Третья отрицательная

Наступило утро. Тэхён встал в восемь, ровно за час до назначенной ему сдачи анализов. Он, как и положено ему, не завтракал. Просто встал, умылся, почистил зубы и надел футболку со штанами. Чонгук тоже проснулся в это время, он пообещал Киму сопроводить его до первого этажа, хотя Тэхён сопротивлялся. Но кто не знает Чонгука? Он ни за что не оставит его одного. Никогда в жизни. Они спустились на лифте на первый этаж. В кабинет была небольшая очередь. Всего лишь три человека, но все равно было немного волнительно. Тэхён понимал, что всего через какие-то десять минут ему придется сдавать кровь. Он не переносил вида красной вязкой жидкости. Его начинало потряхивать от страха. Чонгук, увидев это, ближе подошел к Тэхёну, положил свои руки ему на плечи и слегка помассировал их. — Все будет хорошо, не переживай, — сказал он подбадривающем тоном. — Я знаю, просто немного волнуюсь. Ты же знаешь, я боюсь сдавать кровь. — Я зайду с тобой в кабинет. Хочешь? Если разрешат, конечно, — Чон погладил Кима по спине. — Да, если можно. Потому что я боюсь, что снова упаду в обморок, — посмотрел ему в глаза Тэхён. А в них хорошо читаемый страх и неозвученная просьба "Не бросай меня. Ни сейчас. Никогда. Ты мне очень нужен". Если бы Тэхёну сказали, что на свете есть кто-то еще, кто так же нуждается в человеке, как он в Чонгуке, он бы рассмеялся им в лицо. Такого человека нет, и такого просто не бывает. — Не бойся. Я буду рядом. Если что, подхвачу тебя, — слегка улыбнулся Чонгук. В кабинет зашел последний человек из очереди. А это означало, что сейчас он выйдет, и в кабинет зайдет Тэхён. У него не на шутку стали трястись колени от страха. Он не мог сосредоточить свой взгляд ни на чем. Ему казалось, что он готов упасть в обморок прямо здесь в коридоре, хотя они даже ещё не зашли в кабинет. Ким уверял Чонгука, что все в порядке. Хотя он сам понимал, что со стороны он выглядит далеко не в порядке. Он обманывал и Чонгука и себя. Только вот к чему это все было, если каждый из них все прекрасно понимал. — Следующий, — из кабинета раздался голос. — Пойдем. — тихо сказал ему Чонгук и слегка надавил на спину, подводя его к кабинету. — Не бойся, все будет хорошо. Кабинет был небольшой, и от этого и было ощущение, что стены сжимают, давят со всех сторон. Около окна стоял рабочий стол, за которым происходил забор анализов. На столе располагались разные пробирки, поднос с иголками, ватками и бутылочка с йодом и спиртом. Все это безумно пугало, а еще напрягал запах спирта, окутывающий все помещение. Становилось не по себе, тошнота подкатывала к горлу, и казалось, что сейчас Тэхёна вырвет. — Это еще что такое? Деточка, тебе сколько лет? В кабинет нужно заходить одному, без мамочки. — строго произнес врач, который брал анализы. — Он не может, ему страшно. И он обычно падает в обморок. Можно я побуду рядом? — Чонгук положил руку Тэхёну на поясницу и слегка похлопал. — Хорошо, вон там в углу посидите. Близко к столу не подходить, — резким тоном приказала женщина. Чон отпустил Тэхёна, а сам прошел куда ему указали. Он не мог смотреть на то, как мучается его ангел, но и находиться рядом ему не разрешили. Неужели это на что-то повлияло бы? Почему люди такие жестокие? Он ответа дать не мог. — Руку. Вот сюда на стол протяни, — потребовала медсестра, распаковывая иглу. Тэхён протянул руку и почувствовал, как ее обмотали жгутом. Начало неприятно тянуть и стягивать кожу. Ким чувствовал, как рука понемногу немеет. — В сторону отвернись. Сейчас я быстро заберу анализ. На вену не смотри. Смотри в окно, — от этого голоса становилось так тошно. И почему некоторые врачи грубые? Видят же, что люди волнуются