Железная кровь

Луиза с предвкушением собиралась на вечеринку. Чёрное платье в пол, с голой спиной, прикрытой только двумя тонкими серебристыми бретельками крест накрест. Черные локоны Луизы рассыпались на плечи, украшенные рубинами. Реджинальд наблюдал за сияющей перед зеркалом сестрой с кровати, вальяжно развалившись на голубых простынях.       — Выглядишь великолепно для убийцы.       — Я всегда великолепна.       — Волшебники великие, какая же ты тщеславная, — Реджинальд закатил глаза в манере Луизы и своей. Точно брат и сестра. Он подскочил и подошёл к ней со спины.       — Мне жаль, что я не могу пойти с тобой. Я бы хотел быть там, когда голова Малфоя свалится с плеч.       — Я бы тоже хотела, чтобы ты был там, — сказала она. — С тобой легче творить безумства.       — Потому что не нужно осторожничать. Ты ведь всегда знаешь, что твой благородный брат готов исправить все ошибки и скрыть следы твоих злодеяний.       — И это я ещё тщеславная, — фыркнула Луиза.       — Будь осторожна, Лу, — сказал Реджинальд.       — Желаю одаренной сестрёнке хорошенько повеселиться, — сказал вошедший Виктор. Он проводил последние два дня в доме Шафиков, так как Моника испарилась с горизонта и Реджу с Лу нужно было что-то хорошее, после долгого пребывания с матерью в одном доме. Виктор Крам определенно являлся «чем-то хорошим» в их жизнях. И, конечно же, он не знал, зачем именно Луиза идёт на вечеринку. Она подошла к нему и Виктор поцеловал ее в щеку, улыбаясь своей победоносной улыбкой и сияя темными карими глазами, цвета темного шоколада.       — Ты покоришь их.       — На меньшее я и не способна. Когда Луиза повернулась к Реджинальду последний раз, он поцеловал ее в щеку и прошептал:       — Там могут быть наши отцы. Если найдешь их, не произведи на них неправильное впечатление.       — На меньшее я и не способна, большой брат, — хищно улыбнулась Луиза. Она спустилась по лестнице и исчезла сразу, как только ее нога ступила на первый этаж. Терпение было определенно не в ее стиле.

