Зависимые

В субботу, как и договаривались ранее, Арсений с Серёжа сразу после работы пошли в кафе, куда обещала подъехать Лиза. Попов сказал Антону, что его пригласил посидеть в кафе друг, на что парень ответил только «не засиживайся долго, не урезай себе сон». Столик Матвиенко забронировал заранее, поэтому по приходу одна из официанток сразу проводила мужчин к их месту и раздала меню. Полицейские дождались прихода дамы и только после этого сделали заказ. — Ну что ж, я думаю, что стоит напомнить, по какому мы тут поводу собрались, — начинает своеобразный тост Арсений, поднимая вверх бокал с шампанским. — Серёжа, Лиза, я Вас поздравляю от души! — Спасибо, Арсюш, — тепло ответила ему девушка и чокнулась с ним своим стаканом с соком. — Ещё раз благодарю, — обратился к нему Матвиенко и также стукнулся бокалами. — Повод у нас, конечно, такой себе. Но приятно, что ты согласился прийти. Я думала, что ты захочешь провести время со своим новоиспечённым молодым человеком. Арсений удивлённо посмотрел на Серёжу, на что тот улыбнулся. — Честно, я не хотел рассказывать, — начинает мужчина, жестом показывая, что он будто не причём. — Но она с порога заметила, что я чересчур радостный с работы вернулся. Извини, друг. — Язык твой — враг твой, ты в курсе? — бурчит Попов и отпивает шампанского. — Вообще, я не особо поддерживаю твою инициативу в том поступке, — говорит Лиза, интонацией намекая на поцелуй. — Мне кажется, что вы поспешили. Вам бы узнать друг друга ещё немного, поговорить, походить в гости. Да Боже мой, вы с ним даже на брудершафт не пили, а уже такое творите! Матвиенко хохотнул весело с последней фразы жены, а Арсений её слова запомнил и пообещал себе подумать над ними позже. — Не знаю, Лизка, что ты плохого нашла. Мне кажется, что это даже хорошо — они сразу к делу перешли, а не тянули резину, как некоторые. — Серёжа, — начала девушка, смотря грозно на мужа. — Я прекрасно помню, как начались наши с тобой отношения. И мы, между прочим, долго дружили прежде чем начать встречаться и поцеловаться. Мы знали друг друга довольно хорошо, а у них уже такие действия. Как бы они не разочаровались в этой спешке. Матвиенко лишь шепнул ей тихое «успокойся, всё в порядке», а Попов призадумался. Он считал, что всё они сделали правильно, потому что на гулянки ни у одного, ни у другого времени не было. Но в сознание закралась мысль о том, что Лизин призыв к признанию означал именно то, что она произнесла сейчас — рассказать, что чувствуешь, узнать человека получше, поговорить по душам и только потом целовать или отдаваться физически. И что совет девушки был верным. — Ладно ребят, — начинает Арсений, неловко откашливаясь. — Мы здесь не по мою душу собрались, так что закроем пока эту тему. Я вас услышал обоих, возможно возьму на заметку. Но давайте лучше поговорим о гвозде программы, — он лукаво улыбается и переводит взгляд на девушку, что сидела справа от него. — Ты прав, — смеясь произносит Лиза и они снова чокаются стаканами.

