Судьба Тамплиера

      Металл смялся, и в дыру между дверью и откосом просунулась морда с горящими глазами. Тварь оскалилась, раскрыв внешнюю пару челюстей, и начала расширять проем своими изогнутыми когтями-лезвиями. Одно попадание сияющей глефы — и скудное содержимое головы шипящими ошметками разлетелось по баррикадам. Гидралиск обмяк, но позади, раздирая его шкуру когтями и забираясь на спину, стремились внутрь другие зерги. В комнату управления начал просачиваться уже знакомый черный туман. Саргар исчез, растворившись в тенях, зилот активировал уцелевший клинок. Фениас неловко вскинул винтовку.       — Разве ты знаешь, как она работает? — обеспокоенно спросила Разира. То, что законы в принципе запрещают протоссам пользоваться оружием других рас, она и вовсе не вспомнила, наблюдая, как зерги пытаются разобрать баррикады.       — Я покажу, — внезапно подал голос один из операторов, не оказавший сопротивления ещё тогда, когда дэлаамы только ворвались в центр управления. Он стянул с себя пси-подавитель, заработав тем неодобрительные взгляды остальных терран.       Теперь, когда его мысли были доступны, Фениас бросил на человека продолжительный взгляд. Тот хотел было подойти, но замер, а его лицо исказила гримаса.       — Благодарю, — ответил инженер и уже куда осознанней поднял оружие, с некоторой неловкостью прищурив один глаз и целясь в сторону двери. Оператор же поднял еще винтовку, чей тусклый корпус был разукрашен какими-то красными цветами и встал рядом с ним.       Все замерли, ожидая прорыва. Вой, скрежет и возня достигли своего апогея... чтобы внезапно стихнуть. Послышалось шуршание, будто десятки твердых лап прошлись по полу, и воцарилась тишина.       — Они... ушли? — недоверчиво протянула Шандрис, не веря своим ощущениям. Давящее присутствие зергов исчезло.       — Да, — послышался голос Саргаса.