и боятся. Ощущение, что в медуниверситете они не проходят курсы психологии и правила общения с пациентами. У Кима начали потеть ладошки. Он отвернулся в сторону Чонгука, а затем почувствовал, как его кожу обработали спиртом, и иголка начала входить в его вену. Он резко зажмурил глаза, чуть простонав от боли. — Все, можешь открывать глаза. Тэхён открыл глаза, и перед ним все начало расплываться. Все резко потемнело, и земля начала уходить из под ног в буквальном смысле. К нему быстро подбежал Чонгук и аккуратно подхватил под руки. — Тише-тише, я рядом. Доктор, можно ему нашатырь? — испуганно обратился Чон к врачу. Доктор достала ватку и обильно полила её нашатырем. Чонгук взял ее в руки и провел Тэхёну ею под носом, от чего тот сморщился. — Он может прилечь на кушетку, так ему будет легче. Пусть полежит минут десять. — произнесла женщина, кивнув в сторону. Чонгук взял трясущегося Тэхёна под руки и усадил того на кушетку. — Ложись, тебе нужно чуть-чуть полежать и прийти в себя, — он положил свою руку на колено Кима. — Тошнит, — снова сморщился Тэхён. — Что? Тошнит? А голова болит? — озадаченно спросил Чонгук. — Кружится. — ответил ему Ким. Все его лицо было сковано болезненным видом. Чонгук присел на край кушетки и взял его ладонь в свою, слегка поглаживая ее. — Сейчас пройдет, — успокаивал он Тэхёна. — Доктор, а когда будут готовы результаты? Когда его уже выпишут домой? — Завтра утром. К вам в палату придет Доктор Ким и все скажет. — Хорошо, спасибо. Прошло минут 10. Тэхён все еще лежал с зажмуренными глазами. — Тэхён, как ты себя чувствуешь? Встать сможешь? — поинтересовался Чон. — Попробую. — Давай помогу. — Чонгук подхватил его, помог встать с кушетки и выйти из кабинета. Они остановились в коридоре, переводя дух. — Давай сейчас пойдем в палату? Тебе нужно еще полежать, отдохнуть, ты рано встал и не завтракал. А я схожу в кофейню и принесу тебе еды. Идет? — Хорошо, все еще приходя в себя, ответил Тэхён. Они зашли в палату, Чонгук помог Тэхёну дойти до койки. Он усадил его и расправил постель. — Аккуратно, вот так. — Чон уложил его и накрыл одеялом. — Я скоро вернусь. А ты пока отдохни, хорошо? — поцеловал он Тэхёна в щеку. — Ладно. — прикрыв глаза то ли от удовольствия, то ли от бессилия, ответил Ким. — Что ты хочешь? Я принесу тебе все, что пожелаешь, — улыбнулся Чонгук, глядя на Тэхёна. Казалось, что в его взгляде было столько любви, столько нежности, и столько желания помочь и всегда быть рядом. — Мне ничего не хочется. Совсем есть не хочу. — устало, ответил Ким. — Хорошо, я тебе возьму на свой вкус. А там посмотришь, — Чонгук еще раз чмокнул его и вышел из палаты. Тэхён выглядел очень устало. Было видно, что его до сих пор тошнит, и у него кружится голова. Под глазами были огромные синяки, а губы были сухие и покусанные почти до крови. Его вид вряд ли можно было охарактеризовать как здоровый. Чонгуку очень хотелось сейчас заключить его в самые крепкие и нежные объятия и так просидеть с ним до следующего утра. Ему уже поскорее хотелось, чтобы доктор объявил результаты и их выписали домой. Они оба устали проводить время в этой больнице, как же сейчас хотелось домой. В свою комнату. На свою кровать. Приготовить им завтрак на своей кухне. Уже совсем скоро. Осталось чуть меньше суток, и они будут дома. Спустя минут сорок дверь в палату открылась, и в нее вошел Чонгук с пакетами из кофейни и букетом свежих ромашек. Старые совсем завяли, поэтому их нужно было обновить. Тэхён ещё спал, потому что его тело сковывала усталость. Чонгук не стал его будить, он принялся доставать из бумажного пакета то, что он принес из кофейни — рисовая каша, овсяные блинчики, куриный