***

Прошло всего несколько дней после поцелуя, и всего двое суток с посиделок с семьёй Матвиенко, за которые Попов всерьёз задумался над словами Лизы о том, что они с Антоном спешат. И в голову, так кстати, лезет один случай из прошлого, который должен бы послужить мужчине уроком. Ещё давно, в школе, произошла не очень хорошая ситуация с его другом Костей. Тот безумно влюбился в девочку из другого класса, постоянно пытался высмотреть её на перемене, когда она гуляла со своим подружками по коридору, звонко смеясь с их шуток. А друг Арсений долго наблюдал со стороны, ждал, представлял их вместе, но молчал. Попов помнит, как сказал тому признаться на выпускном вечере, чтобы всё по красоте, чтобы софиты и музыка для медленного танца. И Костя, собрав в кулак всю свою смелость, все-таки девочку эту пригласил и про свои чувства рассказал. И та ответила ему взаимностью и даже робко поцеловала в щеку. После выпускного они начали встречаться и казалось бы, что плохого в этой истории? Только вот девочка всегда знала про его чувства и не любила его. И почти самого начала их отношений у неё был тот, кого она любила по-настоящему, к кому могла прийти, а Костя был просто мальчиком, который ослеп от любви и не замечал, что его девушка на него почти не смотрит, в любви ему не признается и за руку не держит. И девочка эта вскоре всё рассказала другу Арсения: про то, что знала о его к ней любви, про жалость к парню и про отношения на стороне. Потом предложила расстаться. Парень согласился, но любить не перестал. Костя тогда в девушках разочаровался и после этого больше в отношения не вступал, отдав предпочтение жить одному и работать в офисе — перебирать бумажки, ставить печати и ни о чем не думать. Арсений боится, что с ним будет так же — что он будет объектом человеческой жалости и сострадания, а не искренних чувств, что заставляют сердце биться чаще и перехватывать дыхание. Что с ним будут, потому что не хотели обидеть, а не из-за взаимной любви. Он задумывается вдруг: а если Антон действительно ошибся и ничего он Попова не любит? Или даже и не ошибся, а, что ещё хуже — решил сыграть роль влюблённого для дела. Арсений не забыл, что парень работает на два фронта, общаясь с полицейским и наркодилером, сливая обеим сторонам информацию о «враге». И ему ничего не стоит обмануть законотворческую сторону, влюбив в себя главного по делу о Самойловском, втереться в доверие и выкачивать информацию тоннами, оттягивая момент формирования окончательного плана нападения и задержания. Да и в последнее время, Антон почти ничего не говорил о планах Михаила, что подливало масла в этот огонь сомнений со стороны мужчины. Попов не хочет верить в вероятность такого исхода, успокаивая сам себя в обратном — в искренних чувствах их обоих друг к другу. Но неприятные мысли всё ещё сидят у него в голове, не желая уходить, заставляя Арсения мучиться. Он решает заняться разбором очередного дела, чтобы занять мозги, но внутренняя напряжённость мешает и не даёт сосредоточиться, поэтому полицейский бросает всё и уходит из отдела, забрав с собой из кармана куртки сигареты. Мужчина выходит на улицу и отходит пару метров от входа. Достаёт одну сигарету и закуривает, нервно шаря глазами по растущим около забора деревьям. Ему нужно поговорить с Антоном обо всём, разобраться, поставить все точки над «i», окончательно понять для себя, удостоилась ли его персона искренной любви или он останется всё-таки одинок до конца своей жизни. Полицейский возвращается в участок и направляется к двери архива. Он настроен серьёзно поговорить с Шастуном обо всём, что между ними произошло и происходит сейчас, поэтому даже не думает отступать. Но липкий страх из-за того, что догадки могут подтвердиться — даже несмотря на искреннее признание парня и поцелуй — заседает в душе мужчины. Он заходит в архив и замечает на месте только Ольгу Степановну. — Добрый день, Ольга Степановна, — здоровается он с женщиной. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — приветствует его женщина, тепло улыбаясь, — Вы Антона Андреевича ищете? Он вышел ненадолго, скоро вернётся. Садитесь, не стойте. — Спасибо. Попов усаживается на стул, что находится около маленького столика Шастуна, и напряжённо ждёт. Проходит всего пару минут, но от нервов кажется, что гораздо больше. Мужчина уже собирается уходить, чтобы зайти позже, но дверь в архив резко открывается, являя ему Антона. — Здравствуй, — здоровается он тихо с мужчиной. Тот поднимает на парня хмурый взгляд. — Здравствуй, — тон полицейского вмиг становится холоднее обычного, заставляя Шастуна заледенеть, потому что мужчина с ним никогда так не говорил. — Ольга Степановна, оставьте нас, пожалуйста, — обращается Арсений к работнице, — Информация сугубо конфиденциальна. — Так что ж Вы не пойдете в допросную? Там такие разговоры проводят! — отвечает ему женщина и хмурится. — Послушайте, — Попов выдыхает, начиная заводиться от нервов.— Допросная сейчас занята, потому что капитан Дмитриев провёл сегодня утром задержание маньяка. Они сидят там уже почти час, так как обвиняемый потребовал адвоката. И я не могу выгнать их всех оттуда просто потому, что мне нужно один на один поговорить с сотрудником. Поэтому попрошу посодействовать действиям полицейского при исполнении, и покинуть помещение на некоторое время, после которого Вы, Ольга Степановна, сможете вновь вернуться к работе. Антон от такой речи оторопел и лишь молча занял своё рабочее кресло, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы ещё больше не злить Попова. — Хорошо, — отвечает ему работница, соглашаясь с условием, и поднимается со своего стула.— Только прошу Вас, без драк, молодые люди! — Я Вас уверяю, что всё пройдёт в лучшем виде, — говорит ей полицейский напоследок и женщина выходит из архива. Попов вздыхает в надежде чуть поумерить нервозность, но получается плохо. Антон всё также сидит, почти не шевелясь. — Что случилось? — тихо спрашивает парень, робко глядя на полицейского. — Я хочу поговорить с тобой о том, что произошло между нами, — мужчина хмуро глядит на Шастуна, — Мне кажется, что мы поспешили с поцелуем. — Подожди, в каком смысле «поспешили»? — В прямом Антон, — полицейский снова начинает нервничать.— Нам бы узнать с тобой друг о друге побольше, поговорить по душам, погулять там, на свидание сходить для начала, а не сосаться. Мало ли, может у тебя вообще ко мне чувств нет и ты просто запутался. В себе или в жизни в принципе. Шастун опускает голову и сверлит виноватым взглядом столешницу. В словах Попова есть смысл. Они действительно почти ничего друг о друге не знают, только тот минимум, который они обсуждали между делом. А о таких мелочах, как любимый напиток, цвет любимая погода, марка машины или любимое блюдо — у обоих по нулям. И насчёт чувств мысль мужчины в принципе понятна — часто, бывает, кажется, что влюбился, а на самом деле просто к человеку привязался. Но Шастун точно уверен, что он влюблён. — Ты прав, Арс, — начинает он извиняющимся тоном, — Прости, это же была моя инициатива с поцелуем тогда. — Я тоже хорош, — перебивает его полицейский и разрешает себе положить свою ладонь на Антоновскую. — Я ж тогда пошутил про фильм. Вот в тебе и проснулось это желание, а я и не противился особо. Так что мы оба горазды. Парень смотрит как-то удивлённо-смущённо на их руки и глядя в глаза спрашивает: — Может тогда просто сделаем вид, что этого не было и начнём заново? Со свиданий, прогулок, разговоров простых, как ты и говорил. — Но первый поцелуй то был, — говорит Арсений, совсем уже успокоившись. — Время уже назад не отмотаешь и не сотрёшь это. — Так а зачем стирать? Останется как опыт прошлого, как одна из ситуаций, которые мы с тобой прошли, — Антон улыбается и смотрит в глаза полицейскому. — Сделаем вид, что это была подготовка к настоящему первому поцелую, который точно будет после наших с тобой свиданий, если они будут. — Не переживай, Тош, обязательно будут, — Попов нежно смотрит на парня, желая поцеловать того, но сдерживает этот порыв нежностей. — Я пойду работать, да и тебе тоже надо. И подумай над местом для свидания. — Конечно, Арс, — отвечает ему Антон и дверь за мужчиной закрывается.