***

      До этого бодро идущий Зелвис внезапно споткнулся. Ещё пара неуверенных шагов, и тал'дарим завалился на стену, сжав голову в руках. Тааро же пошатнулся и неловко опустился на колено. Лим открыла было рот, но через мгновение и в её глазах все смазалось. Она услышала голос, который исходил прямо из головы.       Разум затуманился, а неизвестный продолжал что-то говорить. Его слова были неразборчивы, но их жуткая мелодия гипнотизировала, сбивала с толку.       Вспышка боли — и перед внутренним взором появился образ неведомого существа. Огромная туша, покрытая толстыми шипастыми пластинами, лапы с изогнутыми когтями... и морда, увенчанная гребнем, в котором сияли красные прожилки. Горящие глаза без зрачков прищурились... и боль отступила.       Оно узнало Лим. Неизвестно, как она это поняла, но в этом Лим была готова поклясться.       — Нет! — раздался телепатический крик. Зелвис впился в голову когтями, упрямо стараясь перекричать навязчивый голос. Тот не переставал говорить, заглушая витиеватые проклятия на кхалани, и в конце концов они стихли. Корчившийся на полу тал'дарим замер, а затем медленно поднял голову. Его глаза сияли неестественно ярко, а движения неуловимо поменялись. Тааро же, не смотря на боль, продолжал сопротивляться. Мышцы его дрожали, будто на плечи тамплиеру взвалили непосильную ношу. Он вскинул голову, невидяще глядя перед собой.       Голос продолжал шептать, и к своему ужасу, Тааро начал разбирать отдельные слова. Он начал узнавать его. Именно он говорил с ним четыре года назад, прежде чем стать его полным и безраздельным хозяином.       — Но это же невозможно… — прохрипел он, рывком попытавшись встать и едва не сбив подошедшую Лим неосторожным движением. Он почти ничего не видел и не слышал, и даже ощущение присутствия терранки постепенно ослабевало.       — Мисс Лим... — неожиданный голос Змеи разорвал мутную пелену в голове у Лим. Призрак деактивировал маскировку, появившись в конце коридора. Он медленно снял визор с головы, показав свое бесстрастное лицо. Обернувшийся к нему Зелвис внезапно сделал шаг вперед, даже и не подумав атаковать.       — Стой... — Лим беспомощно подняла руки. — Отпусти нас.       — Почему? — Змея продолжал разглядывать Тааро, сжавшегося на полу. Послышались нотки удивления в его голосе. Зелвис же, или то, что от него осталось, решительно подошел к призраку. — Это протоссы, мисс Лим. Наши жизни для них — пустой звук, а мы сами — низшие существа. Если он и пришел за вами, то лишь по приказу, в отличии от меня.       Призрак говорил, а его сухая, не похожая на мелодичные голоса протоссов, речь продолжала ввинчиваться в сознание Лим. И все же, это был голос человека, который сейчас стоял перед ней. Искалеченный ментально, с изуродованной душой, но все же человек. Она растерянно посмотрела ему в глаза.       — Ты неправ. Артур обманул нас. А может, ошибался сам. Я вспомнила, что было в этот месяц. Пойдем с нами, — Лим не могла остановиться в своем монологе, завороженно глядя на картинки перед собой. Никто не отдавал приказа Тааро помогать ей в лесу, никто не заставлял ни Найру, ни остальных относиться к ней хорошо.       — Протоссы стерли тебе память, Лим, и использовали тебя, а ты все ещё считаешь их своими друзьями? — лицо Змеи скривилось в кривой ухмылке. Лим разозлилась.       — Будто ты помнишь своё имя. Кто были твои родители? Какие цветы папа маме дарил на день рождения? И был ли он вообще? Не протоссы удалили эту информацию.       Ухмылка сползла с лица Змеи.       — Ты глупа, Лим, — высказал он вслух. — Судьба этого существа — быть машиной для убийств, и он даже не посмеет выйти за рамки доктрин, навязанных свыше. Такова их природа, результат направленной эволюции. Даже у зерга больше свободы, — хмыкнул он и опустил винтовку. — Оставь его, творение Артура возьмет над ним контроль, как и над тал’даримом. Они станут тем, кем и задуманы быть, — он рассмеялся, и смех его на фоне рушащегося комплекса звучал сюрреалистично. Однако он быстро затих.       — Очень жаль. Я хотел дать тебе шанс уйти с нами, продолжить сражаться за наш народ, а не за этих… Возьми, — он небрежно скинул под ноги Лим собственную винтовку. — Ты сможешь сделать правильный выбор, когда этот протосс попытается тебя убить.       Зелвис сделал шаг за спину призрака.       Змея же, вновь безумно улыбаясь, раскинул руки. Его крик вместе с псионным взрывом отбросили Лим. От падения заныли недолеченные ребра. Послышался протяжный стон металлоконструкций, быстро перерастающий в грохот. Целая секция перед ней, где минуту назад был коридор с Змеем, сложилась вместе с каркасом, отрезая дальнейший путь.

