Железная кровь

Рейне стоило пару раз упомянуть о вечеринке в астрономической башне, которую ученики именовали предрождественской вечеринкой сожаления, на которой каждый человек совершит ошибку, о которой будет сожалеть до конца года, как Шафик была готова пойти туда даже в одиночку. Смысл в том, что никто не и никогда не раскроет твой постыдный секрет, потому что ты точно знаешь чужой секрет.       — Шантаж на шантаже и так строится империя, — сказала Луиза.       — Ой, будь оптимистичнее. Будь, как я!       — Безотцовщиной с зависимостью, которая не видит дальше дорожки муки?              — Ты тоже безотцовщина. С остальными пунктами разберемся. Луиза не сопротивлялась уговорам Рейны лишь из-за любопытства и азартности, которые поглощали её полностью, не давая ровно вздохнуть.

~

Луиза ненавидела одежду учеников из Болгарии. Они носили мантии кроваво-красного цвета, поверх них шубы из клочковатого меха, из-за которых фигуры студентов кажутся мощными и квадратными. В свободное время надевали серые рубашки, чёрные куртки, широкие штаны, а на ногах носят ботинки на высоком каблуке. В форме было жарко, неудобно, почти невозможно двигаться, особенно когда вам нужно устраивать шоу для сотни любопытных студентов других школ. Собственно, хоть форма и была важна и даже в свободное время они должны были придерживаться дресс-кода, в Хогвартсе необходимость отпала и директор, под давлением Дамблдора, позволил им надевать более лёгкую одежду. Виктор предпочитал водолазки или футболки, которые обтягивали мускулы, брюки и удобную обувь. Он бы с удовольствием ходил в пижаме, но Виктора выбрал кубок и все внимание всегда было обращено к нему, поэтому Крам был сдержанным. Реджинальд носил костюмы темных оттенков: бордовые, изумрудные, черные. Казалось, концу этим костюмам-семеркам нет. Возможно, так оно и было. Иссиня черные волосы всегда уложены назад, на пальце изумрудный перстень. Шафик сошел с обложки журнала и Крам казался бы шутом рядом с ним, если бы не его воинственное телосложение. Луиза предпочитала облегающие футболки с вырезом темных оттенков, черные брюки и массивные ботинки на платформе. Она была высокой, но рядом с друзьями из Болгарии нужно было выглядеть ещё более величественной, дабы оправдать право находиться рядом с ними. Реджинальд подружился с Виктором сразу, как пошел в школу. Шафик был на год старше и пошел позже, так как родился в декабре. Они с Крамом быстро нашли общий язык и спустя год, когда в школу поступила Луиза, Реджинальд буквально приставил Крама к ней, да и сам далеко не отходил. Они втроём росли и прошли довольно много. На чемпионате по квиддичу они поддерживали Виктора, а он в свою очередь был рад принять их в своем доме, если мать бушевала, начинала пить и применять на детях проклятья.       — Так, ты собираешься пойти с неведанной наркоманкой на вечеринку? — скептично спросил Реджи.       — Я ее знаю.       — Каким образом ты её узнала?       — Разум — штука открытая. Для меня.       — И это незаконно, — упрекнул Луизу Виктор. Луиза закатила глаза и сделала шаг в сторону Виктора. Она начала приближаться к нему медленно и игриво, после чего коснулась пальцем груди Крама и провела им вверх, по шее, подбородку и нежно обхватила пальцами его лицо.       — Ты такой милый, когда упрекаешь меня в моих злодеяниях. Знаешь, мы ведь все тут темные волшебники?       — Но не все мы тут родомаги, — сказал он низким и хриплым голосом, наклоняясь к Луизе.       — Это преимущество, которым я пользуюсь и оказываю вам услугу.       — Услугу?       — Если бы не я, вы бы знали куда меньше, — прошептала Луиза в губы Виктора. Реджинальд сузил глаза и сложил руки на груди, наблюдая за игрой сестры. Сколько он себя помнит, Луиза была избалованной с самого детства. Она получала все, что пожелала, стоило ей моргнуть. Это поощрял ее отец и продолжила поощрять мать. «Подобные нам заслуживают всего» — звенело в его голове каждый раз, когда он видел, как Луиза манипулирует его лучшим другом, играет им. Отвратительно и весело. Луиза дернула головой и коснулась носа Виктора губами, после чего прижала ладонь к его груди и слабо оттолкнула.       — Не портите мое веселье, — коротко сказала она и ушла. Виктор с Реджинальдом постояли пару минут в молчании, а потом пошли к башне Гриффиндора.       — Твоя сестра невыносима и притягательна.       — А я бездушен и жесток, так что прикуси язык, Виктор, — процедил Реджинальд.

