Зависимые

Утром Арсений просыпается около одиннадцати. Мужчина себя пересиливает, тяжело поднимаясь с дивана и снова удивляется, что спина не затекла от неудобного положения. У него опять выходной — начальник отправил его и Серёжу отдыхать сегодня. Потому что они вчера закрыли ещё одно дело — убийство мужчины, что находилось в другом отделе в «висяках», уже месяц с лишним. Попов рад, что в их рабочем дуэте с Матвиенко — именно его друг отвечает за бумажки и документацию. Поэтому, оставив коллегу дописывать отчёты, Арсений вчера вечером поехал домой пораньше. Антон впустил его в квартиру в районе половины двенадцатого, но от совместного ужина отказался, посетовав на плохое самочувствие. И компанейский приём пищи был негласно отодвинут на утро. Попов бредёт на кухню и забирает с полки в шкафчике свою кружку. Он и сам не понял, как обычная чашка, до этого, наверное, подававшаяся многим знакомым Антона — принадлежит теперь ему на правах собственности. От этого становится как-то тепло на душе, и Арсений ловит себя на мысли, что был бы рад, если бы что-то из его дома стало принадлежать Антону. Мужчина снова готовит завтрак им двоим — сегодня это творожная запеканка. Полицейский делает последние приготовления, как слышит шорох в коридоре, а вскоре замечает в проёме кухни сонного Антона. — Доброе утро. — С улыбкой произносит Арсений, нажимая на кнопку включения чайника, и поворачивается к юноше. — Как себя чувствуешь? — Доброе. — Хрипло произносит Шастун, ероша свои волосы. — Нормально. Вчера голова болела, всё в порядке. — Хорошо, поверю.— отвечает Попов и достаёт кружку для парня. Антон садится за стол и утыкается взглядом в одну точку. Сейчас самый лучший момент, чтобы рассказать мужчине про вчерашний диалог, и вообще про планы Самойловского. Более удобная возможность у него вряд ли найдётся, если он не решится поговорить. К тому же, Арсений в этой хуйне далеко не последний человек, и он имеет право знать, что к чему и почему. Шастун ждёт, когда Попов положит им двоим завтрак и сядет за стол, откашливается и начинает диалог. — Арс, я бы хотел с тобой поговорить.— Робко говорит парень, отправляя в рот кусочек блюда. — Правда? О чём? — мужчина вопросительно смотрит на юношу, неспеша поедая свой завтрак. — Понимаешь… Вчера, когда ты уехал, мне позвонил мой шеф. Ну, который наркодилер, — Антон чувствует, как напрягся мужчина на его словах, но продолжает. — он позвал меня на встречу, чтобы мне что-то поручить. В общем, он попросил меня устроиться к тебе в участок. — Погоди, он тебя слить хочет? Или че? — Если бы он меня слил, Арс, я был бы счастлив.— Шастун делает страдальческое лицо и смотрит в глаза мужчины. — Он поручил мне за тобой следить и ему всю инфу передавать. Арсений замирает с поднесенной ко рту вилкой. Смотрит на парня как-то странно и по лицу не понятно, что за эмоции в нём берут верх — шок от сказанного или ярость на эти слова. Полицейский хмурит брови и кладёт вилку обратно на тарелку. — То есть, он решает внедрить тебя в качестве крысы к ментам, чтобы ты был ему голубиной почтой, правильно? — грозно произносит мужчина, смотря так же на юношу. Тот кивает пару раз, но очень резко, словно боясь мужчину. — Ублюдок. — Попов стучит рукой по столу, не замечая своей агрессии. Антон со страхом в глазах смотрит на Арсения, стараясь быть подальше от него. Он первый раз видит, как Попов так сильно злится, и это пугает не на шутку. Шастун думает, что откинулся бы, если полицейский так огрызался бы на него. Но ведь сейчас не он является объектом злости, правда? Парень опускает голову и смотрит на свои колени. — Извини меня… — шепчет он тихо, как будто желая, чтобы Арсений этого не слышал. Тот резко меняется в лице и подрывается к парню. — За что, глупый? Это я должен извиняться. — Он обнимает юношу за плечи и прижимает к себе немного, — Блять, Антон, прости, что я так злобно… Просто, он ну правда… Сука он, короче. Шастун замирает в руках мужчины — этого он точно не ожидал. Что-то внутри начинает трепетать приятно, к горлу подступает ком, но не от неприятия или страха, а от теплоты и какой-то невероятной нежности, что так ненадолго в Попове проявилась. Антон рукой приобнимает мужчину в ответ, касаясь его плеча, и смотрит тому в глаза. И зря, потому что, на добрые пять секунд выпадает из реальности. Он первый раз может разглядеть цвет арсеньевских глаз: голубые, немного сероватые, похожие на озеро. «Очень красивые» — подсказывает подсознание и Шастун соглашается с ним. — У тебя красивые глаза, Арс, — шепчет парень и тут же затыкается, краснея. Теперь в ступоре Попов — ему ни разу не говорили такое. Даже девушки, что желали заполучить его внимание. Внутри играют какие-то противоречивые чувства, и сердце подсказывает одну мысль, которую он обмозгует сразу после того, как останется один. Он только говорит тихое «спасибо» на комплимент, отпускает парня и садится обратно. — Кхм, я подумаю, что делать с этой ситуацией с участком, и планом твоего дилера. Но мне нужна будет от тебя помощь. — Арс, я сделаю всё, что ты захочешь, — отвечает Антон, кивая в знак правдивости своих слов.

