История повторяется

Ники не знал, как долго он оставался за этим столом, тихо всхлипывая и дрожа от страха, в конце концов он заставил себя подняться по лестнице. Когда он встал, его нога пнула большой осколок кружки, которую бросил Эндрю. Он пообещал себе, что потом уберет. Оказавшись в своей комнате, он осторожно вытер глаза, все еще опасаясь распухшего синяка. Он попробовал несколько дыхательных упражнений, которым Би научила его некоторое время назад; у него случались приступы паники во время их сеансов, когда они пытались поговорить о его родителях. Он собирался успокоить дыхание, прежде чем позвонить Эрику, но не мог ждать. Сейчас было самое подходящее время, как он предполагал, если он будет ждать слишком долго, Эрик будет спать, и Ники не знал, сможет ли он заставить себя позвонить завтра. Эрик снял трубку после нескольких гудков, и радостно поприветствовал его: - Ники, привет! Я как раз собирался позвонить тебе, дорогой. Ему всегда нравилось совершенствовать свой английский с Ники, обычно Ники расхваливал легкий акцент своего парня, когда тот говорил по-английски, милую британскую мелодию в его словах, несмотря на немецкое влияние. Ники мог только потереть нос, пытаясь дышать, он не знал, что скажет Эрик, но он знал, что должен сказать ему. - Привет, Эрик, - его голос дрожал. Он прикусил нижнюю губу, чтобы она не дрожала, и зашипел, когда его зубы наткнулись на синяк. - Ники? Ты в порядке? Что случилось?- Беспокойство в голосе Эрика заставило Ники растаять. Ники фыркнул: - Я должен тебе кое-что сказать. Он услышал приглушенные голоса на другой линии, Эрик, должно быть, ушел в другую комнату. - Хорошо, ты в порядке? Ники не мог сдержать рыданий, слезы текли по его лицу и покрывали телефон. - Нет. Нет, это не так. Я ... я кое– что сделал. Я не могу ... Эрик прервал его: - Эй, эй, все в порядке. Я здесь, хорошо? Просто дыши со мной, тихо и медленно. Тяжелое дыхание Ники успокоилось настолько, что он смог объяснить, что произошло. Он рассказал Эрику о том, как взял пыль, о выпивке, он запнулся на своих словах, когда рассказал ему, что сделал с Нилом. Он рассказал ему об Эндрю и переулке, о том, как Ваймак подобрал его. Эрик слушал все время, не перебивая, не издавая ни звука, просто позволяя Ники сбросить груз с плеч. У них были открытые отношения, Ники водил других мужчин на свидания, на мероприятия или целовался на вечеринках, но никогда не было ничего серьезного, никогда не было секса, вот о чем они с Эриком договорились. И у них с Нилом никогда не было секса, так что все еще могло быть хорошо. Отношения на расстоянии кое-что усложняли, но они всегда заставляли ее работать. Когда Ники закончил, он услышал вздох Эрика, и его сердце упало. Он никогда не был так благодарен, что не может видеть лицо Эрика, он знал этот вздох, и он знал, что увидит только разочарование. Эрик долго молчал, Ники собирался проверить, повесил ли он трубку, когда Эрик наконец заговорил, его голос был нежным, но не таким теплым, как надеялся Ники: - Я не знаю что сказать... Никки открыл рот, чтобы ответить: - Эрик– - Почему? Ники замолчал, казалось, что у него все внутри заледенело. - Зачем ты это сделал? Какого хрена, Ники? Ты ... - Мне очень жаль, - слабо выдохнул Ники. - Нет, не надо. Просто ... просто не надо. Они оба молчали, пока Эрик снова не вздохнул: - Я отменяю свой рейс, думаю, мне нужно немного времени. Пожалуйста, постарайся уладить это со своей семьей и с Нилом. Я все еще люблю тебя, ясно? Мне просто ... мне нужно немного времени. Ники не знает, как долго он смотрел на экран после того, как Эрик отключил звонок; его сердце разрывалось в клочья. *** Дыхание Нила было прерывистым и резким на протяжении всей дороги обратно в их комнаты в общежитии. Его челюсти были плотно сжаты, так сильно, что он готов был поклясться, что сломает зуб, а ногти вырезали кровавые полумесяцы на ладонях. Ни один из них не произнес ни слова, пока Нил взял их сумку с заднего сиденья