Судьба Тамплиера

      — Помимо легких ушибов и царапин, физических повреждений нет. Ментально — сложно сказать. Определенно, истощение псионных сил, но глубже — я не знаю. Не осмелюсь лезть в сознание столь глубоко, — поводив над головой Лим длинным золотистым щупом с сияющей бирюзовой полосой, заключил Хират. Медик-неразим отложил анализатор и взглянул Лим в глаза. Та непроизвольно улыбнулась, любуясь прекрасным фиолетовым оттенком.       — По правде говоря, от этого вашего переноса я чувствую себя куда хуже, чем после процедуры в храме, — пожаловалась она, стараясь игнорировать тошноту и головокружение после мерзотного ощущения того, как тело рассыпается на атомы.       — Твой мозг просто не готов к такому. Да и после передачи энергии у организма осталось мало сил, — протосс поднялся. — У меня много работы, Алиса Лим. Если судьба решит, мы поговорим позже.       Неразим вышел, оставив Лим в одиночестве каюты. Столь знакомой по воспоминаниям с "Таримара".       — Судьба, судьба... — хмыкнула она вслед Хирату.       Она стянула с себя свою потрёпанную куртку и бросила на пол. Кажется, после столь насыщенных событий, ей прямая дорога в мусорку. Отряхнув штаны от многочисленной пыли, Лим рукой нащупала загадочный предмет в кармане. Вытащив его, она с некоторым ступором стала разглядывать находку. Обычный камешек с посверленным отверстием, в котором вкрапления оранжевого минерала были подчеркнуты рельефом...       Память нельзя уничтожить.       Сжав находку в кулаке, Лим решительно направилась к выходу. Даже если кто из стражи корабля попытается завернуть её обратно, она не отступит. Ей нужно вернуть вещь её хозяину.       Следуя в основном лишь собственной интуиции, Лим поспешно шла по коридорам авианосца. Её никто не останавливал, протоссы были слишком заняты, чтобы обращать внимание на человека, которого не отправили под арест к остальным.       Звучащий в голове нестройный хор голосов был для Лим еще слишком запутанным, да и от попыток сосредоточиться начинали ныть виски, но всё же, после нескольких неудачных попыток у нее получилось вычленить из общей массы сознание Тааро. Её умений не хватало на то, чтобы залезть к нему в голову или прислушаться к окружению с помощью его органов чувств, но примерно определить местоположение, как думалось Лим, она могла.       — Я чувствую твоё присутствие, — мысленно обратилась Лим к протоссу, тут же отбросив столь утомительное занятие и рванула вперед. Ощущения привели её в большой зал, который она тоже узнала. Когда-то именно в таком помещении Найра рассказывал ей о истории своего народа и отношении к терранам. Здесь же вместо пустого гулкого пространства с картиной-загадкой весь зал был забит камерами, в которых, погруженные в синеватый свет, лежали протоссы. Вокруг них неслышно летали зонды, а в дальнем конце Лим увидела две фигуры.       Подойдя ближе, она узнала Хирата, а вслед за ним — и самого Тааро. Тот снял свои извечные доспехи, и одетый в синюю тунику, выглядел странно и неузнаваемо. Бросив на Лим взгляд, Хират снова обратился к Тааро, но теперь его слова, выраженные понятным способом, достигли и Лим.       — ...слишком обширны. Кислота разрушила фотосинтетический слой, ей не хватит уцелевшей площади... — он говорил, а Лим осторожно приблизилась. Протоссы стояли около одной из капсул, и она увидела сквозь свечение очертания девушки. Ужасно искалеченной...       — Нет никаких шансов? — отрывисто спросил Тааро, и его речь резанула Лим. Было в ней что-то такое, чего до этого она ни разу не ощущала.       — Стазис-поле пока сохраняет ей жизнь, но, думаю, вердикт Нарамата останется таким же, — Хират кинул на девушку короткий взгляд. — Нерасса — хорошая охотница, и по традициям народа Неразим она сможет стать сталкером. Если согласится.       — Это ведь не то же самое, что стать драгуном, — чересчур резко ответил Тааро. Он отвернулся, склонившись над стазис-камерой.       — Не то же самое, — согласился Хират. — Вы помещаете в машину покалеченное тело, в ядро сталкера переходит дух темного тамплиера. Он сам становится машиной, а его тело умирает. Это — необходимая жертва Пустоте, и освобождение от оков плоти. Стать полутрупом, поддерживаемом в состоянии жизни препаратами, пусть даже и внутри боевой техники, она откажется. Говорю тебе об этом как неразим, — Хират слегка дотронулся до плеча Тааро, и, кивнув Лим, отошел к другим камерам.       Лим внимательно осмотрела пациентку. Теперь она видела, что кожа девушки сильно обожжена, местами полностью разрушившись, местами слезая с мышц целыми пластами. Её передернуло, стоило ей только представить, какую боль протоссу пришлось вынести. А еще Лим взволновало поведение Тааро. Что-то нетипичное выражала даже его поза, которую он поддерживал с естественной для себя неподвижностью. Лим вздохнула.       — Кажется, я не вовремя, — осторожно произнесла она. — Думаю, моё сочувствие не сильно поможет в столь личном вопросе.       — Личном? — отозвался Тааро. — Я кхалай, часть целого. У меня мало личного. Удивительно, как вы без чтения мыслей можете додумать их сами.       — Ты преувеличиваешь, — возразила Лим, внутреннее частично с ним соглашаясь. — И что же тогда истина?       — Я рад ощущать твое присутствие сейчас, — протосс выпрямился и развернулся к ней. — Ты быстро учишься. Эта охотница прошла вместе со мной почти весь путь в комплексе. Может, без неё я и вовсе не смог бы не добрался до тебя. Кажется, я давно должен к такому привыкнуть, но... — он нахмурился. — Иногда всё равно больно.       Лим потупила взгляд. Её рука уже потянулась к карману, как их отвлек шум на входе.       — Ты...! — ментальный крик болезненно отозвался в голове Лим. Она с удивлением обернулась. К ним шла девушка, на которую было страшно смотреть: вся в пыли, броня перемазана темной кровью, глаза сверкали как-то безумно. Она слегка прихрамывала. С запозданием Лим узнала воительницу, что была в составе группы на Гавани. Увидев терранку, девушка остановилась, сжав кулаки.       — Кинара... — начал было Тааро, сделав шаг вперед, тем самым ненавязчиво закрывая собой Лим. Это маневр вывел воительницу из себя.       — Ты! — взвыла она, и, выпустив клинки, бросилась на тамплиера. Однако путь ей преградил никто иной, как Хират. Моментально среагировав, он кинулся на Кинару, проявив необычную сноровку для лекаря. Секунда — и разъяренная воительница лежит на полу, тщетно пытаясь вырваться из цепкой хватки неразима.       — Пусти меня, тёмный! Это все из-за него, из-за них...! Еретик, предатель! — рычала она. Крики Кинары становились все бессвязней, а трепыхания — слабее. Ментальной командой Хират подозвал медицинский зонд, летавший среди камер, но девушка уже обмякла, не нуждаясь в успокоении.       — Кинара...? — Тааро без страха приблизился и опустился на колени перед пленной. Та с нескрываемой злостью смотрела на него.       — Не приближайся ко мне, падший, — прошипела она. Кинара говорила на кхалани, но Тааро позволял сквозь свое восприятие понимать и Лим её речь. — Пока остальные сражались во имя дэлаамов, когда претор Веналир ценой своей жизни истреблял терранов, ты занимался тем, что спасал одного из них, — Кинара перевела взгляд на Лим, от которого той стало дурно. Кажется, даже Зелвис никогда не смотрел на неё с такой ненавистью. Лим запоздало вспомнила о тал'дариме, что пропал в глубинах комплекса вместе со Змеем. — Если бы Кендрис видел тебя...       — Когда же ты поймешь, что я не Кендрис и никогда им не буду, — резко оборвал её Тааро. — Но, если бы он видел меня, он бы не осудил. Он наказал мне жить и сражаться, но теперь я лучше понимаю, ради кого и чего, — он поднялся и отступил. — Ты оскорбляешь память Веналира своими действиями, — порывистым движением он схватил Лим за руку и решительно потянул её к выходу, оставив разбитую Кинару на попечение неразиму.       — Кстати, о твоем отце... — задыхаясь, вспомнила Лим уже за дверями. Поспевать за Тааро оказалось сложновато, а отпускать её он явно не планировал, до боли сжимая предплечье.       — Что? — тот резко остановился, наконец разжав ладонь.       — Вот, — торопливо пошарив по карманам, Лим предъявила камень, едва не выронив его из рук.       — Как...? — приглядевшись, Тааро непроизвольно провел рукой по шее, кажется, только сейчас заметив отсутствие реликвии.       — Подобрала в храме. Правда, на тот момент я не поняла, что это, но решила, что это что-то важное... — поделилась Лим.       Взяв камень, Тааро резко опустился на колено и прикоснулся к щеке Лим своим лицом. Прикосновение оказалось неожиданно приятным, и по спине пробежали мурашки. Она отстранилась, ощущая, как лицо загорается от смущения.       — Береги её, Тааро, — внезапно даже для себя выдала Лим, подразумевая сломленную Кинару. — Кажется, ей сейчас нелегко.       — Тамплиерам всегда нелегко, особенно перед лицом смерти, — вздохнул Тааро, поднимаясь обратно на ноги, — но я сделал бы это даже без твоей просьбы.       По палубам авианосца пробежала вибрация.       — Вершитель отдал приказ нанести орбитальный удар, — без особого удивления сообщил Тааро. Лим вздрогнула.       — А если там кто-то остался?       Тааро вскинул голову, прислушиваясь к мыслям окружающего их флота. Хотела бы Лим уметь так же, еще и столь легко.       — Всех терранов, пожелавших сдаться, забрали с собой, — сообщил он.       — Что с ними будет?       — Возможно, допрос. Эта организация виновата в смерти не одного дэлаама. Может, тех, чья вина будет не самой тяжкой, вернут к вам, чтобы Доминион решил их судьбу.       — А как же Зелвис?       Тааро вновь прислушался.       — Я его не чувствую, — он положил свою тяжелую руку на плечо Лим.       Узловатая четырехпалая кисть с неровным шрамом на третьем пальце вместо когтя; на предплечье, где много лет размещался наруч, остался белесый след на коже. — Но я не уверен, что он остался там. Того, кого ты зовешь Артуром, тоже не нашли. Возможно, им удалось сбежать.       — Но ведь он один из вас, неужели эта тварь так сильно его подчинила?       — Ну я же смог устоять под натиском существа, как и другие. Может, ему не хватило сил. Может, он сам сдался ей по своей воли, — Тааро растерянно пожал плечами.

