Зависимые

Арсений Попов работает в полиции уже почти семь лет, за которые он ни разу не пожалел, что пошёл именно туда. Он со школы любил восстанавливать справедливость: любил ставить на место местных хулиганов, иногда даже влезал в драки из-за некоторых таких товарищей; он защищал девушек от насмешек своих одноклассников и был довольно рассудителен. В старших классах школы отец предложил ему пойти учиться на полицейского, и Арсений согласился. Отучился в Санкт-Петербургском университете МВД России, потом пошёл на службу в местный участок в качестве следователя криминалиста. Попов свою работу любил, хоть и платили там немного, но деньги ему были не нужны. Ему нужен был порядок в городе, и этот порядок он своими силами устанавливал. Да, было сложно, тяжело и страшно местами, но такова его профессия — рисковать собой ради спокойствия граждан. Арсений в профессии особо не нажил себе друзей. Один только Серёга Матвиенко был у него в списке товарищей, но и тот мало, что знал про Попова. В основном он сидел в участке и оформлял документацию по делам, которые они с Арсением вместе вели. А сам мужчина бегал по городу, выискивал свидетелей, подозреваемых, вёз их на служебной машине в участок и допрашивал. Попов был абсолютно разным снаружи и внутри. Внешне — страшный полицейский, который не гнушается дать в морду или применить грубую силу на каком-то подонке. Внутри — ранимый человек, который за близких переживает до боли в груди и слез на глазах. Серёжа его в шутку называл человек-медаль, на что Арсений только фыркал недовольно, но внутренне принимал такое сравнение, ведь оно как-никак верное. Вы скажете, что наверняка у такого мужчины должна была быть спутница жизни. А вот нет, никого у Арсения не было. То-ли девушки не хотели связываться с таким человеком, который по городу за всякими психами гоняется, а потом допрашивает их в специальной комнате участка, то-ли женская половина населения не хотела трепать себе нервы, пока их мужчина рискует жизнью на работе, то-ли полицейские не были сейчас в моде, Попов понять не мог. Сначала, конечно, злился, что мол как так-то? А потом ему стало вообще не до отношений из-за дел и он положил на эти поиски половинки болт. И это помогало ему в спокойном существовании.

***

— Шеф, есть новости! — громко произносит молодой парень, влетая в кабинет к дилеру Михаилу. Тот отрывается от перебора каких-то бумаг на столе и поднимает голову. Два телохранителя, что стояли около стены, двинулись было к вошедшему, но начальник осадил их, жестом показав, что всё в порядке. — Че случилось такого, что ты так вбегаешь ко мне? — шипит мужчина, грозно глядя на паренька. — Я там поговорил с одним из наших, который в участке сейчас работает. Он говорит, что Попов под Вас копает. Самойловский ухмыляется как-то странно, что заставляет парнишу отпрянуть назад немного. — У мента ничего не выйдет, — произносит Михаил, откидываясь вальяжно на спинку кожаного кресла, — Меня поймать сложно. Я следов не оставляю. И мои люди тоже. — Но шэф, этот коп — опытный чувак. Он в полиции семь лет работает и многих, говорят, наших взял. — А я уже почти двенадцать лет в наркобизнесе, мальчик. Я знаю, как подобных шавок убирать со своего пути, — тот отворачивается демонстративно от паренька и равнодушно машет рукой своей охране, — Уберите его. Двое крепких мужчин мигом подбегают к стоящему посреди комнаты молодому человеку и хватают того за руки. Тот вскрикивает из-за сильной