~

Рейна поднялась по лестнице первая, Луиза за ней. В башне уже собралось множество студентов разных курсов и разных школ. Лайтвуд подвела Шафик к столу с алкоголем.       — Выпьешь что-то?       — Вино есть?       — О, наш человек! — Из-за спины Луизы возник темнокожий парень с кудрявыми волосами и темными карими глазами. Парень показался доброжелательным и активным, а ещё, от него несло огневиски. — Я Ли Джордан.       — Это Луиза Шафик, единственная девушка, приехавшая из Дурмстранга.       — Кто ж знал, что в Болгарии такие красотки водятся…       — Водятся там лошади, а я там выросла, — холодно отчеканила Луиза, прожигая Ли взглядом. Рядом с ним вырос Джордж, — Луиза поняла это по сломанному носу, — и ухватился за плечи друга.       — Ли перебрал. Друг, пошли, пока ты лишнего не наговорил. Приятного вечера, дамы.       — Не утопи Ли в его собственной блювотине, — бросила Рейна в след Джорджу, на что он отсалютовал ей двумя пальцами от виска. Ее быстро привлек другой человек в башне. — О, нам туда! Рейна потащила Луизу за собой. Они подошли к высокому темно-русому парню. Пока Лайтвуд разговаривала с ним о фе́йрисе, что, судя по тому, что достал парень из кармана своих штанов, было не просто набором букв, Луиза рассматривала его. Серые глаза, высокие скулы, тонкие губы, милая улыбка, взъерошенные волосы. Стоило Луизе напрячь память, как она вспомнила его имя, что извергло пламя кубка огня. Седрик Диггори. Хаффлпафф, семнадцать лет, капитан команды и староста факультета. Парень мечта для любой из девчонок в этой башне. Для любой, кроме Лайтвуд, которая интересуется только наркотой и кроме Луизы. Если бы она была с собой честна, то признала бы свою симпатию на третьей минуте, но сделала это только на седьмой. Рейна затерялась в толпе, вероятно общаясь с дорожкой фе́йриса, а Луиза начала игру, в которой она хищник, а Седрик — добыча и другого варианта тут просто нет.       — И как это? Быть чемпионом?       — Я ещё не чемпион, — он улыбнулся и опустил голову, смущённо краснея. — Нужно победить, чтобы быть чемпионом.       — Я наслышана о тебе. Ты храбрый, сильный волшебник, очень умный. Кажется, что у тебя есть все качества для победы.       — Кажется, что у меня есть все то же самое, что и у Виктора с Флёр.       — Виктор недалек, а Флёр явно не храбрец, так что, кубок в твоих руках.       — Ты так просто отказываешься от своего друга?       — Я реалист и вижу правду, — и твои мысли. — Я не отказываюсь от друга, а здраво оцениваю его возможности.       — Это кажется очень депрессивным, — он облокотился на стол одной рукой и наклонился ближе к Луизе. Ну, парень, ты куда, я ещё не наигралась. Хоть чучуть посопротивляйся.       — Болгария суровая страна, не жди от нас радужных речей и звездных надежд. Мы видим все так, как есть или хуже.       — И так со всем? С людьми тоже?       — С людьми проще. Они сами покажут тебе свою суть.       — Все? Неужели, люди такие простые для тебя? Мне кажется, есть те, кого за сотни лет не разгадаешь. Знал бы ты, сколько у меня в запасе лет и сколько талантов.       — Никогда не недооценивай себя. Останешься ни с чем.       — Я привык добиваться целей.       — А я привыкла получать все, что пожелаю. Это похожие привычки, но такие разные, да?       — Ты очень интересная, Луиза.       — А ты очень простой, Седрик.       — Что взять, того не отнять. Я простак. Как думаешь, это плохо скажется на мне в будущем?       — Такие как ты часто попадают в капкан таких, как я.       — Я попал? — Ты попал.