, не пытаясь даже закрыться, как кто-то из протоссов вскидывает над ней клинок, как в последний момент на его руке повисает Разира, и он останавливается. За их мутными лицами было серое небо, и это было последнее, что Лим видела, когда чьи-то руки подняли её, а сама она провалилась в черноту.