***

      — Тааро… — через несколько минут позвала Лим. Поднявшись и пройдя пару шагов, она обо что-то запнулась и едва не упала. Предмет под ногами глухо звякнул. Протянув руку, Лим нащупала прохладный корпус. Винтовка призрака. Лим взяла оружие в руки, отметив непривычно большой вес. Совсем не похоже на пневматический инъектор.       Наконец удалось обнаружить и Тааро. Он лежал на боку неподалеку от разрушенного участка, уставившись перед собой пустым глазами.       — Тааро... — Лим упала перед ним на колени, закинув винтовку на плечо. Присутствия Змеи она больше не ощущала, как и почти не ощущала давления существа на разум. Оно было заперто где-то глубоко в храме, и в стремлении вырваться из своей западни ослабило свою ментальную хватку. — Не смей тут умирать, — почти неслышно сказала она, вспоминая, чем кончились её старания в прошлый раз.       — Смерть — судьба каждого тамплиера, — с усилием ответил протосс, не пошевелившись. Прежде теплый голос, ослаб и потускнел. — Но этой твари я не дамся, — но в нём всё ещё слышалось знакомое упрямство. — Ни Амун, ни судьи, ни она не смеют навязывать мне свою волю.       Лим замерла. Её охватила апатия, и она отстраненно разглядывала тамплиера. Протянув руку, она едва дотронулась до лежащей руки. Проведя пальцами по старому шраму на месте вырванного когтя, она потянулась к запястью, чтобы между костью и сухожилиями почувствовать пульсацию артерии. Она была неровной, словно у протосса была жуткая аритмия.       Комплекс сотряс раскатистый рев. Одновременно с этим послышались разнообразные звуки, недвусмысленно намекающие, что сооружениям, что стояли над разрушающимся храмом зел-нага, осталось немного.       — Она просто так нас не отпустит, — с раздражением выдавил Тааро. Он вновь открыл глаза, и на секунду они загорелись прежним огнем. — Надо было тебе убить меня тогда на Гавани, Алиса. Это было бы правильно.       — Правильно? — тупо переспросила Лим, прислушиваясь к собственным ощущениям. Существо билось, раскалывая камни, разрывая в ярости пришедших к нему подчиненных зергов. Но их смерти неспособны были высвободить чудовище. Ярость творения Артура била псионными ударами, нанося все больше повреждений храму, сокращая время, которое у них было. Тааро сделал попытку подняться на ноги, но лишь неуклюже перевернулся, упершись коленями и локтями в пол, продолжая отчаянно сопротивляться. На автомате Лим придержала его и неосознанно провела рукой по его гребню. Пальцы проскользнули по краям металлических дуг.       Лим ощутила присутствие чего-то ещё. Оно находилось очень далеко, гораздо дальше, чем проклятое существо, что заглушало его присутствие, но тем не менее, но Лим узнала его. Перед глазами встал образ протосса, что беспечно покачивал ногой у пруда в парке.       — Помоги нам, — взмолилась Лим, продолжая нервно наглаживать Тааро по голове. Её рука неосторожно цепляла стянутые в хвост нервные отростки. Был ли смысл просить помощи у того, кого нет в живых, Лим решила для себя ещё в детстве, но сейчас он страстно желала, чтобы чудо произошло.       Ответом ей стала хитрая протосская улыбка, что нельзя было увидеть на их лицах, но можно почувствовать.

***

      "Рассвет" неспешно плыл над полем битвы, разгоняя дым своими золотыми бортами.       — Вышлите в комплекс своих воинов, претор Халдин, — распорядилась Цинайя. Когда Вершитель высказал свое желание покинуть авианосец, это по‐настоящему огорошило офицера. Она не посмела даже мыслями своими выказать командиру сомнений, но все же, Цинайя была не готова взять на себя командование целым флотом, даже сейчас, когда исход сражения был ясен. И еще больше она не хотела, чтобы Ринарис пострадал. Он не был ей другом, но за годы совместной службы она стала уважать его не меньше, чем Найру. Особенно сейчас. И потому, стоило только телепортатору сработать, а Цинайи — ощутить присутствие Вершителя на корабле, как волна облегчения накрыла её, вызвав некоторую слабость в ногах.       — Вершитель! — она выпрямилась в приветственном жесте. Ринарис кивнул. В его руках было нечто продолговатое, завернутое в обрывок его собственного плаща, а на левом плече, едва скрытый наплечником, красовался свежий порез, на котором еще не высохла кровь.       — Полковник Харпер достойно сражался, — кратко высказал он, предвосхищая любые вопросы Цинайи. Свой сверток он осторожно положил у стены. Ближайший технический зонд тут же принялся тщательно осматривать его.       — Адепт Шандрис вышла на связь, — сообщила Цинайя. — Наши кхалаи целы, а также часть персонала комплекса согласилась помогать им, и сейчас они пытаются выбраться в зону действия наших каналов искривления. К сожалению, она не знает, удалось ли выжить тому тамплиеру, которому ты дал особое задание.       — Понял, — отстраненно ответил Ринарис. — Сообщи адепту, чтобы они...       Его речь оборвалась. Ринарис пошатнулся и оперся рукой о стену, склонившись рядом с Цинайей.       — Ринарис...? — позабыв о субординации, спросила она, потянувшись к командиру. Мысли его были мутны, но в них билась единственная фраза:       "Невозможно. Это просто невозможно."       — Все в порядке, Цинайя, — сдавленно успокоил её Ринарис. — Просто кристалл, он... — Вершитель согнулся еще сильней, затравленно оглядевшись перед собой. — Я.… я слышу тебя, — обратился он неизвестно к кому. — Я чувствую тебя, но как? Я должен...?       — Ему нужна помощь! — панически высказала Цинайя высшим тамплиерам, сопровождавшим Ринариса на поверхности.       — Нет, — она замерла и обернулась. Ринарис решительно выпрямился, а взгляд его вновь стал ясным. — Я цел и невредим. А вот нашему брату нужна помощь. Свяжи меня с адептом Шандрис!