***

Прошла неделя с того дня, когда Арсений узнал о планах шефа Шастуна на его персону. Всю эту неделю мужчина обдумывал план, который бы помог ему избавить Шастуна от этой работы, и наконец-таки поймать Самойловского, что у него костью в горле стоит. Ему нужно было соотнести риски с обеих сторон, понять, чем придётся жертвовать в том или ином варианте, и иметь на всякий случай запасной план, при возникновении форс-мажорных ситуаций. Попову казалось, что он учёл все возможные проблемы их дела, но, как оказалось, он совсем забыл, что работает в паре с Матвиенко, который ещё та ищейка. Поэтому, ненужных вопросов избежать не удалось. Серёжа сразу начал выпытывать у полицейского: кто этот парень и почему Арсений так о нём печется. Хотя обычно, на большинство людей, тому плевать с высокой колокольни. Попов пытался слиться от ответа, говоря какие-то невнятные фразы, и пытаясь перевести тему. Но Серёжина настойчивость победила и Арсений грустно рассказал о том, кем является Антон. Конечно, он сказал сразу, что парня не отдаст под суд. Даже под страхом увольнения и отстранения от деятельности. Потому что во-первых, он Шастуну это пообещал, а во-вторых, Антон в отделе будет полезен: мало того, что сможет помочь им поймать дилера, так и будет совсем не лишним в архиве у Ольги Степановны в качестве помощника. Матвиенко пораскинул мозгами, взвесил все «да» и «нет» такого кандидата, и в итоге махнул рукой, согласившись тем самым с планом коллеги. Он знал, что спорить с Арсением бесполезно в любом случае.Потому, что этот черт всё равно найдёт ещё тысячу причин правильности своего решения, так что лишние нервные клетки Серёжа перестал тратить уже давно, а лишь соглашался с какими-то предположениями друга и брал их в разработку. Попов пожал ему руку в знак благодарности, и принялся оформлять новую трудовую книжку для Шастуна, чем удивил Серёжу. Потому что «Арсений» и «письменно» раньше не стояли даже в одном предложении. А сейчас мужчина смотрит, как его коллега с расслабленной улыбкой заполняет форму для документа, который предназначается для этого Антона. Матвиенко лишь отмечает про себя, что надо бы поболтать с этим парнем, что так кардинально его коллегу поменял, причём в лучшую сторону, и от души выразить ему респект, и решает помочь другу с бумажной волокитой. Они быстро приготовили всё документы для трудоустройства Антона и оставалось лишь несколько формальностей, которые лежали на плечах бухгалтерии. Поэтому Попов решил сначала отвезти всё к парню и рассказать тому о рабочем графике. — Поздравляю, Антон, ты теперь почти опер, — громко произносит Арсений, заходя в квартиру к Антону. Тот выходит из спальни и подходит к мужчине. — Меня трудоустроили? Вопросы задавали какие-то? — Шастун от волнения начал теребить кожаный браслет на своём запястье. — Не-а, никто и ничего не выяснял, — лениво ответил Попов, скидывая с себя уличную обувь. — Мне пришлось, правда, сказать напарнику про тебя. Прости, я не мог скрывать это. Антон нахмурился и сложил руки перед собой, демонстрируя своё недовольство. — Ты же обещал никому не рассказывать. — Знаю, Антон, — мужчина подходит к парню и пытается заглянуть в глаза, — Но Серёжа не трепло. Он не расскажет никому, я знаю это и ему доверяю. К тому же, мы с ним вместе работаем, поэтому он вправе знать об этом. Шастун поднимает взгляд, спокойный, но всё ещё суровый. Конечно, он не мог долго на Арсения злиться, потому что тот и так делает всё, чтобы Антона не убили где-то или в тюрьму не упекли: помогает ему, заботится, по мере своих возможностей полицейского. Да и в принципе парень готов признать, что мужчина делает для него намного больше, чем все его мнимые друзья, за все годы совместной учёбы. И молодой человек всё ещё думает, что не имеет морального права отвечать тому простым «спасибо». Но по-другому пока что не получается. — Ладно… Извини, что вспылил. Просто я всё ещё боюсь, что в тюрягу сяду. Теперь хмурится Попов. — Че опять за пессимистичные мысли? Я же сказал уже давно, что ты не сядешь. Ни за торговлю, ни за связи, ни за что, с чем ты был связан. У меня куча народу сидящих, которые при малейшем телодвижении в твою сторону от этих упырей-наркоманов, захуярят им заточку в живот. Так что не ссы в трусы и готовься к скорой свободе. Антон улыбается сдержанно и угуканьем подтверждает своё понимание слов Арсения. — Ладно, я вообще приехал тебе отдать документы твои, и вообще рассказать, че да как. Но пока мы тут с тобой языками чесали, мне уже пора дуть обратно в отдел. Так что вот, держи, это твоё, — Попов протягивает парню файлик с трудовой книжкой и его паспортом. — А я ушёл. Не скучай. «С тобой не соскучишься» — думает Шастун и улыбается сдержанно, когда входная дверь закрывается с громким хлопком. Он всё ещё не может поверить, что вот-вот сможет избавиться от этой грязи в виде торговли наркотиками и барыг, что сможет зажить нормальной жизнью, работать на хорошей работе и радоваться каждому дню. Молодой человек понимает, что в этом всём безобразии львиная доля принадлежит Арсению, который мало того, что его после признания не выгнал, так ещё и помогает парню выбраться из этого херового положения, и обещает безвозмездную охрану в своём лице, вместе с гарантией спокойствия в будущем. Антон всерьёз задумывается над тем, как отблагодарить Попова за всё, что тот для него сделал.