бульон и мятный чай — все то, что очень любит Тэхён. Хоть он и сказал, что ничего не хочет, Чонгук решил взять это. Вероятно, когда он проснется, он будет голоден и захочет что-нибудь съесть. Поэтому Чонгук взял то, что он любит, и надеялся, что у Тэхёна будет аппетит. Спустя десять минут он начал просыпаться и открыл глаза. — Проснулся. Как ты себя чувствуешь? — ласково спросил Чонгук. — Нормально. Губы пересохли, очень сильно хочется пить, — Тэхён взглядом искал стакан с водой. — Я тебе купил немного еды. Не знал, что именно ты захочешь, поэтому выбрал все то, что ты обычно ешь. Встанешь покушаешь? Я еще взял твой любимый мятный чай, — улыбнулся он Киму и кивнул в сторону еды. Какой же он заботливый, что сердце непроизвольно сжималось от мысли, что кто-то вот так может беспокоиться о тебе. — Да спасибо, я немного проголодался, — поднимаясь с кровати, ответил Тэхён. Краем глаза он заметил свежий букет ромашек стоящий на его тумбе. — Гукиии, ромашки. Какие красивые, — широко заулыбался Тэхён, пытаясь уловить их аромат. — Нравится? — Чонгук переместил свой взгляд на букет. — Да очень, я их не сразу заметил. — Ким дотянулся рукой до цветов. Такие нежные и белые. Такие невинные. — Хотел их купить тебе завтра на выписку, но не удержался и купил сегодня. Хотел поднять тебе настроение, — ухмыльнулся Чонгук. — Спасибо у тебя получилось. Так что там ты купил покушать? — Тэхён вытянул шею, смотря на стол, стоящий неподалеку от койки. — Ах да, сейчас. — Чонгук засуетился и подошел к столику. — Что будешь? Есть бульон, рисовая каша с фруктами, овсяные блинчики с сыром и чай. С чего хочешь начать? — Сначала хочу чай, ужасно мучает жажда. — Тэхён поднес ладонь к горлу и обхватил его. — Да конечно. — Чонгук передал ему в руки стакан с чаем. — Держи, вот. — Спасибо. — Тэхён принял стакан из его рук и сделал пару глотков. — Можно мне кашу? — Сейчас, секунду. — Чонгук метнулся к столику и взял кашу. — Вот держи. — всучил он ему контейнер с ложкой. — Выглядит аппетитно, — заглянул Тэхён в контейнер. Все действительно выглядело очень аппетитно — рисовая каша на свежем молоке, клубника, манго и все присыпано кокосовой стружкой. — Ну как? — заинтересованно спросил Чонгук. — Очень вкусно, попробуй. — Тэхён зачерпнул ложку и поднес ее к Чонгуку. Он чуть не пронес еду мимо его рта, но Гук вовремя схватил пару рисин, полетевших на его подбородок. — Вкусно, еще горячая, как ты любишь, — улыбнулся ему Чонгук, вытирая свой подбородок салфеткой. Спустя полчаса от еды не осталось ничего. Тэхён читал книгу. А Чонгук что-то заинтересованно рассматривал в своем телефоне. Они очень любили так проводить свое время дома, так по-домашнему и по-семейному, каждый из них соскучился по этому ощущению. Очень хотелось домой, на свою кровать и чистое постельное белье, которое не пахнет больницей. Тэхён соскучился по своей коллекции книг. Ему казалось, что он так изголодался по чтению, что, когда они придут домой, он жадностью прочтет сразу несколько книг. Но больше всего он соскучился по близости с Чонгуком. Он очень тактильный человек, и ему не хватало нежных прикосновений к своему любимому человеку, обниманий, поцелуев. В палате всё время кажется, что кто-нибудь зайдет и застанет их врасплох. Прошлый раз не считается, им обоим снесло крышу, и никто не мог дать оправдание своим эмоциям. Да и кому нужны эти оправдания? Чонгук, будто прочел его мысли. Он встал со своего места и подсел рядом с Тэхёном, взяв его руку в свою. Он поднес ее к своим губам и оставил нежный, невесомый поцелуй. Такой невинный и такой необходимый Киму сейчас. — Я очень соскучился по тебе. Уже завтра поедем домой, — вздохнул Чонгук. — Да, я