и направился в общежитие. Эндрю был не в лучшей форме, все его тело напряглось. Его движения были короткими и резкими. Пока они медленно поднимались по лестнице, Нил почувствовал, как его ярость снова начинает подниматься на поверхность. Он был в ярости и всегда пугался, когда бывал в таком состоянии, всепоглощающая потребность что-то сломать, причинить кому-то боль слишком сильно напоминала ему об отце. Ники даже не мог придумать причину . Ни одной причины. Нил слышал его жалкие оправдания сверху, он был пьян, он был под кайфом, он просто не думал . Нилу хотелось ударить кого-нибудь, и он бы ударил, если бы знал, что Эндрю немедленно не окликнет его за безрассудство и риск пораниться. Он уже собирался сбежать на крышу, когда в кармане зазвонил телефон. Он полностью ожидал, что имя Ники вспыхнет на экране с каким-нибудь бесполезным извинением, вместо этого он прочитал имя Мэтта. Разговор был коротким и горько-сладким: Мэтт вернется домой раньше, чем все лисы. Нил услышал, как заскрипел пластик телефона, и слегка ослабил хватку. Эндрю понимающе наблюдал за ним с другого конца комнаты. Хотя лисы изначально планировали отпраздновать возвращение домой со своими семьями, они обещали отпраздновать вместе, как только вернутся. До Рождества оставалась еще неделя, а Нил не ожидал их так скоро. Последнее Рождество Нил провел в Эверморе, где его тело каждую секунду подвергалось пыткам, а Рико каждую ночь оседлал его бедра, наслаждаясь криками Нила. Каждое Рождество в течение восьми лет до этого он проводил в бегах, а еще раньше-в доме своего детства. Его отец всегда устраивал вечеринку в канун Рождества и всегда находил что-то неправильное в тот вечер, чтобы наказать его за это: его рубашка была расстегнута, волосы растрепаны, он стоял слишком неподвижно, его приличия были не на высоте. Всегда что-то было. Он почесал жалящие укусы металла на запястьях и положил телефон. Он не особенно заботился о праздниках, он не был религиозен, но этот год был первым годом в его жизни, когда у него был шанс, что зимние каникулы не будут наполнены болью. И он был сорван за ночь, за несколько мгновений, потому что Ники не мог держать свои руки при себе. Остальные должны были вернуться завтра, пытаясь скоординировать свои полеты, и Нил понятия не имел, как объяснить, почему Ники избили до полусмерти, или почему они не разговаривают, или почему они с Эндрю сейчас живут в общежитии. Он прикусил щеку изнутри, пока не почувствовал железный привкус крови. Эндрю все еще смотрел на него. Нил дрожащей рукой провел по волосам и сказал Эндрю, что идёт на поле. Ему нужно было избавиться от этих чувств. Он не удивился, когда Эндрю последовал за ним, держа ключ в одной руке и схватив брошенный Нилом телефон другой. Нил, погруженный в свои мысли, едва ли заметил поездку, едва ли заметил отпирание дверей или переодевание в снаряжение. Корт, казалось, всегда притуплял его разум, хотя бы на время. Он провел бесчисленное количество времени за выполнением упражнений, в основном тех, которым научился у Кевина или Рико и Жана в Эверморе. Когда он не слышал ударов, эхом отдававшихся в подвале от ударов мячей в стену, он слышал, как Жан и Рико кричали ему, чтобы он двигался быстрее. Иногда они больше походили на его мать. Он видел вспышки света, когда Эндрю наблюдал за ним с трибуны, покуривая. Нил отдал все, что у него было, его конечности горели, а голова была наполнена тупыми помехами. Эндрю просто смотрел, позволяя Нилу врезаться в землю. Для Нила это стало чем-то вроде игры, вызова. Как далеко он может зайти? Как скоро Эндрю надоест смотреть, как Нил выходит за рамки разумного? Очевидно, когда Нил больше не мог поднять ракетку и не мог сделать и шага, чтобы не потерять сознание. Он так сильно вздрогнул, когда открылась дверь, что его ракетка с грохотом упала на землю, не то чтобы он все равно смог бы использовать ее , Нил не думал, что сможет поднять руки выше талии прямо сейчас. Лицо Эндрю