***

Луиза вошла в высокие открытые двери и на ее лице тут же появилась черно-золотая маска. Как и было сказано в приглашениях, маски появлялись на гостях на входе в особняк, ориентируясь на душу человека. Луизе было неприятно, что особняк Малфоя лезет в ее душу и немного подкорректировала заклинания, так что маска, выбранная особняком сочеталась скорее с выдуманной личностью Луизы, чем с настоящей сущностью. Все же, ходить в окровавленной разодранной маске целый вечер ей не хотелось. А она была убеждена, что именно так особняк визуализирует ее душу. Она оглянулась в поисках хоть какого-то намека на Малфоя. Она его нашла. Не Люциуса, но очень похожего на него мальчика — Драко. Драко был в памяти Луизы. Размытый, маленький и незначительный, но он определенно часть ее прошлого и она стремилась выяснить, почему. Возможно, потому что его отец — ее чертов насильник. И все же, ей не хотелось связывать невинного ребенка с репутацией отца. С ней самой так постоянно делали. Она не хотела быть такой же, каким было все суровое общество чистокровных. Она подошла к беловолосому парню с серыми глазами, которые метались из стороны в сторону. Он почти хорошо держался на людях, но от таких людей, как Луиза и многие чистокровные, скрыть страх невозможно. Луиза была уверена, что его отец очень хорошо потом объяснит Драко, что он сделал не так.       — Драко Люциус Малфой, — промурлыкала она, подражая Монике. Пусть люди думают, что она копия своей матери. Все именно этого от нее и ожидали.       — Луиза Габриэлла Шафик, — скосился на нее Драко. Ясно, он был сыном своего отца. С доброй долей презрения во взгляде и осуждения в голосе. — Отец не был уверен, что вы приедете из-за инцидента на сборе чистокровных.       — О, и о каком же инцинденте речь? — с вызовом спросила Луиза. — Ваш отец уточнил о произошедшем? Драко сглотнул. Мальчишка совершенно не умел играть в игры в свои четырнадцать. Это бы осудила Моника, но не другие нормальные родители. Он совсем ребенок, зачем ему эти игры? Сказал бы так кто-то Монике, когда она учила Луизу и Реджинальда манипулировать людьми в десять.       — В чем смысл масок, если они не скрывают личности людей? — спросила Луиза, спасая мальчишку от самой себя.       — В том, чтобы увидеть их душу. Намерения, желания.       — И что же вы видите по моей маске, мистер Малфой?       — Ничего хорошего. Вы темная душа с проблесками алчности и жадности. Золото и смоль. Богатство и тьма. Алчность и жестокость. На удивление длинный язык для загнанного в угол хорька. Луиза рассмеялась в ответ на его заявление. Честное слово, если бы он увидел настоящую душу Луизы, то он бы не заговорил с ней. Он бы спрятался так далеко, как только смог, лишь бы не попадаться ей на глаза. И ведь это была ее лучшая сторона. Никто из них не мог даже представить, как выглядит худшая. Его собственная маска была белая с серебряными линиями, которые рассекали маску вдоль и поперек, словно паутина. Серые глаза сливались с цветом маски, как и бледная кожа. Если Реджинальд был ледяным принцем мира чистокровных, то Малфой был снежным. Белый снежный принц.       — Мне кажется, ты докучаешь девушке, хорек, — сказал задорный голос позади Луизы и чья-то рука легла ей на талию. Слишком знакомый запах фейерверка, сладкого алкоголя и корки апельсинов. Слишком знакомая теплая магия. Она подняла взгляд на Фреда Уизли, хорошо знакомого ей парня с Хогвартса. Его маска была темно-оранжевой с желтыми и красными вкрапинками. Жёлтые ленточки свисали с краев маски и дразнили Луизу, она хотела протянуть к ним руки и дернуть маску, чтобы увидеть улыбающееся веснушчатое лицо Уизли.       — Ты хамишь мне в моем доме? — Малфой выгнул бровь. Луизе это движение показалось знакомым.       — Бывает. Северная госпожа, хочу сказать, что моя компания веселее его, — он наклонился ближе к ее уху. — Тем более, что ты выглядишь, как его будущая убийца. Великолепная, но все же убийца. Малфой хоть и кипел от злости, Луиза чувствовала, как он расслабился, когда она отошла от него с Фредом за руку. Уизли, в отличие от Малфоя, не испытывал никакого дискомфорта с ней. Он был свободен, отважен, шутил, флиртовал и говорил определенно то, что не должен был.       — Фред, познакомь нас со своей спутницей, — сказал чей-то мягкий и низкий голос. Луиза с любопытством кошки обернулась и Фред повел ее к двум высоким рыжим мужчинам, рядом с которыми стоял уже знакомый ей Джордж. Маска Джорджа отличалась от маски Фреда только цветами, была жёлтой, а ленточки наоборот оранжевыми. Мужчины, судя по всему, были тоже близнецами. Их маски были фиолетовой и зелёной, украшенной аметистами и изумрудами. Их озорные карие глаза встретились, а потом снова посмотрели на Луизу, словно вспоминая что-то.       — Луиза Шафик, наша с Джорджем хорошая подруга. Она из Болгарии, но в этом году учится в Хогвартсе из-за турнира. Кстати, она лучшая подруга Виктора Крама.       — Я все ещё жду бесплатные билеты на матч, — сказал Джордж и получил подзатыльник от одного из мужчин.       — Халявщики. Твое материальное состояние не позволяет тебе купить билеты самостоятельно? Могли бы сводить девушку на матч, идиоты.       — Наше материальное состояние весьма скудное, дядя, — хмуро сказал Фред. Эту его темную сторону Луиза видела впервые и ей даже понравилось. Не такой святой.       — Зато материальное состояние ваших дядь нет, племянник, — сказал второй мужчина. — Лучше попрошайничать у родственников, чем у женщины.       — И воровать тоже не вариант, — сказал первый, стараясь взглядом пристыдить Джорджа. Было не похоже, что это его хоть немного задело.       — Ясно, мы плохие, вы благородные, запомнили. Итак, Луиза, это наши дядя Фабиан и Гидеон Пруэтты. Мужчины по очереди поцеловали руку Луизы и лучезарно ей улыбнулись.       — Рады познакомиться с наследницей рода Шафик. Естественно ее знали все именно так.       — Ну, раз познакомились, я бы с удовольствием украл Луизу. Например, на танец?       — Ты ведь не примешь моего отказа?       — Конечно же приму, но ведь мы оба знаем, что ты мне не откажешь. И это была правда. Луиза пришла веселиться и Уизли был определенно лучшим вариантом найти веселье. Они танцевали, смеялись, флиртовали и шутили. Луиза была полностью и целиком погружена в музыку и голос Фреда, в его руку на ее голой спине, в его карие глаза. Было так прекрасно не думать ни о чем, а лишь танцевать с ним и смеяться над глупостями, которые он говорит. Также прекрасно было, когда он потянул ее в сад с павлинами, к редчайшим серебряным и золотым розам, где они спрятались от глаз всех.       — Ты прекрасно выглядишь. Так прекрасно, что сводишь меня с ума. Луиза просияла и улыбнулась ему.       — Почему ты так редко улыбаешься? Твоя улыбка определенно лучшая из всех, что я видел. А, поверь, я часто заставляю людей улыбаться.       — У меня нет причин улыбаться.       — Но сейчас ты смеёшься. Неужели я на тебя так влияю?       — Определенно да, Уизли. С тобой невозможно хмуриться.       — Я рад, что заставил Северную госпожу оттаять. Фред смотрел в безупречно чистые хрустальные глаза Луизы и думал, как эта улыбающаяся и смеющаяся девушка, полная жизни и озорства может быть такой холодной и пугать людей вокруг. Она была безупречна, но эту сторону видели не все. Но почему-то он эту сторону видел. Ему она ее показала. Всего три месяца знакомства, два танца и один секс и он не может о ней забыть. Он давно перестал быть солнечным мальчиком, перестал быть шлюхом Хогвартса. Он ни с кем не спал, ни за деньги, ни из удовольствия. Фред думал о ней, о ее красоте, о ее взгляде и мечтал о встрече. Эта вечеринка была его надеждой встретиться и он встретился.