тоже уже не могу здесь находиться. Мне кажется, я начинаю сходить с ума в этих стенах. — скорчился Тэхён. — Это скоро закончится, — подбадривал его Гук. Это только началось. На следующее утро они проснулись равно к завтраку. Не сказать, что завтраки здесь были идеальными и вкусными, но их хотя бы можно было есть, в отличие от других приемов пищи. Он обычно состоял из каши, сыра, фруктов и чая. Тэхён с Чонгуком позавтракали и снова отправились проводить свое время в палате. Тэхён вслух читал поэтический сборник, а Чонгук с интересом слушал его и время от времени комментировал, либо задавал вопросы касательно литературных приемов, которые он не понимал. Эта семейная идиллия длилась около часа, пока ее не нарушил стук в дверь. — Можно? — дверь приоткрылась, и на пороге показался доктор Ким. — Да, конечно, — ответил Тэхён, убирая книгу на столик и широко улыбаясь. Ким Намджун вошел в палату. На его лице не было той очаровательной улыбки, а его щеки не украшали те милые ямочки. Он выглядел потерянным. Всё было иначе, чем всегда. Доктор Ким взглянул в свой обходной список, что-то написал в нем ручкой, перелистнул несколько страниц и посмотрел на Чона. — Выйдите из палаты, — обратился он к Чонгуку. — В чем дело, док? — искренне не понимал он. — Я сказал, выйдите из палаты. — голос его звучал строго и убедительно, даже можно было уловить некую злость. Но на что? Чонгук посмотрел на Тэхёна, сжал его руку и поднялся с места. — Я буду за дверью, хорошо? — Чонгук получил кивок Тэхёна в ответ и вышел в коридор. В палате повисла тишина. Доктор Ким устремил свой взгляд в пол. Казалось, будто он чем-то расстроен, и у него тряслись руки. Тэхёну стало не по себе, ведь он никогда прежде не видел доктора в таком состоянии. Что-то было не так. — Тэхён. — доктор Ким подошел к его койке, но все же не решался посмотреть ему в глаза. После протяжного молчания он снова заговорил. — Сегодня пришли ваши анализы из лаборатории. — И... и что там? — Тэхён смотрел на доктора, а у самого всё внутри сжималось. — Я... когда мы вчера вечером получили первый результат, я не смог поверить и отправил ваши анализы на повторное исследование. Результат оказался таким же. Мы думали, что это была ошибка, но сейчас это подтвердилось. — он тяжело вздохнул и собрался с силами поднять свои глаза на Тэхёна. У доктора Кима был тяжелый, буквально давящий взгляд. Он сглотнул и сделал глубокий вдох. — У вас... Тэхён, у вас лейкемия. — Что? — вопросительно уставился на него Тэхён. — Я не знаю медицинских терминов, что это такое? Ким Намджун снова сделал глубокий вдох и поджал губы. Ему нужно это сказать. — Это рак крови. Как гром среди ясного неба. Как неожиданный удар в спину. Как сильная пощечина, от которой горит лицо, и куда хочется приложить ладонь, чтобы успокоить покрасневшую кожу. Взгляд Тэхёна начал опускаться, и он, кажется, перестал дышать. Прошло около минуты, которая тянулась как вечность. Он открыл глаза и сфокусировал взгляд на своих ладонях, которые тряслись. Затем Тэхён поднял свой взгляд на доктора Кима, который, в свою очередь, устремил взгляд на цветы, стоявшие рядом. Он не мог посмотреть в глаза своему пациенту. Казалось, если он это сделает, он увидит в них обвинение в самом большом предательстве. Доктору было очень сложно сдерживать себя, но в итоге он смог. Он поднял свой взгляд и посмотрел в глаза Тэхёну, которые не выражали ничего. Абсолютно ничего. Ни слез, ни вопроса, ни возражения. Ничего. Его будто разбили изнутри. Казалось, что его зрачки не движутся. — Мне жаль, Тэхён. Но я здесь для того, чтобы сказать вам, что это не повод отчаиваться. Не вы первый, не вы последний. Очень много