Железная кровь

В Хогвартсе мы ходили на те же предметы, что и наши соседи, но не имея рвения учиться магии, я не ходила на их большинство. Единственное занятие, которое меня интересовало — трансфигурация. Как оказалось, ее вела женщина, что проводила нас до трапезной в день приезда — профессор Макгонагалл. Она же была деканом Гриффиндора и анимагом. Рассказывать о своих способностях обращения я не стала и не собиралась. Привлечение внимания впервые не было у меня в приоритетах. Как оказалось, соседи Реджинальда тоже ходили на этот предмет, но он на год меня старше, поэтому ходил с другим курсом. Я слушала Макгонагалл, но, как скоро поняла, все, что она говорила было мне известно. Я слишком любила подобную магию изменений и ещё в детстве интересовалась ею. Мой отец поощрял это, а у нас дома была очень большая библиотека с множеством старинных книг, которые он читал мне и переводил, если они были написаны не на английском. Я помнила его спокойный баритон, как четко он выговаривал каждое слово и как точно всегда знал перевод. Когда я сказала, что хочу вырасти и стать анимагом, отец рассказал, что он и сам анимаг. С тех пор я любила играться с ним в обличие собаки, когда он вилял черным хвостом и бегал по дому, пугая домашних эльфов. Моя крестная постоянно ругала его и говорила, что собаке в доме не место, хотя сама постоянно смеялась и любила это развлечение не меньше меня. Он делал так каждые выходные: собирал полный дом народу из членов семьи, превращался в собаку и носился по лестницам и коридорам, гавкая и прыгая от веселья. Иногда он звал моего крестного и он превращался в оленя и катал меня с Реджи на спине. Кажется, тогда нас звали по-другому, но мне этого не вспомнить.       — Мисс Шафик, мне интересно посмотреть на ваши способности в трансфигурации, — словно гром, поразил меня голос Макгонагалл. Я встала с места, подошла к ней и вопросительно посмотрела. Она лишь махнула рукой и всем своим видом показала, что я могу сделать, что угодно. Я вспомнила пару безобидных заклинаний и направила палочку на её стул.       — Драконифорс. Стул обернулся темно-коричневым драконом с узкой мордой и широкими крыльями. Он подошёл ко мне и покорно сел у моих ног, вытягивая шею и поднимая голову. Дракон рявкнул во весь голос и выпустил поток алого пламени, от которого у меня пошли мурашки. Перед моими глазами исчезли парты и ученики, я видела лишь огонь и мой дом, из которого тянут руки двое мужчин. Они кричат, зовут меня по имени, которое я не помню, а холодные руки матери держат меня и тянут за собой. Она говорит, что защитит меня, но я чувствую, что оказавшись в горящем доме рядом с отцом буду в безопасности больше, чем с ней.       — Мисс Шафик, достаточно, благодарю, — я снова услышала ее спокойный и суровый голос. Я несколько раз быстро моргнула и направила палочку на дракона, желая вернуть его в прежнее состояние. Когда тот снова стал стулом, я вернулась на место, стараясь забыть о чувстве, которое возвращается ко мне, когда я думаю об огне. Даже после той ночи я не боялась огня, я считала его своим врагом. Я чувствовала, как моя ненависть равна его яркости и жару. Гнев, который я испытывала после той ночи преследовал меня всю жизнь. Я ненавидела огонь, потому что видела, как он поглощал моего отца и дядю, и когда мне приходилось видеть его, то меня парализовала мысль, что огонь вернулся за мной.       — Урок окончен! — Макгонагалл хлопнула и двери раскрылись. Она превратилась в кошку и исчезла. Я вышла из кабинета и пошла в сад, надеясь выйти с территории Хогвартса. Выйдя на пустую местность, я начала оглядываться в надежде, что увижу выход, но толпы учеников преграждали мне вид. Я почувствовала касание холодной и сухой руки, отдернула свой локоть и резко обернулась, чувствуя прилив магии к кончикам пальцев.       — Расслабься, это я, — прохрипела Рейна своим низким голосом. — Хочешь выйти? Пошли, выведу тебя из этой преисподни. Хотела бы я сказать ей, что сама выползла из глубин Ада, но решила промолчать и пойти за ней. Видимо, Рейна усвоила урок и больше не касалась меня, а только оглядывалась несколько раз, чтобы убедиться, что я иду за ней. Когда толпы школьников остались позади, мы вышли к двери в высокой стене Хогвартса, которую, вероятно, нельзя было заметить, если не вглядываться. Рейна вытащила палочку из джинс, — и снова я заметила, как сильно они висят на ней, словно на скелете, — и прошептала заклинание. Замок послушно щёлкнул и спал с двери. Рейна толкнула ее плечом и вышла за стену, я пошла за ней.       — Можешь оставить открытой, всем плевать.       — Разве Хогвартс не самое безопасное место в мире?       — Только в мечтах Дамблдора, котенок. Я закатила глаза и пошла дальше за Рейной, скользя по влажной земле, засыпанной сухими листьями. Мы шли минут десять, прежде чем Рейна остановилась перед озером и уселась на торчащие корни большой ивы, которая одиноко стояла у озера.       — Я видела твои глаза, когда появился огонь. Ты боишься его?       — Не боюсь. Ненавижу.       — И что же тебе сделала эта стихия?       — Забрала отца. Наверное.       — Почему «наверное»?       — Мы не друзья, чтобы я тебе рассказывала это. Рейна смотрела на меня своими умными зелёными глазами. Наркоманка она или нет, но я видела в ее глазах то, чего не видела в других — знание. За пару дней знакомства с Рейной я узнала, что она действительно очень умная и знает многое о многом, но скрывает это от всех. Для нее образ классической обдолбанной идиотки — маска, которую никто не замечает. Я не собиралась рушить спектакль Лайтвуд. Вдруг, она тоже что-то узнала обо мне.       — Я считаю, что это испаведальные корни. Они заставляют меня каяться в грехах. Садись, котенок, поведаю тебе мою суровую историю, — она несколько раз похлопала по месту рядом с собой. Корни дерева сильно выпирали, я перекинула обе ноги через одну из веток и посмотрела на Рейну сверху вниз, ожидая продолжения.       — Ну, выкладывай, птенчик. Она скрутила клочок бумаги в руках и поднесла к губам. Рейна долго смотрела на самокрученный косяк и, наконец, обхватила его тонкими губами и затянулась. Ещё секунду она ловила кайф и начала:       — Мой отец был маглом и занимался раскопками. Историк-археолог из Германии. Однажды, он попал в Британию, в знаменитый, среди магов, лес сестер Блэк. Там он набрёл на оборотней. Была ночь полнолуния. Стая не убила его, просто покусала. Когда полнолуние прошло, те оборотни вернулись к нему и помогли добраться до больницы Святого Мунго. Моя мама лекарь и как раз специализировалась на оборотнях. Тогда она только начинала и ее приставили сиделкой к моему отцу. Все закрутилось, завертелось. Он узнал о магии и о том, что она волшебница. Она была француженкой, но училась в Хогвартсе, на Когтевране, как и я. Она уверена, что отец попал бы туда же.       — И зачем мне все это? — раздражённо спросила я.       — Тише, котенок, не спеши. История длинная, — она сделала затяг и продолжила. — Потом родилась я. Знаешь, у генетики есть такая стремная штука — передавать те болезни, которые никто не просил.       — Ты оборотень, это я заметила ещё в Астрономической башни.       — Да, я видела твое лицо. Не думала, что ты можешь быть более бледной. Папочка передал мне эту болезнь. Собственно, он передал — он и пытался вылечить. Искал лекарство. Забрел в горы, а там его нашла стая оборотней.       — Стаи ненавидят одиночек. Их разрывают на куски.       — Что с ним и случилось. Мне было 11 месяцев, я его не помню. Все истории из уст мамы. Я посмотрела на Рейну, склонив голову набок. Ее смуглое лицо итак было больным, но теперь она выглядела ещё хуже: ссутулилась, поникла, прикрыла глаза.       — До шести лет я жила с отцом и его семьёй. Его братом, кузинами, друзьями. Жила более веселой жизнью. Пока мама не решила, что нужно быть хорошим родителем и не украла нас с братом.       — Реджинальд? Думала, вы кузены.       — Наши отцы братья, а мама одна. Трудная история, я сама ее не знаю. В общем, она украла нас, дальновидно решив избавиться от отцов. Она подожгла наш дом. Дом… в котором я выросла… Я видела огонь и отца, но не уверена, что он умер. По сей день думаю, что они живы.       — Твой брат твоих надежд не разделяет, — сказала Рейна. Это был не вопрос и ответ на него не требовался. — Вероятно, мы обе безотцовщины? Слушай, когда это было? Десять лет назад? Дети двух братьев от одной матери…       — Ты о чем?       — Есть братья Блэк. Десять лет назад из их дома похитили их детей: Катрину и Лорензо Блэков. Может, это вы? Кажется, их мама была Шафик. Я задумалась. Слишком много совпадений и схожих обстоятельств. Я отвела взгляд к озеру: к гладкой и спокойной голубой воде, в которой отражалось солнце, высоко стоящее на небе и освещающее замок.       — А может, это бред. Всё-таки, Сириус и Регулус Блэк уже нашли бы своих детей. Они бы их не оставили. Я почувствовала, как укол предательства и жалости к самой себе впился в самое сердце. Меня выбесило это чувство, я спрыгнула с корневой ветки дерева и сделала несколько шагов от него.       — Я возвращаюсь в замок. Ты со мной? Рейна поднялась, опираясь на ствол дуба и шатаясь. Я привыкну к ее неустойчивости, либо столкну ее в озеро.