***

Шастуну действительно дали должность помощника начальника архива. Ольга Степановна была очень рада, что у неё появились ещё одни руки, которые помогли бы ей разбираться в документах, сортировать папки, записывать какие дела раскрыли, а какие ещё остались, что отправить в «висяки», да и в принципе, навести порядок в архиве. Шастун был только рад помочь доброжелательной женщине, поэтому с готовностью брался за дела, которые вёл Попов. Как ни крути, но пока что он ходил не под шефством начальника Арсения, а был одной из многочисленных пешек Самойловского, что ему совершенно не нравилось. Не нравилось это и полицейскому, который хоть и знал о плане Михаила, но всё равно чувствовал, что что-то должно произойти. И это «что-то» не предвещало ничего хорошего. После первого рабочего дня Шастун чувствовал абсолютное удовлетворение. Словно он отдохнул после долгой работы, или наконец-то избавился от чего-то, что нет давало ему расправить крылья. Когда они с Арсением шли к машине мужчины, парень на одном дыхании рассказывал чем занимался, с кем разговаривал и какие дела ему поручили сортировать. Попов слушал его со сдержанной улыбкой на лице, хотя внутри признался, что душу бы отдал за такие вот разговоры с этим парнем. Потом что ему нравится голос Шастуна, его активная жестикуляция, его вопросы, которые он задавал почти каждые две минуты, спрашивая о каких-то терминах, его взгляд ребёнка, который делится со своим родителем понравившейся вещью, его эмоции, что сменялись в процессе рассказа. Да и сам Антоном, в принципе ему нравится, как друг, приятный в общении человек, хороший и умный собеседник. «Да и как парень, наверное, тоже» — подсказывает подсознание мысль и Арсений чертыхается. Нет, такие мысли не должны быть у него в голове по отношению к этому парню, но эта, как назло, заседает в голове назойливой мелодией и уходить не хочет. Мужчина в попытке избавиться от странных мыслей почти не слышит голоса Шастуна, когда тот просит подвезти его в больницу для снятия швов, и на автомате кивает, выруливая на дорогу, и едет в сторону медицинского учреждения. По приезде полицейский ловит не очень приятные флешбеки с того дня, когда приезжал сюда навестить раненого и слабого Антона; мотает головой, не желая зацикливаться на плохих воспоминаниях, и ждёт, когда тот вернётся обратно в автомобиль после посещения процедуры и получения рекомендаций. — Арс, ты чего такой потерянный? — задаёт вопрос Шастун, когда они едут по направлению к дому Антона. — Да я… Над делом нашим с Серёгой думаю, — отмазывается Попов, быстро взглянув на парня, а потом снова смотрит на дорогу. Антон пожимает плечами сам себе, не понимая, действительно ли полицейский так задумался о деле, что почти из реальности выпал, или его гложет что-то другое. Или кто-то другой? Они подъезжают к дому не о чем не разговаривая, Шастун выходит и прощается с мужчиной. Тот отвечает сухое «пока», и дождавшись закрытия тяжёлой железной двери парадной, уезжает обратно к себе. Антон наблюдает за его машиной через маленькое окошко, которое находится на лестничной клетке и которое обычно открывают соседи, чтобы в парадной было не так душно летом, а затем уходит к себе домой. Он сам не понял, для чего проследил, чтобы Попов уехал со двора без всяких приключений. Но себе в голове ответил на этот вопрос — он блять за мужчину волнуется и он устал в себе эту мысль подавлять. Ни Антон, ни Арсений не знают и не догадываются, что они оба курят ещё долго после этого на своих балконах, выпуская серый едкий дым в воздух, и думают друг о друге. О том, кем же каждый из них для другого стал за это время.