было скучающим, но малейшее подергивание уголка рта, напряженные плечи и почти роботизированные движения выдавали его гнев. Ноги Нила дрожали, они казались такими же стабильными, как отношения Кевина с алкоголем. Ноги почти подкосились, Нил был почти благодарен, когда Эндрю грубо толкнул его на пол. Эндрю взял Нила за подбородок: - ТЫ закончил? Нил сверкнул глазами, но спорить не стал. В горле у него пересохло, и он все еще пытался отдышаться. Он жалобно пробормотал что-то насчет уборки перед ночной тренировкой, а Эндрю опустил подбородок и невесело фыркнул. Эндрю помог Нилу подняться после нескольких жалких попыток Нила встать самостоятельно, его ноги бесполезно подгибались под ним. Эндрю сунул ракетку Нила ему в руку: - Иди в душ, от тебя воняет. - Несмотря на его заявления, Эндрю продолжал следовать за Нилом, явно готовый поймать его, если его ноги снова откажут. Нил был рад, что Эндрю не видит его ухмылки. Душ был медленным и болезненным процессом, его шрамы были тугими и зудящими от горячей воды. По привычке он оделся в душе и обнаружил, что Эндрю ждет его в раздевалке с хмурым видом. У двери стояло полное ведро мячей. Нил ухмыльнулся. Эндрю нахмурился еще сильнее. - Мне не нравится убирать за тобой. - Я тебя об этом не просил. - Мне не хотелось ждать лишних тридцать минут, пока ты будешь бороться с элементарной задачей, потому что ты идиот. Нил закатил глаза: - Я в порядке. - Ты идиот, - цокнул языком Эндрю. В конце концов Нил вздохнул и направился к двери. Его ноги все еще были слабыми и дрожали, руки казались бескостными. Нил обернулся, чтобы убедиться, что Эндрю следует за ним. Эндрю свирепо посмотрел в ответ, его нога была в опасной близости от того, чтобы опрокинуть ведро. Они шли бок о бок по дороге к машине, Нил отчаянно пытался побороть жгучую боль в перенапряженных мышцах. Он был измучен. Он откинулся на пассажирское сиденье, закрыв глаза и расслабив тело. Он подпрыгнул, когда Эндрю бросил телефон ему на ногу, Нил открыл рот, чтобы огрызнуться на Эндрю, когда увидел, что экран все еще освещен сообщением от Кевина: - "У нас все еще есть ночная тренировка. Не делай глупостей." Нил начал набирать ответ, когда Эндрю завел двигатель и сказал: - Ты не пойдёшь. Нил усмехнулся и продолжил печатать. Его телефон был быстро выхвачен из его рук и брошен на заднее сиденье, Эндрю посмотрел на него и снова сказал: - Ты не пойдёшь. Нил повернулся на своем сиденье, чтобы посмотреть на него. - Да, я пойду . - Он пренебрежительно махнул рукой, когда Эндрю только сильнее сжал руль. - В любом случае, это не твое решение, Эндрю. Голос Эндрю был резким: - Он сказал тебе не делать глупостей, ты уже сделал это, часами размахивая руками. Идти на другую тренировку было бы бесполезно, ты едва мог стоять меньше часа назад. - Он скользнул взглядом к Нилу, прежде чем выехать со стоянки. Нил знал, что Эндрю прав. Он знал, что мало что сможет сделать, если уйдет, а все, что он сделает, может только навредить. Все его тело болело, он был совершенно измучен. Он раздумывал, ехать ли ему в любом случае, больше назло Эндрю и доказать свою правоту, чем что-либо еще, и он все еще не принял решения, когда Эндрю припарковал машину и достал телефон Нила с заднего сиденья. Нил все еще чувствовал, как угольки ярости перекатываются у него в животе, корт заглушил их, но он сдерживал затяжное чувство ярости. Нил перевел взгляд на Эндрю и вздохнул: - Мэтт и остальные вернутся завтра, "в качестве сюрприза." Эндрю что-то промычал в ответ, рассеянно стуча пальцами по зажигалке. Нил глубоко вздохнул, в голове у него стучало. - Он все испортил. Эндрю замер, напряжение мгновенно заполнило небольшое пространство. Когда Эндрю ничего не ответил, Нил продолжил: - Он все испортил. Я не могу даже смотреть на него и не знаю, как объяснить это остальным, они все любят Ники. Я знаю, что не обязан им ничего объяснять, но они будут задавать так много вопросов. Я тоже не хочу иметь с этим дело. Я не хочу, чтобы они знали, я просто ...