хватки, но не пытается освободиться. Его буквально вышвыривают за дверь, грозя, чтобы больше с такой хернёй не заявлялся к главному. Самойловский хоть и был спокоен снаружи, но внутренне понимал, что паренёк правду говорил. Этот Попов — не пальцем деланый и точно знает, как и с кем работать. Вся братва их бизнеса рассказывает, что один за другим их коллеги идут за решётку из-за этого решалы. И никто из них обратно в торговлю после выхода из тюрьмы не возвращается. Дилер понимает, что мент каждого из тех, что засадил, поимённо знает, и если те продолжат грязные дела творить, то он к каждому лично в хату заявится и там же пропишет по роже. Так сказать, в воспитательном ключе. Поэтому Михаил осторожничает. Своих людей засылает только к проверенным клиентам, тысячу раз перестраховывается, дабы не нарваться на кого-то из прихвостней полицейского. Все сделки заверяет письменно и при надобности посылает следить, чтобы наркоманы ничего против него не учудили. Дилер боится идти в тюрьму. Боится потерять всё то, что за столько лет нажил непосильным трудом, борясь с конкурентами и завистниками. В их деле действует естественный отбор: выживает тот, кто сильнее и хитрее, кто может одному поднасрать, а второму подлизать жопу. Только так можно добиться авторитета у местных наркоманов и барыг. А иначе те просто выкинут тебя из игры, сдав тебя местному участковому. И плакали тогда все твои силы, деньги и потраченное время. Михаил вытирает лоб тканевым платком и возвращается к работе с бумагами. Но дрожащие руки из-за нервов и внутреннего напряжения ему мешают, поэтому бросает заниматься документами и решает поехать домой. — Выходим, — обращается он к своей охране, стоящей всё так же около стены ближе к двери. Двое мужчин молча идут за шефом, следуя с дистанцией в метр, чтобы при случае успеть на помощь. Трое мужчин следуют до парковки, где стоит чёрный паркетник. С виду совершенно не выделяющаяся машина, которая на дорогах сливается с сотней других таких же автомобилей. Дилер специально взял такую, чтобы не привлекать внимание. Потому что ему внимание окружающих не нужно. — Михаил Викторович, можем ехать? — говорит один из телохранителей, обращаясь к главному. Тот кивает водителю молча и отворачивается к окну. Всю дорогу они едут молча, как во всё предыдущие разы. Потому что Самойловский не хочет разговаривать со своей охраной. Потому что он сильно сглупил, когда взял этих двоих работать на себя. Эти два парня пять лет назад лишились друга, который погиб из-за полицейской пули по случайности. Они пытались засадить виновника, но ничего не вышло. Того капитана оправдал суд, а два оставшихся друга, отчаявшись, решили пойти во все тяжкие. Тут-то они и встретили Михаила, который предложил им работать на себя в качестве охранников. А они, дураки, согласились. Самойловский не хотел так с парнями поступать. Не хотел брать их в качестве своих охранников, не хотел связывать их с наркоторговлей, не хотел доверять им свою жизнь. Им обоим по тридцать лет, они ещё молодые и не должны жертвовать собой за какого-то левого дядьку. Но дилеру уже поздно чего-то менять, поздно отпускать этих двоих строить нормальную судьбу, в которой нет наркотиков, барыг и преступности. Потому что те уже не смогут по-другому, так как после смерти приятеля оба потеряли какой-то интерес к хорошей жизни. И работа на крупного наркодилера для них — та самая соломинка, которая позволяет не утонуть. Не умереть вслед за другом.