***

После этого диалога они действительно пошли на свидание в парк. У обоих был выходной, поэтому никто из них никуда не спешил. Да, банально до ужаса — просто прогулка по песочным дорожкам, рядом с деревьями и кустами. Но зато им удалось поговорить друг с другом и тем самым узнать друг друга получше. Арсений рассказал, почему пошёл учиться на полицейского, как прошло его первое дело, как он познакомился с Матвиенко. Он рассказал о детстве, о школе, о родителях, о единственной бабушке, к которой ездил вплоть до одиннадцатого класса, о друге детства и ещё о многом другом. Антон тоже рассказывал мужчине много о себе, тоже упомянул детство, развод родителей, нового мужа своей мамы, ссоры и переезд в другую квартиру. Рассказал про профессию учителя и про свою любовь к литературе. — Читать любишь что-ли, раз на учителя этого предмета пошёл? — Спросил его Попов, когда они присели отдохнуть на лавочке в дальней, почти всегда пустующей части парка. — Это одна из причин, — ответил ему Шастун. — Мне нравился предмет, и я хотел привить любовь к нему школьникам. Чтобы они понимали, насколько богата русская и зарубежная литература, выбрали для себя любимый жанр, писателя и учились её понимать. — Это серьёзное дело — прививать любовь к предмету. Но довольно грамотный подход к преподаванию, — мужчина одобрительно покачал головой.— Не каждый учитель мыслит в таком ключе. — Согласен с тобой. Они продолжили тему литературы, начав говорить про любимые книги друг друга. Шастун был приятно удивлён, когда узнал, что Арсений тоже любит читать, и даже имеет любимых писателей — Булгакова и Чехова. — Ничего себе. А я думал, что ты читаешь только пособие «Как правильно крутить преступников». — Я прочитал его ещё на первом курсе академии, ты чего, — улыбаясь счастливо ответил ему полицейский. — А ты что читаешь? Помню, ты был очень увлечён романом Жюля Верна. — У вас отличная память, товарищ следователь, — замечает юноша, хитро глядя на мужчину, — Вообще я много кого могу читать. Если мне нравится книга, то я прочитаю её вне зависимости от автора. А так предпочитаю книги Ремарка и Бредбери. — Это зарубежные классики? — Да — Слышал про такое. Лиза, Серёгина жена, тоже такое любит. Вы с ней подружитесь. — Наверное, — парень жмёт плечами и они переводят тему разговора. Парни до позднего вечера гуляют в парке, болтают обо всём, что придёт в голову, рассказывают шутки и смешные истории из своего прошлого, совсем не замечая, что на улице уже темнеет. Арсений провожает Антона до дома, желая ему спокойной ночи и едет на автобусе к себе домой. После этой этой прогулки он чувствует, что готов пойти на следующее свидание хоть завтра, потому что ему понравилось. Понравились их разговоры, где-то переходящие в споры, рассказы, шутки, смех Антона. Понравилась эта приятная атмосфера уюта от компании Шастуна, от его тёплой руки, что иногда робко хватала его запятье, его вопросы про то, не холодно ли Попову в лёгкой куртке и не проголодался ли он. Арсений же, даже не замечал того, что усиливающийся к вечеру ветер задувает ему за шиворот, а желудок уже несколько минут сворачивается от отсутствия еды. Потому что был погружён в разговор. И в Антона, был погружён тоже.