***

      После того, как от комплекса остался лишь выжженный шрам на теле планеты, флот вернулся к «Кор'Алису». Это стало триумфом для нового Вершителя, что исполнил приказ с достаточно небольшими потерями. Корабль-город гудел, наполняемый мыслями, слухами и переживаниями, и отголоски этого ажиотажа касались даже Лим.       Впрочем, ей и собственных эмоций хватало в достатке: те немногие, кто не отказал терранке в гостеприимстве что раньше, что сейчас, не скрывали своей радости от её возвращения. Она знала, что всегда сможет прийти в медицинский блок, где вечно занятой, но благодушный Нарамат найдет время поделиться с ней парой образов и рассказать пару медицинских фактов, что помогают Лим лучше понимать своих знакомых; она сможет легко поболтать с энергичной Лайсамой или услышать пару загадочных фраз от Хирата, приправленных всё тем же внимательным взглядом; ей удастся поиграть с зондом Шари, который почти перестал её бояться.       Она узнала, где живет Тааро, и бывала там едва ли не дольше, чем в каюте, которую ей выделили для проживания. Жилище для тамплиеров было довольно скромным — общий зал для досуга имел входы в несколько однотипных комнат, в которых мебель ограничивалась кроватью, небольшим шкафом да низким столом, сидеть за которым предполагалось на полу на постеленном ковре. Его синий ворс был достаточно странным на ощупь. Постоянно находящимся на службе воинам и не предполагалось продолжительного обитания здесь.       Тааро учил её медитировать, хоть у Лим и быстро затекали ноги от сидения на твердом полу, она искренне старалась. Ей не нужен был свет, исходящий от кристаллов на потолке, но вот умение успокаивать разум и направлять свои усилия явно могло пригодиться в будущем. Она вновь заплела косу и сидела с закрытыми глазами. Медитация требовала свободы от мыслей, но они то и дело возникали, то уплывая в «Кленовый Лист» к Шерил, то к прыгающим буквам генного кода. Найдёт ли Холланд ответы на свои вопросы?       Отвлек её даже не шум, а незначительное колебание в подсознании. Как бы назвать этот орган чувств?       — Звезды сияют над нами, Алиса Лим, — открыв глаза, Лим увидела Фениаса. Инженер стоял в дверях, не переступая порог.       — И тебе не хворать, кхалай, — хмыкнула она. Протосс на мгновение вскинул голову, оценив поддевку. Добродушный техник лучше остальных схватывал манеру речи и мышления терран.       — Я пришел сообщить тебе, что завтра тебя будут ждать в зале траспортаторов. "Рассвет" отправится на Гавань.       — Так скоро? — фыркнула Лим. Прошло уже четверо суток с того момента, как флот вернулся к материнскому кораблю, и Лим ожидала, что её отправят восвояси моментально, стоит ей ступить на борт Кор'Алиса. Видимо, бюрократическая машина протоссов работает едва ли лучше, чем у людей.       — Таково решение судьи. Идея провести допрос тебя вместе с остальными пленными была отвергнута, — разум протосса озарился невнятными образами, принадлежащими явно не ему, но из них было ясно — обсуждение этого вопроса было жарким.       — Что ж, давно пора, — вздохнула Лим. Как бы ей не нравилось находиться в этом обществе, она оставалась чужаком для них. Хотелось вернуться к своей работе, дописать наконец статью, перекинуться парой колких шуточек с Уолтером и напиться настоящим мятным чаем в компании Шерил.       За плечом Фениаса замаячил силуэт, ставший Тааро.       — Тамплиер, — техник уважительно поклонился, зацепив этим жестом Лим. Касты, да. Формально ликвидированные, но сколько времени пройдет, чтобы они и вправду исчезли. Тааро кивнул, и Фениас их покинул. Тамплиер же, вновь облачившийся в привычную броню, сел напротив Лим, сохраняя молчание.       — Полагаю, шанс того, что наши пути вновь пересекутся, не слишком велик? — подчеркнуто спокойно спросила Лим. Хоть стирать память ей ещё раз не собираются, и на том спасибо.       — Только если ты вновь не найдешь заброшенный звездолёт, — усмехнулся Тааро. — Ведь теперь ты знаешь, где меня искать. А моя служба бесконечна, и, если не поступит приказ, я не смогу по желанию вернуться. Но знаешь, после этого пути к сердцу храма, я понял, что значит быть наследником богов и сражаться ради достойных, — Тааро склонил голову. — Теперь я понимаю, почему я — тамплиер, и не могу быть никем другим. Такова моя судьба.       — Фаталисты, — укоризненно пробурчала Лим. — Вся наша жизнь — череда случайностей, приправленных иногда удачей.       — Дэлаамы не верят в случайности. И даже терранское понятие удачи нам чуждо, — пояснил Тааро. — И наше знакомство — не случайность.       — Конечно, оно не случайность, — улыбнулась Лим. — это закономерный итог любопытства двух дураков по разную сторону баррикад.       Около минуты Тааро разглядывал её с изогнутой надбровной дугой, после чего до неё донесся призрачный смешок.       —Ты права, Алиса.