***

Будильник противно звонит в половину седьмого утра. Попов тянется сонно, чтобы его выключить, и приподнимается на подушке. В комнате холодно, потому что вчера вечером он открывал форточку. Мужчина поднимается с дивана и, разминая затёкшую шею, подходит к подоконнику. За окном пасмурно, на небе густые облака, которые сулят дождь ближе к обеду. Арсений ёжится и закрывает окно. Он натягивает на себя футболку и выходит в коридор. Судя по тишине в квартире Антон ещё не проснулся. Попов проходит в ванную и смотрит на себя в зеркало. Борода отросла ещё больше и полицейский подумывает её сегодня вечером побрить, а под глазами мешки. Мужчина бесится, потому что видок у него не как у служащего в органах полиции, а как у местного алкаша, который в местном ларьке берёт бутылку водки в долг у какой-нибудь Светки. Арсений умывается быстро, чистит зубы и уходит на кухню, не забыв выключить свет в ванной. Там он забирает со стола свою и антоновскую кружки и ставит их на столешницу рядом с чайником. И думает, что такого сделать пареньку на завтрак, потому что голодным ходить тот не должен. Он открывает холодильник и замечает почти пустые полки. На дверце сиротливо лежат четыре яйца, которые остались с последней покупки, кусочек сливочного масла и пакет молока. На одной из верхних полок лежит пара овощей и засохший кусок сыра, который грезит стать похожим на дор блю в скором времени. Попов останавливается на простом омлете и достаёт нужные ингредиенты. В ящике гарнитура находится глубокая миска, в которой он всё это смешивает и параллельно разогревает сковороду. Мужчина редко готовил у себя дома, потому что в одном днём его дома не было, поэтому и оставлять что-то на долго было бессмысленно. Он, конечно, мог приготовить себе что-то на завтрак или ужин, но чаще просто покупал доширак или пюре быстрого приготовления, которое можно было заварить за пять минут или вообще взять с собой. Но базовыми навыками кулинарии Попов обладал, поэтому стоят и ждал, пока омлет поджарится. В шуме шипящего масла и кипящего чайника он не заметил, как на кухню зашёл Антон. — Доброе утро, — сказал парень, садясь за стол. — Привет, малец, — поздоровался в ответ полицейский, наливая кипяток в кружки, — Ты чего в такую рань подскочил? Спать бы мог ещё. — У меня сон чуткий и я слышал, как ты тут ходишь. Да и выспался я уже, — поясняет Антон, — Чего готовишь? — Да вот, омлет готовлю тебе, чтоб поел. — Только мне? — спрашивает Шастун, высматривая содержимое сковородки, — Арс, ты че? Тебе ж на работу на целый день. — Да я уже привык как-то не есть, — тот пожимает плечами и ставит две кружки чая на стол, — Так сказать, прикипел. — Мне кажется, что у тебя мозги прикипели, — бурчит парень и отпивает немного чая, — Ты в курсе вообще, что так можно желудок посадить? — В курсе. — Так какого хуя ты так делаешь? Ещё в обморок свалишься, пока будешь за каким-то упырем бегать, — возмущается Антон, хмуро глядя на мужчину. Тот вздыхает как-то неопределённо и молча накладывает половину омлета Шастуну. — На вот лучше, поешь, — говорит он, ставя перед парнем тарелку горячего завтрака и садится за стол, — Приятного аппетита. — Спасибо, — отвечает Антон и берёт кусочек в рот, — Это очень вкусно, Арс. И ты должен съесть вторую половину. — Откуда ты знаешь, что там осталось? — Потому что вижу хорошо, — язвит Шастун и продолжает есть. Арсений усмехается, но ничего не отвечает. Он долго мается, думает, взять ему вторую часть завтрака или нет, а потом плюёт на всё и забирает с плиты сковородку, начиная есть прямо из неё. Антон смотрит на того недоуменно, но никаких попыток изменить ситуацию не предпринимает. Ему уже понятно, что мужчину не переучить есть по-королевски, да и не нужно Арсению это. Парень радуется в душе, что Попов согласился просто позавтракать перед работой, и сам себя внутренне хвалит. Полицейский быстро доедает омлет, выпивает успевший остыть чай и ставит посуду в раковину. — Доедай спокойно, я пойду уже, иначе опоздаю, — говорит мужчина и убегает с кухни. Шастун доедает завтрак под шум из коридора и мат Попова, который роняет по неосторожности свой телефон на пол. Тот перед выходом желает парню