– Нил сглотнул, его горло сжалось, - я просто хочу, чтобы они не знали. Они оба долго молчали. Нил не ожидал, что Эндрю ответит, да и что он мог сказать? Эндрю знал, что его не интересуют ни жалость, ни ложный оптимизм. Нил уже собирался открыть дверь, когда Эндрю заговорил твердым голосом: - Он не должен возвращаться. - Эндрю сделал паузу, чтобы вернуть Нилу телефон. - Он знал, чего ему будут стоить его действия, чего это будет стоить тебе, и он решил сделать это в любом случае. Это его собственная вина. Что же касается остальных, то это не их дело, и если ты не хочешь, чтобы они знали, то они и не должны знать. Нил на мгновение замешкался, прежде чем сумел выдавить из себя: - Разве он все еще не под твоей защитой? Эндрю кивнул: - Это единственная причина, по которой он все еще жив, но это не значит, что я не нарушу сделку. Он знал, чего ему это будет стоить. Нил позволил себе подумать о том, каково будет жить без Ники, когда они направлялись в общежитие, тишина, была его первой мыслью, облегчение пришло вскоре после этого. Он все еще заботился о Ники, он был первым человеком, который назвал Нила своим другом, но мысль о нем сейчас повергла Нила в панику. Воспоминания о шутках и смехе Ники были теперь запятнаны бездумными намеками и ощущением, что тебя прижимают к кирпичной стене в ужасе. Он безнадежно пытался снова обрести свой гнев, бесконечную ярость, которая поглотила его. Вместо этого он просто чувствовал себя опустошенным. Эндрю заставил его приложить лёд к суставам , как только они оказались в комнате. Он приказал Нилу сесть на диван, а сам достал пакеты из морозилки. Их никогда не хватало, и они постоянно пропадали. Хотя это и был этаж, полный спортсменов и бывших игроков, медицинские принадлежности никогда не оставались в изобилии. Нил держал замороженные зеленые бобы на колене, пока переключал каналы на телевизоре, Эндрю яростно запретил все каналы экси . В конце концов они сидели бок о бок и смотрели документальный фильм о природе, тот самый, с которого Эндрю не сводил глаз, хотя и утверждал, что ему это безразлично. Эндрю удалось найти мороженое, несмотря на то, что их холодильник был почти пуст, а Нил без особого энтузиазма ел крекеры. Он не осознавал, насколько проголодался, он ничего не ел со вчерашнего дня, и он не думал, что кофе с Эндрю прошлой ночью считается едой. Он начал дремать и решил, наконец, написать Мэтту и Кевину, пока не забыл. Неудивительно, что Кевин был в ярости из-за отказа Нила, но теперь его номер будет заблокирован до утра, так что Нилу было все равно. Нил не знал, что сказать Мэтту, он был рад, что Мэтт и остальные вернутся пораньше, но часть его также хотела, чтобы ему не пришлось иметь дело с воссоединением так скоро. Он удалил несколько своих сообщений, прежде чем остановиться на: - "Не могу дождаться. Мы с Эндрю будем в общежитии, напишите, когда приземлитесь." Нил положил телефон, придвинулся к Эндрю и, выжидающе приподняв бровь, положил голову ему на плечо. Они были прижаты друг к другу от колен, когда Эндрю внезапно отпрянул. Нил вскочил и отодвинулся, встревоженный. Эндрю свирепо посмотрел на Нила и многозначительно посмотрел на пакеты со льдом и замороженные овощи, мурашки побежали по его рукам и шее. Он презрительно пробормотал - "Наркоман”, прежде чем взять одеяло и завернуться в него, защищая свое тело от холода, в то время как Нил улыбнулся и снова устроился поудобнее. Рука Эндрю нашла руку Нила, его большой палец методично обводил круглые шрамы от ожогов на костяшках с успокаивающей фамильярностью. - Тебе надо больше есть, - прошептал Эндрю, уткнувшись в волосы Нила. - Я сделаю это позже, - пробормотал Нил, прежде чем вспомнил о нехватке еды. Он взглянул на Эндрю. - Еда на вынос? - Он почувствовал, как Эндрю кивнул. Впервые за несколько дней часы сна Нила до того, как принесли еду, не были запятнаны вспыхивающими воспоминаниями. Здесь было тихо и спокойно. Нил спал.