Зависимые

Тишину палаты нарушает писк аппарата и звук капельницы. Антон лежит на кушетке, отвернувшись к окну и наблюдает за шевелением растущей рядом берёзы. Делать ему совершенно нечего. Ходить ему нельзя, потому что организм ещё не восстановился после ранения. Даже сидеть ему неприятно — живот сильно болит при любом движении. Был бы у него телефон, он мог бы скачать себе какие-то игры, чтобы занять мозги. Но он остался в его рюкзаке, а тот в свою очередь — в том сраном подъезде. Шастун думает о том мужчине, который ему помог. Арсений, кажется? Парень ему благодарен, потому что сейчас Антон мог не лежать здесь с зашитым, обработанным животом, под капельницей и наблюдением, а в морге, что находится в противоположном крыле больницы. Жутко. Антон ждёт, что этот Арсений приедет к нему в больницу хотя бы отдать вещи, но особо не желает разговаривать с ним. Скажет только «спасибо» и они разойдутся. По крайней мере, Шастун не настроен объяснять ему свое пребывание в доме, потому что не доверяет. В тюрьму уж очень не хочется, а веры в то, что этот мужчина не сдаст парня ментам, у Антона нет. И, если его надежды на понимание и сохранение тайны не оправдаются, тогда точно можно ставить крест на своей полностью загубленной жизни и вешаться спокойно. Парень морщится, мотает головой, чтобы отогнать всякие дурные мысли, и продолжает взглядом пилить оконную раму. Проходит ещё минут пять и дверь в палату открывается, сопровождаясь щёлканьем ручки. Антон поворачивает голову и видит своего лечащего врача. — Добрый день, Антон, — здоровается врач и подходит к его кушетке, — Как ваше самочувствие? — Нормально, вроде бы, — тихо отвечает Шастун и прочищает пересохшее от долгого молчания горло, — Только живот болит. Сидеть даже не могу. — В Вашем состоянии, молодой человек, это вполне нормально. У вас режущая рана, которая повредила мягкие ткани, внутренние органы, на счастье, не задеты, хотя был шанс. Плюс вы потеряли достаточно крови, но переливание не потребовалось. Операцию Вам провели относительно быстро, и вы всего несколько часов, как в сознании, — говорит врач, поправляя пару раз очки на носу и хмуря лоб, — И ещё, к Вам тут посетитель. Судя по всему тот, кто вызвал Вам скорую, — доктор выходит в коридор и Антон слышит как тот разрешает кому-то входить к нему. В палату входит молодой человек, и Шастун узнаёт в нём своего спасителя. Несколько часов назад парень не был в состоянии понимать, кто перед ним, но сейчас наблюдает этого мужчину во всей красе. Арсений высок — на вид метр девяносто а может и немного выше, на нём хорошая, но дешёвая одежда, немного помятая, видимо, из-за дороги. На лице двухдневная по виду щетина, и Шастун просто себя отмечает, что на руке нет кольца и сам же удивляется своему наблюдению. — Доброго, малец, — начинает Попов, садясь на стул около кушетки, — Вот, я тебе тут вещи твои привёз. — Спасибо, — коротко отвечает Антон, улыбаясь и немного приподнимаясь на подушке. И тут же жалеет об этом, потому что рана снова начинает противно ныть и Шастун шипит от боли. — Что ж ты делаешь, дурень? — Арсений хмурится, и тянется было к юношу, но тот рукой показывает, что всё в порядке, — Ты часто так корчишься от боли-то? — Довольно-таки часто, — говорит Шастун и находит все-таки удобное положение, — Почти каждый раз, когда становится неудобно лежать, или когда чихаю. — Пиздец, — заключает Попов и ногу на ногу задумчиво закидывает. Он думает, начать ли расспрашивать Антона о том, что он в том доме делал, или повременить с этим. Но его любопытство полицейского мужчину пересиливает. — Скажи, ты че там забыл вообще? Вроде в такое время твои ровесники в институтах там или на работе штаны просиживают. Шастун смотрит то на мужчину, то на стенку напротив кровати и не знает, что ему ответить. Правду? Тогда загребут. Соврать снова про друга? Не поверит точно. И если в полуобморочном состоянии это могло прокатить как бред, то сейчас он вполне в сознании и напиздеть не получится. Но парень решает попробовать судьбу. — Я от друга шёл. Помогал ему с компом. А потом, когда возвращался, на меня мужик напал, — Шастун врёт с три короба, и молится, чтобы этот мужчина ему поверил. Ну или на крайний случай не сдал его ментам. — Правда? А что за компьютер у друга был? — Попов пользуется прекрасной тактикой уточняющих вопросов, которая ещё его никогда не подводила. — Макбук, — мигом вспоминает Антон известную марку и старается не слишком шарить глазами по лицу Арсения. Тот улыбается слегка. — А поломка какая? — Да там разъем для флэшки сломался, — Антон надеется, что это было убедительно и уже чуть смелее смотрит на мужчину, замечая, что улыбка того стала как-то хитрее. — В макбуках нет разъема для флэшки. Владельцы либо ей не пользуются, либо покупают за хуеву тучу денег специальный переходник, — подытоживает Попов и откидывается на стул с победным видом. Блять. Антон проебался. Ему бы с этой инфой в прошлое вернуться и всё свои реплики исправить, да только вот машины времени у него нет. — Давай, колись, что ты делал там? — снова этот вопрос, только голос уже почти приказной. У Антона по спине бегут мурашки от страха, но он решает попробовать соврать во второй раз. Вдруг прокатит? — Ходил к другу, отдавал ему детали там для машины, которые он попросил купить, — произносит парень и на Попова смотрит. Пытается выглядеть убедительным, и, судя по тому, как Арсений отпрянул слегка назад и кивнул, у него это получилось. — Ладно, поверю, — фраза Попова прозвучала как-то не доверчиво, как показалось Антону на первый взгляд, но тот факт, что мужчина ему поверил, парня радовал. — Спасибо Вам, что дверь тогда открыли и скорую вызвали, — лепечет Шастун, погодя какие-то пару минут. — Да не за что, — Арсений чешет неловко затылок, — Это тебе повезло, что я выходной сегодня. Думал, отосплюсь, а вот хуй там плавал… — Извините, — тихо произносит парень, отводя глаза в сторону. Ему, почему-то, становится стыдно за то, что произошло, хотя он понимает, что это произошло не специально. — Да чё уж. Всё окей. Просто выходные я себе редко выделяю, а если они есть, то стараюсь их проводить довольно пассивно. — Ясно, — Шастун тушуется ненадолго, а потом решает спросить — Вас отблагодарить хоть как за моё спасение? Вы же вот время своё потратили, силы. — На словах сказал, мне хватит этого. Ты вообще первый, кто хоть что-то соизволил произнести, — отвечает Арсений, пожимая плечами, встаёт со стула и направляется к выходу — Ладно, выздоравливай. Я, может, завтра зайду. — До свидания! — только успевает крикнуть Антон почти за секунду до того, как Попов ушёл в коридор.