людей с таким же диагнозом. Так как я ваш врач, я уже составил список необходимых лекарств и расписал сеансы терапии. Мы начнем с некоторых из них, а потом будем смотреть по ситуации. Хочу вам сказать, что у вас есть все шансы вылечиться. Очень хорошо, что мы обнаружили это сейчас. — доктор Ким объяснял это, а у самого дрожал голос. Казалось, что он говорит со стеной. Потому что Тэхён за все это время ни разу не моргнул и не пошевелился. Доктор положил ему результаты обследования и список лекарств на тумбу, и только тогда Тэхён повернул голову и посмотрел равнодушным взглядом на документы. — У вас на сегодня назначена выписка. Всё по-прежнему остается в силе, только я вам составлю график, по которому вы должны будете посещать больницу. Еще из этого списка вам необходимо будет купить все лекарства, которые я выделил маркером. Их необходимо принимать в соответствии с курсом, здесь всё подробно написано. Думаю, вам будет легче, потому что у вас рядом есть такой человек, — он кивнул в сторону двери. — Сейчас его поддержка вам будет очень необходима. Пожалуйста, не отталкивайте его. И будет справедливо, если вы ему всё расскажете. А сейчас мне нужно идти, извините. Доктор Ким взял дверную ручку и снова повернулся к Тэхёну. — Тэхён, — окликнул он Кима. — Держитесь за него. — и вышел из палаты. В ту же секунду в палату вошёл Чонгук. Даже не вошел, а залетел и сразу подбежал койке. — Что? Что он тебе сказал? — он положил свои руки на плечи Киму. — Тэхён. Ты меня слышишь? — он пощелкал пальцами перед его глазами. — Что такое? Что с тобой? — Тэхён равнодушно уставил взгляд на дверь. Только сейчас Чонгук увидел документы, лежащие на тумбе. Он открыл их и глазами прошелся по результатам. Черными буквами по белой бумаге — лейкемия. Чонгук перевел свой взгляд на Кима, затем — снова на бумагу. — Какого... — он поднял глаза на Тэхёна. — Какого черта? Это же... — у него начали трястись руки. — Рак крови. — сказал за него Тэхён, все еще прожигая дверь. — Но это... невозможно. Как? Откуда? Только не у тебя. — начал тараторить Чонгук, а у самого дрожал голос и скатывались слёзы. В его глазах был такой дикий испуг, словно это ему только что сейчас сказали о его собственном диагнозе. Но по правде говоря, ему было бы плевать на себя. Что его действительно волновало — это Тэхён. И если бы была такая возможность, Чонгук забрал бы у него все болезни, лишь бы он был здоров. — Все возможно. Я такой же обычный человек, как и все, — такое чувство, будто губы Тэхёна двигались машинально. Его глаза не выражали абсолютно никаких эмоций. Чонгук сбоку забрался на его кровать. Его не волновало то, что он был в обуви. Его сейчас ничего не волновало. Какая к черту обувь и санитария? Чон крепко обнял Тэхён за талию и уложил свою голову ему на грудь. — Нет! Они ошиблись, — рыдал он. — Это не твои анализы, пусть сделают заново. — он поднял голову и готов был вскочить и выбежать в коридор, чтобы догнать доктора Кима. Точно! Нужно ему сказать, чтобы Тэхёну снова взяли кровь. Но Ким схватил его за руку и не дал встать. — Нет, это мои. — Почему ты так уверен? Они точно ошиблись, — на лице страх и паника. — Нет, Чонгук, они не ошиблись, — на лице безразличие. Чонгук взял лицо Тэхёна в свои ладони и начал покрывать его щеки поцелуями, а сам заливался слезами. Горькими. Вязкими. Такими больными. — Нет! Этого не может быть! Этого не может быть! — вопил Чонгук, держа лицо своего ангела в ладонях и целуя его лоб. — Этого не может быть! Это все неправда! Все будет хорошо, Тэхён! Но все это была правда. Ничего уже не будет хорошо, оно и до этого-то и не было. Тэхён был уверен, что с этого момента все изменится навсегда.