***

      — Раз твоя судьба — это смерть в бою, может, и моя судьба — смерть от моего любопытства? — вяло поинтересовалась Лим. Такое волнующее чувство исчезло без следа, оставив её в одиночестве рядом с раненым посреди разрушенного комплекса. Существо из глубин продолжало упорно прокладывать путь наверх, но на его вой и ментальное давление столь ослабли, что Лим уже почти не обращала внимания.       — Я бы оспорил, чье именно любопытство привело нас к этому результату, — возразил Тааро. Собрав остатки сил, он смог все же сесть, опершись о стену коридора и вытянув травмированную ногу. Существо и его оставило в покое, то ли уступив упрямству Тааро, то ли отвлекаясь на более важные задачи.       — Хорошо, что ты не человек, Тааро, иначе тебя бы прозвали занудой, — хмыкнула Лим. Сняв с плеча винтовку, она присоединилась к нему, опустившись на пол рядом и скрестив руки на груди. Оружие, с которым ей не хотелось расставаться, она положила на колени. Несмотря ни на что, ей было жаль Змея.       — Жаль, что он меня не послушал, — продолжила она свою мысль вслух.       — Эмоции ослепляют, — ответил Тааро. — И последнее, что я бы сделал — осудил тебя. Он твой соплеменник. Мне самому приходится убеждать собратьев, что они не правы в своих предубеждениях.       — Но почему Зелвис пошел с ним?       — Наверное, стоило обрезать ему узы. Когда-то Амун именно через Кхалу захватил власть над тысячами протоссов, и её отсечение нас освободило.        Лим отстраненно уставилась перед собой. Невозможность идти куда-то дальше вызвала странное спокойствие.       — Артур убедил меня в том, что вы использовали меня. Сыграл на моих чувствах, — завела она разговор, о котором ещё вчера не смела и думать. — Он дал мне запись, в которой говорится, что Мария погибла не от вируса. Её убил один из вас. Одним ударом. Анализ выявил семь процентов ДНК зергов, — она сделала паузу, собирая мысли. Даже если они скоро погибнут, она хотела узнать правду. — Тааро, как участник тех событий, скажи мне: можно ли ощутить эти долбанные семь процентов? Тот, кто её убил, знал об этом? — выпалив вопрос, Лим замерла. Её нервы накалились, а ноги ощутили тяжесть лежащей на них винтовки.       Там был боевой патрон, а не жалкий дротик.       Ты сможешь сделать правильный выбор.       "Если он ответит "нет", если это невозможно..." — винтовка стала неподъемной, давя на мышцы до онемения. Протосс запрокинул голову. Её хаотичные мысли, которые Лим и не пыталась скрывать, ему были известны.       — Я не стану тебе лгать, Алиса. Процесс бывает непредсказуем. Кто-то до последнего остается в здравом уме, пока мутировавшая плоть не разорвет внешнюю оболочку, кто-то из людей ощущает гнет Роя в глубинах сознания раньше, чем об этом скажет самый точный тест, — голос его, до того тусклый, вернул себе толику силы. — Но одно я знаю точно. Зараженные терраны испытывают неимоверные мучения. Их короткая жизнь — боль изувеченного тела и агония разума, порабощенного Роем. Четыре года назад я выполнял отданный мне приказ, без сомнения. Они появились сильно позже, в тот миг, когда ты отказалась стрелять. Даже сегодня, множество людей погибло от моего клинка, и никто из них не был заражен, — он вновь внимательно взглянул на неё. — Если твоя потеря, Алиса, требует возмездия, то твоё священное право — отомстить. И как воин, что сражался на Гавани, я не стану сопротивляться и отвечу за свою слепоту.       