***

Арсений действительно приходит на следующий день вечером, почти за сорок минут до конца приёмных часов, и Шастун его визиту даже немного рад. Тот приносит парочку фруктов в пакете и печенье, чтобы поднять настроение пареньку. Антон благодарит мужчину за презент, но поначалу отказывается, потому что «Вы на меня деньги потратили зачем-то, лучше бы себе что-то купили, а я и тут поем», но потом сдаётся — забирает из рук Попова фрукты с печеньем и кладёт в свою прикроватную тумбочку. Арсений отдаёт ему ещё один пакет — со своей одеждой. — Тебе здесь куковать ещё пару дней, а в одном и том же ходить неприкольно. Так что вот, бери, пользуйся, — говорит Попов каким-то суровым тоном и Шастун с ним даже спорить по этому поводу не хочет. Потом они разговаривают друг с другом. Точнее пытаются разговаривать. Арсений немногословен и на всё вопросы отвечает однозначно, а Антону и рассказывать особо нечего. Попов спрашивает про самочувствие парня, тот монотонно произносит, что всё в порядке и они молчат недолго. Шастун интересуется погодой на улице, и Арсений говорит, что почти весь день шёл мелкий дождь, только к вечеру закончился и показалось ненадолго солнце. Нормальный разговор отчаянно не клеился и парни это чувствовали. Обоим было как будто некомфортно, хотя никто из них не ощущал этого. Даже наоборот, просто сидеть рядом друг с другом в тишине было спокойно и даже как-то безопаснее. Вскоре часы приёмы закончились, и к Антону в палату зашла медсестра, чтобы объявить, что посетителям стоит удалиться. Попов пообещал скоро уйти и начал как-то суетливо надевать на себя халат и проверять наличие телефона в карманах. Антон наблюдал за мужчиной, но ничего не говорил. Перед самым уходом Арсений снова пообещал прийти снова, но точной даты не назвал, а только попросил у Шастуна номер телефона, чтобы если что написать ему о своём визите. Тот согласился нехотя, но номер продиктовал, а потом попрощался с уходящим мужчиной.