не скучать и хлопает дверью. Антон мужчину не слушает, потому что после ухода мужчины ему резко становится невыносимо грустно. Он признался себе ещё пару дней назад, что Арсений поднимает ему настроение, и дело тут не в шуточках, которые тот отпускает время от времени. Дело в обычных вещах, начиная от приготовления еды на ужин или завтрак и заканчивая просмотром фильма по телевизору вечером. Шастуну полицейский приятен как собеседник и как друг, которого у парня никогда не было. Были приятели в школе, знакомые в институте, а вот такого друга, с которым можно было бы всё на свете пережить и пройти, которому можно было бы рассказать самое сокровенное, который бы дал дельный совет или помог с чем-нибудь просто так — не было. Возможно, дело в отсутствии отца в подростковом возрасте, когда тебе обычно разговаривают со своими сыновьями о каких-то чисто мужских вещах. Возможно дело в маме, которая после развода вечно была в поиске того самого и поэтому забывала о родном сыне, что был вот тут, рядом. Антон вдыхает глубоко и решает пойти почитать. По пути закидывает тарелку и чашку на раковину, обещая чуть позже их помыть, и уходит с кухни. В спальне он аккуратно садится на кровать и забирает с табуретки, заменяющей ему тумбочку, начатый роман Жюля Верна. Чтение даёт Шастуну расслабиться, подсказывает, как можно поступить с той или иной ситуации, даёт возможность поучиться на ошибках героев. И Антон учится: благородству, смелости, честности. Любви тоже учится из книжек, потому что реальной, как показало прошлое, в его жизни ещё не было. Во время чтения Антон думает о Попове. Последняя мысль подобные мысли часто посещают голову парня, особенно днём, когда Арсения нет дома. Шастун признаёт, что мужчина мог бы ему понравиться не как друг, а как что-то большее. Но этот факт он вряд ли сможет принять быстро, потому что никогда влечения к своему полу не испытывал. И даже если начнёт, то точно побоится проявлять знаки внимания и уж тем более говорить. Потому что Попов — полицейский, суровый человек, который наверняка не принимает подобные отношения. И Антону не хочется терять того из-за своих возможных чувств. Парень перелистывает ещё одну страницу, приближаясь к концу главы, как слышит звонок своего телефона. Антон вздрагивает из-за громкого звука, но откладывает в сторону книгу и тянется за мобильником. На весь экран ярко высвечивается «Главный». — Добрый день, — здоровается Антон, нервно оглядывая комнату. — Шастун, говорить можешь? — спрашивает низкий голос на том конце. — Да. Что-то срочное? Я на больничном после операции. Ещё полторы недели. — Помню. Но нам надо встретиться, дело есть, — говорит начальник и кашляет. Молодой человек хмурится, отодвигая телефон от уха. — Хорошо. Место и время? — Мой офис. И побыстрее, — громко говорит Самойловский, не назначая точного часа, — Приходи один. — Я помню, — отвечает Антон и не успевает попрощаться — дилер просто завершает звонок. «Хамло» — думает Шастун, отбрасывая мобильник в сторону. Приподнятое настроение, что было у парня после завтрака и во время чтения, бесследно пропало, оставив после себя странное предчувствие от диалога со своим шефом и странную грусть. Но медлить было нельзя — Михаил Викторович не любит ждать. Антон быстро собрал всё нужное в свой рюкзак, оделся более-менее подобающе, но не вычурно, и вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ. На улице он увидел знакомую машину — видимо, дилер, зная о ране молодого человека, подослал своих людей к дому парня. Такая предусмотрительность Шастуна радовала, потому что перспектива ехать в душном автобусе и идти пешком до офиса Самойловского в его ещё пока не сильно здоровом состоянии было ужасной. Они ехали втроём в тишине. Только сначала молодого человека охранники спросили о том, знает ли Антон, зачем едет к главному. Тот только коротко ответил, что ему «звонили» и больше не произнёс ни слова. Молчаливость телохранителей своего шефа ему нравилась. В офисе Шастуна повели прямиком в кабинет к дилеру. Когда парень зашёл, мужчина сидел за своим столом и перебирал какие-то документы. — Садись, Антон, — обращается Самойловский в юноше. Тот кивает и