Железная кровь

Ещё одним необычным нововведением в жизни Лорензо и Катрины стал очень шумный и живой дом Блэков. В течении праздников, в доме постепенно собиралось множество друзей семьи, рассказывающие Лорензо и Катрине о том, какими детьми они были и как все рады их возвращению. Катрина быстро научилась улыбаться и смеяться, громко и искренне, как делал ее отец. Лорензо же был больше похож на Регулуса и обычно улыбался сдержанно, но это уже было высшим проявлением чувств. Джеймс почти плакал, когда разговаривал с Катриной. Когда он рассказывал, как стал ее крестным, как увидел ее глаза, как радовался приезду к ним. Его сын, Гарри, улыбался рядом и искал сходства между своим крестным Сириусом и его дочерью Катриной.       — Я помню тебя, малыш Гарри, — улыбнулась Катрина. — И нашу кудрявую Герми тоже, — обернулась она на Люпин. — Я рада, что мои воспоминания вернулись и я наконец могу сказать, что скучала по вам. Гарри и Гермиона были напуганы ее искренностью. К сожалению, они были младше Катрины, когда она пропала, поэтому помнили совместное детство хуже. Но она не обижалась и не расстраивалась. Она наполнялась энергией дома Блэк, теплом семьи и теперь в ней росла надежда нагнать упущенные годы. Но были и те, кто удивили ее и заставили напрячься. Фред, Джордж и Рейна. Когда близнецы зашли вслед за своими улыбающимися родителями, вместе с оравой своих братьев и сестры, Катрина чувствовала непонимание, должна ли она вспомнить. Ей казалось, что их не было в ее детстве, но не покидало чувство утерянности в голове. А ещё одна из дверей в подсознании была закрыта. Рейна, зашедшая со своей матерью, что сразу кинулась в руки Андромеды, казалась холодной и напуганной. Ее руки были постоянно за спиной, а под глазами темнели круги. Катрина не чувствовала нарушения сознания, как было обычно. Кажется, что Рейна не принимала больше наркотики, но с этими выводами Катрина предпочитала ждать. Они вчетвером волшебным образом избежали взрослых и оказались на нижнем этаже, где стояло когда-то родное пианино, а рядом с ним и скрипка, на которой учился играть Лорензо.       — Ты помнишь нас? — спросил Джордж.       — Нет. Должна? — Катрина была спокойна и не спешила выходить на эмоции. Она возвращала маску Луизы Шафик.       — Мы были близки в детстве, — с обидой ответил Джордж. Его лицо напряглось, была видно закипающая злость. — Мы были лучшими друзьями. Ты приезжала в наш дом и однажды я сломал руку по твоей вине, — почему-то обиды здесь не было, но было отчаяние.       — Может быть, какие-то аспекты я ещё не могу вспомнить и мне нужно время, — ложь. Катрина прекрасно понимала, что она открыла в своем подсознании все закрытые двери кроме одной не благодаря времени, а своим силам. То, что последняя дверь оказывалась заперта, означало, что что-то ей мешает.       — И сколько времени тебе нужно? — спросил Фред, впервые открыв рот за все время пребывания в этой комнате, хотя обычно был более шумным, чем все остальные.       — Не знаю, — это было правдой, потому что Катрина не знала, сколько сил ей нужно, чтобы открыть дверь и когда у нее это получится. Рейна все это время смотрела в глаза Катрины. Она наконец поняла, почему эти голубые глаза казались ей роднее всего, почему она так тянулась к ним и почему ждала появления этого человека из-за угла. Рейна не помнила Катрину, когда встретила ее, но когда она вернулась к матери и прекратила употреблять, чтобы та ее не заметила, то Рейну обдало ледяным холодом хрустальных глаз. Воспоминания возвращались по кусочкам. Черные волосы. Голубые глаза. Бледная кожа. Тогда ещё маленькие руки, без изяществ и аристократии, а обычные пухлые пальцы ребенка. Ее глаза на были наполнены злобой или жестокостью, была лишь детская наивность и радость. Рейна вспоминала Катрину через боль, а когда воспоминания вернулись, то боль, словно клинок, отрезала от нее куски, потому что Катрина ее не помнила. Луиза была не той маленькой девочкой, с которой играла Рейна, она была жестокой наследницей рода Шафик. Катрина подошла к Рейне и положила руку ей на голову. Все испугались резкости ее движений, но доверившись какому-то интуитивному чувству родства, они не стали вмешиваться. Когда Катрина отошла, Рейна перестала трястись и ее глаза стали ярче и живее.       — Твой мозг так привык к наркотикам в твоём организме, что не может думать без них. Ты умная девочка, я не хочу, чтобы ты губила себя ими.       — Что ты сделала? — Рейна чувствовала себя намного лучше и ее голос больше не дрожал.       — Имитировала состояние «счастья», которое дают тебе наркотики. Мозг, среагировав на мою магию, сам начнет вырабатывать эндорфин и серотонин. Без помощи наркотиков. Это действие недолгое, но в следующий раз, когда захочешь принять дозу, приходи ко мне. Я помогу. Ее доброта... Это было сердце Катрины Блэк, которую они знали с детства. Это была девочка, которая заставила их тащиться под дождем, чтобы накормить котят в коробке, что стояли в переулке недалеко от ее дома.       — Что-то в тебе не изменилось, — сказал Фред с улыбкой.       — Надеюсь на это.       — Если ты не можешь вспомнить наше совместное детство, то мы можем рассказать о нем, — с неуверенностью сказал Джордж. — Может, это помогло бы тебе как-то лучше вернуться в твою прежнюю жизнь? Повисло долгое молчание. Катрина, глубоко в подсознании, подошла к двери, что была заперта и ударила в нее со всей силы. Та не ответила ей.       — Хорошо. Давай. Хуже ведь не будет. И они начали рассказывать все. Каждую историю, связанную с Катриной, все глупые прозвища, что давали друг другу, имена друзей, над которыми они вместе шутили и разыгрывали. Они наполняли ее память воспоминаниями, которые были утеряны и каждая история рассказывалась все легче и спокойнее. Они не заметили, как сон склонил их всех, причем уснули они на одном диване, бок о бок, ни секунды не сомневаясь в том, что так и должно было быть. Катрина уже не видела этого, потому что спала, но в ее подсознании медленно отворились замки от той самой двери и она тихо открылась, осторожно заполняя те моменты, что они не могли ей рассказать. Теперь, память Катрины вернулась полностью и она знала, кого и как должна называть. Рейна Лайтвуд — лучшая подруга, сестра по духу. Джордж Уизли — лучший друг, брат, который не был на нее похож. Фред Уизли — мальчик с рыжими волосами, что влюбился в нее в далёком детстве. Они были людьми, которые учили ее любить и жить на полную. И теперь она наконец с ними. Она знала, что эти люди ее новый якорь, который она бросает в воду и не собирается двигаться с места. Она на берегу. На берегу, где есть ее семья и близкие. Она там, где должна была быть всю свою жизнь.