Лим закусила губу. Завыла тварь, пробужденная к жизни её ненавистью, по полу пробежала мелкая дрожь. Она вспомнила глаза Марии, её добрый взгляд и легкую, слегка печальную улыбку.       — Вот ещё, — пробурчала она, движением ноги заставив винтовку соскользнуть на пол. — Этот цикл можно продолжать до бесконечности, а нам с тобой ещё других разубеждать, что есть иной выход, — ощущая невероятную легкость, совершенно неуместную в такой безнадежной ситуации, она безмятежно придвинулась, положив голову на плечо Тааро, и полностью расслабилась, снимая все рамки, вытаскивая из своего разума все, что только можно.       Протосс вздрогнул. Поначалу он лишь ошалело наблюдал за калейдоскопом красок, что созерцала в своей памяти Лим, но затем, к вечерним посиделкам у костра стали примешиваться образы незнакомых залов и густых лесов. Кропотливая лабораторная работа смешивалась с многочасовыми медитациями, бодрый голос Лим на конференции переплетался с витиеватым ритмом стихов на кхалани, игра с Серым — со стремительными тренировочными боями. В какой-то момент Лим почти ощутила тяжесть золотых наручей и увидела размытое лицо на фоне разбитого, когда-то великолепного витража…       Лим запрокинула голову, чтобы через пару минут сильно зажмуриться. Яркая вспышка зажглась где-то над ними, разгоняя темноту и разрезая белесые панели обшивки. Искры посыпались на пол, а источник света, очертив прямоугольник, угас. Вырезанный фрагмент с грохотом упал, едва не отдавив Тааро ногу, а следом за ним с верхнего уровня спрыгнул кто-то ещё.       — Ты и вправду нашел её! Не иначе, сам Адун воплотился в твоем теле и своим светом озарил твой путь! — знакомый голос подбросил Лим, будто высоковольтным разрядом.       — Фениас! — воскликнула она. Малый зонд, взволнованно попискивая, заметался вокруг, устроив настоящую светомузыку, а в голове заметались крики и обрывки фраз. Протосс пришел не один.       — Алиса Лим! — кхалай с удовольствием провел ладонью по макушке Лим, когтями вытянув волосы из и так растрепанного хвоста. — Пора выбираться отсюда, пока это не вырвалось наружу, — он явно намекал на чудовище в храме, тоже ощущая давление на разум.       — Тамплиер...! — адепт Шандрис тоже спустилась вниз, и теперь оценивающе разглядывала Тааро. — Тело твоё искалечено, но дух силён. Поднимайся, мы уходим.       Фениас помог Лим забраться в распиленное отверстие. Сверху её подхватили, и поначалу она перепугалась, ощутив на своих плечах людские руки и поймав напряженный взгляд, но человек тут же отступил, затерявшись позади подошедшей к Лим Разире.       — Они решили больше не лить кровь, — взволнованно пояснила она. — Нам нужно пройти к западному крылу и подняться на два уровня. Там мы попадем под действие пилона.       — Значит, нельзя медлить, — заявила Шандрис. Лим успела задержать на ней взгляд лишь на миг, решив предаться любопытству позже. Фениас же, как и возникший из воздуха Саргар, помогли взобраться Тааро. Волна ярости хлестнула протоссов, заставив их поморщиться. Существо из глубин выло, не в силах добраться до них.       — Ну же... — Фениас, продолжая придерживать Тааро, подбодрил замешкавшуюся Лим. — Идём.