Железная кровь

Ей было скучно. Седрик целовал ее шею, шептал комплименты на ухо, прикусывая мочку, водил руками по ее телу, наслаждаясь приятным холодком ее кожи. Луиза выгибала спину, переплетала их ноги, нежными руками обвивала его шею и баловала поцелуями. Иногда она легонько задевала его плечи ногтями, добавляя огня, тихо постанывая. Она была нежной, но любила играться с его острыми ощущениями и у Седрика бежали мурашки от нее. Ему было хорошо. Ей было скучно Нет, Седрик был хорош. Он быстро поймал темп, делал все в одном ритме, совершенно не стеснялся и каждое его движение было выполнено с профессиональной точностью, да и анатомически его можно было похвалить: рельефный торс, мускулистые руки и, что более важно, длинный и широкий член. Но все эти достоинства меркли по сравнению с тем, как же все было предсказуемо и скучно. Даже после десятков раз, когда она занималась сексом с Виктором он умудрялся удивить ее, не сильно, но хоть немного. Крам мог ускорить темп или резко выйти, оставив пустоту внутри Луизы, после чего снова возвращался, иногда он прикусывал кожу на её подбородке и щеке. Крам был из тех мужчин, с кем можно было расслабиться и он мог по-настоящему помочь Луизе сбросить гору ответственности с плеч, хоть ей и приходилось потом надевать ее на себя снова. Шафик могла просто войти к нему в комнату и Виктору хватало одного взгляда, чтобы все понять и начать раздеваться. У Луизы был плохой секс, был отвратительный секс, был хороший, интересный и скучный. Был даже ею не желанный. В прочем, секс с Седриком был не худшим и Луиза вполне осталась довольна, хоть и не до конца удовлетворенной. Возможно, она пойдет к Краму после этого и заставит его доделать работу Седрика. Когда Седрик уже уснул Луиза углубила его сон и вылезла из кровати. Она оделась и выскользнула из комнаты в благодатную тишину Хаффлпаффской гостиной. Жёлтый цвет пестрил, а эмблема барсука мозолила глаза. Симпатии к этому факультету у Шафик не было и навряд ли появилась бы, познакомься она хоть с тысячей хаффлпаффцев. Она вышла из гостиной прихватив печенье со стеклянной вазы. Луиза накинула кожаную куртку и пошла по коридорам Хогвартса, разыскивая путь к башне Когтеврана. Она прошла мимо башни Гриффиндора, вышла во двор и обошла коридоры по периметру двора, но даже когда нашла путь к нужной башне туда не пошла. Она даже забрела в темный коридор, который казался тупиковым, но стоило приглядеться родомагу, как скрытая дверь в гостиную Слизерина становилась ярко заметной. Во дворе Луиза села на выступ под аркой, наслаждаясь пока ещё теплым воздухом. Она подняла ладонь и в ее руке вспыхнуло лиловое пламя, безжалостно пожирающее бледную кисть Луизы. Шафик долго смотрела на огонь и терпела покалывание жара, а потом опустила руку и пламя исчезло. Огонь вызывает у нее страх, когда Луиза его не контролирует. Вообще-то, страх вызывает у нее все, что не способна контролировать. Она закрыла глаза, прислонила голову к холодному камню арки и забралась в сознание. Луиза представляла свое сознание как библиотеку с сотней книг разложенных по полкам в определенном порядке. Вот её знания, вот таланты, вот мысли, а вот воспоминания, самая нелюбимая ей полка, потому что книг там много, но страницы в них пустые. Но если пустые книги это ещё полбеды, то невыносимая боль, которую она испытывала, если в книге было одно воспоминание было выше нее, поэтому она не любила подходить к шкафу с воспоминаниями и запирала его, но сегодня решила коснуться одного из самых старых корешков с рисунком золотого пианино и такой же сверкающей золотой надписи «Крёстная». Она открыла эту книгу, потянулась за воспоминанием, подхватила