***

— Ещё раз спрошу, что ты сделал с тем парнем? Сутулый мужчина сидит на стуле посреди тёмного кабинета со связанными сзади руками. Пару часов назад его привезли сюда двое мужчин, которые сказали, что с ним хочет поговорить шеф. Наркоман, конечно, не знал, кто этот шеф, но под угрозой расправы в случае отказа решил поехать. Михаил узнал, что он сделал с тем молодым барыгой в девятиэтажке, и поэтому сейчас допрашивает его по полной программе. Мужчина думает, что главному слил кто-то из знакомых этого паренька, что продавал ему дурь два дня назад. Деньги за товар с него, кстати, уже взяли в полном размере суммы. — Я ударил его в живот ножом, — в голосе наркомана ни грамма страха и он уверенно держится. Самойловский смотрит на него исподлобья. — Ты понимаешь, кретин, что ты сделал? — уже громче говорит Михаил, опираясь руками о столешницу и наклоняясь к клиенту. — То, что я сделал с тем парнем — это лично моё дело. Я так работаю. — Я тоже работаю, — дилер раздражённо садится обратно и откидывается на спинку, — И мне мои работники дороги. Они мне бабки приносят, из из этих денег я им высчитываю зарплату. И если каждый будет в них ножом тыкать, то я потеряю тысячи. — Мне всё равно, — выплевывает мужчина, смотря на Самойловского всё также смело. — Раз тебе так похер на то, что ты делаешь, значит и мне будет плевать, что сделаю с тобой я. Охрана! — в кабинет заходят двое рослых мужчин, — Разберитесь с ним так, чтобы я больше его не видел. Телохранители выводят клиента из темной комнаты в коридор и заводят в соседнее помещение. Они кидают того на пол, не развязывая руки, и стреляют в него два раза из своих пистолетов. Одна пуля попадает в грудь, в область лёгкого, а вторая в голову. Клиент умирает сразу, и Михаил, проверяя выполненную работу, приказывает им спрятать тело получше, чтобы полиция не нашла его и не начала расследование. Те кивают и готовятся вывозить мёртвого: кладут его в большой черный мешок и выносят на улицу, там помещают в багажник служебного автомобиля и уезжают в сторону лесополосы — нейтральной территории, где никто и ничего не помешает спрятать тело. Самойловский возвращается обратно к себе в кабинет и садится за стол, доставая кармана сигарету и закуривая. Он думает, что ему бы не помешал какой-то человек, который сможет сливать информацию о делах полиции, а именно — местного авторитета Попова. Этот мент уже третий год гоняется за его барыгами и клиентами в попытках выйти на Михаила. Но, к счастью для дилера, ему это пока не удается, хотя поговаривают, что мент сильно из-за этого психует. Но наркодилеру на это совершенно похуй. Ему нужны только планы ментов, чтобы уметь искать лазейки и уходить от представителей закона. Но есть одно «но» — пока что добровольцев быть разведчиком на виду у полицейских среди работников главного не находилось, поэтому Самойловский решает пока повременить с этим и подобрать наиболее подходящего кандидата. Мужчина стряхивает пепел в железную коробочку на столе и решает отложить этот вопрос на завтра.