занимает стул, что стоял около стола шефа. — Зачем звали, Михаил Викторович? — Я хотел предложить тебе кое-какую работу, — начинает мужчина, спокойно смотря на Шастуна. — Допустим. В чем заключается суть? — Антону подсознательно не нравится это предложение главного, но он хочет знать до конца, что именно задумал наркодилер. — Ты должен будешь устроиться в один полицейский участок. Должность и зарплата не важны — хоть уборщиком. Нужно будет последить за одним ментом там. — Как фамилия? — произносит парень, не успевая поразмыслить над вопросом. Он чувствует, что ему может не понравиться ответ Михаила. — Попов, — произносит Самойловский и Антон аж замирает. Нет. Не может этого быть. — Простите, Вы сказали Попов? — переспрашивает Шастун, искренне надеясь, что ему послышалось. — Парень, ты оглох что-ли? Попов, говорю, — видно, что шефу не нравится такое тугодумство, поэтому он начинает раздражённо барабанить пальцами по столешнице. Пиздец. — Не оглох. Просто не ожидал, что Вы пошлете меня следить за таким человеком, — Антон на ходу придумывает отговорки, чтобы главный ничего лишнего ненужного не подумал. Потому что тогда его прямо тут и прикончат за связь с заклятым врагом главы их наркобизнеса. — Да. Я подумал, что ты тот, кто мне нужен для этой операции. Ты молодой, тебе нужны деньги, так что с трудоустройством проблем не будет. А там сориентируешься сам уже. — Я Вас понял, — тихо произносит Шастун, опуская глаза в пол, — Я сделаю всё, что в моих силах, шеф. Когда мне нужно начинать? — Желательно сразу после выздоровления уже устроиться. Там как получишь первые новости — езжай сразу ко мне, — Самойловский достаёт из ящика бутылку дорого коньяка с рюмкой и наливает себе немного алкоголя, — И не вздумай работать с мусорами за одно. Я ненавижу крыс, — буквально шипит мужчина и отпивает немного из бокала, — Всё, свободен на сегодня. Как выпишешься — позвони, обсудим детали. — Понял. До свидания, — немного невнятно произносит Антон и уходит из кабинета. В голове рой мыслей, которые капают ему на мозги и на совесть, буквально кричат о том, что он в очень хуёвом положении. Потому что сталкерить за тем, кто стал тебе другом — отвратительно и низко. И парень не хочет так поступать с Арсением, так как мужчина этого не заслуживает. Не заслуживает потерять доверие Шастуна, не заслуживает получить нож в спину от того, с кем в одной квартире живёт и с кем один стол за завтраком делит. Он Антона не заслуживает совсем. Молодой человек выходит из офиса, по пути предупреждая охрану, что доберётся сам. Теперь только кивают и желают хорошей дороги. Юноша не отвечает, а только уходит быстрее от офиса, потому что он не верит в то, что ему сказал Самойловский. Ему поручили следить за Арсением. Ужасно. Антон не замечает, как, будучи погружённым в свои мысли, приезжает к своему дому. Он выходит из транспорта, бредёт к парадной, но его что-то словно не пускает на этаж и в квартиру — парень сердится и идёт в сквер на соседней улице, садится там на лавку и снова думает. О предложении, о своём шефе, которого он теперь точно ненавидит, о принятом им решении в кабинете. И снова об Арсении. Антон представляет, как тот расстроится, когда узнает, что Шастун согласился на предложение своего шефа, как, возможно, разозлится и уйдёт из квартиры парня навсегда, а потом попросит того в участок даже в качестве служебной собаки не брать. И расскажет всё, что сам про юношу знает — про наркотики, про торговлю, про клиента того сумасшедшего, что его ножом пырнул и Шастуна тогда точно с таким пакетом заберут в тюрьму. И парень думает, что правильно сделают. Он не хочет подрывать доверие между собой и Поповым, но и рассказать не сможет, потому что боится. Антону хочется плакать от того, насколько он слабый, но он только вдыхает побольше воздуха и выдыхает судорожно. Уже холодает, и поэтому Шастун решает пойти все-таки домой, чтобы подготовиться к встрече с Арсением морально. Пока он идёт в квартиру, он думает, что завтра Арсений как раз выходной, так что у них будет много времени, чтобы поговорить о том, на что юноша решился два часа назад. Антон расскажет тому всю правду. А дальше — будь что будет.