его, как крюком и вытянула на поверхность, прочитала первый абзац. Женщина с волнистыми локонами цвета каштанов, в мятном длинном сарафане с цветочным узором и с изумрудной подвеской играла на пианино. Ее длинные пальцы нежно касались клавиш и из-под фарфоровых рук женщины исходила не просто музыка, а магия, настоящая, которую ни за что не призвать взмахом палочки или запястья. Такую магию можно создать с помощью таланта, опыта и души, которую ты вкладываешь в игру. Второй абзац. Она повернулась и ее большие сапфировые глаза, обрамлённые длинными завитыми ресницами, заискрились радугой эмоций и она засмеялась. Ее смех был громким, звонким, удивительно волшебным и завораживающим. И единственное, что Луиза могла вспомнить о ней — это краткое «Крестная», без имени, фамилии и подсказок. Лишь то, кем она была и как прекрасно она играла на пианино. И боль от ее потери.       — В чистом разуме мысли бушуют. Луиза учуяла ментоловый запах сигарет ещё до того, как под светом полумесяца появился высокий рыжеволосый парень со сломанным носом. Джордж Уизли. Он выглядел уставшим и измученным, но его спокойствие и смиренный тон заставили Луизу дышать глубже, игнорируя никотиновый яд в воздухе.              — Не задумывайся, Луиза, это делает всё сложнее.       — Видимо, вы с братом живёте в простоте, — увернулась Луиза.       — В жестокой бедности и безнадежной нищите. А ты?       — В обременяющем богатстве и бесчестной славе, — парировала она и украла сигарету из пальцев Джорджа. — Что ты здесь делаешь, рыжуля, и с чего устроил мне этот урок нравственной морали?       — Все что я говорю — далеко не нравственность, но честность. Я никогда не лгу.       — Такого не бывает. Даже ни разу мамочке не сказал, что это твой брат-близнец разбил ее любимую вазу, а не ты?       — Ни разу. Ни разу не разбивал мамину вазу, — Джордж вернул себе сигарету. — Единственная возможная ложь, а скорее шутка, что я Фред.       — Это все равно ложь.       — Тогда каюсь, согрешил. Чего сидишь здесь одна? С вечеринки ты уходила в компании чемпиона.       — Он не чемпион.       — Пока.       — Он не станет им. То, что Луиза говорила Седрику вечером не было чистой правдой. Лишь частичной. У него действительно были все шансы победить, но бороться с суровым Виктором, который в жизни не знал поражения? Смеху ради Диггори может даже в пасть дракона прыгнуть, но шансов у него ноль.       — Ты убедила его в обратном.       — Подслушивал? — Луиза не стала отнекиваться и просто перевела стрелки на Джорджа.       — Всегда. Полезно знать все и обо всех. Тобой заинтересовался мой брат.       — И?       — Фред привык получать желаемое. Я привык ему в этом помогать. Разве, ты не находишь моего брата привлекательным? Луиза вспомнила широкие плечи Фреда, его длинные пальцы, мускулистые руки, яркие рыжие волосы чуть ниже подбородка. Он был привлекательным, это точно, но недостаточно, как казалось самой Шафик. Но вот его поведение, характер, слова очень интриговали.       — Разве, мы одной масти?       — Мы не в картах. Жизнь слишком сложна для карт. Скорее, шахматы, — парировал Уизли. Их диалог действительно был похож на партию в шахматы: Луиза играет черными, а Джордж белыми, поэтому первый ход был за ним и он заговорил с ней. Они били мелкие ходы друг друга, перекрывали пути врага и находили новые для себя, но поднималось солнце и партию нужно было заканчивать.       — Он Конь белых шахмат, а я Королева черных. Мы пересечёмся на поле битвы, лишь если я посчитаю его опасным. Луиза сделала ход и убила Королеву Джорджа, уйдя с поля боя. Но она не учла, что даже без Королевы игра может продолжаться и что даже без нее можно победить.